ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Желтые бабочки

 

Желтые бабочки

6 декабря 2013 - Джон Маверик
     Праздник закончился. Гости разошлись, оставив на столе грязные тарелки, стаканы, блюдца, недоеденную половину торта с оплывшими разноцветными свечами и груду ярких коробочек и свертков на тумбочке в углу. Ну, посуда, это мамина забота, а Ростику предстояло самое приятное — распаковать и осмотреть подарки. Он сгреб свертки на диван и с удовольствием захрустел оберточной бумагой. Водяной пистолет, конечно, Женька притащил. Пластиковый, дешевый. Сломается через пару дней, у Ростика уже был такой. Робот-трансформер — это от Костика. Конструктор. Фонарик с ЛД-лампами. Радиоуправляемый пенопластовый самолетик без батареек. Детский фотоаппарат, если верить наклейке, «для подводных съемок». Толстый свитер из светло-голубого махера. Бабуля подсунула. Ей заняться нечем, вот и вяжет всем свитера... Мальчик застенчиво улыбнулся, бабушку он любил. Настольная игра. «Бинго», а Ростик хотел «Монополию». Зря не позвал Алекса Майера, у него родители богатые. Правда, сам Алекс зануда, отличник и ябеда, но ради хорошего подарка можно и потерпеть. Да Бог с ним, с Майером... о чем Ростик по-настоящему жалел, так это о том, что опять не набрался смелости пригласить на день рождения Лизу. То есть, почти набрался, но Лиза, как на беду, заболела. Она часто болела и пропускала школу. Тогда Ростик тосковал. Ему как будто не хватало чего-то неуловимого, как  солнечный зайчик, который крошечной радугой дрожит на странице раскрытой тетрадки. Пользы от него никакой, а глазам — тепло. Нет, о любви мальчик не думал, он был для этого слишком маленьким. Просто щурился на Лизины рыжие косички и говорил себе: «Какая хорошая девочка. Вот бы с ней подружиться».
     Так... а это что такое? От кого? Подарков оказалось больше, чем гостей, даже если посчитать бабушку с ее свитером. Что-то тяжелое, прямоугольное, холодное на ощупь. Мальчик нетерпеливо надорвал край золотой фольги и выдохнул от разочарования — книга! Скучно-то как... Разве что ужастики про монстров, хотя ему и монстры надоели. Ростик развернул книжку полностью. Нет, не ужастики. По обложке витыми буквами струилась надпись - «Пряничный домик», а под ней красовался дворец с облитой шоколадом крышей и сосульками-леденцами на карнизах. Вроде бы «Пряничный домик» сказка не длинная, так что, наверное, сборник, но Ростик уже окончательно потерял интерес к книге, потому что к тыльной стороне обложки оказался скотчем приклеен диск с компьютерной игрой.  Баловаться на компьютере мальчику разрешали, правда, с оговоркой, что перед этим он должен сделать уроки, но сегодня — его праздник, так что уроки подождут.
Ростик прошел в детскую, поворошил учебники на письменном столе. С неудовольствием вспомнил, что назавтра нужно выучить стихотворение и бормоча себе под нос «невеселая дорога... эй, садись ко мне дружок...», уселся перед раскрытым ноутом. Компьютер заурчал, проглатывая диск, веселенькая заставка на экране — кадр из мультфильма «Шрек» - сменилась картинкой того же самого дворца, что и на обложке сборника сказок.
     «Добро пожаловать в игру «Пряничный домик», - пригласил компьютер и осведомился. - Кем ты хочешь быть, Гензелем или Гретель?»  Не без труда вспомнив, кто из персонажей мальчик, а кто девочка, Ростик нажал на «Гензель». Зазвучала музыка, двери сказочного дворца приветливо распахнулись, и новоиспеченный Гензель вступил в виртуальный мир. 
     «Пряничный домик» оказался вовсе не домиком, а целым городом, и не только пряничным, но и шоколадно-вафельно-мармеладным. Обочины тротуаров блестели влажным заварным кремом, шоколадные зайцы и белочки резвились на марципановых лужайках, лимонадные фонтаны били прямо в усыпанное яркими сахарными звездочками небо. Сложенные из батончиков «Баунти» скамейки отливали нежно голубым. У Ростика заныло под ложечкой и во рту скопилась слюна. Он сбегал в гостиную и принес себе кусок торта на блюдце, поставил рядом с ноутом и снова углубился в игру. Теперь он мог не только видеть «пряничный город», но и ощущать на вкус. 
Ростик бродил по улочкам, передвигая джойстиком свою фигурку, до удивления похожую на него самого — вертлявую и худенькую, с буйными черными вихрами, которые выбивались из-под синей бейсбольной кепочки. Точь в точь такую родители купили ему в начале лета. Игра оказалась онлайновая, населенная не компьютерными симулякрами, а реальными мальчиками и девочками. С ними можно было переговариваться, набирая текст реплики в правом верхнем углу, в специальной рамке, и возле головы фигурки в белом облачке высвечивался ответ. Ростик двигался осторожно, опасаясь наткнуться на какого-нибудь монстра, и с любопытством осматривался по сторонам. Но вдруг... кто это? Рыжие косички, солнечная челка на глаза, от мгновенного чувства узнавания у Ростика отчаянно заколотилось сердце.
     - Привет! - он приблизился к девочке и, покраснев от смущения — как хорошо, что она не может увидеть — робко отстучал. - Лиза?
Тут же обругал себя: ну, как можно быть таким глупым. Конечно, это не она, мало ли, кого напоминает компьютерная картинка. Но фигурка на экране остановилась, словно замерла от неожиданности.
     - Ростик? - и еще раз, с тремя восклицательными знаками. - Ростик!!!
     - Лиза Ларина, из 35-й школы? Третий «б»?!
     - Да! Да!!!
     - Вот так встреча!
     - Ага!
     - Классная игра! А что здесь нужно делать?
     «Как хорошо!», - ликовал Ростик. Он больше не чувствовал ни робости, ни стеснения, все получилось естественно и просто, как будто они в Лизой остановились поболтать на переменке. 
     Девочка приветливо поманила его рукой, увлекая вглубь переулка, и через пару шагов они очутились на набережной. Вдоль широкого променада горели леденцовые фонари, а внизу, по узкому вафельному руслу, перекатывался вязкий темно-малиновый поток. Сладко запахло клубничным сиропом. Это на кухне мама варила конфитюр.
     - Смотри. Здесь можно зарабатывать таллеры и покупать одежду и мебель. Ты видел свою квартиру?
     - Нет, а где? Я пока не разобрался.
     - Тут каждому дают квартиру, ты можешь сам выбрать, потом покажу, как. Она пустая,  ее надо самому обставить.
     - Интересно... 
     - А еще можно переходить на другой уровень. Сейчас мы на первом, самом низком.
     - А сколько их?
     - Не знаю. Слышала только про второй — взрослый. У нас здесь в фонтанах мягкое мороженое, фанта и лимонад, а у них — шампанское и коньяк. 
     - Ой!
     Ростик, конечно, знал, что детям нельзя пить алкоголь, но если шампанское виртуальное —  то почему бы и нет? И мало ли что там еще, на «взрослом» уровне?
Для этого надо ловить желтых бабочек, - сказала Лиза. - За каждую бабочку получаешь повышение и сто таллеров впридачу.
     - Но где они? - Ростик с недоумением огляделся. - Я до сих пор не видел ни одной.
     - Желтые бабочки - очень редкие. Их мало, - прочел он Лизин ответ. - Но если встретишь — смотри, не упусти. Как увидишь, сразу вцепляйся — и не отпускай.

