ГлавнаяВся прозаМалые формыМиниатюры → "Не тырил Шолохов, не тырил..."

 

"Не тырил Шолохов, не тырил..."

23 февраля 2012 - Владимир Колковский

 «Не тырил Шолохов, не тырил…»

Открываю как-то один известный литературный сайт, смотрю в рядок произведений, и вижу небольшой очерк с таким вот примерно названием. То есть снова дебаты на ту самую тему старинную. А, вроде бы, уже окончательно выяснили. И даже сверхмощная эвээмовская стилистическая экспертиза проведена в подтверждение полное… Но все равно, как видите, вопросы имеются.
Честно говоря, у меня также по этому поводу давно кое-какие мысли зреют. Хотелось поделиться и ранее, а очерк этот маленький как последняя капелька. 
Итак.

1. Что можно «стырить» запросто при отсутствии соответствующих границ в смысле совести? 
Ложку со стола серебряную, десятку из кармана чужого на стакан вина и так далее… То есть, действо такое под силу и ваньке любому. Но здесь речь идет о выдающемся литературном произведении.
Если бы та предполагаемая планшетка с рукописью попала в руки ваньке простому – чтобы он сделал? Верней всего, как обезьяна очки в руках повертел – и на растоп в буржуйку. Попади планшетка в руки попсисту литературному -- соответственно и роман на выходе имели бы попсовый. На пистолетах роман да на шашках. Если бы планшетка досталась писателю серьезному, но посредственному – то и роман на выходе имели бы соответствующий. 
Но на выходе мы имеем роман выдающийся. Роман гениальный, золотыми буквами вписанный в мировую словесность. 
Я ведь какую закономерность бесспорную хочу подчеркнуть?
Просто писателю серьезному, не из «вечных» опуститься в попсисты очень даже возможно. Мой читатель особый, грамотный, и примеры такие мне тот час подскажет. Да и резонов полно -- и деньжата, глядишь, в кармашке зашевелились, и известность такая, что хоть ты в политики рви… Хорошо, а возможно ли это представить?
Если из просто серьезных да в «вечные»?
Не до попсы опуститься, а на ступени высшие взойти?
Для меня ответ здесь ясен однозначно. Потому и утверждаю: если и была та знаменитая планшетка, то нашла она руки из тех, что навечно.
Ведь любая планшетка – это одно, а готовый роман на выходе совершенно другое. Здесь имеет значение каждый значок, каждая буковка, каждое слово. Иногда читаешь Большое произведение (роман, рассказ, стихотворение крохотное) и прямо диву даешься. Вот у Бунина фраза короткая, а там словцо несуразное «картохи»… Словцо несуразное в смысле школьной грамматики -- а убери его, поставь из учебника гладенькое -- и нет тот час фразы! –тот час до пустоты получается гладенько. 
И так в любом вечном произведении. Здесь, как в песне, словечка не выкинешь. Замени его – смысл вроде тот же, а души-то и нет. А нет души -- значит нет и смысла. 
Случайно ли Пушкин отдал сюжет «Мертвых душ» Гоголю? 
Что получилось на выходе?
А что получилось бы на выходе, если за дело взялся, положим, барон Брамбеус?
Говорят, недавно одного из серьезных, в бароны опустившегося, «подделали» и на базар запустили. И мысль в связи с этим такая: пускай бы они Льва Толстого подделали…

2. Говорят, например, о генерале Краснове.
Мол, тоже писатель. Дороги могли пересечься, отсюда и планшетка. Но я знаю генерала Краснова, а Писателя Краснова я не знаю. Соответственно, я не знаю хорунжего Шолохова, но Писателя Шолоховая знаю прекрасно..
Давайте-ка посмотрим. Что угодно возьмите. «Донские рассказы», «Судьба человека», «Поднятая целина»… Я не буду теперь о «политической приглаженности», вспомним, какие были времена. Человек принял решение, и это его решение его. Но какова художественная ценность? – вот на что теперь я смотрю.
В каждом слове, в каждой фразе, в каждом литературном образе – художник величайший, неповторимый, вечный. 
Ну-ка, ну-ка, базарники! -- возьмитесь «подделать»… кто?

