ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → "СПОКОЙНОЙ" НОЧИ

"СПОКОЙНОЙ" НОЧИ

9 декабря 2014 - Ирина Горбань
Если посмотреть на микрорайон «Зелёный» с высоты птичьего полёта, можно удивиться фантазии архитектора города. Более тридцати лет спальный район живёт далеко не спальной жизнью. Неуютные дворики с постоянными сквозняками и проезжими дорогами давно перестали раздражать жителей: ничего уже не изменить и не исправить. Всякий раз мамочки стараются не упускать из виду своих чад, ловя на каждом шагу из-под проезжающих машин. Повезло тем, у кого заброшенные дворы без опознавательных намёков на детские площадки. Ну не было у города лишних денег для облагораживания дворов. Есть квартиры – радуйтесь. И ведь радуемся.

А в последнее время кто-то из депутатов первым показал своё рвение к власти, построив за свой счёт детскую площадку. И потянулись из других дворов мамочки с детками полюбоваться и постоять в очереди к качелям. Затем еще в одном дворе организовали подарок, в третьем. На семьдесят домов несколько таких уголков продолжают радовать глаз.

К чему это Ирина рассказала? Нет, не о том хотелось. Всё началось с архитектуры. Если взглянуть на микрорайон с высоты птичьего полёта, можно увидеть… 
Увидеть-то можно, труднее найти дом. После двадцатого номера, все дома перепутались так серьёзно, что даже водители такси без навигатора с трудом могут найти адресата.

Серьёзно донимают сквозняки. Приходится искать укромные уголки во дворах, чтобы не снесло порывом ветра шляпку с головы или не испортило причёску.

Дом Ирины расположен странным образом – по диагонали. Вот взял архитектор, и с размаху поставил дом так, как захотелось. А потом, чтобы исправить свой ляп, проложил асфальтированную дорогу вдоль дома и пообещал пустить здесь линию троллейбуса. Долго народ ждал обещанного подарка. Теперь, привыкнув к разбитым дорогам, радуется, что план не осуществился: сколько бы шума было под окнами. Со двора дом окружён другими девятиэтажками, поглощая звуки жизни микрорайона. Иногда по несбывшейся троллейбусной дороге грохочут танки, иногда и другая техника. Иногда. Потому что эта дорога расположена перпендикулярно основной трассе международного значения. Но всё равно – район спальный. Он обязан поглощать любые громкие звуки. Обязан. Но не эти…

**

В час двадцать Ирина с дочерью подскочили с постели от такого грохота, что все поджилки задрожали. Ноги подкашивались, когда Ирина пыталась добраться до окна. Да-да, она помнит, что это – самое опасное место. Но в окне было видно зарево и грохот… это били «грады» - решила Ирина. Стены ходуном ходили. Без успокоительной таблетки и минуты нельзя было выдержать…

Отгрохотав, всё успокоилось. Всё, только не нервы. С ними всегда труднее сладить. До утра сна не было. Какой сон? Надо быть начеку: вдруг - обратка. Слава Богу, обратки не последовало.

Утром тело продолжало трепетать от пережитого стресса. Чашка обжигающего сладкого кофе не принесла облегчения. Надо собираться на работу. Одно успокоение – не уволили. Сейчас по городу идёт массовое увольнение работников старательных и не очень, молодых и постарше, угодных и не совсем. Надо выживать не только простым смертным, а и хозяевам положения, не выехавшим за пределы АТО.

Работа отвлекает от паники, ужаса и безысходности. Сколько бы мало не платили, всё равно какой-то мизер получается. Дело каждого – на что потратить. На хлеб с молоком или на лук с капустой. Мало, но не голодно. Часто спасает «Мивина». Только бы не бомбили, а скудный мизер можно пережить.

**

Только Ирина вошла на территорию рынка, - новости посыпались пеплом на её голову: это не от нас бомбили. Это – нас…
В полтора-двух километрах от Ирининого дома всё и произошло. Окраина Макеевки – посёлок «Свердлова», «Колосниковка», «Малая звезда, «4-13» сегодня ночью получили яркий обжигающий «подарок», сумевший разрушить и раскромсать всё, что попадало на пути.

