боль...

12 октября 2014 - Маргарита Лагутина

***

 

-Как давно вы не виделись?

Мне казалось, что его взгляд видит каждую часть меня, каждый закоулок моей души.

-Два года.

А может и больше, я уже точно не помнила. Помню, была зима, был снег, затем он растаял и наступило лето. И опять наступила зима, которая сменилась ручьями, солнцем и расстегнутыми куртками. За ними, через какое-то время вновь вернулась зима. Вернулась зима – вернулся он.

-Зачем вы пришли к нему?

Зачем можно придти к человеку? Что бы его увидеть. Мне хотелось посмотреть на то, отголоском чего он стал. И увидела.

Он все так же красив и величав. Наглый хам, ублюдок и трус!

Да, он остался прежним. Я помнила в мельчайших подробностях все дни и все ночи. Все его прикосновения, его шепот. Хриплый, вибрирующий…

-Зачем вы пришли к нему?!

Опять этот взгляд пытается прочесть меня. он думает – он знает. Но это не так.

-Я захотела его увидеть.

Вспомнить, как его глаза раздевали меня одним только взглядом; вспомнить, как его малейшее прикосновение заставляло мое тело дрожать…

-И что бы вам дала это встреча?

О, я бы вспомнила. Вспомнила его горячее дыхание на своей шее, вспомнила, как он водил своими большими пальцами по моим бедрам…

-Ничего, наверное. Я не знаю.

Я уже ничего не знала, стоило ему дотронуться до моих губ, прикусить нижнюю и позволить впустить его язык. Как же он был нежен! Не единого резкого движения, ни малейшего дискомфорта. Только мягкие, нежные, завораживающие прикосновения.

И он брал меня…

-Вы хотите сказать, что вами руководило нечто иное, чем просто желание его увидеть?

Мною руководила страсть.

То, как он брал мою грудь, как целовал мой живот, как переходил к бедрам и возвращался обратно к губам, заставляло терять разум. Можно было только хотеть, желать и требовать. Требовать, что бы он не останавливался.

-Я не знаю.

Не знаю, был ли у меня шанс сбежать от этого. От него.

Его поцелуи покрывали все тело. Глаза, брови, нос, шею. Особое внимание он уделял ключице. Он целовал выступающие кости, спускался ниже к соскам. ..

-Могли бы вы предположить, что получится такой исход?

Исход всегда был один. Он брал меня, прижимая меня к себе все сильнее, что гнало кровь внутри меня. Я дрожала от возбуждения и от предвкушения. Я уже чувствовала его, уже его ощущала…

-Нет.

Остановиться уже было невозможно. Темп нарастал, темп падал. Мы били едины. Двигались как одно. Были одним. Его поцелуи обжигали, ощущения вводили в состояние экстаза. ..

-Во сколько точно вы были у него?

Разве я могла помнить?

Я могла помнить в то время только то, что он уничтожил меня. погубил меня. завладел, овладел и выбросил. Я могла бы ему дать то, чего не смогут дать другие. Я бы дала ему его и моего ребенка. Нашего. Никто бы больше не смог бы ему дать нашего с ним ребенка…

-Где-то около трех.

Около трех раз я пыталась уговорить его. Но он был настроен решительно. Ему был не нужен наш ребенок. Ему вообще не нужны дети.

-И он уже был мертв?

Да, наш ребенок мертв. Он убил его. Но он убил еще и меня, ведь у меня уже никогда не будет нашего с ним ребенка. Да и моего с кем-либо другим ребенка у меня тоже не будет.

-Да.

Он даже не захотел знать. Он исчез зимой. Уже два года, а может и больше…

-И вы никого не видели?

Я видела лишь свою боль, что принес мне этот наркотик в его лице. Ведь тогда я видела лишь сладость, горькую сладость. За что и поплатилась. Жизнями. Своей, ребенка, и жизнью будущего, которого у меня уже не будет.

-Я видела лишь тело с прострелянными яйцами и лбом.

Он вскинул бровь. Не ожидал такого ответа. Но мне уже было все равно на того человека, чье тело сейчас лежало в холодильнике морга. Мне было все равно уже два года. А может больше…

-Кто мог такое совершить, на ваш счет?

-Знаете, комиссар, если бы я не опоздала, я бы сделала то же самое. Но увы, меня опередили.

-Что же произошло между вами?

-Он лишил жизни ребенка. Не родившегося, но все же ребенка. А еще, он уничтожил существование целой семьи. Ведь я единственная дочь у мамы, которая тоже была единственной. И теперь не будет продолжения нашего рода. Ведь он убил ребенка. Тоже единственного. Больше детей в семье нет. И не будет, комиссар. Разве может жить женщина, зная, что после себя ей некого оставить? Что никогда не поймет, что испытывали её родители, её тети и бабушки… дайте мне возможность, и я убью его. Еще раз. Зачем жить женщине, у которой не будет детей комиссар?

Я не проронила не слезы, когда он ушел. Уже два года, а может больше. И сейчас не пророню. И, всаживая пулю ему в лоб, я тоже не плакала.

-Уведите её.

Да, комиссар, ты меня понял. Я видела это по твоим глазам. Ты тоже лишил кого-то вашего с ней ребенка. Я надеюсь, ты понял меня очень хорошо. Так что теперь молись, ведь женщины не прощают.

 

© Copyright: Маргарита Лагутина, 2014

Регистрационный номер №0244986

от 12 октября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0244986 выдан для произведения:

***

 

-Как давно вы не виделись?

