ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → "Не тырил Шолохов, не тырил..."

"Не тырил Шолохов, не тырил..."

23 февраля 2012 - Владимир Колковский

 «Не тырил Шолохов, не тырил…»

Открываю как-то один известный литературный сайт, смотрю в рядок произведений, и вижу небольшой очерк с таким вот примерно названием. То есть снова дебаты на ту самую тему старинную. А, вроде бы, уже окончательно выяснили. И даже сверхмощная эвээмовская стилистическая экспертиза проведена в подтверждение полное… Но все равно, как видите, вопросы имеются.
Честно говоря, у меня также по этому поводу давно кое-какие мысли зреют. Хотелось поделиться и ранее, а очерк этот маленький как последняя капелька. 
Итак.

1. Что можно «стырить» запросто при отсутствии соответствующих границ в смысле совести? 
Ложку со стола серебряную, десятку из кармана чужого на стакан вина и так далее… То есть, действо такое под силу и ваньке любому. Но здесь речь идет о выдающемся литературном произведении.
Если бы та предполагаемая планшетка с рукописью попала в руки ваньке простому – чтобы он сделал? Верней всего, как обезьяна очки в руках повертел – и на растоп в буржуйку. Попади планшетка в руки попсисту литературному -- соответственно и роман на выходе имели бы попсовый. На пистолетах роман да на шашках. Если бы планшетка досталась писателю серьезному, но посредственному – то и роман на выходе имели бы соответствующий. 
Но на выходе мы имеем роман выдающийся. Роман гениальный, золотыми буквами вписанный в мировую словесность. 
Я ведь какую закономерность бесспорную хочу подчеркнуть?
Просто писателю серьезному, не из «вечных» опуститься в попсисты очень даже возможно. Мой читатель особый, грамотный, и примеры такие мне тот час подскажет. Да и резонов полно -- и деньжата, глядишь, в кармашке зашевелились, и известность такая, что хоть ты в политики рви… Хорошо, а возможно ли это представить?
Если из просто серьезных да в «вечные»?
Не до попсы опуститься, а на ступени высшие взойти?
Для меня ответ здесь ясен однозначно. Потому и утверждаю: если и была та знаменитая планшетка, то нашла она руки из тех, что навечно.
Ведь любая планшетка – это одно, а готовый роман на выходе совершенно другое. Здесь имеет значение каждый значок, каждая буковка, каждое слово. Иногда читаешь Большое произведение (роман, рассказ, стихотворение крохотное) и прямо диву даешься. Вот у Бунина фраза короткая, а там словцо несуразное «картохи»… Словцо несуразное в смысле школьной грамматики -- а убери его, поставь из учебника гладенькое -- и нет тот час фразы! –тот час до пустоты получается гладенько. 
И так в любом вечном произведении. Здесь, как в песне, словечка не выкинешь. Замени его – смысл вроде тот же, а души-то и нет. А нет души -- значит нет и смысла. 
Случайно ли Пушкин отдал сюжет «Мертвых душ» Гоголю? 
Что получилось на выходе?
А что получилось бы на выходе, если за дело взялся, положим, барон Брамбеус?
Говорят, недавно одного из серьезных, в бароны опустившегося, «подделали» и на базар запустили. И мысль в связи с этим такая: пускай бы они Льва Толстого подделали…

2. Говорят, например, о генерале Краснове.
Мол, тоже писатель. Дороги могли пересечься, отсюда и планшетка. Но я знаю генерала Краснова, а Писателя Краснова я не знаю. Соответственно, я не знаю хорунжего Шолохова, но Писателя Шолоховая знаю прекрасно..
Давайте-ка посмотрим. Что угодно возьмите. «Донские рассказы», «Судьба человека», «Поднятая целина»… Я не буду теперь о «политической приглаженности», вспомним, какие были времена. Человек принял решение, и это его решение его. Но какова художественная ценность? – вот на что теперь я смотрю.
В каждом слове, в каждой фразе, в каждом литературном образе – художник величайший, неповторимый, вечный. 
Ну-ка, ну-ка, базарники! -- возьмитесь «подделать»… кто?

