ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Гомосексуализм и эмпириокритицизм

Гомосексуализм и эмпириокритицизм

16 сентября 2014 - Владимир Степанищев
article239312.jpg
     Довольно долгий и я б сказал не в меру, неоправданно затянувшийся эксперимент мой с прекращением пьянства завершился вчера ничем, точнее, полным провалом. Связан он был (я об эксперименте) отчасти с тревогой за здоровье соматическое, отчасти с ростом цен на спиртное, отчасти и прежде всего с непрекращающейся (прерывающейся только недолгой частью суток опьянения) заунывной депрессией. Но вышло еще хуже. С приостановкой пьянства повылезли, повысыпали на свет опятами в золотую осень не токмо старые, но и целый сонм новых, даже науке (ну или это только невежественным провинциальным врачам моим) неизвестных болячек; в результате затраты мои на докторов и рекомендуемые ими лекарства чуть не в разы превысили все мыслимые суммы, которые тратил я ране на лекарство хмельное, без каких-либо положительных сдвигов внутри тела. Что же до депрессии внутри головы, так тут и вовсе тотальное фиаско: к былому чисто философскому пониманию порочности, гибельности, фатальной непоправимости окружающего мира добавилось и буквально физическое, тактильное ощущение бренности бытия. В общем… вчера я, не как срывается лопнувшей в тонком месте волей запойный алкоголик, но находясь в совершенно здравом уме и трезвой памяти, решил сей неудавшийся опыт над собою прекратить. С отвычки, привычного яда потребовалось гораздо менее, нежели раньше, - я заснул сидя в кресле перед старым своим собутыльником - телевизором (книг я спьяну не читаю) и последним его словом, что отложилось в голове моей, было слово гомосексуализм. Помнится, диктор говорил о нем что-то нелицеприятное и даже физиономия его, которой по профессиональным правилам надлежало бы быть индифферентной, выражала некоторую гадливость, которую она совсем не обнаруживала, рассказывая перед тем об эпидемии эболы. С утра же, лакирнув пивом рассудок мой, задумался я вот над чем:

     С точки зрения Рихарда Авенариуса, отца эмпириокритицизма, то есть критики истории бытия с позиции чистого опыта, мать земля во все времена заботилась о своей чистоплотности и всякий раз, когда разного рода живности разводилось на теле её сверх всякой меры, уничтожала её любыми доступными ей чистящими средствами. В начале в основном это была вода: вода охлажденная, как в случае с динозаврами или вода теплая, как это было при всемирном потопе или в истории с Атлантидой, - средство эффективное, но чересчур радикальное, уничтожавшее вместе с назойливой фауной и благотворную флору.

     Потом попробовала она бороться с недугом при помощи раскаленной лавы и огня, как то было при извержениях Санторини, Везувия или Кракатау, но результат по истреблению людей и животных получился более чем скромным, в сравнении с тучами ядовитого газа и пепла, убивающего ни в чем не провинившиеся растения, из-за чего живность на земле пусть и голодала, но не умирала. Со временем, взрослея и умнея, земля догадалась наконец, что главной ее проблемой является исключительно человек и что прочие живые существа не заслуживают столь жестоких мер, что именно homo sapiens, взгромоздившись на вершине пищевой цепочки, потребляет тысячекратно больше, чем необходимо ему для существования, а гадит, отправляет в отходы и вовсе в необъяснимые разы больше непомерного этого потребления.

     Тогда-то и были придуманы войны и эпидемии. Нет, две эти подружки-сестрички, в инфантильном виде, в качестве детской шалости существовали да проказничали во все времена, но в ранге пандемии типа крестовых походов или бубонной чумы до тех пор не использовались землею в антисептических целях. Английский священник Томас Мальтус даже вычислил, что народонаселение растет в геометрической прогрессии, а средства его существования всего лишь в арифметической, чем и извинил, объяснил логику появления на земле войн и эпидемий (наивно не сбрасывая со счетов и нравственного воздержания человека), но рецепт не действовал как надо. «Испанка угробила пятьдесят миллионов, вторая мировая – сто, а толку-то? Люди плодятся как кролики и даже как-то вопреки или в отместку за такие неприятности. Земля, похоже, совсем растерялась, но тут сам человек нашел способ саморегуляции.

     Гомосексуализм как идея в общем-то родился если не вместе с человеком, но уж следом за ним – точно, и всегда был, правильнее, мог бы стать вполне действенным средством против рождаемости, только вот чистого, ортодоксального или интеллектуально осознанного, как у Платона, гомосексуализма в природе очень мало. Как правило, он являлся человеку в результате пресыщенности им сексом традиционным, в результате постепенной развращаемости, а за это время новоиспеченный педераст успевал осеменить должным образом достаточное количество женщин, а лесбиянка успевала и нарожать, соответственно. Так что демографическое недержание человечества не пресекалась на корню, а лишь замедлялась. К тому же, уж непонятно из каких исторических парадигм, гомосексуализм, как только делался почти поголовным, сразу становился последней точкой в деле краха цивилизаций. Такое случилось с Садомом и Гоморрой, такое стало предвестником разрушения империи Александра, античной Греции и Рима… Но это же все мелочи, это же проблемы не решило, если глядеть на теперешние семь миллиардов ртов.

