ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Звонок шефу

Звонок шефу

5 марта 2014 - Александр Шипицын
article197918.jpg

В застойные годы служил Архипыч руководителем среднего звена в солидном учреждении, имеющем свою АТС. Ему как руководителю среднего звена и особе, лучше других разбирающейся в путанных и загадочных делах учреждения, выделили два телефона. Один для нужд его отдела – номер 2-75, другой же, с номером 4-73, был запараллелен с аппаратом его непосредственного начальника. Ему часто приходилось оставаться за шефа.

               Сегодня Архипыч занимался вычислением  модуля вектора деловой активности сотрудников. Вектора, направленного на повышение продуктивности работы. В эпоху всеобщей математизации и компьютеризации управленческое решение не могло быть принято без математического обоснования. И если вектор активности по направлению всегда совпадал или был параллелен генеральной  линии партии, то величина этого вектора не всегда соответствовал чаяниям начальства. И шефа терзали подозрения, что его величина равна нулю. Или, даже, отрицательна!

 В светлую голову Архипыча пришла блестящая идея. Он решил, что, для математизации процесса активизации, необходимо ввести некоторые обозначения. Тогда и контроль над модулем  осуществлять будет проще. 

Еще студентом ему удалось ввести новую единицу СИ под названием «лигрыла». За что и был избран почетным членом ОРБ – Общества Райского Блаженства. Из сути данной величины можно было сделать вывод о целях и задачах Общества. «Лигрылой» определялась степень удовлетворения членов Общества  очередным заседанием. Вычисление этой единицы производилось по простой формуле. Выпитое на заседании Общества спиртное (в литрах) умножалось на крепость напитка (в градусах) и делилось на число участников (рыл). Например, 20 лигрыл соответствовало бутылке водки, выпитой в одно рыло. Считалось величиной достойной уважения и было принято за эталон Общества.

И активизация продуктивности трудового процесса поддается математическим преобразованиям. Надо только ввести обозначения. АЖП – активная жизненная позиция. ПОЛИМОРСОС – политико-моральное состояние личного состава. РУКРОП – руководящая роль партии. СТИДВООР – степень идейной вооруженности. Как фактор второстепенный – ДЕФИСС – денежно-финансовое содержание сотрудников, и так далее. Даже «Лигрыле», как понижающему коэффициенту, можно было бы найти применение.

Этой мыслью следовало срочно поделиться с шефом. На столе у Архипыча стоял телефон  2-75, и он набирает 4-73. Естественно, в ту же минуту на соседнем столе начинает трезвонить аппарат, параллельный с телефоном шефа. Раздосадованный препятствием, возникшим между его идеей и одобрением начальства, он кладет первую трубку на стол и вежливо отвечает на звонок телефона, параллельного с шефом:

             – Алло, я слушаю вас…, говорите.

Но говорить некому. Шеф был у своего шефа, ну, а Архипыч…, не мог же он слышать сам себя из другого телефона. Немного подождав и пожав плечами, он повесил трубку и вернулся туда, где его ждет шеф. Но слышит короткие гудки.

            – Во, бляха ржавая! – пока еще спокойно думает Архипыч, –  Не дождался. Наберу снова.

Но и на этот раз, едва закончился набор на аппарате 2-75, начинает требовательно звонить телефон  4-73. Архипыч – человек ангельского терпения, поднимает трубку, чтобы выслушать  некстати позвонившего абонента,

             – Говорите, я слушаю вас, алло! – со вздохом обращается он к собеседнику с терпением учителя, к которому некстати обратился ученик в то время, когда другие учителя в соседнем кабинете наливают уже по второй.

            В трубке слышны лишь неясные шорохи и вздохи, как если бы кто в полночной тиши пытался снять с девушки  шелковое платье.

            – Да говорите же, я вас слушаю. Алло! – запасы его терпения пошли на убыль.

            Но в трубке слышны только те же волнующие шорохи, щелчки и вздохи.

