ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Живу, пока помню

Живу, пока помню

8 февраля 2015 - Надежда Сергеева
article270143.jpg
Он приходил к этому старому дому уже третий день подряд. Прислонившись к такому же старому как этот дом тополю напротив подъезда, он смотрел на окна своей бывшей квартиры, на крыльцо подъезда, а сердце сжимала грусть и тоска об утраченной юности. Его воспоминаниям никто не мешал, ведь здесь на заводском поселке уже лет десять никто не живет. Все получили благоустроенные квартиры в новых кварталах. Но сколько же связано с этим поселком, с этим домом! Растревоженная память услужливо рисовала ему одну картинку за другой...
Вот он с коньками наперевес выбегает из подъезда, машет смотрящей в окно матери и вместе с друзьями бежит на корт к Дому культуры, который все жители поселка гордо величали Дворцом. Одевая коньки, он заметил в окне первого этажа девчонку с косичками, подвязанными бантиками почти на макушке. В этот момент Павка, пробуя лед, прокатился мимо и то ли нарочно, то ли нечаянно толкнул. Он ткнулся лицом в пушистый снег. Когда поднял голову, девчонка в окне хохотала. Разозлившись и на нее, и на Павку, он погрозил ей кулаком. Она в ответ показала ему язык и, тряхнув косичками, отвернулась от окна. «Что за девчонка? Вроде не наша, не заводская. Надо будет у брата спросить, он всех дворцовских знает» - подумал тогда он.
-Это была наша первая встреча, - улыбнулся он воспоминанию, - я тогда не раз за игру видел ее в окошке.
Дня через три к ним пришла Полина Яковлевна и позвала мать фасовать новогодние подарки:
-Не помешает, чай, лишняя копейка в доме. И Волька тоже пусть идет, еще одни руки только в помощь. Когда они с матерью пришли на склад, там уже было человек семь женщин и та самая девчонка из дворца. Руководил всем дядька со смешными огромными усами. Дядька велел всем встать к столам, на которых стояли коробки с конфетами. А его вместе с той девчонкой поставил к первому столу, чтобы они распечатывали пакеты и клали туда пачку печенья. Девчонка была веселой   и смешливой. Она первая обратилась к нему:
-Ты   не   сердись,   что   я   тогда   рассмеялась,   очень   смешно получилось. А как тебя зовут? Меня Динка.
-Смешное имя, - немного удивился он.
-Почему смешное? Ты повесть Асеевой «Динка» читал? Так вот, там главную героиню тоже так звали, а вообще-то она была Надежда.
-Так ты тоже Надежда?
-Ну, а друзья меня так зовут и   дома тоже.   А тебя как зовут? - повторила она вопрос.
-Волька.
-Владимир, что ли?
-А как ты догадалась?
-Володя, а если сократить получится Воля или Волька. Так? – она улыбалась,   передавая   в   его   руки   распечатанный   пакет   для подарка.
Они болтали все время, пока работали. Каждый рассказал о своей школе, о классе, они выяснили, что обоим нравятся одни и те же книги и фильмы, не смотря на разницу в возрасте в два года. Еще никогда ни с одной девчонкой ему не было так легко общаться, а ведь в классе у него только четыре мальчика. И вовсе не важно, что она младше. К концу работы они договорились, что Волька придет во дворец и будет вместе с Динкой помогать ее матери на детских утренниках.
-Так и было. Сколько потом было разных праздников, отработанных вместе! И всегда мы были рядом. Нас даже стали дразнить «жених и невеста».  Чаще мы встречались на поселке, когда она приходила во дворец. Даже кино мы смотрели вместе именно во дворце. Ее знали все заводские ребята и считали своей. А однажды летом она уговорила меня прийти к ней в гости....
Он шел рядом с Динкой и улыбался,  глядя, как пытается она посвистеть стручком от акации. Получалось неважно. Они прошли через двор, настолько увлеченные забавой, что даже не ответили на
приветствие сидящих на лавочке ребят. Волька пробыл в гостях почти  до  вечера.  Время пролетело  незаметно,  они пили чай с тортом, слушали музыку, смотрели фотоальбом, но пришла пора
расставаться.   На   пороге   квартиры   Волька   вдруг   решился   и поцеловал  Динку  в   щеку.   Она  смутилась,   опустила  голову   и сказала:
-До свиданья, Володя.
Он   вдруг   почувствовал   себя   повзрослевшим.   Она   сказала   не «Волька», а «Володя»! Это было приятно. Выйдя   из   подъезда,   он      направился   в   сторону   трамвайной остановки. Успел дойти до угла дома, как сзади его окликнули. Он оглянулся. Перед ним стояли три подростка, примерно одних с ним лет.
-Ты  чего  это  с  Динкой  шляешься?  -  спросил  один  из  них  с кучерявой черной шевелюрой.
-А что нужно у вас спрашивать? - Он внимательно смотрел на противников, предполагая что последует за разговором.
-Спрашивать,  не  спрашивать,  а здесь  тебе  не  проходной двор, понял? И с нашими девчонками мы сами гуляем, - сделал шаг в его сторону чернявый и толкнул.
Волька, споткнувшись о булыжник, упал на спину. В этот момент какой-то вихрь ворвался между ними.
-Вы чего это удумали, Борька! - Динка встала, загородив собой Вольку,  - как тебе не стыдно!     Это мой друг.  Понял?     Он с заводского поселка, и если вы его тронете, вам не сдобровать.
Волька поднялся и осторожно отодвинул Динку в сторону.
-Дина, не вмешивайся. Я сам могу разобраться.
-Нечего тут разбираться!  Никто не вправе трогать моих друзей! - продолжала кипятиться Динка.
