ВЫСОТА 82-86

                                                                                                                  Высота 82-86

После сражения, на Курской дуге, войска Степного фронта, под командованием генерала - армии И.С.
Конева, ведут наступление на Полтаву, 13 гвардейская стрелковая дивизия нацелена на взятие самого города. 
Правый фланг дивизии обеспечивает стрелковый полк подполковника Петра Сергеевича Духова, в составе 3-х батальонов. Общей численностью 980 бойцов. Активных действий на этом участке фронта проводить не планировалось, и полк окопался на опушке небольшого леса. Ждали пополнение и артиллерию. 
Перед лесом, где расположилось подразделение, подполковника Духова было открытое пространство, в 2-х км. левее, за рекой, виднелось небольшое село, хат 30, не больше. Все, вроде было нормально. Только очень нервировала и вселяла тревогу небольшая высотка, которая находилась метрах в 500-стах впереди,перед речкой и селом за ней. Обозначенная на картах как "Высота 82". 
Где - то слева сильно гремело и бахало, лил мелкий противный дождь. Но на участке полка все было спокойно, и командир отдал приказ, подтянуть полевые кухни, а личному составу приготовиться к приёму пищи.
В это же время, с противоположной стороны, командир батальона панцергренадер, Гауптман Залесски ставил задачу лейтенанту Францу Вейсу. Развернув карту и одновременно поглядывая, влево, за речку он объяснял, только что прибывшему из госпиталя, лейтенанту боевую задачу.
- Понимаешь Франц, вот - та высотка, - почему - то обозначенная на немецкой карте как "высота 86", - при грамотном использовании может заткнуть целый километр нашей дырявой обороны. На пол километра от нее, в каждую сторону заливной луг. А после сегодняшнего дождя он вообще превратился в болото. Я не думаю что русские, такие дураки и будут наступать там. Но чем черт не шутит. Так что бери свой взвод и займи эту несчастную высоту. Связи у нас с тобой не будет, рацию мы потеряли еще позавчера, во время обстрела, поэтому думай сам и действуй по обстановке. Если станет горячо, отойдешь к нам, вот по этому чуду, которое русские со свойственным им юмором называют мостом." - и показал на полуразрушенный, покосившийся перекидной мостик, находившийся метрах 200-х впереди. Через село и мостик проходила грунтовая дорога терявшаяся в степи. 
Гауптнам Залесски был грамотным командиром. Он воевал на восточном фронте с января 1942 г. и уже успел получить 2 ранения и "Железный крест"за Ростов. Солдаты считали его опытным воякой, и готовы были идти за ним хоть в пекло.
Лейтенант Вейс сказал "Яволь" - четко отдал честь и повернувшись по уставу, пошел готовить свой взвод к выступлению.
Через 40 минут, пополнив боезапас и взяв сухой паек они двинулись на высоту "86".
Их было 27. 
Замыкал колону лопоухий и конопатый, долговязый увалень Александр Штольц. О политике и расовой ненависти он не имел и малейшего представления. Еще в прошлом году, закончив школу, Александр помогал отцу в столярной мастерской. По воскресеньям, после церкви, гонял в футбол с пацанами и тискал на заднем дворе Гретхен - ядреную блондинку с ямочками на румяных щечках. О войне Александр не думал вообще. И в вермахт он попал как кур в ощип с последним призывом. Не до конца прейдя в себя, после муштры на 3-х месячных курсах пулеметчиков, наш вояка теперь плелся в конце колонны, таща на спине тяжеленную станину от пулемета МГ - 42 . Да еще в каждой руке пришлось нести по коробке патронов.
Мысли его в это время были далеко. А думал он о том, что когда закончится война,он вернется домой, может быть даже с медалью,переступит порог своего уютного домика, где так вкусно по утрам пахнет свежевыпеченными булочками, обнимет свою дорогую мамочку, поздоровается с отцом, и бросив на широкий подоконник с геранью свою шинель, побежит к своей ненаглядной Гретте. И дальше все будет очень хорошо, даже замечательно. Солдаты подшучивали над ним, но Александр не обращал на это внимания. Подгоняемый такими мыслями и непонятно откуда взявшимся запахом свежего хлеба, он ускорил шаг.