     Свет в конце тоннеля появился лишь тогда, когда оплот нравственности, авангард в борьбе с гомосексуализмом и абортами сам стал причащать мальчиков-прихожан оригинальным способом, правда священники никогда и не были угрозой миру с точки зрения плодовитости, вследствие обета безбрачия хотя бы, но вот разрешение на венчание пред ликом Божьим, во храмах Его особей одного пола, а теперь еще и признание таких браков на государственном уровне, - это уже шаг, серьезный шаг к радикальному предотвращению демографического коллапса земли. Правда и Римские боги, мы помним, лояльно смотрели на бисексуальность Цезарей, но там ведь государство такие наклонности хотя бы не регистрировало?

     Моисей сорок лет таскал народ свой по пустыне лишь с единой целью, чтобы последний родившийся в рабстве помер и ментальность обновленного этноса его до краев наполнилась бы идеей богоизбранности. Понадобится и еще сорок, а, учитывая увеличившуюся продолжительность жизни, и поболе, дабы издох последний, кто помнил бы, будто гомосексуализм это грех. Тогда-то пожалуй земля сможет наконец вздохнуть полной грудью: численность упадет, еды станет навалом, расцветут и искусства, если верить апологетам гомосексуальности, будто бы девять из десяти творческих людей – голубые, а десятый склонен и расположен, но почему-то стесняется. Куда вот только девать инстинкт материнства у женщин? М-да… С взаимными однополыми ласками, допустим, вопрос улажен, а с этим как? Кодирование, стерилизация? Оно, может, и так решаемо, да только ведь зрелые мужчины предпочитают молоденьких мальчиков, а матроны юных девочек, но их же надо откуда-то брать?..

     Черт знает что! Когда не пил, - все о здоровье только думал, а вернулся – и на тебе… Или это напрасные страхи похмельного философа-пьяницы? Ведь эмпириокритицизм ясно указывает на разгул гомосексуальности как на признак конца цивилизации? Может, и сорока не протянем…, глядя вон хоть на Украину?.. Последняя мировая началась ведь не с вторжения в Польшу, а как раз с того, что Гитлер оттяпал Судетский кусок у Чехословакии. Гомосексуализм конечно признак, но вряд ли причина; мы сгинем в пожаре войны, а не в пламени противоестественной страсти, так что радуйтесь и веселитесь, гомосексуалисты, я же, эмпирический критик, стану пить и наблюдать.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0239312

от 16 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0239312 выдан для произведения:      Довольно долгий и я б сказал не в меру, неоправданно затянувшийся эксперимент мой с прекращением пьянства завершился вчера ничем, точнее, полным провалом. Связан он был (я об эксперименте) отчасти с тревогой за здоровье соматическое, отчасти с ростом цен на спиртное, отчасти и прежде всего с непрекращающейся (прерывающейся только недолгой частью суток опьянения) заунывной депрессией. Но вышло еще хуже. С приостановкой пьянства повылезли, повысыпали на свет опятами в золотую осень не токмо старые, но и целый сонм новых, даже науке (ну или это только невежественным провинциальным врачам моим) неизвестных болячек; в результате затраты мои на докторов и рекомендуемые ими лекарства чуть не в разы превысили все мыслимые суммы, которые тратил я ране на лекарство хмельное, без каких-либо положительных сдвигов внутри тела. Что же до депрессии внутри головы, так тут и вовсе тотальное фиаско: к былому чисто философскому пониманию порочности, гибельности, фатальной непоправимости окружающего мира добавилось и буквально физическое, тактильное ощущение бренности бытия. В общем… вчера я, не как срывается лопнувшей в тонком месте волей запойный алкоголик, но находясь в совершенно здравом уме и трезвой памяти, решил сей неудавшийся опыт над собою прекратить. С отвычки, привычного яда потребовалось гораздо менее, нежели раньше, - я заснул сидя в кресле перед старым своим собутыльником - телевизором (книг я спьяну не читаю) и последним его словом, что отложилось в голове моей, было слово гомосексуализм. Помнится, диктор говорил о нем что-то нелицеприятное и даже физиономия его, которой по профессиональным правилам надлежало бы быть индифферентной, выражала некоторую гадливость, которую она совсем не обнаруживала, рассказывая перед тем об эпидемии эболы. С утра же, лакирнув пивом рассудок мой, задумался я вот над чем:

     С точки зрения Рихарда Авенариуса, отца эмпириокритицизма, то есть критики истории бытия с позиции чистого опыта, мать земля во все времена заботилась о своей чистоплотности и всякий раз, когда разного рода живности разводилось на теле её сверх всякой меры, уничтожала её любыми доступными ей чистящими средствами. В начале в основном это была вода: вода охлажденная, как в случае с динозаврами или вода теплая, как это было при всемирном потопе или в истории с Атлантидой, - средство эффективное, но чересчур радикальное, уничтожавшее вместе с назойливой фауной и благотворную флору.