-А мы что же получается не друзья? - обиделся Борька.
-Борь, мы с тобой друзья и к тому же одноклассники, но ведь у меня могут быть друзья не только в нашем дворе! Понимаешь? - Динка все старалась закрыть собой Вольку.
-Ладно. Забудь. Пошли, пацаны, - и троица вернулась во двор.
-Динка, зачем ты ввязалась?   Я бы с ними справился, - Вольке было немного стыдно, что за него заступилась девчонка.
-Ты их не знаешь! Борька, он вообще пришлых не любит. Я не хочу,   чтобы  ты  с  ними  дрался,  Володя,  пойдем,  я  тебя  до остановки провожу, а то они и вернуться могут.
Да, она тогда предотвратила, казалось, неминуемую драку. А с Борькой мы потом встречались лишь дважды, и во время второй встречи все-таки подрались. Только это было несколько лет спустя.... Сначала мы встретились на следующее лето, когда возвращались с нею под утро после ее и Боръкиного, кстати, выпускного.
Они шли, держась за руки, и молчали. Сказано было за эту ночь так много там, на обрыве над рекой. Он увел ее с выпускного сразу после вручения аттестатов. У выхода из зала он оглянулся и встретил угрюмый взгляд Борьки, который готов был кинуться за ними следом. Волька демонстративно обнял Динку за плечи, и они ушли. Они побывали в парке, где для всех выпускников города играл оркестр, посидели в летнем кафе, покатались на аттракционах, но главное, их ждала любимая скала над рекой, где они часто скрывались от любопытных глаз. Там они встретили рассвет, и с первыми лучами солнца он признался ей в любви. Тихое «да» услышал он в ответ и был счастлив. Они пришли во двор и на лавочке у подъезда увидели Борьку. Было заметно, что он пьян. Когда они подошли ближе, он поднялся с лавки и спросил, глядя Динке в глаза:
-Ты все-таки выбрала его?
-Боря, ты мой товарищ,    но люблю я его, - и Динка приникла к любимому.
-Смотри, братан, - повернулся он к Вольке, - узнаю, что ты ее обидел, на том свете достану и убью. А тебе, Динка, желаю счастья. Пока.
Влюбленные  долго  смотрели  ему  вслед,  наконец,  Волька тихо сказал:
-Динка, я не смогу тебя обидеть никогда, ведь я тебя очень люблю.
«Я не обижу тебя никогда».... Тогда я в это верил. Осенью меня забрали в армию, на прощальной вечеринке мы с ней не могли оторваться друг от друга, она плакала у меня на груди, я шептал какие-то ласковые слова. Мать тогда сказала: «Если она тебя дождется, Волька, я с радостью приму ее в семью». Я возмутился на ее «если», но Динка, моя милая Динка, вся в слезах твердила: «Я дождусь!». Ее письма были для меня единственной радостью на службе. Через год я приехал на побывку, и это была замечательная неделя! Только потому, что я тогда был так счастлив, я и не заметил злобных выпадов против нее нашей соседки Лерки. А потом.... Потом пришла дембельская осень. Я приехал в город в конце ноября....
Володя увидел ее в окно кухни. Дина в белой шубке и ярко голубой шапочке шла по дорожке от Дворца к трамвайной остановке. Даже не одевшись, в одной рубашке он выскочил из квартиры.
-Динка! - кричал он, - я приехал!
Она бросилась ему навстречу, глаза сияли такой радостью, что казалось, сейчас растает снег от этого сияния. Володя подхватил ее на руки и закружился на дорожке, повторяя:
-Я приехал, я приехал, я приехал.
Потом  он  осторожно  поставил ее  на ноги,  обхватил  ладонями любимое лицо и нежно поцеловал.
-Володенька, как же долго я тебя ждала, - прошептала она.
-Динка, солнышко, пойдем домой, там все наши, пойдем, - потянул он ее к дому.
-Володенька, милый, я не могу сейчас. Бабушка болеет, мама выкупила лекарство, я должна его сейчас отвезти, - остановила его она.
-Это на Прокатчиков? - улыбнулся Володя. Она кивнула.
-Подожди, я сейчас, - он побежал в подъезд и через минуту выбежал одетый.
Счастливые от долгожданной встречи влюбленные не заметили наблюдающие за ними из окна на третьем этаже злые глаза. В доме для него нашлась работа - наколоть дров для бани, достать угля из ямы, слазить в погреб за картошкой да капустой. Но все он делал с радостью, ведь рядом была любимая. Потом они сидели в темной кухне, освещаемые лишь огнем печи, пили чай с душицей
и     не могли наговориться.  Они строили планы на будущее, говорили о свадьбе, которую можно сыграть в феврале после ее сессии, а в каникулы поехать к его бабушке в Тарасовку на чистый   воздух,    на   парное    молочко.    Получится   свадебное путешествие. Так не хотелось расставаться. Но больная бабуля все чаще звала к себе внучку, и Володя понял, что ему просто пора уходить. Они еще долго стояли, целуясь, у ворот.
-Завтра, завтра, я встречу тебя у института, - шептал он.
-Да, милый, третья пара кончается в шесть пятнадцать, иди, - обнимала она его.
-Иду, - и он снова припадал к ней в поцелуе.
-Динка, бабушка зовет, - послышался из дома голос деда.
Последнее объятие, и влюбленные, пожелав друг другу спокойной ночи, расстались.
Эх, знать бы мне тогда, что ждет меня дома! Я бы не ушел в тот вечер от нее.
Едва Володя вошел в квартиру, он сразу ощутил, что обстановка накалена. Войдя в комнату, он увидел сидящих за столом мать, брата и соседку Леру с третьего этажа. На столе лежала фотография, вырезанная из газеты.