На место прибыли уже в сумерках, быстро окопались и расставили посты. После чего поужинали и по старой фронтовой традиции легли спать. На рассвете оглядевшись в своих окопах, солдаты начали искать ориентиры и по приказу лейтенанта стали пристреливать местность. Показания прицельной планки пулемета, лейтенант Вайс внес в свой блокнот.
В утренней тишине звуки выстрелов разнеслись на всю округу.
Эти выстрелы разбудили Кольку Донцова, сладко спавшего в окопе с противоположной стороны поля, в лесу.
Колька - комсомолец и разгильдяй, прибавивший себе в биографию лишний год, 4 дня назад прибыл с маршевым пополнением в часть, после 2-х недельной начальной боевой подготовки. Подготовка это выражалась в разгрузке капусты на близлежащей станции и 3-х разовой стрельбе по грудным мишеням.
На фронт Колька рвался потому, как боялся, что Гитлера поймают без него, а над ним потом будут смеяться девчата в сельском клубе. Он тоже часто вспоминал маму, родную Варваровку и рыжую Светку, секретаря комсомольской ячейки, красивую и недоступную, отличницу.
Потянувшись до хруста в костях и встряхнув головой, чтобы быстрей прийти в себя после сна, Колька увидел, что в дальнем конце окопа "Дядя" Митя собрал вокруг себя недавно прибывших с ним пацанов и что - то им втолковывает.
Дмитрий Иванович Сажин был личностью приметной и уважаемой. На Финской он был старшим лейтенантом, но после тактических расхождений и мордобоя с ротным комиссаром был отдан под суд и разжалован в рядовые. Сам он, считал что легко отделался. На фронте Сажин находился с первых дней. Был ранен под Минском, и награжден медалью "За отвагу". Потом еще был орден "Красной звезды" за Курск и еще одно ранение. Но в звании его так и не повысили, как политически ненадежного.
Заинтересовавшись, Колька подтянулся поближе, и стал слушать.
"Вы байстрюки"- говорил дядя Митя - "Когда пойдете в атаку, не бегите гуртом как овцы, разбейтесь на пары и разойдитесь в стороны, один бежит вперед, другой прикрывает огнем, потом меняетесь, потому что немец, чтоб ему гаду, лупит из пулемета туда где больше народу. И прежде чем встать, приметь впереди кочечку или пенек. Прибежал, за него и бухнулся. И сразу стреляй, прикрывай товарища." 
Выбрав самый красивый кисет из протянутых пацанами, Дмитрий Иванович, неспеша скрутил толстенную цигарку. 
Осмотрел ее со всех сторон и только после этого, закурил, затянувшись пару раз. Доведя нетерпение мальчишек до высшей точки, он продолжал: "Если спрятаться негде, то не лежи на месте, перекатывайся из стороны в сторону. А то вражина, сука, пристреляется, и все, каюк! Мамку шибко расстроите. Да! И это дурацкое, ура, не орите! Потому что себя демаскируете и немцев предупредите о своих намерениях. В атаку надо ходить молча, это врага больше пугает, а орать надо, когда уже к нему в окоп прыгать собрались. Вот так пацаны. Думайте!"
Встал, отряхнулся и пошел на кухню пить чай.
Эти же выстрелы разбудили подполковника Духова, мирно спавшего у себя в блиндаже. При первых же выстрелах Петр Сергеевич вскочил с лежака и уронив на пол шинель, которой был укрыт, бросился к смотровой щели.
"Ах! Чтоб тебя сука" - бросил он в сердцах.- Начштаба ко мне! - крикнул он в открытую дверь блиндажа и опять посмотрел в амбразуру. За дверью быстро замелькали тени. Через несколько минут, комполка даже не успел застегнуть китель, в землянку, топая сапожищами 46 размера, ввалился начштаба майор Таджиев.
-Видал ,- подполковник махнул рукой в сторону амбразуры: "Просрали высотку. Эх, надо было еще вчера туда разведвзвод двинуть. А теперь что? Б... Ладно! Немцы - не идиоты, по открытой местности атаковать не будут! Но ты, прикажи комбатам привести бойцов в боевую готовность и смотреть в оба. Подтянем артилерию, к вечеру, вышибим их оттуда в 2 минуты! Ну все! Иди распоряжайся. А я пока съем что - нибудь, а то от всей этой хрени у меня что - то язва... "- и махнул рукой. "Все! Иди!"
