ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → Биография слова

Биография слова

В начале было слово,  и у человека было оно,  и родилось, и обитало в его сознании,  и сквозь уста умелые звучало в пространство бескрайнее родимого нашего общества.  И мудрым оно было и добрым  и громким, словно шум могучего водопада  и твёрдым, как древние скалы  и тёплым, наподобие летнего солнца  и казалось, что в речах во всех человеческих слова этого прекраснее не было.

Развивалось это слово и множилось  и передавалось из уст в уста, от сознания к сознанию  и превращалось в умный, величественный и очень, ну действительно очень красивый текст.  И настолько был благороден текст этот и чист, что казалось, не людские умы его создали,  а небо само написало лучами в душе человеческой.

Рос этот текст и множился и распространялся по умам людским  в начале звуками, затем страницами,  наполняя сердца открытые  любовью к ближнему и уважением.  Долго, очень долго жил текст, обрастая слухами, покрываясь традицией, и со временем вырос и превратился в религию.

Добрая была религия эта и мудрая  и объединяла она людей  и помогала им жить, творить, уважать и любить себя и других,  быть в мире с собой и с природой и с обществом.  И росла религия и распространялась и заполняла собой всё больше пространства и ментального и витального и физического  и, наполнив собой вокруг, всё что смогла, столкнулась она на границах своих ещё с одной доброй и чистой религией.

А в основе этой (другой) религии тоже слова были только лишь мудрые, чистые и красивые, но не похожа была она на соседку свою, отличалась по форме своей и звучанию.  Добрые были обе они поначалу и справедливые, но не было понимания между ними,  было зато одно желание общее, людские занять сердца и сознания.  И спор начался между ними.

В начале тихий был спор, лишь мысленный и шёл он только в людских сознаниях, но заплутали аргументы их в лабиринтах многоярусных логики и, блуждая в поисках выхода, разбудил спор эмоции, и наполнились уши речей длинных звуками.  И звучные были речи их и логичные, но не приходили никак религии эти к согласию,  и не рождалась в споре их истина.  А чувства становились сильней и сильней и пылали и бушевали они, словно дикая стихия природная   и поднимали всю грязь со дна не совершенных и слабых душ человеческих.  Через край перехлестнули эмоции, заглушив голос доброго разума, песнь любви, шёпот тихий разбуженной совести.  Жизнь общества болью наполнилась.  Полилась кровь людская рекой.  Застонала от горя сама мать – Земля  и заплакало Небо над загубленной судьбой человеческой.

 

В конце была тишина, зловещая, мрачная тишина. Некому было говорить, и некому было слушать и некому следовать ни той, ни другой религии.  Пустыня на многие, многие километры, на долгие, долгие годы.

Не было в той пустыне ни умных речей, ни изящным почерком записанных текстов.  Лишь на последнем заборе, ограждавшем уже разрушенный храм, осталось одно только совершенно другое очень короткое слово, накарябанное чьей-то спьяну дрожащей рукой, и было оно матерным.

 

Имеющий уши, да услышит.  Имеющий глаза, да прочтёт.  Имеющий разум, да подумает хорошенько и откажется воевать за идею,  какой бы ни была она умной, возвышенной и красивой  ибо жизнь человеческая важнее даже самого лучшего, самого нужного и самого гениального текста.

© Copyright: Дмитрий Шнайдер, 2012

Регистрационный номер №0050830

от 26 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0050830 выдан для произведения:

В начале было слово,  и у человека было оно,  и родилось, и обитало в его сознании,  и сквозь уста умелые звучало в пространство бескрайнее родимого нашего общества.  И мудрым оно было и добрым  и громким, словно шум могучего водопада  и твёрдым, как древние скалы  и тёплым, наподобие летнего солнца  и казалось, что в речах во всех человеческих слова этого прекраснее не было.

Развивалось это слово и множилось  и передавалось из уст в уста, от сознания к сознанию  и превращалось в умный, величественный и очень, ну действительно очень красивый текст.  И настолько был благороден текст этот и чист, что казалось, не людские умы его создали,  а небо само написало лучами в душе человеческой.

Рос этот текст и множился и распространялся по умам людским  в начале звуками, затем страницами,  наполняя сердца открытые  любовью к ближнему и уважением.  Долго, очень долго жил текст, обрастая слухами, покрываясь традицией, и со временем вырос и превратился в религию.

Добрая была религия эта и мудрая  и объединяла она людей  и помогала им жить, творить, уважать и любить себя и других,  быть в мире с собой и с природой и с обществом.  И росла религия и распространялась и заполняла собой всё больше пространства и ментального и витального и физического  и, наполнив собой вокруг, всё что смогла, столкнулась она на границах своих ещё с одной доброй и чистой религией.

А в основе этой (другой) религии тоже слова были только лишь мудрые, чистые и красивые, но не похожа была она на соседку свою, отличалась по форме своей и звучанию.  Добрые были обе они поначалу и справедливые, но не было понимания между ними,  было зато одно желание общее, людские занять сердца и сознания.  И спор начался между ними.

В начале тихий был спор, лишь мысленный и шёл он только в людских сознаниях, но заплутали аргументы их в лабиринтах многоярусных логики и, блуждая в поисках выхода, разбудил спор эмоции, и наполнились уши речей длинных звуками.  И звучные были речи их и логичные, но не приходили никак религии эти к согласию,  и не рождалась в споре их истина.  А чувства становились сильней и сильней и пылали и бушевали они, словно дикая стихия природная   и поднимали всю грязь со дна не совершенных и слабых душ человеческих.  Через край перехлестнули эмоции, заглушив голос доброго разума, песнь любви, шёпот тихий разбуженной совести.  Жизнь общества болью наполнилась.  Полилась кровь людская рекой.  Застонала от горя сама мать – Земля  и заплакало Небо над загубленной судьбой человеческой.

 

В конце была тишина, зловещая, мрачная тишина. Некому было говорить, и некому было слушать и некому следовать ни той, ни другой религии.  Пустыня на многие, многие километры, на долгие, долгие годы.

Не было в той пустыне ни умных речей, ни изящным почерком записанных текстов.  Лишь на последнем заборе, ограждавшем уже разрушенный храм, осталось одно только совершенно другое очень короткое слово, накарябанное чьей-то спьяну дрожащей рукой, и было оно матерным.

 

Имеющий уши, да услышит.  Имеющий глаза, да прочтёт.  Имеющий разум, да подумает хорошенько и откажется воевать за идею,  какой бы ни была она умной, возвышенной и красивой  ибо жизнь человеческая важнее даже самого лучшего, самого нужного и самого гениального текста.

Рейтинг: 0 770 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
137
95
89
82
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
82
78
76
74
68
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
61
58
58
Сказка 11 декабря 2017 (Нина Колганова)
55
55
55
53
52
52
49
Еще не ночь... 4 декабря 2017 (Виктор Лидин)
47
44
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36