- Что   случилось?      Вы   чего   такие   похоронные,   -   спросил   он, предчувствуя беду.
Мать подняла на него заплаканные глаза и протянула ему газетку:
- Смотри.
С   фотографии   на  него   смотрела  улыбающаяся  Динка,   только почему-то   она  была  в   фате,   и   ее   на  руках  держал   какой-то белобрысый парень. Володя поднял глаза на мать.
- Что это? - хрипло промолвил он, судорожно сглатывая.
- А   это,   Волечка,   -   ответила   ему   Лера,   -   фоторепортаж   со студенческой свадьбы!    Я ведь с твоей ненаглядной Диночкой в одной  группе  учусь.  Парень этот с  филфака, зовут его  Сашка
Валентинов. Они давно крутили роман, да у нее вообще было много кавалеров, и с физмата, и с худграфа, а вот, поди ж, ты замуж за Сашку пошла, да только недолго пожили, он ее через месяц выгнал, беременной оказалась.
- Ты это о ком сейчас говорила? - уставился на соседку Володя.
- О твоей Диночке, Волечка, о ней, - Лера произнесла ее имя с такой злобой, что он даже поежился.
Володя   смотрел   на   фото   и   пытался   сопоставить   только   что услышанное. В душе росла боль.
- Не верю, - отрезал он.
- А откуда тогда фотка в газете взялась, - спросила мать.
- Она мне ничего такого не писала и сегодня не говорила, - едва смог ей ответить Володя.
- Так она тебе и признается! - подал реплику брат, - смотри, она к тебе еще придет и скажет, что ребенок твой.
- Точно, а ты, как лопух, ей поверишь, - подлила масла в огонь Лера.
- Да, завтра же к ней пойду и прямо все спрошу! – выкрикнул Володя.
- Никуда ты не пойдешь, - отрезала мать, - не нужна тебе она такая. Не ждала она тебя, как обещала. И вот доказательство, эта фотка в газете.
- Теть Настя, да она к нему прибежит сама, ей же сейчас муж нужен, отец для ребеночка, - почти прошипела Лера, - вот если она чистая, она гордая должна быть. И сама к нему никогда не придет!
- Правильно, подожди два-три дня, если она не придет, значит, действительно не виновата, - снова подал голос брат.
- Но ведь она обидится, что не пришел, мы ведь договорились завтра встретиться у института, - Володя помутневшим от боли взглядом смотрел на всех.
- А вот не ходи! И увидишь, что она на следующий день к тебе прибежит! - почти выкрикнула Лера.
- Правда, сынок, подожди, - встала и подошла к нему мать.
Володя взглянул на нее, порвал газетку, швырнул на стол и молча ушел в свою комнату.
Всю  ночь  он  не  сомкнул глаз.   Улыбающееся лицо  Динки  в обрамлении фаты стояло перед его взором.
- Как ты могла?  Почему ты так со мной поступила?  Я же любил тебя с детства!    Ты же обещала ждать, Динка, как же так? - крутились мысли в голове до самого утра.
Но и утро не принесло покоя. Он не выходил из комнаты, не отвечал матери на просьбы выйти. Все ходил и ходил по комнате, все спрашивал себя и не мог найти ответа. Ни день, ни вечер, ни
ночь не дали ему ответа, на мучившие его вопросы. В течение следующего   дня   он   молил,   чтобы   Динка   не   пришла,   как предсказала Лера. Где-то вскоре после полудня, раздался звонок у входа, Володя напрягся, прислушиваясь к голосам у открывшейся двери.
- Здравствуйте, - это был голос Динки, - а Володя не заболел?
- Он   уехал   в   деревню,   -   услышал   он   ответ   матери   и   звук закрывшейся двери.
- Пришла!  Она пришла!  - в смятении думал он, - значит все правда!
Он еще немного пометался по комнате, не находя себе места, потом почти бегом направился из квартиры. На вопрос матери «ты куда?», ответил: «К Павке» и вышел из квартиры. Дина стояла у перил, держа в руках свою голубую шапочку, по щекам ползли слезинки. Он смерил ее презрительным взглядом и буквально вломился в соседнюю квартиру к другу детства Павке.
- Ты чего такой чумной, Волька? - удивленно смотрел на него тот.
- Курево есть? - спросил Володя, проходя на кухню.
Едва Павка достал сигареты, как с улицы донесся визг тормозов, звук удара и людские крики.
Павка выглянул в окно.
- Ух, ты,  авария. Сбили кого-то. Вон к проходной люди побежали, видать за заводской скорой. Точно, вон и скорая. Хорошо, что у завода есть своя дежурная машина. Как быстро подъехали, а то,
городскую бы долго ждали.
Володя  подошел  к  окну.   В  этот  момент  толпа расступилась, пропуская скорую, и он похолодел. На снегу лежала такая знакомая ему голубая шапочка.
- Господи! - пронеслось в голове, - Динка! Нет! Не надо!
Володя выскочил из квартиры, столкнулся с кем-то в подъезде, обогнул дом и выбежал на улицу. Скорая разворачивалась, готовясь уехать. Он кинулся к машине.
- Динка, Диночка, - звал он.
Какой-то мужчина оттащил его от машины:
- Куда ты лезешь под колеса-то!
- Динка! Динка! - кричал Володя, бросаясь вслед за скорой.
Кто-то удержал его за плечи, он с трудом сообразил, что это Павка.
- Волька, пойдем, оденешься и на такси в больницу. Давай, пойдем.