Неуверенно отдав честь, оглянувшись в дверях, майор вышел из блиндажа. Подполковник тяжело опустился на лежак.
И эти же самые выстрелы услышали в веренице машин, которые с матами , пытались выбраться из непролазной грязи на грунтовке, проходившей в тылу расположения подполковника Духова.
В этих машинах ехали: Великий и Ужасный, будущий Маршал Победы, а нынче представитель Ставки Г.К. Жуков, сопровождающие его лица, взвод связи и рота охраны.Услышав недалекие выстрелы, охрана быстро и профессионально разбежалась по кустам и взяла ППШ на изготовку. Начальник охраны с двумя автоматчиками бросился к машине Маршала.
На этом Богом забытом проселке кортеж оказался случайно. Ехали в штаб фронта, а Харьковскую трассу разнесли к чертям собачьим свои же штурмовщики и пришлось искать объезд. Да еще, вернувшийся только что, головной дозор, доложил, что мост впереди поврежден и саперы сказали что, раньше чем через 3 часа исправить его не смогут. Матюгнувшись, Маршал вылез из машины, чтобы размять ноги и сразу провалился в грязь выше щиколоток. Матюгнувшись еще раз, только позабористей, он, тяжело вытаскивая ноги из лужи, вышел на обочину дороги и огляделся. Сопровождающие, брызгая друг на друга грязью, бросились к нему.
- Чье это хозяйство? - спросил Маршал ни к кому не обращаясь и указал на студебеккеры, стоящие в лесу, метрах в 100-х от них. Заместитель начальника штаба фронта, заглянув в свой блокнот, доложил. 
-Хозяйство подполковника Духова, товарищ Маршал.- и добавил:"По нашим данным здесь должно быть тихо!"
-Ну пошли, что ли, посмотрим почему здесь не ТИХО" - сказал Маршал, и уверенно зашагал по мокрой траве в сторону леса.
Автоматически и все остальные последовали за ним.
Ему навстречу, путаясь ногами в скользкой траве и кривясь от боли в желудке, уже бежал подполковник Духов со своим начштаба.Не добежав метров 10, он перешел на строевой шаг, подошел и доложил, срывающимся от бега и волнения голосом:
- Товарищ Маршал! Коман...
- Ладно! - не дал ему закончить Георгий Константинович, -Веди! Показывай, что у тебя здесь за стрельба.
Вся делегация во главе с Маршалом, распугивая куривших под деревьями красноармейцев пошла через лесок к опушке. Маскируясь кустами и деревьями,вся группа расположилась за небольшим пригорком.
- Вон! На той высотке немцы, товарищ Маршал. - доложил Духов представителю ставки и протянул свой бинокль.
- Ведут себя тихо. Никаких действий не предпринимают. - добавил он.
- Что значит тихо? - переспросил Маршал не взяв протянутый бинокль.
Узнав, что в расположении части находятся Жуков, "дядя" Митя, по своему опыту, зная чем это может кончиться, уже встречались, бросил недопитый чай и побежал собирать "своих пацанов".
Нашел их перепуганных и непонимающих что происходит, возле полковой кухни в небольшом овражке. Бросив им: "Все за мной!", - быстрым шагом пошел в расположение роты. Пацаны "дядю" Митю уважали и даже слегка побаивались, и хоть считали его стариком, перечить не посмели и послушно побежали за ним. А "дяде" Мите всего то было 29 лет. Но как бы там ни было Дмитрий Иванович, опытный солдат, рассадив хлопцев в окопе, провел с ними короткую, толковую беседу. 
- Так бесята, слушайте внимательно! На второй раз времени может не хватить! Перед атакой, а в нее мы пойдем можете не сомневаться, так вот, перед атакой не жрать, и сходить опорожниться! Отставить ХИХОНЬКИ! Если пуля ударит в живот, а туда она дура чаще всего попадает, у вас будет дополнительный шанс! Если, не дай Бог кого-то зацепит, сразу, если сможете конечно, старайтесь ползти назад в расположение, санитарам легче вас будет собирать. Помните что я вам говорил утром. Если не будете выполнять, после боя так врежу, что немцы родными покажутся! Все! Марш по кустам! И не жрать! Я вас, несмышленышей хочу до Берлина довести! А потом мамкам раздать!" - он встал и собрался уходить, но потом повернулся, подмигнул, показал в улыбке белые зубы и 

