ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Камень, ножницы, бумага

Камень, ножницы, бумага

20 августа 2017 - Владимир Степанищев
article393930.jpg
     Это простая игра. Бумага побеждает камень, но боится ножниц; ножницам не победить камня, но легко справиться с бумагой; камень… Это очень простая игра. Игра, где у каждого лишь по шансу как в одну, так и в другую сторону. Наша жизнь, сколь бы ни грустил над нею Достоевский, ни презирал бы Толстой и ни издевался бы Чехов (лишь Гоголь да Пушкин отнеслись бы ко всему с теплой, сердечной иронией), по сути натурально простая игра.

     Вы когда-нибудь составляли завещание? «Составляли» - слишком громкое слово. «Составляют» те единицы, против серой нашей с вами массы, у кого есть из чего составлять, но (кивните одобрительно) кой-чего нажил за жизнь свою ничтожную и последний бомж. За всяким человеком есть хоть какой-то да остаток. Нажил и я. Чего нажил? - дачу, провались она совсем! Блажен такой из нас, за которым нечему наследовать, а тут, сука,… дача. Ее подарил мне мой отец (я бы, разумеется, сам бы ни за что не нажил бы). Подарил, да вот не сказал перед уходом, что с нею потом делать. Потом, это не в смысле после его, но после моей кончины. Отцы не думают, не хотят думать о смерти детей, дальше смерти детей. Какой-другой Ротшильд или Рокфеллер, допускаю, и мыслят вперед на пару-тройку поколений или даже в вечность, но это, согласитесь, смешно, в смысле «в вечность». Таки дача.

     У меня старший сын и младшая дочка. Никогда не задумывался…, не задумался бы и никогда, кого люблю больше, кабы не чертова эта дача. Кому отдать? Господи! Сколько теплых (и не очень) воспоминаний всколыхнулось! И первые зубы, и первый разбитый нос, первая победа на конкурсе, первая восторженная любовь, первое горе разочарования, впервые выказанное (незаслуженное, но и объяснимое) презрение к отцу… Все когда-то было впервые. Теперь уже нет. «Лета к суровой прозе клонят». Теперь глядят на меня искренней, собачьей своей любовью четыре эти глаза, а я гляжу в бездонные эти глаза. Гляжу и не понимаю, зачем мне такое наказание? Не дети, конечно, а этот отвратительный душе моей выбор, черт бы ее, дача. 

     Я мужчина. Не бог весть какое качество – просто физиологический (ну и ментальный тоже) факт. Факт и традиция. Но есть и формальная логика? Не будь этой, черт бы ее, логики, традиция все бы и решила. Да так она и поступила в конце концов вчера, когда я отписал дачу сыну, но… Эта чертова логика спекла мне все мозги. Мозги эти расчертили мне вдруг яснее чистого весеннего рассвета всяко-разное будущее одного и другого отпрыска моего, и всякие являлись мне тут картины… То развод, то несчастье, то взлет и удача, то на верху пирамиды вселенской они, то в самом подножии её… Будто вся жизнь грядущая детей моих пронеслась в голове моей вдруг. Господи! Из-за какой-то сраной дачи! Будто дача, случись что, спаси Христос, нехорошее, поможет будущему одного или другого. Однако я заметил вчера (как такое не заметить?) сокрытую радость в глазах сына и… некоторое разочарование в глазах дочери. Хорошо еще, что речь шла не о миллионном наследстве. А то бы… Истинно сказано: не собирайте богатств на земле…

     Я вот, вспоминаю, в свое время приучил, буквально приручил обоих к Достоевскому. Пробовал и к Гоголю - не пошло, а вот Евгения Онегина сын и вовсе знает наизусть. Я дал, подарил им, как когда-то отец подарил мне Лермонтова (он читал мне, несмышлёному дитяти, на ночь вместо сказок «Демона»: «Печальный демон, дух изгнанья, летал над грешною землей…» - как теперь, уже сам старик, слышу его голос) это прекрасное божество обоим, и оба именно любят его - у дочки «Идиот» буквально (фигурально конечно) под подушкой. Но Федор Михайлович делится надвое, равно как и на любое другое число, легко, а вот дача… Дача. Ну да ладно. Не хоромы, не фамильная усадьба – дощатый домик да газон с цветниками, ну еще покосившаяся беседка в диком винограде. Уляжется. И я теперь вроде спокоен. Свобода воли, возможность выбора - эти великие человеческие ценности – вот что делает человека действительно несчастным. Но вот что может сделать детей по-настоящему счастливыми? Не дача – я это вижу… и не Достоевский – я тоже это вижу. Так что же?  Вечный чертов выбор… Камень, ножницы, бумага. Аминь.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2017

Регистрационный номер №0393930

от 20 августа 2017

[Скрыть] Регистрационный номер 0393930 выдан для произведения:      Это простая игра. Бумага побеждает камень, но боится ножниц; ножницам не победить камня, но легко справиться с бумагой; камень… Это очень простая игра. Игра, где у каждого лишь по шансу как в одну, так и в другую сторону. Наша жизнь, сколь бы ни грустил над нею Достоевский, ни презирал бы Толстой и ни издевался бы Чехов (лишь Гоголь да Пушкин отнеслись бы ко всему с теплой, сердечной иронией), по сути натурально простая игра.