Володя услышал разговор свидетелей аварии:
- Совсем девочка... выбежала из-за дома... и прямо под колеса....
Какая-то девушка подошла и подала ему голубую шапочку:
- Наверное, это вашей девушки, возьмите.
Володя осторожно взял из ее рук шапочку, приложил к глазам и зарыдал. Он не помнил, как Павка привел его домой, как помог надеть куртку и шапку. В памяти остались слова, брошенные им матери и
брату, стоящим в прихожей:
- Мы убили ее.
В себя он пришел только в больнице, куда его привез Павка. Но к ней его не пустили, сказав, что идет операция, что она сильно пострадала, что состояние критическое. Он сообщил врачам ее имя, адрес и телефон матери. Павка уговаривал его уйти домой, чтобы прийти попозже, но Володя остался в холле больницы.

- Динка, солнышко, - шептал он, - только живи, только не умирай, любимая.
Захотелось курить, похлопав себя по карманам, он обнаружил, что сигарет нет, и вышел из больницы. Невдалеке увидел газетный киоск и подошел к нему. Протягивая в окошко деньги, он вдруг увидел знакомую фотографию.
- Что это за газета? - спросил он.
- «Студенческий вестник», надо?
Как   тяжело   раненый      застонал   он,   прочитав   подпись   под злополучной фотографией - «студенты театральной студии ФОПа пединститута Надежда Седова и Александр Валентинов в сцене из спектакля «Свадьба».
- Она же писала мне об этом спектакле! - вдруг вспомнил он. В больницу он вернуться уже не смог. Сидя в громыхающем трамвае,  Володя теребил в руках  голубую  шапочку,  которую достал из кармана. Он не думал ни о чем, сердце болело в страхе за любимую, но он понимал, что стимула бороться за жизнь, у нее нет никакого. Она, так обиженная им, не знает, что его обманули. Войдя в квартиру, Володя сразу подошел к телефону и набрал номер больницы. В ответ на свой вопрос он услышал:
- Операция еще идет, но надежды мало.
Володя взглянул на мать, вопросительно смотревшую на него, достал из кармана газету и бросил ей:
- Ты убила ее, только ты... и я, - и ушел в свою комнату.
На следующее утро Володя приехал в больницу. Когда он спросил у медсестры о Надежде Седовой, она удивленно взглянула на него и ответила:
- Так ее же мать увезла в аэропорт, еще ночью, сразу как операция закончилась. Самолетом в Ленинград к отцу, он какое-то светило в хирургии. Доктор говорил, что если она выживет, это будет
чудо.
Чуда не случилось.... Когда я почти через месяц пришел к ее матери, она сказала: «Забудь ее, она умерла. А ты будь проклят!». Именно тогда и состоялась наша драка с Борькой во дворе ее дома, на глазах ее матери, именно она прервала драку, оттащив от меня Борьку: «Не марай об него руки, Боря». Я уехал в Тюмень, но не забывал мою милую Динку. Мне казалось я и жил, потому что помнил, пока помнил! Я не приезжал сюда вот уже почти двенадцать лет. Двенадцать лет я не мог простить матери того вечера, когда она, вместе с соседкой,   настроили меня против любимой. Я виноват, что поверил. Если бы не та фотография! Сейчас уже некого укорять в случившемся. Месяц назад мать умерла, перед смертью она сказала мне: «Володенька, жива твоя Динка. Если найдешь, пусть она меня простит». Почему она так сказала? Она не успела объяснить.
Его внимание вдруг привлекло какое-то движение в дальнем, почти у трамвайной остановки, углу пустынного двора. По дорожке через двор шла женщина. Он не видел ее лица, она смотрела под ноги. В предчувствии сердце забилось быстрее.  Он медленно пошел ей навстречу.   Она,  видимо  услышав  его  шаги,  подняла  голову  и ахнула:
- Володя!
Он подбежал к ней и обнял.
- Я была уверена, что когда-нибудь ты придешь сюда.
- Мне   сказали,   что   ты   умерла,   -   прошептал  он,   еще   не   веря собственным глазам.
- Прости мою маму. Я тогда действительно чуть не умерла. Почти три года я провела в разных больницах. Но старания отца и его коллег вернули меня к жизни. Хотя и жить-то мне тогда совсем не
хотелось. Знаешь, я    тебе даже спасибо хочу сказать, ведь это происшествие вернуло в мою жизнь отца, который не жил с нами тогда уже давно, - она смотрела в его глаза с прежней любовью.
- Диночка, я не могу поверить, что это ты, и что меня не гонишь, ведь я так виноват! - гладил он ее седые волосы.
- Это я тогда поседела. Знаешь, я не хотела возвращаться сюда. В Питере я  окончила институт,  устроилась на работу,  но  сердце тянуло  меня  сюда,  меня звала  к  себе  наша скала.  Ведь здесь
осталась моя любовь.   Я вернулась в город два месяца назад. Я не знаю, как твоя мама узнала, что я в городе, но она пришла ко мне и все рассказала про историю с фотографией в газете.
- Она   вызвала   меня   телеграммой   «возвращайся,   тебя   ждет сюрприз». Но, приехав, я нашел ее больнице, инфаркт. Она успела мне только сказать, что ты жива. Я думал, она бредит!
-Володенька, я ожила только сейчас, снова увидев тебя.
Они долго, обнявшись, стояли в старом дворе, редкие прохожие с удивлением  смотрели  на  них.  Над головами шумел листвой старый тополь, казалось, он шептал:
 -Живу, пока я помню!