добавил: "А может кому - то папкой останусь!" - засмеялся и ушел по траншее. Искать ротного.
Пацаны от этой шутки повеселели и почувствовали себя уверенней. Они встали и весело галдя о геройстве и наградах начали готовиться к бою.

Взвод лейтенанта Вейса, пристреляв площади, и проверив оружие сел завтракать. Александр со своим вторым номером и ближайшим другом Гансом Штельмаером, прикопав коробки с патронами и завернутые в промасленную бумагу сменные стволы к пулемету, тоже достали галеты и открыв термос с кофе собрались завтракать. Хлебая еще теплый кофе, они с уважением поглядывали на свой пулемет. МГ - 42 впечатлял!
Он только что стал поступать на вооружение пехотных частей Вермахта. И вызывал у солдат восхищение. 
Прицельная дальность 1000 м. Скорострельность такая, что только успевай подносить патроны. Пулеметчиков специально обучали быть короткими очередями, 3-7 выстрелов. Пули, очень кучно, ложились именно туда, куда целился пулеметчик. 
Мечта и ужас одновременно. Во взводе был еще "2 МГ - 34", но это, так, мелочи. Основная надежда была на 42-й.

- Что значит тихо?, - спросил Жуков, повернувшись всей своей кряжистой фигурой к командиру полка.-Взять! Немедленно!!!.
У подполковника Духова мгновенно вспотели руки. Окружающие тревожно замолчали. 
Глубоко вздохнув, комполка начал говорить очень быстро, чтобы не перебили, успели остановить:
- Товарищ Маршал! Полк 5 дней как из тяжелых боев, потеряли 70 процентов состава! Пополнение прибыло 3 дня назад! Необстрелянные мальчики 18-ти лет. Командиров не хватает! Артиллерии нет! Разрешите...
- Ты что, подполковник? Приказа не понял? ,- тихим голосом, чеканя каждое слово, бросил Маршал, и в упор посмотрел на Духова. Комполка побелел, и почувствовал внезапно, как отпустила ноющая с утра боль в желудке.
- Никак нет! Понял! Разрешите выполнять? 
- Выполняй! Быстро!
Было 9 часов 47 минут утра. 
Кошмар начался в 10.15!
Первым в атаку пошел 2-ой батальон капитана Вороненко, в котором и служил "дядя" Митя с известными нам пацанами. 
Я надеюсь все могут себе представить, что такое заливной луг, после суточного дождя. Это небольшие озерца, окна с непролазной грязью спрятанные в камышах, болотистые участки, и короткая до колена, густая трава. Очень мешающая двигаться. 
Когда рядовой Штольц увидел как из лесу вышла цепь русских и двинулась на них, у него, от неожиданности из рук выпала кружка с кофе. Крикнув: "Русские идут", - он прыгнул в окоп и начал судорожно вставлять ленту в пулемет. Лейтенант Вейс выглянул из окопа, одел каску, посмотрел на своих солдат, и коротко приказал: 
-Приготовиться! 
Осмотрел свой МП- 38 и добавил: "Огонь по готовности".
Когда цепь отошла от леса метров на 200, небо обрушилось на землю! Одним из первых упал "дядя" Митя ,очередь раздробила ему ноги выше колена. Он увидел как в шагах 10 от него упали 2-е пацанов. Один затих сразу, а второй, рыжий Вовка, по щенячьи завизжал и начал сучить ногами. Дмитрий Иванович пытался доползти до него, но не смог. Умер. Истек кровью.
Пули рвали бойцов, траву, камыши. 
Укрыться было негде! 
Колька Донцов, упав в лужу возле убитого комбата, несколько раз выстрелил по высотке, и когда он пытался поменять обойму в винтовке, очередь достала и его. Пули прошили его от левого плеча, через спину, до правого колена. Он даже ничего не почувствовал.
Бойцы метались на открытом и ровном, как стол лугу. Оставшиеся командиры пытались им что - то кричать, но за выстрелами никто ничего не смог разобрать.
Их просто убивали! Выборочно!
Духов метался в передовом окопе. Что - то неразборчиво мычал, через крепко сцепленные зубы, мотая из стороны в сторону головой, и бил кулаком по брустверу.
Жуков, молча смотрел в бинокль, как неумолимо редела цепь впереди. 

