Инсульт

19 декабря 2011 - Светлана Синева

С одним знакомым случился инсульт, и это напомнило мне другой инсульт. Инсульт, на самом деле, это страшное слово, как и ужасен сам диагноз. Но, по порядку.

Тогда мне было 22 года, я работала санитаркой, и в первые же рабочие дни мне досталась палата с этим пациентом. Я сейчас не помню его имени, ни его точного тогда возраста, но, что-то около семидесяти. Но, этот дедушка врезался мне в память, его глаза.

 Пациент был полностью обездвижен, полный паралич, отнятие речи, отсутствие глотательных рефлексов, все питание состояло из капельных вливаний. Его приходилось переворачивать переодически, обмывать тело, смазывать пролежни, перестилать белье. Я умолчу о том, как приходилось помогать ему облегчить кишечник, это вы можете и сами себе представить, здесь это, возможно, ни к чему. Скажу только, что медсестра надевает резиновые перчатки и вытаскивает каловые камни руками, а санитарка потом все это убирает, обмывает  больного. А упоминула я все же для того, чтоб вы поняли то состояние, в котором находился этот дедушка. Как перестилать белье, знают те, кто сталкивался. Скатываем простынь валиком повдоль, больного поварачиваем на один бок, расстилаем половину простыни, перекатываем на другой бок, раскатываем валик на другую половину.
Не знаю, была ли у него жена, дети, его никто не посещал, дедушка лежал один.

Представьте только, человек лежит полностью обездвижен, он даже голову повернуть не может, двигались только глазные яблоки. Все остальное было просто мертво на лице, гримаса муки так и осталась застывшей в мимике, даже веки были пациенту не подвластны, он не моргал, только в глазах еще теплилась жизнь. Представьте только, он лежит и все слышит, видит, и понимает. Это страшно на самом деле, когда ничего не можешь изменить, но, все видишь, слышишь и понимаешь.

Я все время с дедушкой разговаривала, забегала в палату каждый раз, как появлялась свободная минутка. Я видела реально, что человек понимает то, что я ему говорю. Я рассказывала ему новости о погоде, несла всякий бред, читала газеты и стихи, свои стихи и чужие, на память. В отделении надо мной потешались, обзывали за глаза дурой, а в глаза говорили.
-Что ты глупостями занимаешься, носишься с этим паралитиком, как кошка с желчью,
ему уже все равно, что у тебя работы мало?
Я все равно бегала к дедушке, он и был часть моей работы, палат у меня еще было шесть, но такой тяжести больной один.

Однажды я имела неосторожность сказать пациенту:
-Ну, что деда, разболелся, ни сколько не борешься, ты борись, ты поднимешься, мы еще споем с тобой и станцуем, держись, родненький, ты поправишься.
Знаете, у него слезы потекли из глаз, вы и представить не можете, как мне трудно было на это смотреть, и не завыть самой, и не кинуться его тормашить, обнимать и целовать.

Я никогда не забуду этот взгляд, полный любви и нежности, полный слез в не мигающих глазах на мертво неподвижном лице.
Человек остается полностью наедине сам с собой. Но, не это страшно, возможность остаться сам на сам, многие сочли бы за благо, и я в том числе. Страшно, что сам на сам ты последний раз.
Представьте, дед все слышал, все разговоры врачей и персонала в палате, а они не стеснялись в выражениях, он все видел и все понимал.

Однажды утром, начинался рабочий день, я забежала в эту палату и нашла чисто застеленную кровать, приготовленную для следующего пациента.
Я спросила у медсестры.
-Где, - кивая головой на палату?
-Ночью умер, в морг увезли.
-К дедушке так никто и не пришел, ни разу.

Хочется крикнуть:
"люди, будьте милосерднее, не бросайте своих половин, родителей и родственников одних в таком положении сам на сам, чтоб они захотели бороться!"
Вот что такое инсульт на мой взгляд.