 

© Copyright: Надежда Сергеева, 2015

Регистрационный номер №0270143

от 8 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0270143 выдан для произведения: Он приходил к этому старому дому уже третий день подряд. Прислонившись к такому же старому как этот дом тополю напротив подъезда, он смотрел на окна своей бывшей квартиры, на крыльцо подъезда, а сердце сжимала грусть и тоска об утраченной юности. Его воспоминаниям никто не мешал, ведь здесь на заводском поселке уже лет десять никто не живет. Все получили благоустроенные квартиры в новых кварталах. Но сколько же связано с этим поселком, с этим домом! Растревоженная память услужливо рисовала ему одну картинку за другой...
Вот он с коньками наперевес выбегает из подъезда, машет смотрящей в окно матери и вместе с друзьями бежит на корт к Дому культуры, который все жители поселка гордо величали Дворцом. Одевая коньки, он заметил в окне первого этажа девчонку с косичками, подвязанными бантиками почти на макушке. В этот момент Павка, пробуя лед, прокатился мимо и то ли нарочно, то ли нечаянно толкнул. Он ткнулся лицом в пушистый снег. Когда поднял голову, девчонка в окне хохотала. Разозлившись и на нее, и на Павку, он погрозил ей кулаком. Она в ответ показала ему язык и, тряхнув косичками, отвернулась от окна. «Что за девчонка? Вроде не наша, не заводская. Надо будет у брата спросить, он всех дворцовских знает» - подумал тогда он.
-Это была наша первая встреча, - улыбнулся он воспоминанию, - я тогда не раз за игру видел ее в окошке.
Дня через три к ним пришла Полина Яковлевна и позвала мать фасовать новогодние подарки:
-Не помешает, чай, лишняя копейка в доме. И Волька тоже пусть идет, еще одни руки только в помощь. Когда они с матерью пришли на склад, там уже было человек семь женщин и та самая девчонка из дворца. Руководил всем дядька со смешными огромными усами. Дядька велел всем встать к столам, на которых стояли коробки с конфетами. А его вместе с той девчонкой поставил к первому столу, чтобы они распечатывали пакеты и клали туда пачку печенья. Девчонка была веселой   и смешливой. Она первая обратилась к нему:
-Ты   не   сердись,   что   я   тогда   рассмеялась,   очень   смешно получилось. А как тебя зовут? Меня Динка.
-Смешное имя, - немного удивился он.
-Почему смешное? Ты повесть Асеевой «Динка» читал? Так вот, там главную героиню тоже так звали, а вообще-то она была Надежда.
-Так ты тоже Надежда?
-Ну, а друзья меня так зовут и   дома тоже.   А тебя как зовут? - повторила она вопрос.
-Волька.
-Владимир, что ли?
-А как ты догадалась?
-Володя, а если сократить получится Воля или Волька. Так? – она улыбалась,   передавая   в   его   руки   распечатанный   пакет   для подарка.
Они болтали все время, пока работали. Каждый рассказал о своей школе, о классе, они выяснили, что обоим нравятся одни и те же книги и фильмы, не смотря на разницу в возрасте в два года. Еще никогда ни с одной девчонкой ему не было так легко общаться, а ведь в классе у него только четыре мальчика. И вовсе не важно, что она младше. К концу работы они договорились, что Волька придет во дворец и будет вместе с Динкой помогать ее матери на детских утренниках.
-Так и было. Сколько потом было разных праздников, отработанных вместе! И всегда мы были рядом. Нас даже стали дразнить «жених и невеста».  Чаще мы встречались на поселке, когда она приходила во дворец. Даже кино мы смотрели вместе именно во дворце. Ее знали все заводские ребята и считали своей. А однажды летом она уговорила меня прийти к ней в гости....
Он шел рядом с Динкой и улыбался,  глядя, как пытается она посвистеть стручком от акации. Получалось неважно. Они прошли через двор, настолько увлеченные забавой, что даже не ответили на
приветствие сидящих на лавочке ребят. Волька пробыл в гостях почти  до  вечера.  Время пролетело  незаметно,  они пили чай с тортом, слушали музыку, смотрели фотоальбом, но пришла пора
расставаться.   На   пороге   квартиры   Волька   вдруг   решился   и поцеловал  Динку  в   щеку.   Она  смутилась,   опустила  голову   и сказала:
-До свиданья, Володя.
Он   вдруг   почувствовал   себя   повзрослевшим.   Она   сказала   не «Волька», а «Володя»! Это было приятно. Выйдя   из   подъезда,   он      направился   в   сторону   трамвайной остановки. Успел дойти до угла дома, как сзади его окликнули. Он оглянулся. Перед ним стояли три подростка, примерно одних с ним лет.
-Ты  чего  это  с  Динкой  шляешься?  -  спросил  один  из  них  с кучерявой черной шевелюрой.
-А что нужно у вас спрашивать? - Он внимательно смотрел на противников, предполагая что последует за разговором.
-Спрашивать,  не  спрашивать,  а здесь  тебе  не  проходной двор, понял? И с нашими девчонками мы сами гуляем, - сделал шаг в его сторону чернявый и толкнул.
Волька, споткнувшись о булыжник, упал на спину. В этот момент какой-то вихрь ворвался между ними.
-Вы чего это удумали, Борька! - Динка встала, загородив собой Вольку,  - как тебе не стыдно!     Это мой друг.  Понял?     Он с заводского поселка, и если вы его тронете, вам не сдобровать.
Волька поднялся и осторожно отодвинул Динку в сторону.
-Дина, не вмешивайся. Я сам могу разобраться.
-Нечего тут разбираться!  Никто не вправе трогать моих друзей! - продолжала кипятиться Динка.
-А мы что же получается не друзья? - обиделся Борька.