     Стихотворение Ростик так и не выучил, более того, совсем про него забыл. Не вспомнил и вечером, ложась спать, потому что в мыслях крутилось совсем другое: сказочный городок, пряники и леденцы, обрывки разговора с Лизой и ее тонкие рыжие косички, которыми она так смешно встряхивала. Не в игре, в школе. Каждый раз, выходя к доске, девочка задорно вскидывала голову, словно хотела показать, что ей все нипочем. Косички подпрыгивали на плечах, а пушистая челка просеивала солнечный свет, окропляя золотыми брызгами первые парты... Как Ростик жалел, что сидит в третьем ряду! 
     Но ведь это та же самая Лиза. В голове у Ростика все смешалось. Мальчик заснул только после полуночи, но и во сне его пальцы продолжали дергаться, словно надавливая на кнопки джойстика. 


     В «пряничном городе» можно было ходить в кафе и магазины, играть, соревноваться, покупать и продавать. Постепенно Ростик научился зарабатывать таллеры: варил мармелад на кондитерской фабрике, строил дом из брусочков пастилы, вскапывал клумбы в городском парке. Он трудился в поте лица, до судорог в среднем и указательном пальцах, уставших от однообразных, точных движений. 
     Лиза все время была рядом с ним, помогала, объясняла. На первую зарплату Ростик купил   ей огромный букет красных марципановых роз.
     - Ростик, ты уроки сделал?
     - Бабуль, я отдохну немного. Мне только слова переписать в словарик... И природоведение. Я быстро.
     - А по-математике? - продолжала наседать бабушка. - Ростислав, ты меня слышишь? Математика! 
     Он не слышал. Слабое чувство вины шевельнулось назойливым червячком и тут же сникло. 
     «Спасибо! Мои любимые цветы, - поблагодарила девочка и надкусила темно-зеленый стебелек. - Хочешь, Ростик?» 
     «Это — тебе», - ответил он великодушно и, вслепую пошарив рукой по столу, положил в рот сочный ломтик яблока. Мальчик каждый раз ставил рядом с компьютером тарелку с чем-нибудь вкусным. Впрочем, и без того, стоило на экране появиться знакомой заставке с дворцом, как на языке сама собой растекалась клейкая сладость.
     «У меня осталось два таллера, - отстучал он, дивясь собственной смелости. В игре все гораздо проще, чем в жизни. - Давай потанцуем сегодня?»
Тонкая фигурка Лизы застыла с недоеденным букетом в протянутой руке. Ростик нетерпеливо поерзал на стуле и низко склонился к монитору, ожидая ответа. Сделает он уроки. Потом.
     «Скоро праздник, - возразила девочка. - На балах и на праздниках можно танцевать бесплатно.»
     У Ростика загорелись глаза. Праздник в «пряничном городе»! Бал!
Он предвкушал красивое и необычное зрелище, музыку, конфеты и конфетти, медленный танец с Лизой... вдвоем... в полутьме огромного зала, в окружении свечей и зеркал.
     «Ух ты! Когда?»
     «Через три недели.»
Ничего себе скоро! В виртуале три недели равны целой жизни. Но Ростик не хотел показаться навязчивым, если надо ждать — он будет ждать.

     Как-то очень быстро в «пряничном домике» наступила зима. Листья из тонкого, прозрачного мармелада пожелтели и хрустящим печеньем осыпались с деревьев на марципановые газоны. Улицы городка укутались разноцветной сахарной ватой, сироп в реке замерз и превратился в клубничное мороженое, тротуары покрылись искристой корочкой карамели. Ростик и Лиза без устали катались на санках и коньках — вниз по горкам, по склонам, по залитой скользкой глазурью набережной. О желтых бабочках мальчик и думать забыл, да и в правду сказать, какие бабочки в мороз?  Только иногда сквозь сладкое многоцветье, сквозь сказочную фееричность зимы проступало что-то другое, настоящее, темное, как подтаявший снег. Непредсказуемое и сложное, как будто все уровни разом вдруг становились видны, втиснутые друг в друга, подобно матрешкам. 
     Ростик купил себе дубленку за сто шестьдесят таллеров, теплую, на кроличьей подпушке, а Лиза связала ему длинный трехполосный шарф, который можно было обмотать три раза вокруг шеи, чтобы холодный ветер не задувал под воротник. В благодарность мальчик подарил ей красные рукавички, которые очень шли к ее мохеровой шапочке и шубке из серебристой чернобурки. Дети гуляли по фантастическому городу, впитывая краски, запахи и звуки: тягучее благоухание карамели, удушливый аромат зефира и халвы, апельсиновый пожар заката, легкое позвякивание каблуков по леденцовым мостовым. 
     Мир игры разворачивался перед ними — яркий, тревожный и манящий. Его не хотелось покидать, в нем хотелось жить всегда, исследовать, радоваться, созидать. 
     - Ростик очень много играет на компьютере, - вторгались в гармоничную реальность жесткие, злые голоса. Резкий, визгливый — мамы и кудахчущий — бабушки. - Надо его как-то ограничить... совсем школу запустил.
     - Ест плохо, похудел, осунулся... Не дозовешься его... все время думает о чем-то своем...
     - Об этой игре дурацкой. Откуда она, вообще, взялась?
     - Кто-то из ребят подарил, на день рождения... 
     - Не в игре дело, - взял слово папа. - Все игры одинаковые, стрелялки, догонялки, они все вредно действуют на психику. У Ростислава компьютерная зависимость. Я поставлю специальную программу...
     Ростик нагнулся — мокрая челка, выбившись из-под шапки, упала ему на глаза — зачерпнул в ладонь сахарной ваты и скатал зеленый снежок.
     «Мадам, защищайтесь! Вызываю вас на поединок.»
     «Вот как? Вызов принят! Берегитесь, сэр!»
     Не успел он распрямиться, как фиолетовым снежком ему снесло с головы шапку, скулу словно ошпарило кипятком.
     «Ой, Ростик! Извини, - девочка подбежала и принялась рукавичкой смахивать с его лица и волос острые кристаллики сахара. - Я не хотела.»
     «Ерунда. Уже все прошло.»
     Ростика беспокоили долетавшие из кухни обрывки разговора. Мама, папа, бабушка... они же ничего не понимают. Лезут в его жизнь, все время пытаются что-то запретить. Если их слушать и жить так, как они хотят — помрешь со скуки.
     «Слушай, тебе предки тоже запрещают долго играть?»
     «Не-а».
     «Везет тебе».
     «Ростик, догоняй!» - крикнула девочка и пустилась наутек, увязая по щиколотку в снегу. По сугробам, по разноцветным проталинам рассыпался ее серебристый смех...