- Я только что вернулся из Объединённого, - сообщил Влад, нервно крутя в руке пачку сигарет. 
- Что там?
- Всего не знаю. Доехал до первой воронки и вернулся. Жуткое зрелище. Помните, справа от трассы стояла лесополоса?
- Конечно, помним, - хором отозвались женщины.
- Её больше нет. Её сбрило под корень. Всю. А некоторые деревья выкорчевало с корнями, как травинки. Где-то был виден дым. Горит…
- А что с шахтой?
- Не знаю, но говорят, что не попали.

Ирина верила. Она действительно изо всех сил верила в то, что война больше не вернётся в Макеевку.
Вернулась, сволочь.

- Доброе утро, Ирина Ивановна, - подошел охранник рынка. - Сегодня ночью хотел руками удержать все постройки, так всё ходуном ходило. Думал, рухнет всё, как карточный домик. В двух магазинах настенные часы на пол свалились, в одном люстры с потолка рухнули. Я хотел спиной прижаться к стене и тут же отскочил, поняв, что это самое ненадёжное место. Времени не было искать убежища. Стоял и смотрел на зарево, охватившее всё небо. И тогда я понял, что это бомбят нас.
- А откуда летела смерть?
- Трудно сказать, но говорят, что со стороны Дебальцево.
- Да? – Ирина в недоумении замолчала. Там живет её друг: там очень страшно. Она всегда с болью осознавала безнадёжное положение жителей Дебальцево. А теперь Макеевка и Дебальцево стали братьями по несчастью. 

**

Впечатления были удручающими. Некоторые торгующие не вышли на работу, оставшись дома разгребать завалы, мусор, стёкла, оконные рамы, крыши. О жертвах не было сказано ни слова. В основном все говорили об уцелевших жителях посёлков. В одном из домов снесло стену детской комнаты. Благо, там не было детей: родители отправили малышей погостить на пару дней к бабушке. Уберегли. 
Два дома старой застройки на деревянных основаниях рухнули. О жертвах тоже пока все молчат. В одну секунду несколько посёлков были обесточены. В кромешной тьме люди носились по улицам в ужасе и панике, боясь заходить в свои жилища.

Весь день на рынке только и говорили о том, что кто-то на Макеевке решил испытать новый вид оружия. 
Испытал.
Оно действительно было новым, так как ни один мужчина, мало-мальски разбирающийся в военной технике, не смог определить тип взрывов.

В течение дня было много версий, и ни одна не повторилась. Оставалась надежда только на телевидение, которое нагло молчало. 
- Этого не может быть, Лена, - подошла Ирина к своей знакомой. Мои подруги из России тут же позвонили бы мне. Я знаю, что они переживают за меня, как за родную сестру. Почему нет звонков? Неужели они ничего не знают?
- Сама удивляюсь, Ирина. Везде тишина, словно ничего не произошло.
- Значит, не произошло. В мировых масштабах это ничего не значит, - махнула рукой Ирина и ушла работать.

**

Что делать дальше? Ложиться ли спать? Собрать ли тёплые вещи? Приготовить ли документы? Кому нужны будут документы в суматохе? Все отлично знают, что во время бомбёжки надо быстро искать самое безопасное место в квартире и ни в коем случае не подходить к окнам. Тем более, в них выглядывать. Оксана подбежала посмотреть, что происходит на улице, откуда столько огня. И в этот момент окно ввалилось в комнату, всей тяжестью падая ей на голову. Спасибо, обошлось шишкой на лбу и ссадинами.
- Я теперь никогда не подойду к окну, - сказала девушка, натягивая шапочку на глаза. – Знаю, чем это может кончиться.
- А у нас, Ирина Ивановна, нет света. Вот, купила свечи и сухое горючее. Из-за электричества остановилось отопление в доме. Дети маленькие. Уходить некуда с ними.
- Не переживай, Свет, мне только что позвонили, что электричество уже отремонтировано.
- Знаете, Ирина Ивановна, у меня на калитке от взрывной волны звонок отвалился, а в доме отпал огромный кусок штукатурки с потолка.
- Что, штукатурка? У меня люстра рухнула на пол, - сказала Оля.
- Говорят, два дня над Макеевкой беспилотник летал. Люди видели светящиеся точки в небе, но не придали этому значения. Наверное, расслабили бдительность, - сказала Зина, поглядывая на дочь.
- Я их видела, - призналась Ира. – Жаль, не успела сфотографировать, торопилась на автобус.
- А как выглядит беспилотник? Это самолёт?
- Нет, что вы! Это такие светящиеся точки. Вот, например, есть пятиконечная звезда, а здесь звезда с четырьмя концами.
- Да, «звезда», - выдохнула Ирина. – Впрочем, какая разница?
- Может, это была диверсия, как вы считаете?
- Да кто ж их знает? Факт остаётся фактом – нас бомбили.