-Борь, мы с тобой друзья и к тому же одноклассники, но ведь у меня могут быть друзья не только в нашем дворе! Понимаешь? - Динка все старалась закрыть собой Вольку.
-Ладно. Забудь. Пошли, пацаны, - и троица вернулась во двор.
-Динка, зачем ты ввязалась?   Я бы с ними справился, - Вольке было немного стыдно, что за него заступилась девчонка.
-Ты их не знаешь! Борька, он вообще пришлых не любит. Я не хочу,   чтобы  ты  с  ними  дрался,  Володя,  пойдем,  я  тебя  до остановки провожу, а то они и вернуться могут.
Да, она тогда предотвратила, казалось, неминуемую драку. А с Борькой мы потом встречались лишь дважды, и во время второй встречи все-таки подрались. Только это было несколько лет спустя.... Сначала мы встретились на следующее лето, когда возвращались с нею под утро после ее и Боръкиного, кстати, выпускного.
Они шли, держась за руки, и молчали. Сказано было за эту ночь так много там, на обрыве над рекой. Он увел ее с выпускного сразу после вручения аттестатов. У выхода из зала он оглянулся и встретил угрюмый взгляд Борьки, который готов был кинуться за ними следом. Волька демонстративно обнял Динку за плечи, и они ушли. Они побывали в парке, где для всех выпускников города играл оркестр, посидели в летнем кафе, покатались на аттракционах, но главное, их ждала любимая скала над рекой, где они часто скрывались от любопытных глаз. Там они встретили рассвет, и с первыми лучами солнца он признался ей в любви. Тихое «да» услышал он в ответ и был счастлив. Они пришли во двор и на лавочке у подъезда увидели Борьку. Было заметно, что он пьян. Когда они подошли ближе, он поднялся с лавки и спросил, глядя Динке в глаза:
-Ты все-таки выбрала его?
-Боря, ты мой товарищ,    но люблю я его, - и Динка приникла к любимому.
-Смотри, братан, - повернулся он к Вольке, - узнаю, что ты ее обидел, на том свете достану и убью. А тебе, Динка, желаю счастья. Пока.
Влюбленные  долго  смотрели  ему  вслед,  наконец,  Волька тихо сказал:
-Динка, я не смогу тебя обидеть никогда, ведь я тебя очень люблю.
«Я не обижу тебя никогда».... Тогда я в это верил. Осенью меня забрали в армию, на прощальной вечеринке мы с ней не могли оторваться друг от друга, она плакала у меня на груди, я шептал какие-то ласковые слова. Мать тогда сказала: «Если она тебя дождется, Волька, я с радостью приму ее в семью». Я возмутился на ее «если», но Динка, моя милая Динка, вся в слезах твердила: «Я дождусь!». Ее письма были для меня единственной радостью на службе. Через год я приехал на побывку, и это была замечательная неделя! Только потому, что я тогда был так счастлив, я и не заметил злобных выпадов против нее нашей соседки Лерки. А потом.... Потом пришла дембельская осень. Я приехал в город в конце ноября....
Володя увидел ее в окно кухни. Дина в белой шубке и ярко голубой шапочке шла по дорожке от Дворца к трамвайной остановке. Даже не одевшись, в одной рубашке он выскочил из квартиры.
-Динка! - кричал он, - я приехал!
Она бросилась ему навстречу, глаза сияли такой радостью, что казалось, сейчас растает снег от этого сияния. Володя подхватил ее на руки и закружился на дорожке, повторяя:
-Я приехал, я приехал, я приехал.
Потом  он  осторожно  поставил ее  на ноги,  обхватил  ладонями любимое лицо и нежно поцеловал.
-Володенька, как же долго я тебя ждала, - прошептала она.
-Динка, солнышко, пойдем домой, там все наши, пойдем, - потянул он ее к дому.
-Володенька, милый, я не могу сейчас. Бабушка болеет, мама выкупила лекарство, я должна его сейчас отвезти, - остановила его она.
-Это на Прокатчиков? - улыбнулся Володя. Она кивнула.
-Подожди, я сейчас, - он побежал в подъезд и через минуту выбежал одетый.
Счастливые от долгожданной встречи влюбленные не заметили наблюдающие за ними из окна на третьем этаже злые глаза. В доме для него нашлась работа - наколоть дров для бани, достать угля из ямы, слазить в погреб за картошкой да капустой. Но все он делал с радостью, ведь рядом была любимая. Потом они сидели в темной кухне, освещаемые лишь огнем печи, пили чай с душицей
и     не могли наговориться.  Они строили планы на будущее, говорили о свадьбе, которую можно сыграть в феврале после ее сессии, а в каникулы поехать к его бабушке в Тарасовку на чистый   воздух,    на   парное    молочко.    Получится   свадебное путешествие. Так не хотелось расставаться. Но больная бабуля все чаще звала к себе внучку, и Володя понял, что ему просто пора уходить. Они еще долго стояли, целуясь, у ворот.
-Завтра, завтра, я встречу тебя у института, - шептал он.
-Да, милый, третья пара кончается в шесть пятнадцать, иди, - обнимала она его.
-Иду, - и он снова припадал к ней в поцелуе.
-Динка, бабушка зовет, - послышался из дома голос деда.
Последнее объятие, и влюбленные, пожелав друг другу спокойной ночи, расстались.
Эх, знать бы мне тогда, что ждет меня дома! Я бы не ушел в тот вечер от нее.
Едва Володя вошел в квартиру, он сразу ощутил, что обстановка накалена. Войдя в комнату, он увидел сидящих за столом мать, брата и соседку Леру с третьего этажа. На столе лежала фотография, вырезанная из газеты.