     Вы когда-нибудь составляли завещание? «Составляли» - слишком громкое слово. «Составляют» те единицы, против серой нашей с вами массы, у кого есть из чего составлять, но (кивните одобрительно) кой-чего нажил за жизнь свою ничтожную и последний бомж. За всяким человеком есть хоть какой-то да остаток. Нажил и я. Чего нажил? - дачу, провались она совсем! Блажен такой из нас, за которым нечему наследовать, а тут, сука,… дача. Ее подарил мне мой отец (я бы, разумеется, сам бы ни за что не нажил бы). Подарил, да вот не сказал перед уходом, что с нею потом делать. Потом, это не в смысле после его, но после моей кончины. Отцы не думают, не хотят думать о смерти детей, дальше смерти детей. Какой-другой Ротшильд или Рокфеллер, допускаю, и мыслят вперед на пару-тройку поколений или даже в вечность, но это, согласитесь, смешно, в смысле «в вечность». Таки дача.

     У меня старший сын и младшая дочка. Никогда не задумывался…, не задумался бы и никогда, кого люблю больше, кабы не чертова эта дача. Кому отдать? Господи! Сколько теплых (и не очень) воспоминаний всколыхнулось! И первые зубы, и первый разбитый нос, первая победа на конкурсе, первая восторженная любовь, первое горе разочарования, впервые выказанное (незаслуженное, но и объяснимое) презрение к отцу… Все когда-то было впервые. Теперь уже нет. «Лета к суровой прозе клонят». Теперь глядят на меня искренней, собачьей своей любовью четыре эти глаза, а я гляжу в бездонные эти глаза. Гляжу и не понимаю, зачем мне такое наказание? Не дети, конечно, а этот отвратительный душе моей выбор, черт бы ее, дача. 

     Я мужчина. Не бог весть какое качество – просто физиологический (ну и ментальный тоже) факт. Факт и традиция. Но есть и формальная логика? Не будь этой, черт бы ее, логики, традиция все бы и решила. Да так она и поступила в конце концов вчера, когда я отписал дачу сыну, но… Эта чертова логика спекла мне все мозги. Мозги эти расчертили мне вдруг яснее чистого весеннего рассвета всяко-разное будущее одного и другого отпрыска моего, и всякие являлись мне тут картины… То развод, то несчастье, то взлет и удача, то на верху пирамиды вселенской они, то в самом подножии её… Будто вся жизнь грядущая детей моих пронеслась в голове моей вдруг. Господи! Из-за какой-то сраной дачи! Будто дача, случись что, спаси Христос, нехорошее, поможет будущему одного или другого. Однако я заметил вчера (как такое не заметить?) сокрытую радость в глазах сына и… некоторое разочарование в глазах дочери. Хорошо еще, что речь шла не о миллионном наследстве. А то бы… Истинно сказано: не собирайте богатств на земле…

     Я вот, вспоминаю, в свое время приучил, буквально приручил обоих к Достоевскому. Пробовал и к Гоголю - не пошло, а вот Евгения Онегина сын и вовсе знает наизусть. Я дал, подарил им, как когда-то отец подарил мне Лермонтова (он читал мне, несмышлёному дитяти, на ночь вместо сказок «Демона»: «Печальный демон, дух изгнанья, летал над грешною землей…» - как теперь, уже сам старик, слышу его голос) это прекрасное божество обоим, и оба именно любят его - у дочки «Идиот» буквально (фигурально конечно) под подушкой. Но Федор Михайлович делится надвое, равно как и на любое другое число, легко, а вот дача… Дача. Ну да ладно. Не хоромы, не фамильная усадьба – дощатый домик да газон с цветниками, ну еще покосившаяся беседка в диком винограде. Уляжется. И я теперь вроде спокоен. Свобода воли, возможность выбора - эти великие человеческие ценности – вот что делает человека действительно несчастным. Но вот что может сделать детей по-настоящему счастливыми? Не дача – я это вижу… и не Достоевский – я тоже это вижу. Так что же?  Вечный чертов выбор… Камень, ножницы, бумага. Аминь.
Рейтинг: 0 58 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
166
139
133
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
91
86
78
78
78
77
77
76
76
75
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
67
67
65
64