Архипыч кладет трубку и возвращается к своему столу. Там опять короткие раздраженные гудки, говорящие, что шеф и на этот раз его не дождался. Промокнув пот на лбу, он набирает шефа в третий раз. При этом он забыл  положить первую трубку  на аппарат. Сразу после набора шефа он слышит короткие гудки и, вполне обоснованно,  догадывается – его опередили, и шеф занят.

            – Кой черт, чтоб ему лопнуть, звонит каждый раз, как я набираю шефа? – впадает в грех сквернословия Архипыч, и, забыв, что в кабинете он один, начинает закипать. – Вот и трубку забыли повесить! Что за небрежность? – сердится он, кладя забытую трубку на рычаги аппарата  и набирая шефа в четвертый раз.

              Когда и на этот раз издевательски зазвонил 4-73, он только перекрестился, восстановив свои отношения с небесными силами. Чтобы было легче манипулировать двумя аппаратами, он поставил параллельный телефон к себе на стол, немного подумал, а затем  попытался еще раз. Когда вновь затрезвонил 4-73, Архипыч перекрестил и  его, а про себя, опять сворачивая на пагубный путь сквернословия, только и смог  сказать:

             – Ни бе, себе!

  Осторожно положив на стол трубку 2-75 и убедившись, что в другой трубке подозрительная, в смысле взаимоотношения полов, тишина, он погрузился в размышления. Небольшая серая муха села на аппарат и тоже задумчиво потерла передними лапками крошечную головку.

               – Кто-то хулиганит, – решил он, глядя на умную муху и кладя трубку 2-75 на аппарат 4-73 и наоборот. Теперь попытки дозвониться хоть куда-нибудь стали и вовсе бесплодными. Плохо контролируя свои действия, Архипыч зашел в соседний кабинет и набрал коммутатор.

               – Девушка, – сказал он  телефонистке, – кто-то хулиганит. А может быть, пытаются организовать утечку информации!? –  сгустил краски Архипыч, – Выясните, будьте любезны, кто звонил в последние полчаса на телефон 4-73.

               – Такую информацию, – ответила знающая свои права и обязанности телефонистка, – мы можем предоставить только с разрешения заместителя по режиму.

               –  А мне…, да я только…, – начал было Архипыч, но звучали уже знакомые короткие гудки.

     Семен Григорьевич, заместитель начальника учреждения по режиму, уже десять минут безуспешно пытался сбить ластиком муху, которая в жажде свободы басовито ползала по стеклу. Когда Архипыч вошел, мухобоец подобрал с пола в очередной раз неудачно запущенныйластик и выпрямился. Его обрадовал приход Архипыча, которого он за образованность чтил и, часто говаривал: «Архипыч у нас даже очень весьма…». Обычно при встречах они погружались в беседы о тайнах мироздания, имеющие оккультно-мистический налет.

Семена Григорьевича, человека возраста почтенного, более чем проблемы возникновения Вселенной интересовали вопросы загробной жизни. Он, как и всякий уважаемый ветеран соответствующих органов, имел на своей совести определенные прегрешения против законов Божьих и ценностей общечеловеческих. А посему, одновременно и искренне надеялся как на отсутствие загробной жизни, а, следовательно, и кары Божьей, так и, при наличии таковой, на неистощимое милосердие Всевышнего. Узнав, что посетителя волнуют вопросы далекие от философии, а более его должности касающиеся, блюститель режима поскучнел. Прекрасно зная, что утечка информации их учреждению не грозит из-за полного отсутствия таковой, он попал в щекотливое положение. С одной стороны, признай он  печальный факт отсутствия информации, стоящей хотя бы стакан семечек в будний день, и его должность, чего доброго, сократят. С другой стороны, ему не хотелось начинать поиски явно виртуального шпиона, не сведя счетов с окончательно обнаглевшей мухой.

Жизненный и профессиональный опыт быстро подсказал выход из создавшейся ситуации. Он  переложил бремя ответственности за сохранение бдительности на того, кто бдительность эту проявил:

             – Ты, Архипыч, это дело так не оставляй, – начал он, выслушав доклад о подозрительном поведении телефонов, – ты на имя начальника учреждения рапорт напиши, – голос зама по режиму стал приобретать металлические ноты служебного пафоса. –  И в рапорте этом укажи все признаки утечки информации. А мы на основании рапорта дело заведем, – пафос сменился тревожным набатом, –  с тебя показания, черт возьми, снимем!