- Что   случилось?      Вы   чего   такие   похоронные,   -   спросил   он, предчувствуя беду.
Мать подняла на него заплаканные глаза и протянула ему газетку:
- Смотри.
С   фотографии   на  него   смотрела  улыбающаяся  Динка,   только почему-то   она  была  в   фате,   и   ее   на  руках  держал   какой-то белобрысый парень. Володя поднял глаза на мать.
- Что это? - хрипло промолвил он, судорожно сглатывая.
- А   это,   Волечка,   -   ответила   ему   Лера,   -   фоторепортаж   со студенческой свадьбы!    Я ведь с твоей ненаглядной Диночкой в одной  группе  учусь.  Парень этот с  филфака, зовут его  Сашка
Валентинов. Они давно крутили роман, да у нее вообще было много кавалеров, и с физмата, и с худграфа, а вот, поди ж, ты замуж за Сашку пошла, да только недолго пожили, он ее через месяц выгнал, беременной оказалась.
- Ты это о ком сейчас говорила? - уставился на соседку Володя.
- О твоей Диночке, Волечка, о ней, - Лера произнесла ее имя с такой злобой, что он даже поежился.
Володя   смотрел   на   фото   и   пытался   сопоставить   только   что услышанное. В душе росла боль.
- Не верю, - отрезал он.
- А откуда тогда фотка в газете взялась, - спросила мать.
- Она мне ничего такого не писала и сегодня не говорила, - едва смог ей ответить Володя.
- Так она тебе и признается! - подал реплику брат, - смотри, она к тебе еще придет и скажет, что ребенок твой.
- Точно, а ты, как лопух, ей поверишь, - подлила масла в огонь Лера.
- Да, завтра же к ней пойду и прямо все спрошу! – выкрикнул Володя.
- Никуда ты не пойдешь, - отрезала мать, - не нужна тебе она такая. Не ждала она тебя, как обещала. И вот доказательство, эта фотка в газете.
- Теть Настя, да она к нему прибежит сама, ей же сейчас муж нужен, отец для ребеночка, - почти прошипела Лера, - вот если она чистая, она гордая должна быть. И сама к нему никогда не придет!
- Правильно, подожди два-три дня, если она не придет, значит, действительно не виновата, - снова подал голос брат.
- Но ведь она обидится, что не пришел, мы ведь договорились завтра встретиться у института, - Володя помутневшим от боли взглядом смотрел на всех.
- А вот не ходи! И увидишь, что она на следующий день к тебе прибежит! - почти выкрикнула Лера.
- Правда, сынок, подожди, - встала и подошла к нему мать.
Володя взглянул на нее, порвал газетку, швырнул на стол и молча ушел в свою комнату.
Всю  ночь  он  не  сомкнул глаз.   Улыбающееся лицо  Динки  в обрамлении фаты стояло перед его взором.
- Как ты могла?  Почему ты так со мной поступила?  Я же любил тебя с детства!    Ты же обещала ждать, Динка, как же так? - крутились мысли в голове до самого утра.
Но и утро не принесло покоя. Он не выходил из комнаты, не отвечал матери на просьбы выйти. Все ходил и ходил по комнате, все спрашивал себя и не мог найти ответа. Ни день, ни вечер, ни
ночь не дали ему ответа, на мучившие его вопросы. В течение следующего   дня   он   молил,   чтобы   Динка   не   пришла,   как предсказала Лера. Где-то вскоре после полудня, раздался звонок у входа, Володя напрягся, прислушиваясь к голосам у открывшейся двери.
- Здравствуйте, - это был голос Динки, - а Володя не заболел?
- Он   уехал   в   деревню,   -   услышал   он   ответ   матери   и   звук закрывшейся двери.
- Пришла!  Она пришла!  - в смятении думал он, - значит все правда!
Он еще немного пометался по комнате, не находя себе места, потом почти бегом направился из квартиры. На вопрос матери «ты куда?», ответил: «К Павке» и вышел из квартиры. Дина стояла у перил, держа в руках свою голубую шапочку, по щекам ползли слезинки. Он смерил ее презрительным взглядом и буквально вломился в соседнюю квартиру к другу детства Павке.
- Ты чего такой чумной, Волька? - удивленно смотрел на него тот.
- Курево есть? - спросил Володя, проходя на кухню.
Едва Павка достал сигареты, как с улицы донесся визг тормозов, звук удара и людские крики.
Павка выглянул в окно.
- Ух, ты,  авария. Сбили кого-то. Вон к проходной люди побежали, видать за заводской скорой. Точно, вон и скорая. Хорошо, что у завода есть своя дежурная машина. Как быстро подъехали, а то,
городскую бы долго ждали.
Володя  подошел  к  окну.   В  этот  момент  толпа расступилась, пропуская скорую, и он похолодел. На снегу лежала такая знакомая ему голубая шапочка.
- Господи! - пронеслось в голове, - Динка! Нет! Не надо!
Володя выскочил из квартиры, столкнулся с кем-то в подъезде, обогнул дом и выбежал на улицу. Скорая разворачивалась, готовясь уехать. Он кинулся к машине.
- Динка, Диночка, - звал он.
Какой-то мужчина оттащил его от машины:
- Куда ты лезешь под колеса-то!
- Динка! Динка! - кричал Володя, бросаясь вслед за скорой.
Кто-то удержал его за плечи, он с трудом сообразил, что это Павка.
- Волька, пойдем, оденешься и на такси в больницу. Давай, пойдем.
Володя услышал разговор свидетелей аварии:
- Совсем девочка... выбежала из-за дома... и прямо под колеса....
Какая-то девушка подошла и подала ему голубую шапочку:
- Наверное, это вашей девушки, возьмите.
