ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → Интервью с камикадзе

 

Интервью с камикадзе

10 сентября 2012 - Ксавьер Паэт

- мне неинтересно изображать в первую очередь взаимоотношения между людьми.
то, что меня интересует, - это человеческое лицо, пластика человеческого тела, мгновенные повседневные переживания человека,существующие как бы в отрыве от общества...
может быть, отношения между сознанием и мозгом...
я не говорю о взаимоотношениях... это именно всегда односторонняя попытка сознания вступить в разговор и, скорее даже, в борьбу с мозгом... с тем, что находится под постоянным контролем инстинктов...
с другой стороны, мне интересно, как индивид оказывается в конфликте с общественным. с тем, которое внутри него. как его борьба становится все более и более отчаянной и бесполезной.
... человек в основном слаб перед собственными инстинктами мозга и собственными внутренними социальными механизмами. он всегда проигрывает. в этом, пожалуй, единственный исход всех стараний человеческой обособленности... да, как бы это ни казалось парадоксальным...

моё знакомство с Мисимой оказалось очень стремительным и коротким. примерно через две недели после нашего знакомства он согласился дать интервью. сказал, что не хочет, чтобы оно было обставлено как-то особенно. просто в кафе. "почти среди общества, позади ширмы, почти подглядывая, но делая вид, что наблюдая".

мы оказались в ночном кафе, куда меня привез сам писатель. было не очень шумно, но достаточно многолюдно, чтобы наш разговор не привлекал внимания.

- если говорить о том, что испытывает автор, когда начинает писать - ... это похоже на эксперимент, лабораторное наблюдение своего рода. ему необходимо видеть лицо человека, о котором он пишет. причем в естественной для него среде. не вытаскивая из того жизненного раствора, в котором тот находится. это самое трудное и опасное... опасное, потому что нельзя дать почувствовать человеку, что за ним следят... он либо сбегает, либо начинает притворяться или позировать.
- деятельность писателя, на ваш взгляд, сродни чем-то занятию вуаериста?

Мисима смеется, затягивается сигаретой и смотрит на меня, чуть откинув назад голову, прищурившись, как будто я нахожусь в другом конце зала.

- в отличие от вуаериста писатель не испытывает удовольствия от подглядывания... он может любоваться своим героем, может сочувствовать, сопереживать, или ненавидеть. но в этом взгляде наблюдателя больше чувства потребителя события, чем желания или страсти... это как неуправляемый эксперимент, как я уже сказал... вы смотрите на человека, как телеоператор на льва или на морскую рыбку в их натуральной среде. главное здесь - добиться собственной маскировки, довести до минимума жжужание и щелканье кинокамеры...

в разговоре повисла пауза, вызванная каким-то шумом подвыпивших посетителей. перебранка длилась минут пять. мы успели выпить виски, пока шум не улегся, и наше внимание снова сосредоточилось вокруг абажура за нашим столом.

- самое странное в человеческом существовании, - продолжил Мисима, отвечая на мой вопрос, - это то, что та действительность, в которой он существует, бесконечно зыбка и обманчива... человек - как ребенок, который завороженно смотрит на игру теней на полотне в театре Кабуки. и он не знает - постановка ли это, шутка взрослых, театральная закономерность сюжета, или жуткая насмешка над ним каких-то демонов... у человека нет выбора. он может только наблюдать за этим кошмаром. гром, который раздаётся по ходу действия, - это лязг театральной бутафории или рык демона за шторой?.. к этому еще прибавляется чувство собственного страха. и картина восприятия становится совершенно сюрреалистичной. человек теряется внутри огромного подвала, в котором он заточен один на один с собой. это может быть лес его собственных снов... это может быть пространство коридоров и зеркал. человек бежит к общению с обществом, но постепенно замечает, что вместо него есть большое жадное чудовище, которое только отражает безумие всех его граждан. безумных граждан безумного общества...
- по-вашему, общество безумно?
- конечно. в любое время. во все времена, точнее... и в любое время тоже...

- ... самый опасный наркотик?.. я бы сказал, что самый опасный наркотик - это тот, который вырабатывает организм самого человека. точнее, то, что заключено в самой возможности человеческого организма выработать такой наркотик... ну вот, представьте, что ученые изобрели такие радиоволны, например. точнее, открыли такие радиоволны... которые... могут делать сознание человека совершенно неконтролируемым и неограниченным в фантазии. визуальные и музыкальные видения... человек опять-таки становится словно ребенком, который беспомощно и завороженно смотрит на то, что представляет ему его мозг. на сцене собственного же театра, площадью, равной его способности вообразить то, о чем он и не подозревал.
... человек - это насмешка его над самим собой. причем, это не абстрактная идея, не метафора... выпейте еще немного - и вместо Мисимы вы сможете, к примеру, услышать откровения японского императора...