        Архипычу начинало казаться, что он сам является причиной утекания гипотетической информации.

              – Ну, там протокол…, расследование! – уже бушевал ветеран режима. – А то обнаглели, понимаешь!

Тут начальник режима, рассвирепев, с размаху, не целясь, кинул ластик в муху. Попал и разорвал ее надвое.

            – Во! Понял? – обрадовался победе Семен Григорьевич. – Вот так мы и его, шпиона то есть, по стеклу размажем. Главное, ты не отступай.

Перспектива заведения дела в службе режима не обрадовала Архипыча, и  он бочком покинул кабинет начальника режима. Тот, воодушевленный собственной меткостью, уже выискивал новую цель для повышения уровня своих спортивных достижений и не заметил ухода бдительного сотрудника.

 Но Архипыч не угомонился. Движимый желанием разгадать тайну двух телефонов, он пересчитал оставшуюся до получки мелочь. Затем пошел в учрежденческий буфет за шоколадкой для знающей свои права и обязанности телефонистки. Завидев шоколад, работница связи, плюнув на служебный долг и должностную инструкцию, выдала распечатку звонков, поступавших на телефон Архипычева шефа за всю последнюю неделю.

Сдерживая нетерпение, он поднялся к себе, изучил содержание распечатки, возвел глаза к потолку и долго морщил лоб, вспоминая, чей же это номер – 2-75. Так и не вспомнив, он заметил на шильдике телефонного аппарата с цифрами 275 умную муху, которая тоже пытаясь что-то вспомнить, терла крошечными лапками малюсенькую головку,

            – Твое счастье, дура, что я не Семен Григорьевич! Живо бы кверху лапами с телефона слетела. А так что ж. Сиди.

            И он снова погрузился в увлекательный мир математизации процесса управления.

 

(с) Александр Шипицын

© Copyright: Александр Шипицын, 2014

Регистрационный номер №0197918

от 5 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0197918 выдан для произведения:

В застойные годы служил Архипыч руководителем среднего звена в солидном учреждении, имеющем свою АТС. Ему как руководителю среднего звена и особе, лучше других разбирающейся в путанных и загадочных делах учреждения, выделили два телефона. Один для нужд его отдела – номер 2-75, другой же, с номером 4-73, был запараллелен с аппаратом его непосредственного начальника. Ему часто приходилось оставаться за шефа.

               Сегодня Архипыч занимался вычислением  модуля вектора деловой активности сотрудников. Вектора, направленного на повышение продуктивности работы. В эпоху всеобщей математизации и компьютеризации управленческое решение не могло быть принято без математического обоснования. И если вектор активности по направлению всегда совпадал или был параллелен генеральной  линии партии, то величина этого вектора не всегда соответствовал чаяниям начальства. И шефа терзали подозрения, что его величина равна нулю. Или, даже, отрицательна!

 В светлую голову Архипыча пришла блестящая идея. Он решил, что, для математизации процесса активизации, необходимо ввести некоторые обозначения. Тогда и контроль над модулем  осуществлять будет проще. 

Еще студентом ему удалось ввести новую единицу СИ под названием «лигрыла». За что и был избран почетным членом ОРБ – Общества Райского Блаженства. Из сути данной величины можно было сделать вывод о целях и задачах Общества. «Лигрылой» определялась степень удовлетворения членов Общества  очередным заседанием. Вычисление этой единицы производилось по простой формуле. Выпитое на заседании Общества спиртное (в литрах) умножалось на крепость напитка (в градусах) и делилось на число участников (рыл). Например, 20 лигрыл соответствовало бутылке водки, выпитой в одно рыло. Считалось величиной достойной уважения и было принято за эталон Общества.

И активизация продуктивности трудового процесса поддается математическим преобразованиям. Надо только ввести обозначения. АЖП – активная жизненная позиция. ПОЛИМОРСОС – политико-моральное состояние личного состава. РУКРОП – руководящая роль партии. СТИДВООР – степень идейной вооруженности. Как фактор второстепенный – ДЕФИСС – денежно-финансовое содержание сотрудников, и так далее. Даже «Лигрыле», как понижающему коэффициенту, можно было бы найти применение.