**

Подруги за день так и не позвонили, не спросили, что здесь произошло. Значит, никто ничего не знает. Может, так и надо? Может, пусть они поживут спокойно? Они уже столько месяцев переполнены Ириниными проблемами. Нельзя столько взваливать на них. Нельзя.

Так и не пришли новости о жертвах, и это немного радовало. На фоне разрушений – без жертв. 
- Жертвы есть, - сказал Владимир, подходя к Ирине. Только что слушал передачу «Лайф-Ньюс». Но там обобщили Донецк и Макеевку так, что совсем не понятно, где были жертвы и кто больше пострадал ночью.
- Мы все страдаем, Володя. Закончилось бы всё это. Вон, позёмка метёт. Холода пришли. Морозно и ветрено, а люди остались без крыш, домов, окон…

**

От взрывов содрогнулось полгорода. Но только содрогнулось. Никому в голову не пришло ночью, что это бомбят нас. А кому придёт? В Киеве говорят, что войны нет, что это только борьба с террористами и сепаратистами…
 
24.11.14

© Copyright: Ирина Горбань, 2014

Регистрационный номер №0258240

от 9 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0258240 выдан для произведения: Если посмотреть на микрорайон «Зелёный» с высоты птичьего полёта, можно удивиться фантазии архитектора города. Более тридцати лет спальный район живёт далеко не спальной жизнью. Неуютные дворики с постоянными сквозняками и проезжими дорогами давно перестали раздражать жителей: ничего уже не изменить и не исправить. Всякий раз мамочки стараются не упускать из виду своих чад, ловя на каждом шагу из-под проезжающих машин. Повезло тем, у кого заброшенные дворы без опознавательных намёков на детские площадки. Ну не было у города лишних денег для облагораживания дворов. Есть квартиры – радуйтесь. И ведь радуемся.

А в последнее время кто-то из депутатов первым показал своё рвение к власти, построив за свой счёт детскую площадку. И потянулись из других дворов мамочки с детками полюбоваться и постоять в очереди к качелям. Затем еще в одном дворе организовали подарок, в третьем. На семьдесят домов несколько таких уголков продолжают радовать глаз.

К чему это Ирина рассказала? Нет, не о том хотелось. Всё началось с архитектуры. Если взглянуть на микрорайон с высоты птичьего полёта, можно увидеть… 
Увидеть-то можно, труднее найти дом. После двадцатого номера, все дома перепутались так серьёзно, что даже водители такси без навигатора с трудом могут найти адресата.

Серьёзно донимают сквозняки. Приходится искать укромные уголки во дворах, чтобы не снесло порывом ветра шляпку с головы или не испортило причёску.

