Бабушка

27 января 2012 - Елена Теплова

   Современный мир   меняется с  такой  скоростью, что я не успеваю  за ним: не успеваю приспособиться, не успеваю даже запомнить череду событий, стремительно сменяющих друг друга. Не хочет моя память фиксировать происходящее,  снова и снова возвращает меня в другое время и другое пространство...

    -Бабуль, можно я пойду к Синицким  поиграть?
    -Можно, дочка,  кланяйся от меня Полине Арсентьевне….
    -Бабуль, а можно я виноград сорву?
    -Можно, конечно, только помой.- И уже деду:
    -Смотри, отец, ну не ребенок, а ангел небесный.
И приятельницам своим она не раз, сидя на лавочке возле нашего дома, говаривала про своих внучек: "Ангелы, а не дети".Причем произносила она это  необычайно красиво - "анделы". Кто такие "анделы", какие они и чем мы, я и мои старшие сестры, на них похожи, я не понимала, но очень этим сравнением гордилась. Ведь это говорила моя бабушка, а она самая мудрая в семье, значит так оно и есть. Бабуля, милая моя... Она  никогда не поучала, не наставляла, не читала нравоучений, казалось, вообще не вмешивалась в мое воспитание, а просто всегда была  рядом:  ведь  родители  на работе, кто ж за дитем присмотрит, кто накормит, косички заплетет, поможет уроки приготовить.  Она не умела ни читать, ни писать, не пришлось выучиться в детстве, ну а в 20-30-е годы, когда по всей стране советская власть боролась с неграмотностью,  ей  уже было не до этого - семья, дети, хозяйство, работа в колхозе. Да и, как она говорила,"совестно" за парту садиться в тридцать-то лет. Вот и осталась "небразованной". А уроки делать все равно помогала:
 " Старайся, дочка, шибче старайся. Пиши красивше, вон кака буковка-то негодяшша вышла".  И я старалась изо всех сил, так хотелось, чтоб все буковки были  годящимися для бабушки, чтоб погладила она меня по соломенным моим волосенкам своей мягкой и теплой рукой и просто сказала: "Умница моя, разумница"…

          Бабушка никогда не говорила  о Боге. Глубоко верующая и неграмотная, но внутренне интеллигентная, она смиренно приняла выбор сына и снохи:  «оне партейные оба». И только неустанно молилась за детей своих и внуков, просила Господа простить их, неразумных, и не покидать, хранить им здоровье и уберегать от бед и напастей.
       Часто я наблюдала за бабушкой, стоя за дверью ее крошечной комнатки. В двери было маленькое стеклянное оконце, дотянуться до которого и заглянуть внутрь таинственной комнаты мне, крохе, стоило больших усилий. Стоять на цыпочках  было неудобно, но я терпела, так сильно притягивало меня непонятное действо. Бабушка зажигала лампадку под образами, размеренно произносила слова, подаваясь вперед корпусом и осеняя себя крестным знамением. Иногда она вставала на колени, отдавая земные поклоны, тогда мне ее не было видно и оттого становилось страшно. Успокаивало только размеренное, распевное не то чтение, не то песня.
         На самом деле мне не запрещалось заходить  в бабушкину комнату, но и не звала она меня туда. Лишь однажды, когда я  лежала с температурой из-за ангины, а мама, как всегда, была в школе, бабушка  взяла меня за ручку и повела в свою каморку. Там уложила меня на старую неудобную кушетку и накрыла своим пуховым платком. Потом достала из-за сундука  трехлитровую банку с медом. Крышкой банке служил кусок плотной коричневой бумаги, аккуратно обмотанный белой ниткой. Бережно намотав. нитку на палец, бабушка открыла заветную банку, отколупала большой ложкой ярко-желтый комок  уже засахаренного меда и протянула мне:  «Давай, дочка, медок-то хороший, он тебя живо вылечит!»  Я откусывала от комка кусочки,  придавливала языком твердые крупинки и чувствовала, как, растворяясь, они обволакивают и обжигают мое больное горло.
« Дерёт аль нет?» - спрашивала меня бабушка. Я кивала, а она удовлетворенно улыбалась и гладила меня по голове. « Ну вот и ладно, вот и хорошо.  Бог даст, так  ужо и  выздоровеешь!» Мне было так сладко, не от меда, конечно, а от бабушкиной спокойной заботы, от тепла ее мягкой старческой руки, а еще от света горящей лампадки. Мне вовсе не хотелось уходить из этой удивительной комнатки. Я лежала, смотрела в угол с образами.  Маленькие иконки с  яркими напечатанными картинками не были мне интересны, а вот стоящая по центру икона, старинная, с потемневшим от времени изображением, покорила меня своим  таинственным притяжением. Икона была в медном окладе, так что взору открывалась только лицо и рука изображенного  мужчины. Но и этого было достаточно, чтобы привлечь мое детское внимание.
            « Бабуль, а кто этот дяденька?» - решилась я. Бабушка снова погладила меня по голове и просто произнесла : « Это, дочка, не дяденька, это Господь! Он всегда с нами рядом, он всегда помогает.»  Я  приподнялась, прижалась к бабушке – мне хотелось спросить у нее еще что-нибудь, но бабушка  меня опередила: « Ну что, полегше тебе, миленькая моя?! Айда, я тебя в твою комнату отведу».
           Так я и не узнала, кто такой Господь, почему он везде и как он нам помогает.
Вспоминая свое детство, я не перестаю удивляться мудрости этой старой, «небразованной», как она говорила, женщины. Не говоря о Боге, не заставляя молиться, не навязывая своих правил, а просто отдавая свою Любовь, она привела меня к  Вере.