 

© Copyright: Светлана Синева, 2011

Регистрационный номер №0006426

от 19 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0006426 выдан для произведения:

С одним знакомым случился инсульт, и это напомнило мне другой инсульт. Инсульт, на самом деле, это страшное слово, как и ужасен сам диагноз. Но, по порядку.

Тогда мне было 22 года, я работала санитаркой, и в первые же рабочие дни мне досталась палата с этим пациентом. Я сейчас не помню его имени, ни его точного тогда возраста, но, что-то около семидесяти. Но, этот дедушка врезался мне в память, его глаза.

 Пациент был полностью обездвижен, полный паралич, отнятие речи, отсутствие глотательных рефлексов, все питание состояло из капельных вливаний. Его приходилось переворачивать переодически, обмывать тело, смазывать пролежни, перестилать белье. Я умолчу о том, как приходилось помогать ему облегчить кишечник, это вы можете и сами себе представить, здесь это, возможно, ни к чему. Скажу только, что медсестра надевает резиновые перчатки и вытаскивает каловые камни руками, а санитарка потом все это убирает, обмывает  больного. А упоминула я все же для того, чтоб вы поняли то состояние, в котором находился этот дедушка. Как перестилать белье, знают те, кто сталкивался. Скатываем простынь валиком повдоль, больного поварачиваем на один бок, расстилаем половину простыни, перекатываем на другой бок, раскатываем валик на другую половину.
Не знаю, была ли у него жена, дети, его никто не посещал, дедушка лежал один.

Представьте только, человек лежит полностью обездвижен, он даже голову повернуть не может, двигались только глазные яблоки. Все остальное было просто мертво на лице, гримаса муки так и осталась застывшей в мимике, даже веки были пациенту не подвластны, он не моргал, только в глазах еще теплилась жизнь. Представьте только, он лежит и все слышит, видит, и понимает. Это страшно на самом деле, когда ничего не можешь изменить, но, все видишь, слышишь и понимаешь.

Я все время с дедушкой разговаривала, забегала в палату каждый раз, как появлялась свободная минутка. Я видела реально, что человек понимает то, что я ему говорю. Я рассказывала ему новости о погоде, несла всякий бред, читала газеты и стихи, свои стихи и чужие, на память. В отделении надо мной потешались, обзывали за глаза дурой, а в глаза говорили.
-Что ты глупостями занимаешься, носишься с этим паралитиком, как кошка с желчью,
ему уже все равно, что у тебя работы мало?
Я все равно бегала к дедушке, он и был часть моей работы, палат у меня еще было шесть, но такой тяжести больной один.

Однажды я имела неосторожность сказать пациенту:
-Ну, что деда, разболелся, ни сколько не борешься, ты борись, ты поднимешься, мы еще споем с тобой и станцуем, держись, родненький, ты поправишься.
Знаете, у него слезы потекли из глаз, вы и представить не можете, как мне трудно было на это смотреть, и не завыть самой, и не кинуться его тормашить, обнимать и целовать.

Я никогда не забуду этот взгляд, полный любви и нежности, полный слез в не мигающих глазах на мертво неподвижном лице.
Человек остается полностью наедине сам с собой. Но, не это страшно, возможность остаться сам на сам, многие сочли бы за благо, и я в том числе. Страшно, что сам на сам ты последний раз.
Представьте, дед все слышал, все разговоры врачей и персонала в палате, а они не стеснялись в выражениях, он все видел и все понимал.

Однажды утром, начинался рабочий день, я забежала в эту палату и нашла чисто застеленную кровать, приготовленную для следующего пациента.
Я спросила у медсестры.
-Где, - кивая головой на палату?
-Ночью умер, в морг увезли.
-К дедушке так никто и не пришел, ни разу.

Хочется крикнуть:
"люди, будьте милосерднее, не бросайте своих половин, родителей и родственников одних в таком положении сам на сам, чтоб они захотели бороться!"
Вот что такое инсульт на мой взгляд.

 

Рейтинг: 0 666 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!