Этой мыслью следовало срочно поделиться с шефом. На столе у Архипыча стоял телефон  2-75, и он набирает 4-73. Естественно, в ту же минуту на соседнем столе начинает трезвонить аппарат, параллельный с телефоном шефа. Раздосадованный препятствием, возникшим между его идеей и одобрением начальства, он кладет первую трубку на стол и вежливо отвечает на звонок телефона, параллельного с шефом:

             – Алло, я слушаю вас…, говорите.

Но говорить некому. Шеф был у своего шефа, ну, а Архипыч…, не мог же он слышать сам себя из другого телефона. Немного подождав и пожав плечами, он повесил трубку и вернулся туда, где его ждет шеф. Но слышит короткие гудки.

            – Во, бляха ржавая! – пока еще спокойно думает Архипыч, –  Не дождался. Наберу снова.

Но и на этот раз, едва закончился набор на аппарате 2-75, начинает требовательно звонить телефон  4-73. Архипыч – человек ангельского терпения, поднимает трубку, чтобы выслушать  некстати позвонившего абонента,

             – Говорите, я слушаю вас, алло! – со вздохом обращается он к собеседнику с терпением учителя, к которому некстати обратился ученик в то время, когда другие учителя в соседнем кабинете наливают уже по второй.

            В трубке слышны лишь неясные шорохи и вздохи, как если бы кто в полночной тиши пытался снять с девушки  шелковое платье.

            – Да говорите же, я вас слушаю. Алло! – запасы его терпения пошли на убыль.

            Но в трубке слышны только те же волнующие шорохи, щелчки и вздохи.

Архипыч кладет трубку и возвращается к своему столу. Там опять короткие раздраженные гудки, говорящие, что шеф и на этот раз его не дождался. Промокнув пот на лбу, он набирает шефа в третий раз. При этом он забыл  положить первую трубку  на аппарат. Сразу после набора шефа он слышит короткие гудки и, вполне обоснованно,  догадывается – его опередили, и шеф занят.

            – Кой черт, чтоб ему лопнуть, звонит каждый раз, как я набираю шефа? – впадает в грех сквернословия Архипыч, и, забыв, что в кабинете он один, начинает закипать. – Вот и трубку забыли повесить! Что за небрежность? – сердится он, кладя забытую трубку на рычаги аппарата  и набирая шефа в четвертый раз.

              Когда и на этот раз издевательски зазвонил 4-73, он только перекрестился, восстановив свои отношения с небесными силами. Чтобы было легче манипулировать двумя аппаратами, он поставил параллельный телефон к себе на стол, немного подумал, а затем  попытался еще раз. Когда вновь затрезвонил 4-73, Архипыч перекрестил и  его, а про себя, опять сворачивая на пагубный путь сквернословия, только и смог  сказать:

             – Ни бе, себе!

  Осторожно положив на стол трубку 2-75 и убедившись, что в другой трубке подозрительная, в смысле взаимоотношения полов, тишина, он погрузился в размышления. Небольшая серая муха села на аппарат и тоже задумчиво потерла передними лапками крошечную головку.

               – Кто-то хулиганит, – решил он, глядя на умную муху и кладя трубку 2-75 на аппарат 4-73 и наоборот. Теперь попытки дозвониться хоть куда-нибудь стали и вовсе бесплодными. Плохо контролируя свои действия, Архипыч зашел в соседний кабинет и набрал коммутатор.

               – Девушка, – сказал он  телефонистке, – кто-то хулиганит. А может быть, пытаются организовать утечку информации!? –  сгустил краски Архипыч, – Выясните, будьте любезны, кто звонил в последние полчаса на телефон 4-73.

               – Такую информацию, – ответила знающая свои права и обязанности телефонистка, – мы можем предоставить только с разрешения заместителя по режиму.

               –  А мне…, да я только…, – начал было Архипыч, но звучали уже знакомые короткие гудки.