     Как ни странно, в школе они почти не разговаривали — им хватало прогулок по «пряничному городу» - только обменивались на уроках многозначительными взглядами. Но Ростик видел,  что как только он входил в класс, Лизины глаза теплели, а лицо затуманивалось, окутываясь легким облачком тайны. «Мы знаем кое-что, чего не знают другие», - словно хотела она сказать, и мальчик благодарил ее чуть заметным кивком... и все. Не то, чтобы они что-то скрывали, а как будто копили силы, чтобы прийти домой, зашвырнуть в угол постылые ранцы, быстренько проглотить что-нибудь на кухне, под неодобрительное ворчание бабушек... и снова встретиться, по-настоящему. Болтать, играть в снежки, хохотать и резвиться до темноты, до первых фонарей, а потом брести, взявшись за руки, по уснувшему городу, сквозь печальный хоровод снежинок.

     Ростик и не заметил, как пронеслись три недели. На покрытом сладким глянцем асфальте стали появляться черные проплешины. Днем с оттаявших деревьев капал кленовый сироп, такой приторный, что челюсти сводило и к горлу подкатывала тошнота. Но Лизе он почему-то нравился. Она останавливалась, запрокидывала голову и, крепко зажмурившись, высовывала язык... Липкая влага собиралась в трещинах и неровностях коры, стекала по веткам и срывалась вниз крупными сверкающими каплями.
     «Ростик, ты не забыл про бал? - напомнила Лиза, довольно облизываясь. - Завтра, в шесть, форма одежды — парадная».
     «Парадная — это как?»
     «Строгий костюм, галстук-бабочка... Будет лучшее общество. У тебя есть таллеры? У меня много, могу одолжить.»
     При слове «бабочка» Ростик почему-то вздрогнул, словно пестрокрылое насекомое тонким хоботком кольнуло его в сердце. 
     «Да, есть, - ответил он быстро. - Сделаю, как надо. То есть, хотел сказать... я приду.»

     Бальный зал выглядел, как в его мечтах: витые свечи в серебряных канделябрах, зеркальные полы и высокие зеркала на стенах, глубокие и позеленевшие от времени, вычурные тени танцующих и смутный, как шелест ветра, рокот голосов. Ростик даже подумал, а не угодил ли он на второй уровень, потому что мальчики щеголяли во фраках, а девочки — в вечерних платьях. Красивее всех была Лиза, в чем-то светло-голубом, воздушном, отороченным кружевами и мехом, очень похожая на фею из доброй сказки. Распущенные и перевитые стебельками хмеля волосы густым медом стекали по белым обнаженным плечам. В огромных зрачках томно переливались отблески свечей.
    Вот только «Пряничный домик» - сказка не добрая. Или..? Ростик забыл все сказки на свете. Хотел сделать девочке комплимент, но язык словно присох к гортани, шуршал и трепыхался во рту, как осенний лист. Пальцы онемели.
     «Мои друзья, - представила Лиза молодых людей, стоящих с бокалами в руках у задернутого тяжелыми  гардинами окна. - Это Хосе, он живет в Уругвае. Пауль, из Германии. А это Джейк из Лондона».
     Удивительная все-таки вещь — интернет. Ростик, вытаращив глаза, уставился на иностранцев.
     «Хосе, Пауль, Джейк, это — Ростислав. Мой одноклассник».
Последнюю фразу девочка произнесла громко, и по залу поземкой зашелестело: «Ростислав, ее избранник».
     Ерунда какая-то... Она ведь сказала «одноклассник»!
     Англичанин церемонно поклонился, а немец отсалютовал Ростику бокалом. Уругваец, тощий, с неряшливой копной курчавых волос и грязными манжетами, никак не отреагировал. Только все качал и качал головой, будто китайский болванчик. 
«Давно ли вы знакомы с Хозяйкой? - спросил Пауль, и прежде, чем Ростик успел ответить, прежде, чем он успел хотя бы сообразить, о ком речь, добавил. - Вы будете красивой парой. Когда же мы, наконец...»
     Лиза схватила Ростика за руку и выволокла на середину зала. Музыка стихла, танцующие пары замерли. Мгновенное замешательство, и публика разразилась шквалом приветствий.
     «Ура Хозяйке Пряничного Домика!» - кричали гости. 
Хозяйка, значит. Не Гретель, дочка бедного дровосека, отважная и находчивая сестра Гензеля, а сама Хозяйка? От блеска зеркал, шарканья туфель по паркету, переглядывания и перешептывания, и тяжелого аромата дамских духов у мальчика все сильнее кружилась голова.
     «Когда мы, наконец, потанцуем на вашей свадьбе?» - закончил вопрос Пауль и хитро подмигнул Ростику.
     Свадьба? Какая свадьба? Ах, да, в игре... но все равно, так не годится, это нехорошая игра. Ведь Ростик еще маленький, и Лиза — маленькая. Им надо учиться в школе.
     Если только он чего-то не забыл... Ростик, как в полусне, вспоминал последний звонок и первоклашек с маленькими колокольчиками, выпускной бал, и как танцевал с Лизой... Только тогда на ней были розовая плиссированная юбка и кофточка с вышивкой на груди, а волосы девушка собрала на затылке в тугой огненный хвост и завязала узлом.
     - Ростик! Ростислав! - встревоженно звал откуда-то мамин голос. Мама... он хотел рвануться навстречу, но ступни как будто вросли в пол и пустили корни.   Рука судорожно шарила в воздухе, натыкаясь только на гладкий шелк платья и никак... ну, никак не могла нащупать кнопку «escapе».
     - Все, хватит!
Яркий свет ударил ему в глаза. С горохотом захлопнулась крышка ноута.
     - Целыми днями играешь, ничего по дому не делаешь, учебу забросил...
Ростик виновато опустил голову.
     - Никаких игр, - резко сказала мама. - Больше не будет никаких игр. Отключаю тебе интернет, и пока не возьмешься за ум — за компьютер не сядешь! Когда исправишься, разрешу, но не больше получаса в день.
     - Да, - произнес Ростик дрожащим голосом. - Хорошо.

