ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → "Соседи". Как Андрей Дмитрич про выборы спросил

"Соседи". Как Андрей Дмитрич про выборы спросил

23 января 2013 - Сергей Дубовик

Случилось как-то на 23-февраля Андрей Дмитричу с Прокопенко из 14-ой квартиры пиво пить. Прокопенко был крепкий мужик и пил пиво, обгоняя Андрей Дмитрича на две бутылки. Спустя час к ним присоединился бомж Бруевич из второго подъезда и Ньютонович. Компания собралась отменная.
В разумных пределах поговорили о женщинах, затем о значительных материях, но уже быстрее - креветки сварились. А после креветок все обниматься стали и дом свой дружный хвалить. Ньютонович, формулу любви рассказал и тогда Прокопенко в неистовых чувствах поднял за грудки бомжа Бруевича и поцеловал. Ньютонович закричал, что теперь это не просто формула или там теорема Менделевича, который ему докторскую зарубил, теперь это аксиома народная. Друзья ликовали и такое в них единение русских душ открылось, что сердца их переполнили чувства вселенские, совладать с которыми они более не могли и поклялись дружить до конца жизни.
И вот вроде совсем расходиться стали, как вдруг Андрей Дмитрич всю воблу доел и, смахнув остатки с газеты, шутливо спросил:
- За кого голосовать то будем?
- Известно за кого, за Владимира нашего Пукина! – громко сказал Прокопенко.
- Увольте, батенька, но я за Геннадия Баянова буду, - резко ответил Ньютонович. – Никаких компромиссов с совестью больше не будет. Ваш Пукин к нам в институт Менделевича поставил… тьфу бездарность!
- Пукин мужик, я и сам самбо занимаюсь, - ревел Прокопенко.
- Дзю-до, - тихо произнёс бомж Бруевич. – Пукин, дзю-до занимается.
- Какая хрен разница,- кипятился Прокопенко.
- Я из-за Пукина с начала века напечататься не могу, - вдруг заголосил Андрей Дмитрич, - меня раньше в «Науку и жизнь» приглашали, а теперь и на порог не пускают ни в науку, ни в жизнь.
- Точно, точно говоришь. Я из-за Менделевича десять лет водку пью, вот с вами сегодня только пива попробовал, а до сего дня только водку одну и так всякий раз.
- У нас на заводе 22-го аванс, а 7-го получка и так каждый месяц. За десять лет ни одной задержки. Стабильность! – отстаивал Пукина Прокопенко.
- Соглашусь с вами, коллега, - бомж Бруевич поддержал Прокопенко, - я хоть и без квартиры остался, зато в ночлежке супу горячего дадут и ногами теперь в полиции не бьют как в старые времена, а квартира… ах, да что теперь говорить…
- Знаете Прокопенко, вы дальше своего завода ничего не видите. Да у Пукина, скоро брови как у Брежнева стабильно срастутся, а вы так два раза в месяц свои гроши и будете получать.
- Ты давай-ка физик, полегче там, а то я не посмотрю на твоё происхождение в очках и враз по башке утихомирю.
- Друзья, да нельзя же так! – нервничал Андрей Дмитрич. – Мы же вместе пили, а теперь… разве русские так ведут себя?
- Кто тут ещё русский разобраться надо, - гремел Прокопенко, - а то соберутся вечно ньютовонвичи всякие на халявное пиво судьбинушку Руси-матушки решать… хороводы водят!
- Это вы, уважаемый, что там про мои очки говорили? – возмутился Ньютонович. – Я эти очки бессонными ночами заработал.
- Да, Прокопенко, это вы зря, - встрял бомж Бруевич, - я вот тоже в очках, хотя и за Пукина.
- Вот я с вами пятого марта про демократию потолкую! – заревел Прокопенко и схватил Ньютонович и Андрей Дмитрича за грудки.
- Прокопенко, только без рук, демократия это без рук! – кричал Ньтонович.
- А я и без рук, я вам сейчас такого пинка отвешу…
Вдруг, в самый разгар дебатов в домофон позвонили. Прокопенко отпустил Андрей Дмитрича и Ньютоновича и пошел в коридор.
- Откройте, пожалуйтсу, это Тофик Маноян, - жалобный голос прозвучал в трубке, - я к Изольде Брамс, а у неё домофон не работает.
Через несколько мгновений беглый оленевод Тофик Маноян оказался в квартире Прокопенко, который схватил его за шиворот и протащил в комнату, где напряжённо сидела вся оппозиция.
- Вот ты за кого голосовать будешь, морда? – грозно спросил Прокопенко, оглядывая всех злобным взглядом. – А то мы тут консенсус не найдём.
- Я Тофик Маноян, коренной житель средней полосы России, - представился гость, - я к Изольде Брамс на свидание иду. Я не за кого голосовать не хочу, у меня сексу девять лет не было и ещё у нас автобусы не ходят.
- Какие автобусы? - опешил Прокопенко.
- У нас при всякой власти автобусы не ходят, сексу нету и зимой холодно… - искренне ответил Маноян, - так что мне голосуй не голосуй… всё стабильно.
Прокопенко посмотрел на озадаченные лица собравшихся и не нашёлся что сказать. Ньютонович и Андрей Дмитрич промолчали.
- Да пусти ты его, Прокопенко,он нормальный человек, его ведь баба ждёт, - вступился за Манояна бомж Бруевич, - ему не до демократии теперь, он, вон, о свободе совсем не думает со своими автобусами.
Тофик ушёл. Гости молча собрались и разошлись в ожидании выборов. «Мужской праздник» закончился, а Прокопенко ещё вышел на лестницу покурить и поругался со старушкой Звонковой.