     Семен Григорьевич, заместитель начальника учреждения по режиму, уже десять минут безуспешно пытался сбить ластиком муху, которая в жажде свободы басовито ползала по стеклу. Когда Архипыч вошел, мухобоец подобрал с пола в очередной раз неудачно запущенныйластик и выпрямился. Его обрадовал приход Архипыча, которого он за образованность чтил и, часто говаривал: «Архипыч у нас даже очень весьма…». Обычно при встречах они погружались в беседы о тайнах мироздания, имеющие оккультно-мистический налет.

Семена Григорьевича, человека возраста почтенного, более чем проблемы возникновения Вселенной интересовали вопросы загробной жизни. Он, как и всякий уважаемый ветеран соответствующих органов, имел на своей совести определенные прегрешения против законов Божьих и ценностей общечеловеческих. А посему, одновременно и искренне надеялся как на отсутствие загробной жизни, а, следовательно, и кары Божьей, так и, при наличии таковой, на неистощимое милосердие Всевышнего. Узнав, что посетителя волнуют вопросы далекие от философии, а более его должности касающиеся, блюститель режима поскучнел. Прекрасно зная, что утечка информации их учреждению не грозит из-за полного отсутствия таковой, он попал в щекотливое положение. С одной стороны, признай он  печальный факт отсутствия информации, стоящей хотя бы стакан семечек в будний день, и его должность, чего доброго, сократят. С другой стороны, ему не хотелось начинать поиски явно виртуального шпиона, не сведя счетов с окончательно обнаглевшей мухой.

Жизненный и профессиональный опыт быстро подсказал выход из создавшейся ситуации. Он  переложил бремя ответственности за сохранение бдительности на того, кто бдительность эту проявил:

             – Ты, Архипыч, это дело так не оставляй, – начал он, выслушав доклад о подозрительном поведении телефонов, – ты на имя начальника учреждения рапорт напиши, – голос зама по режиму стал приобретать металлические ноты служебного пафоса. –  И в рапорте этом укажи все признаки утечки информации. А мы на основании рапорта дело заведем, – пафос сменился тревожным набатом, –  с тебя показания, черт возьми, снимем!

        Архипычу начинало казаться, что он сам является причиной утекания гипотетической информации.

              – Ну, там протокол…, расследование! – уже бушевал ветеран режима. – А то обнаглели, понимаешь!

Тут начальник режима, рассвирепев, с размаху, не целясь, кинул ластик в муху. Попал и разорвал ее надвое.

            – Во! Понял? – обрадовался победе Семен Григорьевич. – Вот так мы и его, шпиона то есть, по стеклу размажем. Главное, ты не отступай.

Перспектива заведения дела в службе режима не обрадовала Архипыча, и  он бочком покинул кабинет начальника режима. Тот, воодушевленный собственной меткостью, уже выискивал новую цель для повышения уровня своих спортивных достижений и не заметил ухода бдительного сотрудника.

 Но Архипыч не угомонился. Движимый желанием разгадать тайну двух телефонов, он пересчитал оставшуюся до получки мелочь. Затем пошел в учрежденческий буфет за шоколадкой для знающей свои права и обязанности телефонистки. Завидев шоколад, работница связи, плюнув на служебный долг и должностную инструкцию, выдала распечатку звонков, поступавших на телефон Архипычева шефа за всю последнюю неделю.

Сдерживая нетерпение, он поднялся к себе, изучил содержание распечатки, возвел глаза к потолку и долго морщил лоб, вспоминая, чей же это номер – 2-75. Так и не вспомнив, он заметил на шильдике телефонного аппарата с цифрами 275 умную муху, которая тоже пытаясь что-то вспомнить, терла крошечными лапками малюсенькую головку,

            – Твое счастье, дура, что я не Семен Григорьевич! Живо бы кверху лапами с телефона слетела. А так что ж. Сиди.

            И он снова погрузился в увлекательный мир математизации процесса управления.

 

(с) Александр Шипицын

Рейтинг: 0 233 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
147
126
123
102
99
99
99
94
93
93
91
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
81
80
80
79
78
77
77
76
76
73
72
72
61