Дом Ирины расположен странным образом – по диагонали. Вот взял архитектор, и с размаху поставил дом так, как захотелось. А потом, чтобы исправить свой ляп, проложил асфальтированную дорогу вдоль дома и пообещал пустить здесь линию троллейбуса. Долго народ ждал обещанного подарка. Теперь, привыкнув к разбитым дорогам, радуется, что план не осуществился: сколько бы шума было под окнами. Со двора дом окружён другими девятиэтажками, поглощая звуки жизни микрорайона. Иногда по несбывшейся троллейбусной дороге грохочут танки, иногда и другая техника. Иногда. Потому что эта дорога расположена перпендикулярно основной трассе международного значения. Но всё равно – район спальный. Он обязан поглощать любые громкие звуки. Обязан. Но не эти…

**

В час двадцать Ирина с дочерью подскочили с постели от такого грохота, что все поджилки задрожали. Ноги подкашивались, когда Ирина пыталась добраться до окна. Да-да, она помнит, что это – самое опасное место. Но в окне было видно зарево и грохот… это били «грады» - решила Ирина. Стены ходуном ходили. Без успокоительной таблетки и минуты нельзя было выдержать…

Отгрохотав, всё успокоилось. Всё, только не нервы. С ними всегда труднее сладить. До утра сна не было. Какой сон? Надо быть начеку: вдруг - обратка. Слава Богу, обратки не последовало.

Утром тело продолжало трепетать от пережитого стресса. Чашка обжигающего сладкого кофе не принесла облегчения. Надо собираться на работу. Одно успокоение – не уволили. Сейчас по городу идёт массовое увольнение работников старательных и не очень, молодых и постарше, угодных и не совсем. Надо выживать не только простым смертным, а и хозяевам положения, не выехавшим за пределы АТО.

Работа отвлекает от паники, ужаса и безысходности. Сколько бы мало не платили, всё равно какой-то мизер получается. Дело каждого – на что потратить. На хлеб с молоком или на лук с капустой. Мало, но не голодно. Часто спасает «Мивина». Только бы не бомбили, а скудный мизер можно пережить.

**

Только Ирина вошла на территорию рынка, - новости посыпались пеплом на её голову: это не от нас бомбили. Это – нас…
В полтора-двух километрах от Ирининого дома всё и произошло. Окраина Макеевки – посёлок «Свердлова», «Колосниковка», «Малая звезда, «4-13» сегодня ночью получили яркий обжигающий «подарок», сумевший разрушить и раскромсать всё, что попадало на пути.

- Я только что вернулся из Объединённого, - сообщил Влад, нервно крутя в руке пачку сигарет. 
- Что там?
- Всего не знаю. Доехал до первой воронки и вернулся. Жуткое зрелище. Помните, справа от трассы стояла лесополоса?
- Конечно, помним, - хором отозвались женщины.
- Её больше нет. Её сбрило под корень. Всю. А некоторые деревья выкорчевало с корнями, как травинки. Где-то был виден дым. Горит…
- А что с шахтой?
- Не знаю, но говорят, что не попали.

Ирина верила. Она действительно изо всех сил верила в то, что война больше не вернётся в Макеевку.
Вернулась, сволочь.

- Доброе утро, Ирина Ивановна, - подошел охранник рынка. - Сегодня ночью хотел руками удержать все постройки, так всё ходуном ходило. Думал, рухнет всё, как карточный домик. В двух магазинах настенные часы на пол свалились, в одном люстры с потолка рухнули. Я хотел спиной прижаться к стене и тут же отскочил, поняв, что это самое ненадёжное место. Времени не было искать убежища. Стоял и смотрел на зарево, охватившее всё небо. И тогда я понял, что это бомбят нас.
- А откуда летела смерть?
- Трудно сказать, но говорят, что со стороны Дебальцево.
- Да? – Ирина в недоумении замолчала. Там живет её друг: там очень страшно. Она всегда с болью осознавала безнадёжное положение жителей Дебальцево. А теперь Макеевка и Дебальцево стали братьями по несчастью. 

**

Впечатления были удручающими. Некоторые торгующие не вышли на работу, оставшись дома разгребать завалы, мусор, стёкла, оконные рамы, крыши. О жертвах не было сказано ни слова. В основном все говорили об уцелевших жителях посёлков. В одном из домов снесло стену детской комнаты. Благо, там не было детей: родители отправили малышей погостить на пару дней к бабушке. Уберегли. 
Два дома старой застройки на деревянных основаниях рухнули. О жертвах тоже пока все молчат. В одну секунду несколько посёлков были обесточены. В кромешной тьме люди носились по улицам в ужасе и панике, боясь заходить в свои жилища.