 Моим бы внукам такую бабушку...
         

© Copyright: Елена Теплова, 2012

Регистрационный номер №0019861

от 27 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0019861 выдан для произведения:

   Современный мир   меняется с  такой  скоростью, что я не успеваю  за ним: не успеваю приспособиться, не успеваю даже запомнить череду событий, стремительно сменяющих друг друга. Не хочет моя память фиксировать происходящее,  снова и снова возвращает меня в другое время и другое пространство...

    -Бабуль, можно я пойду к Синицким  поиграть?
    -Можно, дочка,  кланяйся от меня Полине Арсентьевне….
    -Бабуль, а можно я виноград сорву?
    -Можно, конечно, только помой.- И уже деду:
    -Смотри, отец, ну не ребенок, а ангел небесный.
И приятельницам своим она не раз, сидя на лавочке возле нашего дома, говаривала про своих внучек: "Ангелы, а не дети".Причем произносила она это  необычайно красиво - "анделы". Кто такие "анделы", какие они и чем мы, я и мои старшие сестры, на них похожи, я не понимала, но очень этим сравнением гордилась. Ведь это говорила моя бабушка, а она самая мудрая в семье, значит так оно и есть. Бабуля, милая моя... Она  никогда не поучала, не наставляла, не читала нравоучений, казалось, вообще не вмешивалась в мое воспитание, а просто всегда была  рядом:  ведь  родители  на работе, кто ж за дитем присмотрит, кто накормит, косички заплетет, поможет уроки приготовить.  Она не умела ни читать, ни писать, не пришлось выучиться в детстве, ну а в 20-30-е годы, когда по всей стране советская власть боролась с неграмотностью,  ей  уже было не до этого - семья, дети, хозяйство, работа в колхозе. Да и, как она говорила,"совестно" за парту садиться в тридцать-то лет. Вот и осталась "небразованной". А уроки делать все равно помогала:
 " Старайся, дочка, шибче старайся. Пиши красивше, вон кака буковка-то негодяшша вышла".  И я старалась изо всех сил, так хотелось, чтоб все буковки были  годящимися для бабушки, чтоб погладила она меня по соломенным моим волосенкам своей мягкой и теплой рукой и просто сказала: "Умница моя, разумница"…

