ГлавнаяПрозаМалые формыМиниатюры → "Ой,косили трАву-то, косили..."

"Ой,косили трАву-то, косили..."

9 октября 2019 - Борис Аксюзов
article458890.jpg
 
 
Михалыча заарестовали сразу после сенокоса. Как будто знали, что он лучший косарь во всей деревне и без него этим летом с сеном не справиться. Не зря ведь который год его портрет висит на колхозной Доске почета, и на собраниях ему грамоты вручают.
  Когда по деревне такие разговоры пошли, из района приехал особый уполномоченный, собрал народ и разъяснил ему, что гражданин Никифоров был арестован, как только выяснилось, что он является врагом народа. И еще попросил такие разговоры прекратить, так как они являются вредной агитацией.
   А случилось всё так.
   В самом начале сенокосной поры, ранним утром выступал перед косарями и их помощницами секретарь партийной ячейки Яшка Бушманов. Он отметил, что большинство колхозников осознали важность заготовки кормов для скота и работают, не покладая рук. Но нашлись в коллективе и несознательные элементы, которые стараются увильнуть от работы. Так, например, колхозница Сиротина дважды за день отлучалась домой, что повлияло в нехорошую сторону на результат коллективного труда. И в правлении колхоза совместно с партийной ячейкой было решено высчитать с неё десять трудодней.
   И тут вдруг выступил Михалыч, который обычно на собраниях и рта не открывал.
 - А ты знаешь, товарищ партейный начальник, что Любашка грудью дитя кормит? – сказал он. – Оттого и в деревню бегает за две версты. И бывает там не весь день, а от силы полчаса, А ты с неё десять трудодней хочешь содрать.
   А потом еще добавил, как бы в усмешку:
  - Вот если бы тебя мамка своим молоком не вскормила, был бы ты таким красивым секретарём ячейки?
   Народ тут весь смехом зашелся, а Яшка своё выступление прекратил, хотя у него на бумажке еще много было фамилий записано. Тех, кто трудовую дисциплину нарушает.
   А в обед Михалыч, быстро справившись с борщом и кашей, что привезли с полевого стана, вдруг взял у Лёхи, деревенского музыканта, его балалайку, ударил по струнам и запел, заокал песню собственного сочинения, какую раньше никто не слышал:
                                         Ой, косили трАву-то, косили,
                                         А её об этом не спросили.
                                         Разве, братцы, нынче мы не в силе,
                                        Чтобы нас с говном-то не месили? 
   У людей от хохота после такой песни животы заболели, все стали просить Михалыча спеть её ещё раз. Но тут счетовод Сидоров, мобилизованный на сенокос из конторы, разволновался больно:
 - Это как же тебя, товарищ Никифоров, понимать? Ты чем это недоволен?
 - Как хочешь, так и понимай, - ответил ему Михалыч.- А довольный я всем, Окромя того, что нам сегодня холодного квасу не подвезли.
   Но, видно, счетоводу такой ответ не понравился, потому что сразу после работы он пошел не домой, а в контору и долго там что-то писал.

   На заседании «тройки» Михалычу присудили четыре года трудовых исправительных работ и вдобавок десять лет поселения.

   Эшелон с заключенными до станции Кемь отправлялся из Костромы ночью.
   Михалыч быстренько нашел в вагоне место, где не дует от дверей, улегся на солому, кинув себе под голову свой тощий «сидор», и сразу уснул.