2. Возраст.
Мол, юн слишком, что бы такую вещь написать.
Други мои, а вы на Пушкина посмотрите. Вот, держу томик в руках. «Избранные сочинения». Открываю первое стихотворение, «К другу стихотворцу». Потом далее по списку, не буду перечислять знакомые названия… Вдруг! -- взгляд невольный на цифры под столбиком строф -- и чуть ли не волосы дыбом.
1814.
А год рождения?
1799.
Вы изумляетесь «Тихому Дону» в двадцать лет с лишком, тогда я вот что спрошу.
Почитайте с пяток стихотворений, и ответьте на такой вопрос.
Как? 
Как можно писать такие стихи в пятнадцать?! В пятнадцать лет, в возрасте сегодняшнего восьмиклассника.
А Лермонтова стихи столь же «юные»? А «Герой нашего времени» в те же двадцать лет с лишком?

4. Сюжет.
Что в основе?
Образ главного героя, простого хуторянина. Образ Гришки Мелехова, «казуни». А кто такой Шолохов? Да тот же случай! -- он ведь и жизнь прожил в таком же хуторе, не променяв никогда на мегаполисы. 
То, о чем писал Шолохов – за окошком, рядышком.
Толстой граф – кто герои главные его романов? Да они, все те же. Что за его окошком. Андрей Болконский, Наташа Ростова, Нехлюдов, княжна Облонская, в замужестве Анна Каренина.
Достоевский из среды т.н. разночинцев. Кто его за его окошком? Да все те, что в романах.
Кому проще было увидеть из окошка Гришку Мелехова? 
Хуторянину Шолохову или генералу Краснову? Генералу Краснову, аристократу высокому?

У каждого – каждого из нас свое окошко в жизни. Окошко родное, привычное, данное Свыше. Выгляни пристально и сотвори свой  «Тихий Дон»… 
Что, друг? Слабо?
Тогда и не ори про кого-то, что «стырил».

© Copyright: Владимир Колковский, 2012

Регистрационный номер №0029355

от 23 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0029355 выдан для произведения:

 «Не тырил Шолохов, не тырил…»

Открываю как-то один известный литературный сайт, смотрю в рядок произведений, и вижу небольшой очерк с таким вот примерно названием. То есть снова дебаты на ту самую тему старинную. А, вроде бы, уже окончательно выяснили. И даже сверхмощная эвээмовская стилистическая экспертиза проведена в подтверждение полное… Но все равно, как видите, вопросы имеются.
Честно говоря, у меня также по этому поводу давно кое-какие мысли зреют. Хотелось поделиться и ранее, а очерк этот маленький как последняя капелька. 
Итак.

1. Что можно «стырить» запросто при отсутствии соответствующих границ в смысле совести? 
Ложку со стола серебряную, десятку из кармана чужого на стакан вина и так далее… То есть, действо такое под силу и ваньке любому. Но здесь речь идет о выдающемся литературном произведении.
Если бы та предполагаемая планшетка с рукописью попала в руки ваньке простому – чтобы он сделал? Верней всего, как обезьяна очки в руках повертел – и на растоп в буржуйку. Попади планшетка в руки попсисту литературному -- соответственно и роман на выходе имели бы попсовый. На пистолетах роман да на шашках. Если бы планшетка досталась писателю серьезному, но посредственному – то и роман на выходе имели бы соответствующий. 
Но на выходе мы имеем роман выдающийся. Роман гениальный, золотыми буквами вписанный в мировую словесность. 
Я ведь какую закономерность бесспорную хочу подчеркнуть?
Просто писателю серьезному, не из «вечных» опуститься в попсисты очень даже возможно. Мой читатель особый, грамотный, и примеры такие мне тот час подскажет. Да и резонов полно -- и деньжата, глядишь, в кармашке зашевелились, и известность такая, что хоть ты в политики рви… Хорошо, а возможно ли это представить?
Если из просто серьезных да в «вечные»?
Не до попсы опуститься, а на ступени высшие взойти?
Для меня ответ здесь ясен однозначно. Потому и утверждаю: если и была та знаменитая планшетка, то нашла она руки из тех, что навечно.
Ведь любая планшетка – это одно, а готовый роман на выходе совершенно другое. Здесь имеет значение каждый значок, каждая буковка, каждое слово. Иногда читаешь Большое произведение (роман, рассказ, стихотворение крохотное) и прямо диву даешься. Вот у Бунина фраза короткая, а там словцо несуразное «картохи»… Словцо несуразное в смысле школьной грамматики -- а убери его, поставь из учебника гладенькое -- и нет тот час фразы! –тот час до пустоты получается гладенько. 
И так в любом вечном произведении. Здесь, как в песне, словечка не выкинешь. Замени его – смысл вроде тот же, а души-то и нет. А нет души -- значит нет и смысла. 
Случайно ли Пушкин отдал сюжет «Мертвых душ» Гоголю? 
Что получилось на выходе?
А что получилось бы на выходе, если за дело взялся, положим, барон Брамбеус?
Говорят, недавно одного из серьезных, в бароны опустившегося, «подделали» и на базар запустили. И мысль в связи с этим такая: пускай бы они Льва Толстого подделали…