Весь день на рынке только и говорили о том, что кто-то на Макеевке решил испытать новый вид оружия. 
Испытал.
Оно действительно было новым, так как ни один мужчина, мало-мальски разбирающийся в военной технике, не смог определить тип взрывов.

В течение дня было много версий, и ни одна не повторилась. Оставалась надежда только на телевидение, которое нагло молчало. 
- Этого не может быть, Лена, - подошла Ирина к своей знакомой. Мои подруги из России тут же позвонили бы мне. Я знаю, что они переживают за меня, как за родную сестру. Почему нет звонков? Неужели они ничего не знают?
- Сама удивляюсь, Ирина. Везде тишина, словно ничего не произошло.
- Значит, не произошло. В мировых масштабах это ничего не значит, - махнула рукой Ирина и ушла работать.

**

Что делать дальше? Ложиться ли спать? Собрать ли тёплые вещи? Приготовить ли документы? Кому нужны будут документы в суматохе? Все отлично знают, что во время бомбёжки надо быстро искать самое безопасное место в квартире и ни в коем случае не подходить к окнам. Тем более, в них выглядывать. Оксана подбежала посмотреть, что происходит на улице, откуда столько огня. И в этот момент окно ввалилось в комнату, всей тяжестью падая ей на голову. Спасибо, обошлось шишкой на лбу и ссадинами.
- Я теперь никогда не подойду к окну, - сказала девушка, натягивая шапочку на глаза. – Знаю, чем это может кончиться.
- А у нас, Ирина Ивановна, нет света. Вот, купила свечи и сухое горючее. Из-за электричества остановилось отопление в доме. Дети маленькие. Уходить некуда с ними.
- Не переживай, Свет, мне только что позвонили, что электричество уже отремонтировано.
- Знаете, Ирина Ивановна, у меня на калитке от взрывной волны звонок отвалился, а в доме отпал огромный кусок штукатурки с потолка.
- Что, штукатурка? У меня люстра рухнула на пол, - сказала Оля.
- Говорят, два дня над Макеевкой беспилотник летал. Люди видели светящиеся точки в небе, но не придали этому значения. Наверное, расслабили бдительность, - сказала Зина, поглядывая на дочь.
- Я их видела, - призналась Ира. – Жаль, не успела сфотографировать, торопилась на автобус.
- А как выглядит беспилотник? Это самолёт?
- Нет, что вы! Это такие светящиеся точки. Вот, например, есть пятиконечная звезда, а здесь звезда с четырьмя концами.
- Да, «звезда», - выдохнула Ирина. – Впрочем, какая разница?
- Может, это была диверсия, как вы считаете?
- Да кто ж их знает? Факт остаётся фактом – нас бомбили.

**

Подруги за день так и не позвонили, не спросили, что здесь произошло. Значит, никто ничего не знает. Может, так и надо? Может, пусть они поживут спокойно? Они уже столько месяцев переполнены Ириниными проблемами. Нельзя столько взваливать на них. Нельзя.

Так и не пришли новости о жертвах, и это немного радовало. На фоне разрушений – без жертв. 
- Жертвы есть, - сказал Владимир, подходя к Ирине. Только что слушал передачу «Лайф-Ньюс». Но там обобщили Донецк и Макеевку так, что совсем не понятно, где были жертвы и кто больше пострадал ночью.
- Мы все страдаем, Володя. Закончилось бы всё это. Вон, позёмка метёт. Холода пришли. Морозно и ветрено, а люди остались без крыш, домов, окон…

**

От взрывов содрогнулось полгорода. Но только содрогнулось. Никому в голову не пришло ночью, что это бомбят нас. А кому придёт? В Киеве говорят, что войны нет, что это только борьба с террористами и сепаратистами…
 
24.11.14
Рейтинг: +1 214 просмотров
Комментарии (2)
Ваня # 1 января 2015 в 14:07 0
Ирина Горбань # 1 января 2015 в 14:08 0
Для нас эти конфеты НАВСЕГДА забыты...
 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
79
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
62
60
56