Александр испуганный до смерти, но вместе с тем вышколенный до механизма, стрелял и суетливо менял ленту в пулемете. Что- то кричал своему второму номеру Гансу. Потом они вместе, обжигаясь и всхлипывая, меняли ствол в пулемете. Потом опять стреляли, не видя ничего кругом. Только людей в 200-х метрах впереди, которых им нужно было УБИТЬ! Он орал на Ганса, и опять стрелял. Очнулся Александр только тогда, когда чем-то липким и горячим брызнуло ему в лицо. Посмотрев на право, он с ужасом увидел,что его другу и напарнику Гансу, выстрелом снесло пол головы, а он сам, стоит весь забрызганный его мозгами и кровью. Бросив пулемет, и укусив себя за правый кулак Александр, медленно, съехал на дно окопа, и зарыдал.
Прибежавший, к внезапно замолчавшему пулемету лейтенант Вейс увидел картину от которой ему стало не по себе. Сидя на корточках и плача, его боец Штольц выбирал из земли куски черепа своего друга и окровавленными, испачканными землей пальцами пытался вставить их на место, в голову Ганса. Но думать было некогда, шел бой. И он переступив через Александра, сам стал к пулемету. И открыл огонь. 

Петр Сергеевич Духов - был человек смелый и честный солдат. Поэтому 2-ю волну, выхватив автомат у радиста, повел сам! 
Он довел остатки полка до подножья высоты. Но попав под перекрестный огонь 2-х пулеметов был убит. Вместе с ним полегли те, кто еще оставался жив. Все закончилось меньше чем за 1 час.
Поле боя представляло из себя адскую картину. Все было залито кровью! Убитые лежали группами и по одиночке. Между ними ползали и кричали раненные. Санитары пытались добраться туда, но не могли. Все пространство от леса до высотки простреливалось из пулемета. И они в бессилии метались за деревьями на опушке леса. А немцы, одуревшие от запаха пороха и крови, стреляли во все что двигалось или подавало признаки жизни.Полка больше не существовало!
Заместителю начальника штаба фронта, который сопровождал Маршала в этой поездке, от всего увиденного стало плохо и он расстегнул воротник френча, задыхаясь сел на песок. К нему бросились те, кто стоял поближе.
В это же время в Жукову подошел начальник охраны и доложил: " Мост впереди исправлен , можно ехать".
Бросив: "Ё...! Нихрена воевать не умеют!", - Маршал повернулся и пошагал к машинам. Остальные, стараясь не оглядываться, и пряча глаза, последовали за ним. Они прошли мимо дымящейся, вкусно пахнувшей кашей полевой кухни, возле которой сидел прямо на песке старик татарин - полковой повар. Он плакал, бил себя руками по голове, и что-то протяжно говорил на своем языке. Рядом, у его ног лежал раскрытый мешок из которого вываливалось несколько буханок хлеба.
В это же время бойцы 84-й Харьковской и 13-й гвардейской стрелковой дивизии ворвались в Полтаву и завязались уличные бои. 