   Снился ему сенокос…



© Copyright: Борис Аксюзов, 2019

Регистрационный номер №0458890

от 9 октября 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0458890 выдан для произведения: Михалыча заарестовали сразу после сенокоса. Как будто знали, что он лучший косарь во всей деревне и без него этим летом с сеном не справиться. Не зря ведь который год его портрет висит на колхозной Доске почета, и на собраниях ему грамоты вручают.
  Когда по деревне такие разговоры пошли, из района приехал особый уполномоченный, собрал народ и разъяснил ему, что гражданин Никифоров был арестован, как только выяснилось, что он является врагом народа. И еще попросил такие разговоры прекратить, так как они являются вредной агитацией.
   А случилось всё так.
   В самом начале сенокосной поры, ранним утром выступал перед косарями и их помощницами секретарь партийной ячейки Яшка Бушманов. Он отметил, что большинство колхозников осознали важность заготовки кормов для скота и работают, не покладая рук. Но нашлись в коллективе и несознательные элементы, которые стараются увильнуть от работы. Так, например, колхозница Сиротина дважды за день отлучалась домой, что повлияло в нехорошую сторону на результат коллективного труда. И в правлении колхоза совместно с партийной ячейкой было решено высчитать с неё десять трудодней.
   И тут вдруг выступил Михалыч, который обычно на собраниях и рта не открывал.
 - А ты знаешь, товарищ партейный начальник, что Любашка грудью дитя кормит? – сказал он. – Оттого и в деревню бегает за две версты. И бывает там не весь день, а от силы полчаса, А ты с неё десять трудодней хочешь содрать.
   А потом еще добавил, как бы в усмешку:
  - Вот если бы тебя мамка своим молоком не вскормила, был бы ты таким красивым секретарём ячейки?
   Народ тут весь смехом зашелся, а Яшка своё выступление прекратил, хотя у него на бумажке еще много было фамилий записано. Тех, кто трудовую дисциплину нарушает.
   А в обед Михалыч, быстро справившись с борщом и кашей, что привезли с полевого стана, вдруг взял у Лёхи, деревенского музыканта, его балалайку, ударил по струнам и запел, заокал песню собственного сочинения, какую раньше никто не слышал:
                                         Ой, косили трАву-то, косили,
                                         А её об этом не спросили.
                                         Разве, братцы, нынче мы не в силе,
                                        Чтобы нас с говном-то не месили? 
   У людей от хохота после такой песни животы заболели, все стали просить Михалыча спеть её ещё раз. Но тут счетовод Сидоров, мобилизованный на сенокос из конторы, разволновался больно:
 - Это как же тебя, товарищ Никифоров, понимать? Ты чем это недоволен?
 - Как хочешь, так и понимай, - ответил ему Михалыч.- А довольный я всем, Окромя того, что нам сегодня холодного квасу не подвезли.
   Но, видно, счетоводу такой ответ не понравился, потому что сразу после работы он пошел не домой, а в контору и долго там что-то писал.

   На заседании «тройки» Михалычу присудили четыре года трудовых исправительных работ и вдобавок десять лет поселения.

   Эшелон с заключенными до станции Кемь отправлялся из Костромы ночью.
   Михалыч быстренько нашел в вагоне место, где не дует от дверей, улегся на солому, кинув себе под голову свой тощий «сидор», и сразу уснул.

   Снился ему сенокос…



 
Рейтинг: +3 47 просмотров
Комментарии (3)
Влад Устимов # 10 октября 2019 в 08:09 +1
Сильный рассказ. Вечный вопрос: почему Яшки и Сидоровы одолевают Михалычей?
Борис Аксюзов # 10 октября 2019 в 12:01 +1
Спасибо за прочтение, понимание и за вопрос
Владимир Перваков # Вчера в 12:31 0
Друг на друга доносы писали, а потом Сталин стал виноват и Советская власть.
Брата у бабушки также ни за что сослали на Соловки, где и сгинул...
Популярная проза за месяц
105
96
89
86
85
ОНА ОДНА... 24 сентября 2019 (Пронькина Татьяна)
77
69
68
Мне снился сон 25 сентября 2019 (Рената Юрьева)
68
65
61
Отчий дом... 30 сентября 2019 (Анна Гирик)
57
56
55
53
Женщине 18 сентября 2019 (Александр Надежный)
53
53
52
52
52
51
46
ОСЕНЬ 21 сентября 2019 (Рената Юрьева)
46
42
Если... 30 сентября 2019 (Василий Акименко)
41
40
40
38
35
33