2. Возраст.
Мол, юн слишком, что бы такую вещь написать.
Други мои, а вы на Пушкина посмотрите. Вот, держу томик в руках. «Избранные сочинения». Открываю первое стихотворение, «К другу стихотворцу». Потом далее по списку, не буду перечислять знакомые названия… Вдруг! -- взгляд невольный на цифры под столбиком строф -- и чуть ли не волосы дыбом.
1814.
А год рождения?
1799.
Вы изумляетесь «Тихому Дону» в двадцать лет с лишком, тогда я вот что спрошу.
Почитайте с пяток стихотворений, и ответьте на такой вопрос.
Как? 
Как можно писать такие стихи в пятнадцать?! В пятнадцать лет, в возрасте сегодняшнего восьмиклассника.
А Лермонтова стихи столь же «юные»? А «Герой нашего времени» в те же двадцать лет с лишком?

4. Сюжет.
Что в основе?
Образ главного героя, простого хуторянина. Образ Гришки Мелехова, «казуни». А кто такой Шолохов? Да тот же случай! -- он ведь и жизнь прожил в таком же хуторе, не променяв никогда на мегаполисы. 
То, о чем писал Шолохов – за окошком, рядышком.
Толстой граф – кто герои главные его романов? Да они, все те же. Что за его окошком. Андрей Болконский, Наташа Ростова, Нехлюдов, княжна Облонская, в замужестве Анна Каренина.
Достоевский из среды т.н. разночинцев. Кто его за его окошком? Да все те, что в романах.
Кому проще было увидеть из окошка Гришку Мелехова? 
Хуторянину Шолохову или генералу Краснову? Генералу Краснову, аристократу высокому?

У каждого – каждого из нас свое окошко в жизни. Окошко родное, привычное, данное Свыше. Выгляни пристально и сотвори свой  «Тихий Дон»… 
Что, друг? Слабо?
Тогда и не ори про кого-то, что «стырил».

© Copyright: Владимир Колковский, 2012

Регистрационный номер №0029355

от 23 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0029355 выдан для произведения:

 «Не тырил Шолохов, не тырил…»

Открываю как-то один известный литературный сайт, смотрю в рядок произведений, и вижу небольшой очерк с таким вот примерно названием. То есть снова дебаты на ту самую тему старинную. А, вроде бы, уже окончательно выяснили. И даже сверхмощная эвээмовская стилистическая экспертиза проведена в подтверждение полное… Но все равно, как видите, вопросы имеются.
Честно говоря, у меня также по этому поводу давно кое-какие мысли зреют. Хотелось поделиться и ранее, а очерк этот маленький как последняя капелька. 
Итак.

1. Что можно «стырить» запросто при отсутствии соответствующих границ в смысле совести? 
Ложку со стола серебряную, десятку из кармана чужого на стакан вина и так далее… То есть, действо такое под силу и ваньке любому. Но здесь речь идет о выдающемся литературном произведении.
Если бы та предполагаемая планшетка с рукописью попала в руки ваньке простому – чтобы он сделал? Верней всего, как обезьяна очки в руках повертел – и на растоп в буржуйку. Попади планшетка в руки попсисту литературному -- соответственно и роман на выходе имели бы попсовый. На пистолетах роман да на шашках. Если бы планшетка досталась писателю серьезному, но посредственному – то и роман на выходе имели бы соответствующий. 
Но на выходе мы имеем роман выдающийся. Роман гениальный, золотыми буквами вписанный в мировую словесность. 
Я ведь какую закономерность бесспорную хочу подчеркнуть?
Просто писателю серьезному, не из «вечных» опуститься в попсисты очень даже возможно. Мой читатель особый, грамотный, и примеры такие мне тот час подскажет. Да и резонов полно -- и деньжата, глядишь, в кармашке зашевелились, и известность такая, что хоть ты в политики рви… Хорошо, а возможно ли это представить?
Если из просто серьезных да в «вечные»?
Не до попсы опуститься, а на ступени высшие взойти?
Для меня ответ здесь ясен однозначно. Потому и утверждаю: если и была та знаменитая планшетка, то нашла она руки из тех, что навечно.
Ведь любая планшетка – это одно, а готовый роман на выходе совершенно другое. Здесь имеет значение каждый значок, каждая буковка, каждое слово. Иногда читаешь Большое произведение (роман, рассказ, стихотворение крохотное) и прямо диву даешься. Вот у Бунина фраза короткая, а там словцо несуразное «картохи»… Словцо несуразное в смысле школьной грамматики -- а убери его, поставь из учебника гладенькое -- и нет тот час фразы! –тот час до пустоты получается гладенько. 
И так в любом вечном произведении. Здесь, как в песне, словечка не выкинешь. Замени его – смысл вроде тот же, а души-то и нет. А нет души -- значит нет и смысла. 
Случайно ли Пушкин отдал сюжет «Мертвых душ» Гоголю? 
Что получилось на выходе?
А что получилось бы на выходе, если за дело взялся, положим, барон Брамбеус?
Говорят, недавно одного из серьезных, в бароны опустившегося, «подделали» и на базар запустили. И мысль в связи с этим такая: пускай бы они Льва Толстого подделали…