          Бабушка никогда не говорила  о Боге. Глубоко верующая и неграмотная, но внутренне интеллигентная, она смиренно приняла выбор сына и снохи:  «оне партейные оба». И только неустанно молилась за детей своих и внуков, просила Господа простить их, неразумных, и не покидать, хранить им здоровье и уберегать от бед и напастей.
       Часто я наблюдала за бабушкой, стоя за дверью ее крошечной комнатки. В двери было маленькое стеклянное оконце, дотянуться до которого и заглянуть внутрь таинственной комнаты мне, крохе, стоило больших усилий. Стоять на цыпочках  было неудобно, но я терпела, так сильно притягивало меня непонятное действо. Бабушка зажигала лампадку под образами, размеренно произносила слова, подаваясь вперед корпусом и осеняя себя крестным знамением. Иногда она вставала на колени, отдавая земные поклоны, тогда мне ее не было видно и оттого становилось страшно. Успокаивало только размеренное, распевное не то чтение, не то песня.
         На самом деле мне не запрещалось заходить  в бабушкину комнату, но и не звала она меня туда. Лишь однажды, когда я  лежала с температурой из-за ангины, а мама, как всегда, была в школе, бабушка  взяла меня за ручку и повела в свою каморку. Там уложила меня на старую неудобную кушетку и накрыла своим пуховым платком. Потом достала из-за сундука  трехлитровую банку с медом. Крышкой банке служил кусок плотной коричневой бумаги, аккуратно обмотанный белой ниткой. Бережно намотав. нитку на палец, бабушка открыла заветную банку, отколупала большой ложкой ярко-желтый комок  уже засахаренного меда и протянула мне:  «Давай, дочка, медок-то хороший, он тебя живо вылечит!»  Я откусывала от комка кусочки,  придавливала языком твердые крупинки и чувствовала, как, растворяясь, они обволакивают и обжигают мое больное горло.
« Дерёт аль нет?» - спрашивала меня бабушка. Я кивала, а она удовлетворенно улыбалась и гладила меня по голове. « Ну вот и ладно, вот и хорошо.  Бог даст, так  ужо и  выздоровеешь!» Мне было так сладко, не от меда, конечно, а от бабушкиной спокойной заботы, от тепла ее мягкой старческой руки, а еще от света горящей лампадки. Мне вовсе не хотелось уходить из этой удивительной комнатки. Я лежала, смотрела в угол с образами.  Маленькие иконки с  яркими напечатанными картинками не были мне интересны, а вот стоящая по центру икона, старинная, с потемневшим от времени изображением, покорила меня своим  таинственным притяжением. Икона была в медном окладе, так что взору открывалась только лицо и рука изображенного  мужчины. Но и этого было достаточно, чтобы привлечь мое детское внимание.
            « Бабуль, а кто этот дяденька?» - решилась я. Бабушка снова погладила меня по голове и просто произнесла : « Это, дочка, не дяденька, это Господь! Он всегда с нами рядом, он всегда помогает.»  Я  приподнялась, прижалась к бабушке – мне хотелось спросить у нее еще что-нибудь, но бабушка  меня опередила: « Ну что, полегше тебе, миленькая моя?! Айда, я тебя в твою комнату отведу».
           Так я и не узнала, кто такой Господь, почему он везде и как он нам помогает.
Вспоминая свое детство, я не перестаю удивляться мудрости этой старой, «небразованной», как она говорила, женщины. Не говоря о Боге, не заставляя молиться, не навязывая своих правил, а просто отдавая свою Любовь, она привела меня к  Вере.

 Моим бы внукам такую бабушку...
         

Рейтинг: +4 448 просмотров
Комментарии (2)
Анна Шухарева # 18 марта 2012 в 17:54 0
live1
Юлия Чехранова # 31 июля 2012 в 14:32 0
Все бабушки очень похожи друг на друга, есть в них что-то статное, мощное, независимое и в тоже время мягкое, теплое, нежное и набожное.
Мне понравилось))

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
86
85
84
83
81
80
77
77
75
61
52
50