     Время тянулось, скучное и пресное, как пережеванная жвачка, и нечем было его заполнить. Мальчик уныло приходил домой, слонялся из угла в угол, бросая тоскливые взгляды на мертвый ноут, потом нехотя садился за уроки... но сосредоточиться не мог, ответы в задачках не сходились, стихи не запоминались, мысли блуждали незнамо где.
     Прошла неделя. Ростик снова начал гулять, учиться, нахваливать бабушкины обеды. Десять дней. Получил в школе первую — за два месяца — четверку. «Пряничный домик» забывался, как  кошмарный сон. Только иногда на мальчика вдруг накатывала странная, болезненная грусть, и тогда он садился к компьютеру, смахивал пылинки с клавиатуры, осторожно гладил крышку, но включить не решался. 
     Тринадцать дней. На перемене он подошел, наконец, к Лизе, извинился:
Больше не могу выходить в интернет. Предки не дают. 
Девочка подняла на него изумленные глаза:
     - Что?
     Трехминутного разговора оказалось достаточно, чтобы выяснить: Лиза слыхом не слыхала ни о каком «Пряничном домике». У нее и компьютера-то дома нет.
Ростик был ошеломлен. Если так, то кто же она такая, таинственная Хозяйка? - не находил он себе покоя.  Незнакомая девочка? Кто-то из его класса? Мальчик перебирал в памяти всех, кто мог над ним подшутить. 
Или все-таки компьютерный симулякр? 
     Дома Ростик первым делом перерыл все вещи в детской и, наконец, извлек на свет сборник сказок. «Пряничный домик», увесистая книга с дворцом на обложке, при одном только взгляде на который мальчика захлестнуло сладкое отвращение. Кто мог ее подсунуть, может быть, на титульной странице есть дарственная надпись? На самой первой, с аннотацией и годом издания, или на последней, где оглавление?
Надписи Ростик не обнаружил, оглавления тоже. Он сидел на диване и листал книгу, сначала  рассеянно пробегая глазами по строчкам, потом все внимательнее и внимательнее вчитываясь в текст. Никакой это не сборник, и сказка братьев Гримм тут ни при чем. «Пряничный домик» оказался мрачной фантасмагорией, запутанным лабиринтом авторских ходов, сюжетных линий, аллюзий, метафор. Все это странным образом переплеталось и действовало, подобно гипнозу. После двухчасового чтения Ростику стало плохо. По стенам плавали разноцветные пятна, в голове клубился черный туман.
     Медленно, очень медленно мальчик встал и двинулся к письменному столу. Он забыл про отключенный модем. Забыл о том, что его испугало. Забыл о запретах мамы, папы и бабушки... И включил компьютер.
     «Добро пожаловать в игру «Пряничный домик», - торжествующе засветился экран. - Добро пожаловать, Гензель!»
     «Нет, не хочу, - затрепыхалась в сознании отчаянная мысль. - Не хочу туда!» - но призывно распахнулись ворота сказочного дворца, и Ростика затянуло в картинку.
     Он брел по длинной, полутемной аллее, под руку с виртуальной Лизой, а над их головами низко смыкались заснеженные кроны старых лип. Было жарко, так жарко, что мальчик едва дышал. Горячий пот заливал глаза. 
Почему не тает бутафорский снег? - удивлялся Ростик. - А, ну да, это ведь сахар. Сахар от жары не тает.
     - Так, и от кого ты хотел скрыться? - спросила Лиза неожиданно низким, грудным голосом, и мальчик вздрогнул.
     - Я... не хотел, - растерянно забормотал он. - Это родители...
Смешное словечко «предки» застряло у него в горле. Со знатной дамой не пристало говорить на детском жаргоне.
     - Какие еще родители? - презрительно засмеялась женщина. - Мы на втором уровне. Ты думал это игра, Ростик? - она сильно и зло стиснула его руку, чуть повыше локтя. - Нет, милый, это — жизнь.

     Когда в комнату вошла бабушка, она увидела внука сидящим перед раскрытым ноутом. Лицо мальчика застыло, взляд остекленел, пальцы бессильно лежали на клавиатуре. Компьютер уже переключился в режим stand-by, и на экране мерцала заставка: о стекло монитора билась, пытаясь вырваться на свободу, желтая бабочка.
     Глупая желтая бабочка.