Командование Вермахта за пол часа до атаки приказало: "Всем подразделениям отойти на новый рубеж обороны, за Днепр!"
Вечером этого же дня лейтенант Вейс уводил свой взвод в расположение батальона. Все были молчаливы, и как - будто прибиты случившимся. Такой мясорубки никто из них еще не видел. Хотя между ними были опытные ветераны, прошедшие всякое на Восточном фронте. Но картина, произошедшая утром, была настолько пронзительна и неправдоподобна, что многих из них до сих пор била нервная дрожь, а в ушах стояли крики умирающих русских. 
Они несли 2-х убитых, 4-х раненных и вели тронувшегося умом, там на высотке, пулеметчика Александра Штольца. 
Все лишнее, и даже станок от МГ - 42, они оставили на высоте. Нужно было уносить своих убитых и раненых.

На следующий день, утром, похоронная команда, состоявшая из пленных словаков, насчитала 623 убитых, и 196 раненных советских бойцов. Большинство раненых умерли ночью потому что вовремя не подошла помощь.

Александр Штольц, погиб в 44-м во время бомбежки в Гамбурге , где он лечился в госпитале для военных инвалидов.

В 1963 году, на месте братской могилы, силами местных властей поставили памятник с именами всех погибших.
Сам Георгий Константинович о таких мелочах не вспоминал и в мемуары их не вносил, но местные пионеры, непоседы и проныры где-то узнав, на каменной ограде написали большими белыми буквами :


                                                                                             "ЗДЕСЬ БЫЛ ЖУКОВ !". 



Все! Спокойной Вам ночи Господа!

© Copyright: Необходимо восстановить 2321, 2012

Регистрационный номер №0069434

от 11 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0069434 выдан для произведения:

