ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → День гибели Пушкина

День гибели Пушкина

10 февраля 2019 - Борис Аксюзов
article438896.jpg

       Сейчас 10-ое февраля, 14 часов 45 минут …

Миг, когда ушел Позт…

 

  Колкий снег раздражал не только  кожу промерзшего лица, но и все мое существо, до самой глубины моей раздосадованной     души.

  «Господи! - кричала она, - Ну, что тебя заставило  приехать сюда, в эту февральскую мерзость? Как будто ты не знал, что тебя ждет?!»     

Я круто  развернулся на месте, решив вернуться в гостиницу.

Но  там было не лучше. Маленький частный отель, расположившийся в старом и несуразном  доме совсем рядом с Невским проспектом, тоже промерз до основания. В номере было сумрачно и холодно. Хозяин извинялся за плохие  условия проживания, ссылаясь на неблагоприятную ветреную погоду, и обещал принести  мне  электрический обогреватель. Но, видимо, тут же забывал об этом. Вместо этого,  при встрече он напоминал  мне, что на первом этаже их дома находится прекрасный коньячный магазин.

Но я представил, как я валяюсь пьяным  на холодной постели в своем любимом городе, и мне стало не по себе.

     Вечером я решил пойти в театр. Он находился рядом с моей гостиницей и, судя по названию, был экспериментальным.

 Но эксперимент, как говорят ученые, явно не удался. Герои Лопе де Вега, перенесенные в наш век, пытались импровизировать, рассказывая современные анекдоты и даже нецензурно ругаясь, и я ушел, не дожидаясь антракта.

  На улице по-прежнему шел колючий снег, ветер усилился, наметая сугробы. Ища спасения от этой погодной пытки, я свернул в какой-то переулок, и неожиданно оказался на Мойке. Там было безлюдно и тихо. Я решил выйти к Певческому мосту и вернуться в гостиницу, которая находилась где-то в той стороне. Шел,  пригнув голову от ветра и глядя себе под ноги.

  - Гражданин, у вас огоньку не найдется? – услышал я вдруг чей-то молодой голос.

  Я поднял голову и увидел сбоку от меня молодого милиционера со снежинками на ресницах.

  Я щелкнул зажигалкой, он прикурил дешевую сигарету без  фильтра и вежливо поблагодарил.

  - Что вы здесь охраняете, такое важное? – спросил я.

  - А вы разве не узнали? – удивился он. – Это же дом Пушкина,  Мойка, 12.

  Он подпрыгнул, пытаясь протереть рукавом мемориальную табличку на стене дома.

   - Теперь узнал, - сказал я. – А вы не можете охранять его в каком-нибудь теплом помещении?

   - Можем, - ответил он. – Но сегодня здесь много народу будет.

     Милиционер взглянул на часы, а потом как-то осуждающе на меня и сказал:

  - Где-то через полчаса здесь столько людей соберется, что не продохнуть. Сегодня же день гибели Пушкина. Вы разве не знали?

«Господи! – подумал я. – Сегодня же десятое февраля! Как я мог об этом забыть?»

  Милиционер нагнулся, смёл рукой в толстой рукавице снег у основания стены, и я увидел там… красные розы.

Словно кровь на белом снегу.

 - С утра начали нести цветы, - сказал паренёк, пыхая сигаретой. – Я на дежурство пришел, а здесь всё в цветах. Но тогда снега меньше было. А сейчас вон как замело, их и не видно. Митинг был во дворе днем. А скоро люди придут как бы на его поминки. Стихи будут читать, весь день сегодняшний вспомнят по его минутам. Народ, в основном, будет простой, не то, что на митинге…

Я вспомнил, что еще студентом был здесь на подобном собрании, и мне стало грустно и совсем уж холодно.

 Хотел закурить, но пачка  оказалась пустой.

Через дворик Капеллы я вышел на Невский, где у станции  метро нахохлившиеся старушки в ветхих шубейках торговали сигаретами, поштучно и пачками. Я подошел к одной из, напомнившей мне своим обликом мою учительницу музыки, учившей меня в детстве игре на фортепиано. Она была одета хуже других и, видимо, поэтому сидела прямо у входа в метро, где теплый воздух порой вырывался из открывавшихся дверей.

 Я купил у неё две пачки «Marlboro», она долго рассматривала на просвет мою тысячерублёвую купюру, а потом спрятала ее где-то за пазухой и совсем неожиданно для меня сказала:

- Слава Богу, будет чем помянуть Пушкина…

Эти её слова настолько поразили меня, что я невольно склонился перед ней и поцеловал её  руку, которую она еще не успела спрятать в старомодную облезлую муфту…

 

Потом, забыв о том, куда я шёл  и зачем, я спустился в метро и сел  в поезд, следовавший на Черную Речку….  

   

 

 

 

© Copyright: Борис Аксюзов, 2019

Регистрационный номер №0438896

от 10 февраля 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0438896 выдан для произведения:

       Сейчас 10-ое февраля, 14 часов 45 минут …

Миг, когда ушел Позт…

 

  Колкий снег раздражал не только  кожу промерзшего лица, но и все мое существо, до самой глубины моей раздосадованной     души.