Володя осторожно взял из ее рук шапочку, приложил к глазам и зарыдал. Он не помнил, как Павка привел его домой, как помог надеть куртку и шапку. В памяти остались слова, брошенные им матери и
брату, стоящим в прихожей:
- Мы убили ее.
В себя он пришел только в больнице, куда его привез Павка. Но к ней его не пустили, сказав, что идет операция, что она сильно пострадала, что состояние критическое. Он сообщил врачам ее имя, адрес и телефон матери. Павка уговаривал его уйти домой, чтобы прийти попозже, но Володя остался в холле больницы.

- Динка, солнышко, - шептал он, - только живи, только не умирай, любимая.
Захотелось курить, похлопав себя по карманам, он обнаружил, что сигарет нет, и вышел из больницы. Невдалеке увидел газетный киоск и подошел к нему. Протягивая в окошко деньги, он вдруг увидел знакомую фотографию.
- Что это за газета? - спросил он.
- «Студенческий вестник», надо?
Как   тяжело   раненый      застонал   он,   прочитав   подпись   под злополучной фотографией - «студенты театральной студии ФОПа пединститута Надежда Седова и Александр Валентинов в сцене из спектакля «Свадьба».
- Она же писала мне об этом спектакле! - вдруг вспомнил он. В больницу он вернуться уже не смог. Сидя в громыхающем трамвае,  Володя теребил в руках  голубую  шапочку,  которую достал из кармана. Он не думал ни о чем, сердце болело в страхе за любимую, но он понимал, что стимула бороться за жизнь, у нее нет никакого. Она, так обиженная им, не знает, что его обманули. Войдя в квартиру, Володя сразу подошел к телефону и набрал номер больницы. В ответ на свой вопрос он услышал:
- Операция еще идет, но надежды мало.
Володя взглянул на мать, вопросительно смотревшую на него, достал из кармана газету и бросил ей:
- Ты убила ее, только ты... и я, - и ушел в свою комнату.
На следующее утро Володя приехал в больницу. Когда он спросил у медсестры о Надежде Седовой, она удивленно взглянула на него и ответила:
- Так ее же мать увезла в аэропорт, еще ночью, сразу как операция закончилась. Самолетом в Ленинград к отцу, он какое-то светило в хирургии. Доктор говорил, что если она выживет, это будет
чудо.
Чуда не случилось.... Когда я почти через месяц пришел к ее матери, она сказала: «Забудь ее, она умерла. А ты будь проклят!». Именно тогда и состоялась наша драка с Борькой во дворе ее дома, на глазах ее матери, именно она прервала драку, оттащив от меня Борьку: «Не марай об него руки, Боря». Я уехал в Тюмень, но не забывал мою милую Динку. Мне казалось я и жил, потому что помнил, пока помнил! Я не приезжал сюда вот уже почти двенадцать лет. Двенадцать лет я не мог простить матери того вечера, когда она, вместе с соседкой,   настроили меня против любимой. Я виноват, что поверил. Если бы не та фотография! Сейчас уже некого укорять в случившемся. Месяц назад мать умерла, перед смертью она сказала мне: «Володенька, жива твоя Динка. Если найдешь, пусть она меня простит». Почему она так сказала? Она не успела объяснить.
Его внимание вдруг привлекло какое-то движение в дальнем, почти у трамвайной остановки, углу пустынного двора. По дорожке через двор шла женщина. Он не видел ее лица, она смотрела под ноги. В предчувствии сердце забилось быстрее.  Он медленно пошел ей навстречу.   Она,  видимо  услышав  его  шаги,  подняла  голову  и ахнула:
- Володя!
Он подбежал к ней и обнял.
- Я была уверена, что когда-нибудь ты придешь сюда.
- Мне   сказали,   что   ты   умерла,   -   прошептал  он,   еще   не   веря собственным глазам.
- Прости мою маму. Я тогда действительно чуть не умерла. Почти три года я провела в разных больницах. Но старания отца и его коллег вернули меня к жизни. Хотя и жить-то мне тогда совсем не
хотелось. Знаешь, я    тебе даже спасибо хочу сказать, ведь это происшествие вернуло в мою жизнь отца, который не жил с нами тогда уже давно, - она смотрела в его глаза с прежней любовью.
- Диночка, я не могу поверить, что это ты, и что меня не гонишь, ведь я так виноват! - гладил он ее седые волосы.
- Это я тогда поседела. Знаешь, я не хотела возвращаться сюда. В Питере я  окончила институт,  устроилась на работу,  но  сердце тянуло  меня  сюда,  меня звала  к  себе  наша скала.  Ведь здесь
осталась моя любовь.   Я вернулась в город два месяца назад. Я не знаю, как твоя мама узнала, что я в городе, но она пришла ко мне и все рассказала про историю с фотографией в газете.
- Она   вызвала   меня   телеграммой   «возвращайся,   тебя   ждет сюрприз». Но, приехав, я нашел ее больнице, инфаркт. Она успела мне только сказать, что ты жива. Я думал, она бредит!
-Володенька, я ожила только сейчас, снова увидев тебя.
Они долго, обнявшись, стояли в старом дворе, редкие прохожие с удивлением  смотрели  на  них.  Над головами шумел листвой старый тополь, казалось, он шептал:
 -Живу, пока я помню!
 
Рейтинг: +1 229 просмотров
Комментарии (1)
Любовь Хлебникова # 27 февраля 2015 в 09:11 +1
Насколько трогательная и истинная история,такое не забывается! Спасибо Вам огромное!
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
129
120
111
106
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
88
86
76
75
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
64
63
61
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
56
53
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
51
51
45
45
41
38