ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → КОВЁР (микросказка)

 

КОВЁР (микросказка)

6 января 2012 - Юрий Семёнов

            - Запустил ты себя, - говорили  Ковру окружающие вещи. – Все узоры

потускнели от пыли. Нам рядом с тобой от гостей стыдно.

            - Чиво-о? – удивился Ковёр. – Перед кем мне прикажете хорохориться?

Уж не переел вами ли? Да я – текинский! Или даже персидский. Заграничный!

Натуральный! А вы что? Перлоны-паралоны… Искусственники. Вот! – вырвал

с собственной груди легко поддавшийся клок, буркнув: «Моль проклятая..» -

Полюбуйтесь! Пыльная, зато натуральная шерсть!

            В этот момент его что-то перекорёжило, свернуло трубой, и очутился он

на дворе перед домом,  на какой-то горизонтальной жерди. Вокруг страшно

бело и страшно холодно.

            - Бр-р… Куда это меня, южанина, занесло?

            Он хотел оглядеться, но тут получил хлёсткий удар Палкой.

            - Вот те на! Вышвырнули на мороз, да ещё бьют! За что?

            Дальше возмущаться стало некуда: удары посыпались один за другим. Ковёр гулко ухал и извивался, стараясь увернуться от ударов, но Палка была, видать профессионалкой, и каждый раз оказывалась ловчее его. Затем

начались новые испытания. Его бросили прямо на снег и шустрый Веник,

которого он дома даже взглядом не удостаивал, принялся намететь на узоры холодную белую пыль.

            - Я не привык к снегу! Я же текинский! Или бухарский! А, может, даже персидский… - терял он соображение, трясясь то ли от холода, то ли от ударов, от которых из Ковра вылетали цветные пушинки и, уносимые весёлым ветерком, исчезали в пространстве – глупая и оттого неумолимая Палка снова взялась колотить по его расписной шкуре.

            Всё на свете, слава Аллаху, имеет своё начало и свой конец. И вот дома, всё ещё постанывая, Ковёр занял привычное место на стене. И нечаянно увидел своё отражение в Зеркале напротив. 

            - Хм, - произнёс он смущённо и покосился на белую капроновую Занавеску. Та ничего не промолвив, отвернулась к Окну и зарделась. А, может,

это  вечерняя заря коснулась её алым крылом? Может быть. Только Ковёр ещё раз глянул в Зеркало и ещё раз отметил, что узоры его горят, как в молодости.

Невольно опять обратил взор к Занавеске. Угасающей искрой мелькнуло в нём:

«Ты хоть и чистенькая, и беленькая, как тот холодный снег, да – капроновая, а я текинский! Или бухарский… И так захотелось южанину подкрутить усы.

            Если  б они были!..

 

© Copyright: Юрий Семёнов, 2012

Регистрационный номер №0012406

от 6 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0012406 выдан для произведения:

            - Запустил ты себя, - говорили  Ковру окружающие вещи. – Все узоры

потускнели от пыли. Нам рядом с тобой от гостей стыдно.

            - Чиво-о? – удивился Ковёр. – Перед кем мне прикажете хорохориться?

Уж не переел вами ли? Да я – текинский! Или даже персидский. Заграничный!

Натуральный! А вы что? Перлоны-паралоны… Искусственники. Вот! – вырвал

с собственной груди легко поддавшийся клок, буркнув: «Моль проклятая..» -

Полюбуйтесь! Пыльная, зато натуральная шерсть!

            В этот момент его что-то перекорёжило, свернуло трубой, и очутился он

на дворе перед домом,  на какой-то горизонтальной жерди. Вокруг страшно

бело и страшно холодно.

            - Бр-р… Куда это меня, южанина, занесло?

            Он хотел оглядеться, но тут получил хлёсткий удар Палкой.

            - Вот те на! Вышвырнули на мороз, да ещё бьют! За что?

            Дальше возмущаться стало некуда: удары посыпались один за другим. Ковёр гулко ухал и извивался, стараясь увернуться от ударов, но Палка была, видать профессионалкой, и каждый раз оказывалась ловчее его. Затем

начались новые испытания. Его бросили прямо на снег и шустрый Веник,

которого он дома даже взглядом не удостаивал, принялся намететь на узоры холодную белую пыль.

            - Я не привык к снегу! Я же текинский! Или бухарский! А, может, даже персидский… - терял он соображение, трясясь то ли от холода, то ли от ударов, от которых из Ковра вылетали цветные пушинки и, уносимые весёлым ветерком, исчезали в пространстве – глупая и оттого неумолимая Палка снова взялась колотить по его расписной шкуре.

            Всё на свете, слава Аллаху, имеет своё начало и свой конец. И вот дома, всё ещё постанывая, Ковёр занял привычное место на стене. И нечаянно увидел своё отражение в Зеркале напротив. 

            - Хм, - произнёс он смущённо и покосился на белую капроновую Занавеску. Та ничего не промолвив, отвернулась к Окну и зарделась. А, может,

это  вечерняя заря коснулась её алым крылом? Может быть. Только Ковёр ещё раз глянул в Зеркало и ещё раз отметил, что узоры его горят, как в молодости.

Невольно опять обратил взор к Занавеске. Угасающей искрой мелькнуло в нём:

«Ты хоть и чистенькая, и беленькая, как тот холодный снег, да – капроновая, а я текинский! Или бухарский… И так захотелось южанину подкрутить усы.

            Если  б они были!..

 

Рейтинг: 0 170 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!