  «Господи! - кричала она, - Ну, что тебя заставило  приехать сюда, в эту февральскую мерзость? Как будто ты не знал, что тебя ждет?!»     

Я круто  развернулся на месте, решив вернуться в гостиницу.

Но  там было не лучше. Маленький частный отель, расположившийся в старом и несуразном  доме совсем рядом с Невским проспектом, тоже промерз до основания. В номере было сумрачно и холодно. Хозяин извинялся за плохие  условия проживания, ссылаясь на неблагоприятную ветреную погоду, и обещал принести  мне  электрический обогреватель. Но, видимо, тут же забывал об этом. Вместо этого,  при встрече он напоминал  мне, что на первом этаже их дома находится прекрасный коньячный магазин.

Но я представил, как я валяюсь пьяным  на холодной постели в своем любимом городе, и мне стало не по себе.

     Вечером я решил пойти в театр. Он находился рядом с моей гостиницей и, судя по названию, был экспериментальным.

 Но эксперимент, как говорят ученые, явно не удался. Герои Лопе де Вега, перенесенные в наш век, пытались импровизировать, рассказывая современные анекдоты и даже нецензурно ругаясь, и я ушел, не дожидаясь антракта.

  На улице по-прежнему шел колючий снег, ветер усилился, наметая сугробы. Ища спасения от этой погодной пытки, я свернул в какой-то переулок, и неожиданно оказался на Мойке. Там было безлюдно и тихо. Я решил выйти к Певческому мосту и вернуться в гостиницу, которая находилась где-то в той стороне. Шел,  пригнув голову от ветра и глядя себе под ноги.

  - Гражданин, у вас огоньку не найдется? – услышал я вдруг чей-то молодой голос.

  Я поднял голову и увидел сбоку от меня молодого милиционера со снежинками на ресницах.

  Я щелкнул зажигалкой, он прикурил дешевую сигарету без  фильтра и вежливо поблагодарил.

  - Что вы здесь охраняете, такое важное? – спросил я.

  - А вы разве не узнали? – удивился он. – Это же дом Пушкина,  Мойка, 12.

  Он подпрыгнул, пытаясь протереть рукавом мемориальную табличку на стене дома.

   - Теперь узнал, - сказал я. – А вы не можете охранять его в каком-нибудь теплом помещении?

   - Можем, - ответил он. – Но сегодня здесь много народу будет.

     Милиционер взглянул на часы, а потом как-то осуждающе на меня и сказал:

  - Где-то через полчаса здесь столько людей соберется, что не продохнуть. Сегодня же день гибели Пушкина. Вы разве не знали?

«Господи! – подумал я. – Сегодня же десятое февраля! Как я мог об этом забыть?»

  Милиционер нагнулся, смёл рукой в толстой рукавице снег у основания стены, и я увидел там… красные розы.

Словно кровь на белом снегу.

 - С утра начали нести цветы, - сказал паренёк, пыхая сигаретой. – Я на дежурство пришел, а здесь всё в цветах. Но тогда снега меньше было. А сейчас вон как замело, их и не видно. Митинг был во дворе днем. А скоро люди придут как бы на его поминки. Стихи будут читать, весь день сегодняшний вспомнят по его минутам. Народ, в основном, будет простой, не то, что на митинге…

Я вспомнил, что еще студентом был здесь на подобном собрании, и мне стало грустно и совсем уж холодно.

 Хотел закурить, но пачка  оказалась пустой.

Через дворик Капеллы я вышел на Невский, где у станции  метро нахохлившиеся старушки в ветхих шубейках торговали сигаретами, поштучно и пачками. Я подошел к одной из, напомнившей мне своим обликом мою учительницу музыки, учившей меня в детстве игре на фортепиано. Она была одета хуже других и, видимо, поэтому сидела прямо у входа в метро, где теплый воздух порой вырывался из открывавшихся дверей.

 Я купил у неё две пачки «Marlboro», она долго рассматривала на просвет мою тысячерублёвую купюру, а потом спрятала ее где-то за пазухой и совсем неожиданно для меня сказала:

- Слава Богу, будет чем помянуть Пушкина…

Эти её слова настолько поразили меня, что я невольно склонился перед ней и поцеловал её  руку, которую она еще не успела спрятать в старомодную облезлую муфту…

 

Потом, забыв о том, куда я шёл  и зачем, я спустился в метро и сел  в поезд, следовавший на Черную Речку….  

   

 

 

 

 
Рейтинг: +4 68 просмотров
Комментарии (1)
Аида Бекеш # 10 февраля 2019 в 15:42 +1
Время не сотрет имя Пушкина из памяти.

cvety-v-korzine
Популярная проза за месяц
105
Я люблю! 14 февраля 2019 (Анна Гирик)
100
96
75
73
72
71
69
68
68
65
65
62
61
61
60
59
59
59
58
ВДОХ - ВЫДОХ 14 февраля 2019 (Рената Юрьева)
58
57
53
53
52
Запятая 7 февраля 2019 (Сергей Гридин)
49
49
У копны 14 февраля 2019 (Петр Казакевич)
48
47
38