2. Говорят, например, о генерале Краснове.
Мол, тоже писатель. Дороги могли пересечься, отсюда и планшетка. Но я знаю генерала Краснова, а Писателя Краснова я не знаю. Соответственно, я не знаю хорунжего Шолохова, но Писателя Шолоховая знаю прекрасно..
Давайте-ка посмотрим. Что угодно возьмите. «Донские рассказы», «Судьба человека», «Поднятая целина»… Я не буду теперь о «политической приглаженности», вспомним, какие были времена. Человек принял решение, и это его решение его. Но какова художественная ценность? – вот на что теперь я смотрю.
В каждом слове, в каждой фразе, в каждом литературном образе – художник величайший, неповторимый, вечный. 
Ну-ка, ну-ка, базарники! -- возьмитесь «подделать»… кто?

2. Возраст.
Мол, юн слишком, что бы такую вещь написать.
Други мои, а вы на Пушкина посмотрите. Вот, держу томик в руках. «Избранные сочинения». Открываю первое стихотворение, «К другу стихотворцу». Потом далее по списку, не буду перечислять знакомые названия… Вдруг! -- взгляд невольный на цифры под столбиком строф -- и чуть ли не волосы дыбом.
1814.
А год рождения?
1799.
Вы изумляетесь «Тихому Дону» в двадцать лет с лишком, тогда я вот что спрошу.
Почитайте с пяток стихотворений, и ответьте на такой вопрос.
Как? 
Как можно писать такие стихи в пятнадцать?! В пятнадцать лет, в возрасте сегодняшнего восьмиклассника.
А Лермонтова стихи столь же «юные»? А «Герой нашего времени» в те же двадцать лет с лишком?

4. Сюжет.
Что в основе?
Образ главного героя, простого хуторянина. Образ Гришки Мелехова, «казуни». А кто такой Шолохов? Да тот же случай! -- он ведь и жизнь прожил в таком же хуторе, не променяв никогда на мегаполисы. 
То, о чем писал Шолохов – за окошком, рядышком.
Толстой граф – кто герои главные его романов? Да они, все те же. Что за его окошком. Андрей Болконский, Наташа Ростова, Нехлюдов, княжна Облонская, в замужестве Анна Каренина.
Достоевский из среды т.н. разночинцев. Кто его за его окошком? Да все те, что в романах.
Кому проще было увидеть из окошка Гришку Мелехова? 
Хуторянину Шолохову или генералу Краснову? Генералу Краснову, аристократу высокому?

У каждого – каждого из нас свое окошко в жизни. Окошко родное, привычное, данное Свыше. Выгляни пристально и сотвори свой  «Тихий Дон»… 
Что, друг? Слабо?
Тогда и не ори про кого-то, что «стырил».

Рейтинг: 0 242 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!