© Copyright: Джон Маверик, 2013

Регистрационный номер №0173445

от 6 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0173445 выдан для произведения:
     Праздник закончился. Гости разошлись, оставив на столе грязные тарелки, стаканы, блюдца, недоеденную половину торта с оплывшими разноцветными свечами и груду ярких коробочек и свертков на тумбочке в углу. Ну, посуда, это мамина забота, а Ростику предстояло самое приятное — распаковать и осмотреть подарки. Он сгреб свертки на диван и с удовольствием захрустел оберточной бумагой. Водяной пистолет, конечно, Женька притащил. Пластиковый, дешевый. Сломается через пару дней, у Ростика уже был такой. Робот-трансформер — это от Костика. Конструктор. Фонарик с ЛД-лампами. Радиоуправляемый пенопластовый самолетик без батареек. Детский фотоаппарат, если верить наклейке, «для подводных съемок». Толстый свитер из светло-голубого махера. Бабуля подсунула. Ей заняться нечем, вот и вяжет всем свитера... Мальчик застенчиво улыбнулся, бабушку он любил. Настольная игра. «Бинго», а Ростик хотел «Монополию». Зря не позвал Алекса Майера, у него родители богатые. Правда, сам Алекс зануда, отличник и ябеда, но ради хорошего подарка можно и потерпеть. Да Бог с ним, с Майером... о чем Ростик по-настоящему жалел, так это о том, что опять не набрался смелости пригласить на день рождения Лизу. То есть, почти набрался, но Лиза, как на беду, заболела. Она часто болела и пропускала школу. Тогда Ростик тосковал. Ему как будто не хватало чего-то неуловимого, как  солнечный зайчик, который крошечной радугой дрожит на странице раскрытой тетрадки. Пользы от него никакой, а глазам — тепло. Нет, о любви мальчик не думал, он был для этого слишком маленьким. Просто щурился на Лизины рыжие косички и говорил себе: «Какая хорошая девочка. Вот бы с ней подружиться».
     Так... а это что такое? От кого? Подарков оказалось больше, чем гостей, даже если посчитать бабушку с ее свитером. Что-то тяжелое, прямоугольное, холодное на ощупь. Мальчик нетерпеливо надорвал край золотой фольги и выдохнул от разочарования — книга! Скучно-то как... Разве что ужастики про монстров, хотя ему и монстры надоели. Ростик развернул книжку полностью. Нет, не ужастики. По обложке витыми буквами струилась надпись - «Пряничный домик», а под ней красовался дворец с облитой шоколадом крышей и сосульками-леденцами на карнизах. Вроде бы «Пряничный домик» сказка не длинная, так что, наверное, сборник, но Ростик уже окончательно потерял интерес к книге, потому что к тыльной стороне обложки оказался скотчем приклеен диск с компьютерной игрой.  Баловаться на компьютере мальчику разрешали, правда, с оговоркой, что перед этим он должен сделать уроки, но сегодня — его праздник, так что уроки подождут.
Ростик прошел в детскую, поворошил учебники на письменном столе. С неудовольствием вспомнил, что назавтра нужно выучить стихотворение и бормоча себе под нос «невеселая дорога... эй, садись ко мне дружок...», уселся перед раскрытым ноутом. Компьютер заурчал, проглатывая диск, веселенькая заставка на экране — кадр из мультфильма «Шрек» - сменилась картинкой того же самого дворца, что и на обложке сборника сказок.
     «Добро пожаловать в игру «Пряничный домик», - пригласил компьютер и осведомился. - Кем ты хочешь быть, Гензелем или Гретель?»  Не без труда вспомнив, кто из персонажей мальчик, а кто девочка, Ростик нажал на «Гензель». Зазвучала музыка, двери сказочного дворца приветливо распахнулись, и новоиспеченный Гензель вступил в виртуальный мир. 
     «Пряничный домик» оказался вовсе не домиком, а целым городом, и не только пряничным, но и шоколадно-вафельно-мармеладным. Обочины тротуаров блестели влажным заварным кремом, шоколадные зайцы и белочки резвились на марципановых лужайках, лимонадные фонтаны били прямо в усыпанное яркими сахарными звездочками небо. Сложенные из батончиков «Баунти» скамейки отливали нежно голубым. У Ростика заныло под ложечкой и во рту скопилась слюна. Он сбегал в гостиную и принес себе кусок торта на блюдце, поставил рядом с ноутом и снова углубился в игру. Теперь он мог не только видеть «пряничный город», но и ощущать на вкус. 
Ростик бродил по улочкам, передвигая джойстиком свою фигурку, до удивления похожую на него самого — вертлявую и худенькую, с буйными черными вихрами, которые выбивались из-под синей бейсбольной кепочки. Точь в точь такую родители купили ему в начале лета. Игра оказалась онлайновая, населенная не компьютерными симулякрами, а реальными мальчиками и девочками. С ними можно было переговариваться, набирая текст реплики в правом верхнем углу, в специальной рамке, и возле головы фигурки в белом облачке высвечивался ответ. Ростик двигался осторожно, опасаясь наткнуться на какого-нибудь монстра, и с любопытством осматривался по сторонам. Но вдруг... кто это? Рыжие косички, солнечная челка на глаза, от мгновенного чувства узнавания у Ростика отчаянно заколотилось сердце.
     - Привет! - он приблизился к девочке и, покраснев от смущения — как хорошо, что она не может увидеть — робко отстучал. - Лиза?
Тут же обругал себя: ну, как можно быть таким глупым. Конечно, это не она, мало ли, кого напоминает компьютерная картинка. Но фигурка на экране остановилась, словно замерла от неожиданности.
     - Ростик? - и еще раз, с тремя восклицательными знаками. - Ростик!!!
     - Лиза Ларина, из 35-й школы? Третий «б»?!
     - Да! Да!!!
     - Вот так встреча!
     - Ага!
     - Классная игра! А что здесь нужно делать?
     «Как хорошо!», - ликовал Ростик. Он больше не чувствовал ни робости, ни стеснения, все получилось естественно и просто, как будто они в Лизой остановились поболтать на переменке. 
     Девочка приветливо поманила его рукой, увлекая вглубь переулка, и через пару шагов они очутились на набережной. Вдоль широкого променада горели леденцовые фонари, а внизу, по узкому вафельному руслу, перекатывался вязкий темно-малиновый поток. Сладко запахло клубничным сиропом. Это на кухне мама варила конфитюр.
     - Смотри. Здесь можно зарабатывать таллеры и покупать одежду и мебель. Ты видел свою квартиру?
     - Нет, а где? Я пока не разобрался.
     - Тут каждому дают квартиру, ты можешь сам выбрать, потом покажу, как. Она пустая,  ее надо самому обставить.
     - Интересно... 
     - А еще можно переходить на другой уровень. Сейчас мы на первом, самом низком.
     - А сколько их?
     - Не знаю. Слышала только про второй — взрослый. У нас здесь в фонтанах мягкое мороженое, фанта и лимонад, а у них — шампанское и коньяк. 
     - Ой!
     Ростик, конечно, знал, что детям нельзя пить алкоголь, но если шампанское виртуальное —  то почему бы и нет? И мало ли что там еще, на «взрослом» уровне?
Для этого надо ловить желтых бабочек, - сказала Лиза. - За каждую бабочку получаешь повышение и сто таллеров впридачу.
     - Но где они? - Ростик с недоумением огляделся. - Я до сих пор не видел ни одной.
     - Желтые бабочки - очень редкие. Их мало, - прочел он Лизин ответ. - Но если встретишь — смотри, не упусти. Как увидишь, сразу вцепляйся — и не отпускай.