2. Говорят, например, о генерале Краснове.
Мол, тоже писатель. Дороги могли пересечься, отсюда и планшетка. Но я знаю генерала Краснова, а Писателя Краснова я не знаю. Соответственно, я не знаю хорунжего Шолохова, но Писателя Шолоховая знаю прекрасно..
Давайте-ка посмотрим. Что угодно возьмите. «Донские рассказы», «Судьба человека», «Поднятая целина»… Я не буду теперь о «политической приглаженности», вспомним, какие были времена. Человек принял решение, и это его решение его. Но какова художественная ценность? – вот на что теперь я смотрю.
В каждом слове, в каждой фразе, в каждом литературном образе – художник величайший, неповторимый, вечный. 
Ну-ка, ну-ка, базарники! -- возьмитесь «подделать»… кто?

2. Возраст.
Мол, юн слишком, что бы такую вещь написать.
Други мои, а вы на Пушкина посмотрите. Вот, держу томик в руках. «Избранные сочинения». Открываю первое стихотворение, «К другу стихотворцу». Потом далее по списку, не буду перечислять знакомые названия… Вдруг! -- взгляд невольный на цифры под столбиком строф -- и чуть ли не волосы дыбом.
1814.
А год рождения?
1799.
Вы изумляетесь «Тихому Дону» в двадцать лет с лишком, тогда я вот что спрошу.
Почитайте с пяток стихотворений, и ответьте на такой вопрос.
Как? 
Как можно писать такие стихи в пятнадцать?! В пятнадцать лет, в возрасте сегодняшнего восьмиклассника.
А Лермонтова стихи столь же «юные»? А «Герой нашего времени» в те же двадцать лет с лишком?

4. Сюжет.
Что в основе?
Образ главного героя, простого хуторянина. Образ Гришки Мелехова, «казуни». А кто такой Шолохов? Да тот же случай! -- он ведь и жизнь прожил в таком же хуторе, не променяв никогда на мегаполисы. 
То, о чем писал Шолохов – за окошком, рядышком.
Толстой граф – кто герои главные его романов? Да они, все те же. Что за его окошком. Андрей Болконский, Наташа Ростова, Нехлюдов, княжна Облонская, в замужестве Анна Каренина.
Достоевский из среды т.н. разночинцев. Кто его за его окошком? Да все те, что в романах.
Кому проще было увидеть из окошка Гришку Мелехова? 
Хуторянину Шолохову или генералу Краснову? Генералу Краснову, аристократу высокому?

У каждого – каждого из нас свое окошко в жизни. Окошко родное, привычное, данное Свыше. Выгляни пристально и сотвори свой  «Тихий Дон»… 
Что, друг? Слабо?
Тогда и не ори про кого-то, что «стырил».

Рейтинг: 0 263 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
100
96
92
91
90
88
84
82
80
79
78
73
72
72
70
69
66
66
64
63
61
58
58
57
56
54