                                                                                                                  Высота 82-86

После сражения, на Курской дуге, войска Степного фронта, под командованием генерала - армии И.С.
Конева, ведут наступление на Полтаву, 13 гвардейская стрелковая дивизия нацелена на взятие самого города. 
Правый фланг дивизии обеспечивает стрелковый полк подполковника Петра Сергеевича Духова, в составе 3-х батальонов. Общей численностью 980 бойцов. Активных действий на этом участке фронта проводить не планировалось, и полк окопался на опушке небольшого леса. Ждали пополнение и артиллерию. 
Перед лесом, где расположилось подразделение, подполковника Духова было открытое пространство, в 2-х км. левее, за рекой, виднелось небольшое село, хат 30, не больше. Все, вроде было нормально. Только очень нервировала и вселяла тревогу небольшая высотка, которая находилась метрах в 500-стах впереди,перед речкой и селом за ней. Обозначенная на картах как "Высота 82". 
Где - то слева сильно гремело и бахало, лил мелкий противный дождь. Но на участке полка все было спокойно, и командир отдал приказ, подтянуть полевые кухни, а личному составу приготовиться к приёму пищи.
В это же время, с противоположной стороны, командир батальона панцергренадер, Гауптман Залесски ставил задачу лейтенанту Францу Вейсу. Развернув карту и одновременно поглядывая, влево, за речку он объяснял, только что прибывшему из госпиталя, лейтенанту боевую задачу.
- Понимаешь Франц, вот - та высотка, - почему - то обозначенная на немецкой карте как "высота 86", - при грамотном использовании может заткнуть целый километр нашей дырявой обороны. На пол километра от нее, в каждую сторону заливной луг. А после сегодняшнего дождя он вообще превратился в болото. Я не думаю что русские, такие дураки и будут наступать там. Но чем черт не шутит. Так что бери свой взвод и займи эту несчастную высоту. Связи у нас с тобой не будет, рацию мы потеряли еще позавчера, во время обстрела, поэтому думай сам и действуй по обстановке. Если станет горячо, отойдешь к нам, вот по этому чуду, которое русские со свойственным им юмором называют мостом." - и показал на полуразрушенный, покосившийся перекидной мостик, находившийся метрах 200-х впереди. Через село и мостик проходила грунтовая дорога терявшаяся в степи. 
Гауптнам Залесски был грамотным командиром. Он воевал на восточном фронте с января 1942 г. и уже успел получить 2 ранения и "Железный крест"за Ростов. Солдаты считали его опытным воякой, и готовы были идти за ним хоть в пекло.
Лейтенант Вейс сказал "Яволь" - четко отдал честь и повернувшись по уставу, пошел готовить свой взвод к выступлению.
Через 40 минут, пополнив боезапас и взяв сухой паек они двинулись на высоту "86".
Их было 27. 
Замыкал колону лопоухий и конопатый, долговязый увалень Александр Штольц. О политике и расовой ненависти он не имел и малейшего представления. Еще в прошлом году, закончив школу, Александр помогал отцу в столярной мастерской. По воскресеньям, после церкви, гонял в футбол с пацанами и тискал на заднем дворе Гретхен - ядреную блондинку с ямочками на румяных щечках. О войне Александр не думал вообще. И в вермахт он попал как кур в ощип с последним призывом. Не до конца прейдя в себя, после муштры на 3-х месячных курсах пулеметчиков, наш вояка теперь плелся в конце колонны, таща на спине тяжеленную станину от пулемета МГ - 42 . Да еще в каждой руке пришлось нести по коробке патронов.
Мысли его в это время были далеко. А думал он о том, что когда закончится война,он вернется домой, может быть даже с медалью,переступит порог своего уютного домика, где так вкусно по утрам пахнет свежевыпеченными булочками, обнимет свою дорогую мамочку, поздоровается с отцом, и бросив на широкий подоконник с геранью свою шинель, побежит к своей ненаглядной Гретте. И дальше все будет очень хорошо, даже замечательно. Солдаты подшучивали над ним, но Александр не обращал на это внимания. Подгоняемый такими мыслями и непонятно откуда взявшимся запахом свежего хлеба, он ускорил шаг.
На место прибыли уже в сумерках, быстро окопались и расставили посты. После чего поужинали и по старой фронтовой традиции легли спать. На рассвете оглядевшись в своих окопах, солдаты начали искать ориентиры и по приказу лейтенанта стали пристреливать местность. Показания прицельной планки пулемета, лейтенант Вайс внес в свой блокнот.