     Стихотворение Ростик так и не выучил, более того, совсем про него забыл. Не вспомнил и вечером, ложась спать, потому что в мыслях крутилось совсем другое: сказочный городок, пряники и леденцы, обрывки разговора с Лизой и ее тонкие рыжие косички, которыми она так смешно встряхивала. Не в игре, в школе. Каждый раз, выходя к доске, девочка задорно вскидывала голову, словно хотела показать, что ей все нипочем. Косички подпрыгивали на плечах, а пушистая челка просеивала солнечный свет, окропляя золотыми брызгами первые парты... Как Ростик жалел, что сидит в третьем ряду! 
     Но ведь это та же самая Лиза. В голове у Ростика все смешалось. Мальчик заснул только после полуночи, но и во сне его пальцы продолжали дергаться, словно надавливая на кнопки джойстика. 


     В «пряничном городе» можно было ходить в кафе и магазины, играть, соревноваться, покупать и продавать. Постепенно Ростик научился зарабатывать таллеры: варил мармелад на кондитерской фабрике, строил дом из брусочков пастилы, вскапывал клумбы в городском парке. Он трудился в поте лица, до судорог в среднем и указательном пальцах, уставших от однообразных, точных движений. 
     Лиза все время была рядом с ним, помогала, объясняла. На первую зарплату Ростик купил   ей огромный букет красных марципановых роз.
     - Ростик, ты уроки сделал?
     - Бабуль, я отдохну немного. Мне только слова переписать в словарик... И природоведение. Я быстро.
     - А по-математике? - продолжала наседать бабушка. - Ростислав, ты меня слышишь? Математика! 
     Он не слышал. Слабое чувство вины шевельнулось назойливым червячком и тут же сникло. 
     «Спасибо! Мои любимые цветы, - поблагодарила девочка и надкусила темно-зеленый стебелек. - Хочешь, Ростик?» 
     «Это — тебе», - ответил он великодушно и, вслепую пошарив рукой по столу, положил в рот сочный ломтик яблока. Мальчик каждый раз ставил рядом с компьютером тарелку с чем-нибудь вкусным. Впрочем, и без того, стоило на экране появиться знакомой заставке с дворцом, как на языке сама собой растекалась клейкая сладость.
     «У меня осталось два таллера, - отстучал он, дивясь собственной смелости. В игре все гораздо проще, чем в жизни. - Давай потанцуем сегодня?»
Тонкая фигурка Лизы застыла с недоеденным букетом в протянутой руке. Ростик нетерпеливо поерзал на стуле и низко склонился к монитору, ожидая ответа. Сделает он уроки. Потом.
     «Скоро праздник, - возразила девочка. - На балах и на праздниках можно танцевать бесплатно.»
     У Ростика загорелись глаза. Праздник в «пряничном городе»! Бал!
Он предвкушал красивое и необычное зрелище, музыку, конфеты и конфетти, медленный танец с Лизой... вдвоем... в полутьме огромного зала, в окружении свечей и зеркал.
     «Ух ты! Когда?»
     «Через три недели.»
Ничего себе скоро! В виртуале три недели равны целой жизни. Но Ростик не хотел показаться навязчивым, если надо ждать — он будет ждать.

     Как-то очень быстро в «пряничном домике» наступила зима. Листья из тонкого, прозрачного мармелада пожелтели и хрустящим печеньем осыпались с деревьев на марципановые газоны. Улицы городка укутались разноцветной сахарной ватой, сироп в реке замерз и превратился в клубничное мороженое, тротуары покрылись искристой корочкой карамели. Ростик и Лиза без устали катались на санках и коньках — вниз по горкам, по склонам, по залитой скользкой глазурью набережной. О желтых бабочках мальчик и думать забыл, да и в правду сказать, какие бабочки в мороз?  Только иногда сквозь сладкое многоцветье, сквозь сказочную фееричность зимы проступало что-то другое, настоящее, темное, как подтаявший снег. Непредсказуемое и сложное, как будто все уровни разом вдруг становились видны, втиснутые друг в друга, подобно матрешкам. 
     Ростик купил себе дубленку за сто шестьдесят таллеров, теплую, на кроличьей подпушке, а Лиза связала ему длинный трехполосный шарф, который можно было обмотать три раза вокруг шеи, чтобы холодный ветер не задувал под воротник. В благодарность мальчик подарил ей красные рукавички, которые очень шли к ее мохеровой шапочке и шубке из серебристой чернобурки. Дети гуляли по фантастическому городу, впитывая краски, запахи и звуки: тягучее благоухание карамели, удушливый аромат зефира и халвы, апельсиновый пожар заката, легкое позвякивание каблуков по леденцовым мостовым. 
     Мир игры разворачивался перед ними — яркий, тревожный и манящий. Его не хотелось покидать, в нем хотелось жить всегда, исследовать, радоваться, созидать. 
     - Ростик очень много играет на компьютере, - вторгались в гармоничную реальность жесткие, злые голоса. Резкий, визгливый — мамы и кудахчущий — бабушки. - Надо его как-то ограничить... совсем школу запустил.
     - Ест плохо, похудел, осунулся... Не дозовешься его... все время думает о чем-то своем...
     - Об этой игре дурацкой. Откуда она, вообще, взялась?
     - Кто-то из ребят подарил, на день рождения... 
     - Не в игре дело, - взял слово папа. - Все игры одинаковые, стрелялки, догонялки, они все вредно действуют на психику. У Ростислава компьютерная зависимость. Я поставлю специальную программу...
     Ростик нагнулся — мокрая челка, выбившись из-под шапки, упала ему на глаза — зачерпнул в ладонь сахарной ваты и скатал зеленый снежок.
     «Мадам, защищайтесь! Вызываю вас на поединок.»
     «Вот как? Вызов принят! Берегитесь, сэр!»
     Не успел он распрямиться, как фиолетовым снежком ему снесло с головы шапку, скулу словно ошпарило кипятком.
     «Ой, Ростик! Извини, - девочка подбежала и принялась рукавичкой смахивать с его лица и волос острые кристаллики сахара. - Я не хотела.»
     «Ерунда. Уже все прошло.»
     Ростика беспокоили долетавшие из кухни обрывки разговора. Мама, папа, бабушка... они же ничего не понимают. Лезут в его жизнь, все время пытаются что-то запретить. Если их слушать и жить так, как они хотят — помрешь со скуки.
     «Слушай, тебе предки тоже запрещают долго играть?»
     «Не-а».
     «Везет тебе».
     «Ростик, догоняй!» - крикнула девочка и пустилась наутек, увязая по щиколотку в снегу. По сугробам, по разноцветным проталинам рассыпался ее серебристый смех...