     Потом попробовала она бороться с недугом при помощи раскаленной лавы и огня, как то было при извержениях Санторини, Везувия или Кракатау, но результат по истреблению людей и животных получился более чем скромным, в сравнении с тучами ядовитого газа и пепла, убивающего ни в чем не провинившиеся растения, из-за чего живность на земле пусть и голодала, но не умирала. Со временем, взрослея и умнея, земля догадалась наконец, что главной ее проблемой является исключительно человек и что прочие живые существа не заслуживают столь жестоких мер, что именно homo sapiens, взгромоздившись на вершине пищевой цепочки, потребляет тысячекратно больше, чем необходимо ему для существования, а гадит, отправляет в отходы и вовсе в необъяснимые разы больше непомерного этого потребления.

     Тогда-то и были придуманы войны и эпидемии. Нет, две эти подружки-сестрички, в инфантильном виде, в качестве детской шалости существовали да проказничали во все времена, но в ранге пандемии типа крестовых походов или бубонной чумы до тех пор не использовались землею в антисептических целях. Английский священник Томас Мальтус даже вычислил, что народонаселение растет в геометрической прогрессии, а средства его существования всего лишь в арифметической, чем и извинил, объяснил логику появления на земле войн и эпидемий (наивно не сбрасывая со счетов и нравственного воздержания человека), но рецепт не действовал как надо. «Испанка угробила пятьдесят миллионов, вторая мировая – сто, а толку-то? Люди плодятся как кролики и даже как-то вопреки или в отместку за такие неприятности. Земля, похоже, совсем растерялась, но тут сам человек нашел способ саморегуляции.

     Гомосексуализм как идея в общем-то родился если не вместе с человеком, но уж следом за ним – точно, и всегда был, правильнее, мог бы стать вполне действенным средством против рождаемости, только вот чистого, ортодоксального или интеллектуально осознанного, как у Платона, гомосексуализма в природе очень мало. Как правило, он являлся человеку в результате пресыщенности им сексом традиционным, в результате постепенной развращаемости, а за это время новоиспеченный педераст успевал осеменить должным образом достаточное количество женщин, а лесбиянка успевала и нарожать, соответственно. Так что демографическое недержание человечества не пресекалась на корню, а лишь замедлялась. К тому же, уж непонятно из каких исторических парадигм, гомосексуализм, как только делался почти поголовным, сразу становился последней точкой в деле краха цивилизаций. Такое случилось с Садомом и Гоморрой, такое стало предвестником разрушения империи Александра, античной Греции и Рима… Но это же все мелочи, это же проблемы не решило, если глядеть на теперешние семь миллиардов ртов.

     Свет в конце тоннеля появился лишь тогда, когда оплот нравственности, авангард в борьбе с гомосексуализмом и абортами сам стал причащать мальчиков-прихожан оригинальным способом, правда священники никогда и не были угрозой миру с точки зрения плодовитости, вследствие обета безбрачия хотя бы, но вот разрешение на венчание пред ликом Божьим, во храмах Его особей одного пола, а теперь еще и признание таких браков на государственном уровне, - это уже шаг, серьезный шаг к радикальному предотвращению демографического коллапса земли. Правда и Римские боги, мы помним, лояльно смотрели на бисексуальность Цезарей, но там ведь государство такие наклонности хотя бы не регистрировало?

     Моисей сорок лет таскал народ свой по пустыне лишь с единой целью, чтобы последний родившийся в рабстве помер и ментальность обновленного этноса его до краев наполнилась бы идеей богоизбранности. Понадобится и еще сорок, а, учитывая увеличившуюся продолжительность жизни, и поболе, дабы издох последний, кто помнил бы, будто гомосексуализм это грех. Тогда-то пожалуй земля сможет наконец вздохнуть полной грудью: численность упадет, еды станет навалом, расцветут и искусства, если верить апологетам гомосексуальности, будто бы девять из десяти творческих людей – голубые, а десятый склонен и расположен, но почему-то стесняется. Куда вот только девать инстинкт материнства у женщин? М-да… С взаимными однополыми ласками, допустим, вопрос улажен, а с этим как? Кодирование, стерилизация? Оно, может, и так решаемо, да только ведь зрелые мужчины предпочитают молоденьких мальчиков, а матроны юных девочек, но их же надо откуда-то брать?..

     Черт знает что! Когда не пил, - все о здоровье только думал, а вернулся – и на тебе… Или это напрасные страхи похмельного философа-пьяницы? Ведь эмпириокритицизм ясно указывает на разгул гомосексуальности как на признак конца цивилизации? Может, и сорока не протянем…, глядя вон хоть на Украину?.. Последняя мировая началась ведь не с вторжения в Польшу, а как раз с того, что Гитлер оттяпал Судетский кусок у Чехословакии. Гомосексуализм конечно признак, но вряд ли причина; мы сгинем в пожаре войны, а не в пламени противоестественной страсти, так что радуйтесь и веселитесь, гомосексуалисты, я же, эмпирический критик, стану пить и наблюдать.
Рейтинг: +1 178 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
86
85
84
83
81
80
77
77
75
61
52
50