 

© Copyright: Ксавьер Паэт, 2012

Регистрационный номер №0075815

от 10 сентября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0075815 выдан для произведения:

- мне неинтересно изображать в первую очередь взаимоотношения между людьми.
то, что меня интересует, - это человеческое лицо, пластика человеческого тела, мгновенные повседневные переживания человека,существующие как бы в отрыве от общества...
может быть, отношения между сознанием и мозгом...
я не говорю о взаимоотношениях... это именно всегда односторонняя попытка сознания вступить в разговор и, скорее даже, в борьбу с мозгом... с тем, что находится под постоянным контролем инстинктов...
с другой стороны, мне интересно, как индивид оказывается в конфликте с общественным. с тем, которое внутри него. как его борьба становится все более и более отчаянной и бесполезной.
... человек в основном слаб перед собственными инстинктами мозга и собственными внутренними социальными механизмами. он всегда проигрывает. в этом, пожалуй, единственный исход всех стараний человеческой обособленности... да, как бы это ни казалось парадоксальным...

моё знакомство с Мисимой оказалось очень стремительным и коротким. примерно через две недели после нашего знакомства он согласился дать интервью. сказал, что не хочет, чтобы оно было обставлено как-то особенно. просто в кафе. "почти среди общества, позади ширмы, почти подглядывая, но делая вид, что наблюдая".

мы оказались в ночном кафе, куда меня привез сам писатель. было не очень шумно, но достаточно многолюдно, чтобы наш разговор не привлекал внимания.

- если говорить о том, что испытывает автор, когда начинает писать - ... это похоже на эксперимент, лабораторное наблюдение своего рода. ему необходимо видеть лицо человека, о котором он пишет. причем в естественной для него среде. не вытаскивая из того жизненного раствора, в котором тот находится. это самое трудное и опасное... опасное, потому что нельзя дать почувствовать человеку, что за ним следят... он либо сбегает, либо начинает притворяться или позировать.
- деятельность писателя, на ваш взгляд, сродни чем-то занятию вуаериста?

Мисима смеется, затягивается сигаретой и смотрит на меня, чуть откинув назад голову, прищурившись, как будто я нахожусь в другом конце зала.

- в отличие от вуаериста писатель не испытывает удовольствия от подглядывания... он может любоваться своим героем, может сочувствовать, сопереживать, или ненавидеть. но в этом взгляде наблюдателя больше чувства потребителя события, чем желания или страсти... это как неуправляемый эксперимент, как я уже сказал... вы смотрите на человека, как телеоператор на льва или на морскую рыбку в их натуральной среде. главное здесь - добиться собственной маскировки, довести до минимума жжужание и щелканье кинокамеры...

в разговоре повисла пауза, вызванная каким-то шумом подвыпивших посетителей. перебранка длилась минут пять. мы успели выпить виски, пока шум не улегся, и наше внимание снова сосредоточилось вокруг абажура за нашим столом.

- самое странное в человеческом существовании, - продолжил Мисима, отвечая на мой вопрос, - это то, что та действительность, в которой он существует, бесконечно зыбка и обманчива... человек - как ребенок, который завороженно смотрит на игру теней на полотне в театре Кабуки. и он не знает - постановка ли это, шутка взрослых, театральная закономерность сюжета, или жуткая насмешка над ним каких-то демонов... у человека нет выбора. он может только наблюдать за этим кошмаром. гром, который раздаётся по ходу действия, - это лязг театральной бутафории или рык демона за шторой?.. к этому еще прибавляется чувство собственного страха. и картина восприятия становится совершенно сюрреалистичной. человек теряется внутри огромного подвала, в котором он заточен один на один с собой. это может быть лес его собственных снов... это может быть пространство коридоров и зеркал. человек бежит к общению с обществом, но постепенно замечает, что вместо него есть большое жадное чудовище, которое только отражает безумие всех его граждан. безумных граждан безумного общества...
- по-вашему, общество безумно?
- конечно. в любое время. во все времена, точнее... и в любое время тоже...

- ... самый опасный наркотик?.. я бы сказал, что самый опасный наркотик - это тот, который вырабатывает организм самого человека. точнее, то, что заключено в самой возможности человеческого организма выработать такой наркотик... ну вот, представьте, что ученые изобрели такие радиоволны, например. точнее, открыли такие радиоволны... которые... могут делать сознание человека совершенно неконтролируемым и неограниченным в фантазии. визуальные и музыкальные видения... человек опять-таки становится словно ребенком, который беспомощно и завороженно смотрит на то, что представляет ему его мозг. на сцене собственного же театра, площадью, равной его способности вообразить то, о чем он и не подозревал.
... человек - это насмешка его над самим собой. причем, это не абстрактная идея, не метафора... выпейте еще немного - и вместо Мисимы вы сможете, к примеру, услышать откровения японского императора...

 

Рейтинг: 0 206 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!