     Как ни странно, в школе они почти не разговаривали — им хватало прогулок по «пряничному городу» - только обменивались на уроках многозначительными взглядами. Но Ростик видел,  что как только он входил в класс, Лизины глаза теплели, а лицо затуманивалось, окутываясь легким облачком тайны. «Мы знаем кое-что, чего не знают другие», - словно хотела она сказать, и мальчик благодарил ее чуть заметным кивком... и все. Не то, чтобы они что-то скрывали, а как будто копили силы, чтобы прийти домой, зашвырнуть в угол постылые ранцы, быстренько проглотить что-нибудь на кухне, под неодобрительное ворчание бабушек... и снова встретиться, по-настоящему. Болтать, играть в снежки, хохотать и резвиться до темноты, до первых фонарей, а потом брести, взявшись за руки, по уснувшему городу, сквозь печальный хоровод снежинок.

     Ростик и не заметил, как пронеслись три недели. На покрытом сладким глянцем асфальте стали появляться черные проплешины. Днем с оттаявших деревьев капал кленовый сироп, такой приторный, что челюсти сводило и к горлу подкатывала тошнота. Но Лизе он почему-то нравился. Она останавливалась, запрокидывала голову и, крепко зажмурившись, высовывала язык... Липкая влага собиралась в трещинах и неровностях коры, стекала по веткам и срывалась вниз крупными сверкающими каплями.
     «Ростик, ты не забыл про бал? - напомнила Лиза, довольно облизываясь. - Завтра, в шесть, форма одежды — парадная».
     «Парадная — это как?»
     «Строгий костюм, галстук-бабочка... Будет лучшее общество. У тебя есть таллеры? У меня много, могу одолжить.»
     При слове «бабочка» Ростик почему-то вздрогнул, словно пестрокрылое насекомое тонким хоботком кольнуло его в сердце. 
     «Да, есть, - ответил он быстро. - Сделаю, как надо. То есть, хотел сказать... я приду.»

     Бальный зал выглядел, как в его мечтах: витые свечи в серебряных канделябрах, зеркальные полы и высокие зеркала на стенах, глубокие и позеленевшие от времени, вычурные тени танцующих и смутный, как шелест ветра, рокот голосов. Ростик даже подумал, а не угодил ли он на второй уровень, потому что мальчики щеголяли во фраках, а девочки — в вечерних платьях. Красивее всех была Лиза, в чем-то светло-голубом, воздушном, отороченным кружевами и мехом, очень похожая на фею из доброй сказки. Распущенные и перевитые стебельками хмеля волосы густым медом стекали по белым обнаженным плечам. В огромных зрачках томно переливались отблески свечей.
    Вот только «Пряничный домик» - сказка не добрая. Или..? Ростик забыл все сказки на свете. Хотел сделать девочке комплимент, но язык словно присох к гортани, шуршал и трепыхался во рту, как осенний лист. Пальцы онемели.
     «Мои друзья, - представила Лиза молодых людей, стоящих с бокалами в руках у задернутого тяжелыми  гардинами окна. - Это Хосе, он живет в Уругвае. Пауль, из Германии. А это Джейк из Лондона».
     Удивительная все-таки вещь — интернет. Ростик, вытаращив глаза, уставился на иностранцев.
     «Хосе, Пауль, Джейк, это — Ростислав. Мой одноклассник».
Последнюю фразу девочка произнесла громко, и по залу поземкой зашелестело: «Ростислав, ее избранник».
     Ерунда какая-то... Она ведь сказала «одноклассник»!
     Англичанин церемонно поклонился, а немец отсалютовал Ростику бокалом. Уругваец, тощий, с неряшливой копной курчавых волос и грязными манжетами, никак не отреагировал. Только все качал и качал головой, будто китайский болванчик. 
«Давно ли вы знакомы с Хозяйкой? - спросил Пауль, и прежде, чем Ростик успел ответить, прежде, чем он успел хотя бы сообразить, о ком речь, добавил. - Вы будете красивой парой. Когда же мы, наконец...»
     Лиза схватила Ростика за руку и выволокла на середину зала. Музыка стихла, танцующие пары замерли. Мгновенное замешательство, и публика разразилась шквалом приветствий.
     «Ура Хозяйке Пряничного Домика!» - кричали гости. 
Хозяйка, значит. Не Гретель, дочка бедного дровосека, отважная и находчивая сестра Гензеля, а сама Хозяйка? От блеска зеркал, шарканья туфель по паркету, переглядывания и перешептывания, и тяжелого аромата дамских духов у мальчика все сильнее кружилась голова.
     «Когда мы, наконец, потанцуем на вашей свадьбе?» - закончил вопрос Пауль и хитро подмигнул Ростику.
     Свадьба? Какая свадьба? Ах, да, в игре... но все равно, так не годится, это нехорошая игра. Ведь Ростик еще маленький, и Лиза — маленькая. Им надо учиться в школе.
     Если только он чего-то не забыл... Ростик, как в полусне, вспоминал последний звонок и первоклашек с маленькими колокольчиками, выпускной бал, и как танцевал с Лизой... Только тогда на ней были розовая плиссированная юбка и кофточка с вышивкой на груди, а волосы девушка собрала на затылке в тугой огненный хвост и завязала узлом.
     - Ростик! Ростислав! - встревоженно звал откуда-то мамин голос. Мама... он хотел рвануться навстречу, но ступни как будто вросли в пол и пустили корни.   Рука судорожно шарила в воздухе, натыкаясь только на гладкий шелк платья и никак... ну, никак не могла нащупать кнопку «escapе».
     - Все, хватит!
Яркий свет ударил ему в глаза. С горохотом захлопнулась крышка ноута.
     - Целыми днями играешь, ничего по дому не делаешь, учебу забросил...
Ростик виновато опустил голову.
     - Никаких игр, - резко сказала мама. - Больше не будет никаких игр. Отключаю тебе интернет, и пока не возьмешься за ум — за компьютер не сядешь! Когда исправишься, разрешу, но не больше получаса в день.
     - Да, - произнес Ростик дрожащим голосом. - Хорошо.

