Как кошки

28 ноября 2012 - Владимир Степанищев
article97071.jpg

      

     Что делает вальяжная да приютная домашняя кошка, когда хочется ей кушать? Она идет и требует (или скромно, исподволь намекает, - тут уж от характера). А что делает уличная, продрогшая осенью, да общипанная котами кошка, когда скребется в животе ее голод? Она идет и ест (или ждет, всячески вызывая жалость, кто что подбросит, - тут тоже от характера). Так или иначе, что в тепле, что в холоде, главное – характер. Казалось бы, сильная натура есть парадигма выживаемости…, но так ли? так ли? Спор о том, что есть хитрость, а что ум, точнее, что выгоднее из этих двух столь разных качеств, давно решен в пользу хитрости, и если Ларошфуко говорил, что к хитрости прибегает тот, кому не хватает ума, то это, простите, семнадцатый век, хотя, уже и тогда храбрость уступала интриге. Но теперь…Отважный поступок, возможно, да и, скорее всего, сорвет где аплодисмент, но вряд ли станет моделью для копирования. А вот ежели некоторый бизнесмен надул другого бизнесмена, а еще лучше, государство, да на сумму такую, что и маленький анклавчик можно приобресть где-нибудь в Европе, поближе к Адриатическим волнам, так тут не только аплодисменты и пример для подражания (если не поклонения), тут овация и море соплей зависти с непременной себе клятвою: поступить, придись случай, так же. 

 
     Любопытная деталь. Чем яростнее, чем экзальтированнее общество или человек нападает на то или иное, пускай и одиозное с виду событие, явление, тем очевиднее его симпатии к нему. С пеной у рта осуждающий воровство – первый в очереди своровать; показно бичующий, на словах, супружескую измену – к бабке не ходи, не вылезает из чужих постелей; с трибуны клеймящий гомосексуализм – ловите его вечером в постели с златокудрым юношей; воюющий за смертную казнь, поверьте, уже совершил в своей жизни (возможно, и сам того не ведая) нечто достойное сего наказания. Платон ратовал, чтобы во главе государства стояли философы… Да нет. Править в праве (намеренная тавтология), ну, хотя бы законы должны писать психоаналитики. Им ведомы, для них прозрачны человечьи страсти. Ну это если, понятно, цель законов в очищении от проказы, а не сокрытие болезней. Любой же законодатель сегодня, кому есть право вершить правосудие, пишет правило так, чтобы было где украсть без суеты и последствий. Как сказал бы Салтыков-Щедрин: «Так, чтоб ни истцов, ни ответчиков - ничего. Так, мол, само собою случилось, - поди доискивайся».
 
     Зачем же, спросите вы, я вдруг тут о кошках? Да я просто о некоторой честности. Даже хитрость кошачья вызывает умиление, ибо прозрачна и сама хитрость и ее цель. Храбрость же кошачья вызывает неподдельное уважение. У кошек даже спор о том, кто выживет, сильнейший или хитрейший – спор честный. А ежели честность априори условие существования, то на черта законы вообще? Уверен, задумывая человека, Господь так и раскладывал – десять правил, а дальше само…, ан не вышло. Слаб человек, слаб и грязен человек. Человек зачат в грехе и рожден в мерзости, и путь его – от пеленки зловонной до смердящего савана. Аминь.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2012

Регистрационный номер №0097071

от 28 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0097071 выдан для произведения:

      

     Что делает вальяжная да приютная домашняя кошка, когда хочется ей кушать? Она идет и требует (или скромно, исподволь намекает, - тут уж от характера). А что делает уличная, продрогшая осенью, да общипанная котами кошка, когда скребется в животе ее голод? Она идет и ест (или ждет, всячески вызывая жалость, кто что подбросит, - тут тоже от характера). Так или иначе, что в тепле, что в холоде, главное – характер. Казалось бы, сильная натура есть парадигма выживаемости…, но так ли? так ли? Спор о том, что есть хитрость, а что ум, точнее, что выгоднее из этих двух столь разных качеств, давно решен в пользу хитрости, и если Ларошфуко говорил, что к хитрости прибегает тот, кому не хватает ума, то это, простите, семнадцатый век, хотя, уже и тогда храбрость уступала интриге. Но теперь…Отважный поступок, возможно, да и, скорее всего, сорвет где аплодисмент, но вряд ли станет моделью для копирования. А вот ежели некоторый бизнесмен надул другого бизнесмена, а еще лучше, государство, да на сумму такую, что и маленький анклавчик можно приобресть где-нибудь в Европе, поближе к Адриатическим волнам, так тут не только аплодисменты и пример для подражания (если не поклонения), тут овация и море соплей зависти с непременной себе клятвою: поступить, придись случай, так же. 

 
     Любопытная деталь. Чем яростнее, чем экзальтированнее общество или человек нападает на то или иное, пускай и одиозное с виду событие, явление, тем очевиднее его симпатии к нему. С пеной у рта осуждающий воровство – первый в очереди своровать; показно бичующий, на словах, супружескую измену – к бабке не ходи, не вылезает из чужих постелей; с трибуны клеймящий гомосексуализм – ловите его вечером в постели с златокудрым юношей; воюющий за смертную казнь, поверьте, уже совершил в своей жизни (возможно, и сам того не ведая) нечто достойное сего наказания. Платон ратовал, чтобы во главе государства стояли философы… Да нет. Править в праве (намеренная тавтология), ну, хотя бы законы должны писать психоаналитики. Им ведомы, для них прозрачны человечьи страсти. Ну это если, понятно, цель законов в очищении от проказы, а не сокрытие болезней. Любой же законодатель сегодня, кому есть право вершить правосудие, пишет правило так, чтобы было где украсть без суеты и последствий. Как сказал бы Салтыков-Щедрин: «Так, чтоб ни истцов, ни ответчиков - ничего. Так, мол, само собою случилось, - поди доискивайся».
 
     Зачем же, спросите вы, я вдруг тут о кошках? Да я просто о некоторой честности. Даже хитрость кошачья вызывает умиление, ибо прозрачна и сама хитрость и ее цель. Храбрость же кошачья вызывает неподдельное уважение. У кошек даже спор о том, кто выживет, сильнейший или хитрейший – спор честный. А ежели честность априори условие существования, то на черта законы вообще? Уверен, задумывая человека, Господь так и раскладывал – десять правил, а дальше само…, ан не вышло. Слаб человек, слаб и грязен человек. Человек зачат в грехе и рожден в мерзости, и путь его – от пеленки зловонной до смердящего савана. Аминь.
Рейтинг: +1 181 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!