© Copyright: Сергей Дубовик, 2013

Регистрационный номер №0111758

от 23 января 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0111758 выдан для произведения:

Случилось как-то на 23-февраля Андрей Дмитричу с Прокопенко из 14-ой квартиры пиво пить. Прокопенко был крепкий мужик и пил пиво, обгоняя Андрей Дмитрича на две бутылки. Спустя час к ним присоединился бомж Бруевич из второго подъезда и Ньютонович. Компания собралась отменная.
В разумных пределах поговорили о женщинах, затем о материях, но быстро, покуда креветки не сварились. А после креветок все обниматься стали и дом свой дружный хвалить. Ньютонович, формулу любви рассказал и тогда Прокопенко в неистовых чувствах поднял за грудки бомжа Бруевича и поцеловал. Ньютонович закричал, что теперь это не просто формула или там теорема Менделевича, который ему докторскую зарубил, теперь это аксиома народная. Друзья ликовали и такое в них единение русских душ открылось, что сердца их переполнили чувства вселенские, совладать с которыми они более не могли и поклялись дружить до конца жизни.
И вот вроде совсем расходиться стали, как вдруг Андрей Дмитрич всю воблу доел и, смахнув остатки с газеты, шутливо спросил:
- За кого голосовать то будем?
- Известно за кого, за Владимира нашего Пукина! – громко сказал Прокопенко.
- Увольте, батенька, но я за Геннадия Баянова буду, - резко ответил Ньютонович. – никаких компромиссов с совестью больше не будет. Ваш Пукин к нам в институт Менделевича поставил…тьфу бездарность!
- Пукин мужик, я и сам самбо занимаюсь, - ревел Прокопенко.
- Дзю-до, - тихо произнёс бомжБруевич. – Пукин, дзю-до занимается.
- Какая хрен разница,- кипятился Прокопенко.
- Я из-за Пукина с начала века напечататься не могу, - вдруг заголосил Андрей Дмитрич, - меня раньше в «Науку и жизнь» приглашали, а теперь и на порог не пускают ни в науку ни в жизнь.
- Точно, я из-за Менделевича десять лет водку пью, вот с вами сегодня даже пива не попробовал, одну только водку и так всякий раз.
- У нас на заводе 22-го аванс, а 7-го получка и так каждый месяц. За десять лет ни одной задержки. Стабильность! – отстаивал Пукина Прокопенко.
- Соглашусь с вами, коллега, - бомж Бруевич поддержал Прокопенко, - я хоть и без квартиры остался, зато в ночлежке супу горячего дадут и ногами теперь в полиции не бьют как в старые времена, а квартира… ах, да что теперь говорить..
- Знаете Прокопенко, вы дальше своего завода ничего не видите. Да у Пукина, скоро брови как у Брежнева стабильно срастутся, а вы так два раза в месяц свои гроши и будете получать.
- Ты давай-ка физик, полегче там, а то я не посмотрю на твоё происхождение в очках и враз по башке утихомирю.
- Друзья, да нельзя же так! – нервничал Андрей Дмитрич. – Мы же вместе пили, а теперь… разве русские так ведут себя.
- Кто тут ещё русский разобраться надо, - гремел Прокопенко, - а то соберутся вечно ньютовонвичи всякие на халявное пиво судьбинушку Руси-матушки решать… хороводы водят!
- Это вы, уважаемый, что там про мои очки говорили? – возмутился Ньютонович. – Я эти очки бессонными ночами заработал.
- Да, Прокопенко, это ты зря, - встрял бомж Бруевич, - я вот тоже в очках, хотя и за Пукина.
- Вот я  с вами пятого марта про демократию потолкую! – заревел Прокопенко и схватил Ньютонович и Андрей Дмитрича за грудки.
- Прокопенко, только без рук, демократия это без рук! – кричал Ньтонович.
- А я и без рук, я вам сейчас такого пинка отвешу…
Вдруг, в самый разгар дебатов в домофон позвонили. Прокопенко отпустил Андрей Дмитрича и Ньютоновича и пошел в коридор.
- Откройте, пожалуйтсу, это Тофик Маноян, - жалобный голос прозвучал в трубке, - я к Изольде Брамс, а у неё домофон не работает.
Через несколько мгновений беглый оленевод Тофик Маноян оказался в квартире Прокопенко, который схватил его за шиворот и протащил в комнату, где напряжённо сидела вся компания.
- Вот ты за кого голосовать будешь, морда? – грозно спросил Прокопенко, оглядывая всех злобным взглядом. – А то мы тут консенсус не найдём.
- Я Тофик Маноян, коренной житель средней полосы России, - представился гость, - я к Изольде Брамс на свидание иду. Я не за кого голосовать не хочу, у меня сексу девять лет не было и ещё у нас автобусы не ходят.
- Какие автобусы? - опешил Прокопенко.
- У нас при всякой власти автобусы не ходят, сексу нету и зимой холодно… - искренне ответил Маноян, - так что мне голосуй не голосуй… всё стабильно.
Прокопенко посмотрел на озадаченные лица собравшихся и не нашёлся что сказать. Ньютонович и Андрей Дмитрич промолчали.
- Да пусти ты его, Прокопенко,он нормальный человек, его ведь баба ждёт, - вступился за Манояна бомж Бруевич, - ему не до демократии теперь, он, вон, о свободе совсем не думает со своими автобусами.
Тофик ушёл. Гости молча собрались и разошлись в ожидании выборов. «Мужской праздник» закончился, а Прокопенко ещё вышел на лестницу покурить и поругался со старушкой Звонковой.

Рейтинг: +2 275 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
143
126
123
102
97
97
97
94
93
91
90
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
88
85
82
81
80
80
77
77
77
75
74
74
74
73
70
64
46