     Время тянулось, скучное и пресное, как пережеванная жвачка, и нечем было его заполнить. Мальчик уныло приходил домой, слонялся из угла в угол, бросая тоскливые взгляды на мертвый ноут, потом нехотя садился за уроки... но сосредоточиться не мог, ответы в задачках не сходились, стихи не запоминались, мысли блуждали незнамо где.
     Прошла неделя. Ростик снова начал гулять, учиться, нахваливать бабушкины обеды. Десять дней. Получил в школе первую — за два месяца — четверку. «Пряничный домик» забывался, как  кошмарный сон. Только иногда на мальчика вдруг накатывала странная, болезненная грусть, и тогда он садился к компьютеру, смахивал пылинки с клавиатуры, осторожно гладил крышку, но включить не решался. 
     Тринадцать дней. На перемене он подошел, наконец, к Лизе, извинился:
Больше не могу выходить в интернет. Предки не дают. 
Девочка подняла на него изумленные глаза:
     - Что?
     Трехминутного разговора оказалось достаточно, чтобы выяснить: Лиза слыхом не слыхала ни о каком «Пряничном домике». У нее и компьютера-то дома нет.
Ростик был ошеломлен. Если так, то кто же она такая, таинственная Хозяйка? - не находил он себе покоя.  Незнакомая девочка? Кто-то из его класса? Мальчик перебирал в памяти всех, кто мог над ним подшутить. 
Или все-таки компьютерный симулякр? 
     Дома Ростик первым делом перерыл все вещи в детской и, наконец, извлек на свет сборник сказок. «Пряничный домик», увесистая книга с дворцом на обложке, при одном только взгляде на который мальчика захлестнуло сладкое отвращение. Кто мог ее подсунуть, может быть, на титульной странице есть дарственная надпись? На самой первой, с аннотацией и годом издания, или на последней, где оглавление?
Надписи Ростик не обнаружил, оглавления тоже. Он сидел на диване и листал книгу, сначала  рассеянно пробегая глазами по строчкам, потом все внимательнее и внимательнее вчитываясь в текст. Никакой это не сборник, и сказка братьев Гримм тут ни при чем. «Пряничный домик» оказался мрачной фантасмагорией, запутанным лабиринтом авторских ходов, сюжетных линий, аллюзий, метафор. Все это странным образом переплеталось и действовало, подобно гипнозу. После двухчасового чтения Ростику стало плохо. По стенам плавали разноцветные пятна, в голове клубился черный туман.
     Медленно, очень медленно мальчик встал и двинулся к письменному столу. Он забыл про отключенный модем. Забыл о том, что его испугало. Забыл о запретах мамы, папы и бабушки... И включил компьютер.
     «Добро пожаловать в игру «Пряничный домик», - торжествующе засветился экран. - Добро пожаловать, Гензель!»
     «Нет, не хочу, - затрепыхалась в сознании отчаянная мысль. - Не хочу туда!» - но призывно распахнулись ворота сказочного дворца, и Ростика затянуло в картинку.
     Он брел по длинной, полутемной аллее, под руку с виртуальной Лизой, а над их головами низко смыкались заснеженные кроны старых лип. Было жарко, так жарко, что мальчик едва дышал. Горячий пот заливал глаза. 
Почему не тает бутафорский снег? - удивлялся Ростик. - А, ну да, это ведь сахар. Сахар от жары не тает.
     - Так, и от кого ты хотел скрыться? - спросила Лиза неожиданно низким, грудным голосом, и мальчик вздрогнул.
     - Я... не хотел, - растерянно забормотал он. - Это родители...
Смешное словечко «предки» застряло у него в горле. Со знатной дамой не пристало говорить на детском жаргоне.
     - Какие еще родители? - презрительно засмеялась женщина. - Мы на втором уровне. Ты думал это игра, Ростик? - она сильно и зло стиснула его руку, чуть повыше локтя. - Нет, милый, это — жизнь.

     Когда в комнату вошла бабушка, она увидела внука сидящим перед раскрытым ноутом. Лицо мальчика застыло, взляд остекленел, пальцы бессильно лежали на клавиатуре. Компьютер уже переключился в режим stand-by, и на экране мерцала заставка: о стекло монитора билась, пытаясь вырваться на свободу, желтая бабочка.
     Глупая желтая бабочка.
Рейтинг: +3 306 просмотров
Комментарии (11)
Серов Владимир # 6 декабря 2013 в 16:43 0
Как здорово написано! Почему-то вспомнился клоун с погремушками из "Жука в муравейнике" Стругацких!
Джон Маверик # 6 декабря 2013 в 17:15 0
Надо же, "Жук в муравейнике" - одна из моих любимых вещей Стругацких, а клоуна там не помню... Надо перечитать.
Спасибо огромное за отклик!
Серов Владимир # 6 декабря 2013 в 20:11 0
Ну, как же! Когда Лев Абалкин с Шекном на планете в разведке идут, то около универмага натыкаются на некое подобие шута в колпаке с бубенчиками. Этот шут служил приманкой для детей!
Джон Маверик # 6 декабря 2013 в 21:05 0
А, точно! Теперь вспомнил.
Александр Мельник # 6 декабря 2013 в 18:09 0
Хороший сюжет, Джон! И текст блистательный, мне понравилось! Вот я только не понял причины столь резкого изменения характера Лизы в конце сюжета.
Джон Маверик # 6 декабря 2013 в 19:53 +1
Так это как в сказке про пряничный домик получилось - хозяйка открыла свое истинное лицо.
Элла Жежелла # 8 февраля 2014 в 00:51 0
О, Боже! Перечитаала второй раз. Вчера ознакомилась с рассказом на ночь - так стало страшно, что уснуть не могла.
Аж холодок по сердцу растекся. Ведь это -правда. Виртуальная жизнь поглощает реальную, мы превращаемся в бабочек, которые в бессильи бьются о стекло, желая освободиться, но уже поздно, засосало.
Рассказ настолько самодостаточный, полный, что ничего убавить и прибавить нельзя, разве что выразить эмоции и мое восхищение автору.
Спасибо! В очередной раз.
Особенно тронул этот момент - "Она часто болела и пропускала школу. Тогда Ростик тосковал. Ему как будто не хватало чего-то неуловимого, как солнечный зайчик, который крошечной радугой дрожит на странице раскрытой тетрадки. Пользы от него никакой, а глазам — тепло».
Джон Маверик # 8 февраля 2014 в 01:22 +1
Спасибо большое за отклик!
А книжка? Наверное, компьютерный злой дух подбросил. :)
Элла Жежелла # 8 февраля 2014 в 02:27 0
Эх, скольких моих знакомых вот такой "Пряничный домик" загробастал. Но они пока гуляют по набережным из глазури...
Элла Жежелла # 14 июня 2014 в 21:40 0
Еще раз перечитала. Очень нравится, как Вы пишите, наслаждаюсь каждой строчкой.
Джон Маверик # 10 ноября 2014 в 20:01 +1
Элла, спасибо большое за отклик. Извините, что не отвечал - редко захожу сюда. Только чтобы добавить озвучку, потому что это единственный сайт, где можно хранить звуковые файлы.
Вот, новую загрузил. Буду рад, если послушаете и оцените.