Мне казалось, что его взгляд видит каждую часть меня, каждый закоулок моей души.

-Два года.

А может и больше, я уже точно не помнила. Помню, была зима, был снег, затем он растаял и наступило лето. И опять наступила зима, которая сменилась ручьями, солнцем и расстегнутыми куртками. За ними, через какое-то время вновь вернулась зима. Вернулась зима – вернулся он.

-Зачем вы пришли к нему?

Зачем можно придти к человеку? Что бы его увидеть. Мне хотелось посмотреть на то, отголоском чего он стал. И увидела.

Он все так же красив и величав. Наглый хам, ублюдок и трус!

Да, он остался прежним. Я помнила в мельчайших подробностях все дни и все ночи. Все его прикосновения, его шепот. Хриплый, вибрирующий…

-Зачем вы пришли к нему?!

Опять этот взгляд пытается прочесть меня. он думает – он знает. Но это не так.

-Я захотела его увидеть.

Вспомнить, как его глаза раздевали меня одним только взглядом; вспомнить, как его малейшее прикосновение заставляло мое тело дрожать…

-И что бы вам дала это встреча?

О, я бы вспомнила. Вспомнила его горячее дыхание на своей шее, вспомнила, как он водил своими большими пальцами по моим бедрам…

-Ничего, наверное. Я не знаю.

Я уже ничего не знала, стоило ему дотронуться до моих губ, прикусить нижнюю и позволить впустить его язык. Как же он был нежен! Не единого резкого движения, ни малейшего дискомфорта. Только мягкие, нежные, завораживающие прикосновения.

И он брал меня…

-Вы хотите сказать, что вами руководило нечто иное, чем просто желание его увидеть?

Мною руководила страсть.

То, как он брал мою грудь, как целовал мой живот, как переходил к бедрам и возвращался обратно к губам, заставляло терять разум. Можно было только хотеть, желать и требовать. Требовать, что бы он не останавливался.

-Я не знаю.

Не знаю, был ли у меня шанс сбежать от этого. От него.

Его поцелуи покрывали все тело. Глаза, брови, нос, шею. Особое внимание он уделял ключице. Он целовал выступающие кости, спускался ниже к соскам. ..

-Могли бы вы предположить, что получится такой исход?

Исход всегда был один. Он брал меня, прижимая меня к себе все сильнее, что гнало кровь внутри меня. Я дрожала от возбуждения и от предвкушения. Я уже чувствовала его, уже его ощущала…

-Нет.

Остановиться уже было невозможно. Темп нарастал, темп падал. Мы били едины. Двигались как одно. Были одним. Его поцелуи обжигали, ощущения вводили в состояние экстаза. ..

-Во сколько точно вы были у него?

Разве я могла помнить?

Я могла помнить в то время только то, что он уничтожил меня. погубил меня. завладел, овладел и выбросил. Я могла бы ему дать то, чего не смогут дать другие. Я бы дала ему его и моего ребенка. Нашего. Никто бы больше не смог бы ему дать нашего с ним ребенка…

-Где-то около трех.

Около трех раз я пыталась уговорить его. Но он был настроен решительно. Ему был не нужен наш ребенок. Ему вообще не нужны дети.

-И он уже был мертв?

Да, наш ребенок мертв. Он убил его. Но он убил еще и меня, ведь у меня уже никогда не будет нашего с ним ребенка. Да и моего с кем-либо другим ребенка у меня тоже не будет.

-Да.

Он даже не захотел знать. Он исчез зимой. Уже два года, а может и больше…

-И вы никого не видели?

Я видела лишь свою боль, что принес мне этот наркотик в его лице. Ведь тогда я видела лишь сладость, горькую сладость. За что и поплатилась. Жизнями. Своей, ребенка, и жизнью будущего, которого у меня уже не будет.

-Я видела лишь тело с прострелянными яйцами и лбом.

Он вскинул бровь. Не ожидал такого ответа. Но мне уже было все равно на того человека, чье тело сейчас лежало в холодильнике морга. Мне было все равно уже два года. А может больше…

-Кто мог такое совершить, на ваш счет?

-Знаете, комиссар, если бы я не опоздала, я бы сделала то же самое. Но увы, меня опередили.

-Что же произошло между вами?

-Он лишил жизни ребенка. Не родившегося, но все же ребенка. А еще, он уничтожил существование целой семьи. Ведь я единственная дочь у мамы, которая тоже была единственной. И теперь не будет продолжения нашего рода. Ведь он убил ребенка. Тоже единственного. Больше детей в семье нет. И не будет, комиссар. Разве может жить женщина, зная, что после себя ей некого оставить? Что никогда не поймет, что испытывали её родители, её тети и бабушки… дайте мне возможность, и я убью его. Еще раз. Зачем жить женщине, у которой не будет детей комиссар?

Я не проронила не слезы, когда он ушел. Уже два года, а может больше. И сейчас не пророню. И, всаживая пулю ему в лоб, я тоже не плакала.

-Уведите её.

Да, комиссар, ты меня понял. Я видела это по твоим глазам. Ты тоже лишил кого-то вашего с ней ребенка. Я надеюсь, ты понял меня очень хорошо. Так что теперь молись, ведь женщины не прощают.

 

Рейтинг: +1 263 просмотра
Комментарии (1)
Светлана Веданова # 25 октября 2014 в 02:20 0

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
100
99
98
97
95
93
93
92
91
88
85
84
84
82
81
81
77
73
61
52
50