В утренней тишине звуки выстрелов разнеслись на всю округу.
Эти выстрелы разбудили Кольку Донцова, сладко спавшего в окопе с противоположной стороны поля, в лесу.
Колька - комсомолец и разгильдяй, прибавивший себе в биографию лишний год, 4 дня назад прибыл с маршевым пополнением в часть, после 2-х недельной начальной боевой подготовки. Подготовка это выражалась в разгрузке капусты на близлежащей станции и 3-х разовой стрельбе по грудным мишеням.
На фронт Колька рвался потому, как боялся, что Гитлера поймают без него, а над ним потом будут смеяться девчата в сельском клубе. Он тоже часто вспоминал маму, родную Варваровку и рыжую Светку, секретаря комсомольской ячейки, красивую и недоступную, отличницу.
Потянувшись до хруста в костях и встряхнув головой, чтобы быстрей прийти в себя после сна, Колька увидел, что в дальнем конце окопа "Дядя" Митя собрал вокруг себя недавно прибывших с ним пацанов и что - то им втолковывает.
Дмитрий Иванович Сажин был личностью приметной и уважаемой. На Финской он был старшим лейтенантом, но после тактических расхождений и мордобоя с ротным комиссаром был отдан под суд и разжалован в рядовые. Сам он, считал что легко отделался. На фронте Сажин находился с первых дней. Был ранен под Минском, и награжден медалью "За отвагу". Потом еще был орден "Красной звезды" за Курск и еще одно ранение. Но в звании его так и не повысили, как политически ненадежного.
Заинтересовавшись, Колька подтянулся поближе, и стал слушать.
"Вы байстрюки"- говорил дядя Митя - "Когда пойдете в атаку, не бегите гуртом как овцы, разбейтесь на пары и разойдитесь в стороны, один бежит вперед, другой прикрывает огнем, потом меняетесь, потому что немец, чтоб ему гаду, лупит из пулемета туда где больше народу. И прежде чем встать, приметь впереди кочечку или пенек. Прибежал, за него и бухнулся. И сразу стреляй, прикрывай товарища." 
Выбрав самый красивый кисет из протянутых пацанами, Дмитрий Иванович, неспеша скрутил толстенную цигарку. 
Осмотрел ее со всех сторон и только после этого, закурил, затянувшись пару раз. Доведя нетерпение мальчишек до высшей точки, он продолжал: "Если спрятаться негде, то не лежи на месте, перекатывайся из стороны в сторону. А то вражина, сука, пристреляется, и все, каюк! Мамку шибко расстроите. Да! И это дурацкое, ура, не орите! Потому что себя демаскируете и немцев предупредите о своих намерениях. В атаку надо ходить молча, это врага больше пугает, а орать надо, когда уже к нему в окоп прыгать собрались. Вот так пацаны. Думайте!"
Встал, отряхнулся и пошел на кухню пить чай.
Эти же выстрелы разбудили подполковника Духова, мирно спавшего у себя в блиндаже. При первых же выстрелах Петр Сергеевич вскочил с лежака и уронив на пол шинель, которой был укрыт, бросился к смотровой щели.
"Ах! Чтоб тебя сука" - бросил он в сердцах.- Начштаба ко мне! - крикнул он в открытую дверь блиндажа и опять посмотрел в амбразуру. За дверью быстро замелькали тени. Через несколько минут, комполка даже не успел застегнуть китель, в землянку, топая сапожищами 46 размера, ввалился начштаба майор Таджиев.
-Видал ,- подполковник махнул рукой в сторону амбразуры: "Просрали высотку. Эх, надо было еще вчера туда разведвзвод двинуть. А теперь что? Б... Ладно! Немцы - не идиоты, по открытой местности атаковать не будут! Но ты, прикажи комбатам привести бойцов в боевую готовность и смотреть в оба. Подтянем артилерию, к вечеру, вышибим их оттуда в 2 минуты! Ну все! Иди распоряжайся. А я пока съем что - нибудь, а то от всей этой хрени у меня что - то язва... "- и махнул рукой. "Все! Иди!"
Неуверенно отдав честь, оглянувшись в дверях, майор вышел из блиндажа. Подполковник тяжело опустился на лежак.
И эти же самые выстрелы услышали в веренице машин, которые с матами , пытались выбраться из непролазной грязи на грунтовке, проходившей в тылу расположения подполковника Духова.
В этих машинах ехали: Великий и Ужасный, будущий Маршал Победы, а нынче представитель Ставки Г.К. Жуков, сопровождающие его лица, взвод связи и рота охраны.Услышав недалекие выстрелы, охрана быстро и профессионально разбежалась по кустам и взяла ППШ на изготовку. Начальник охраны с двумя автоматчиками бросился к машине Маршала.
На этом Богом забытом проселке кортеж оказался случайно. Ехали в штаб фронта, а Харьковскую трассу разнесли к чертям собачьим свои же штурмовщики и пришлось искать объезд. Да еще, вернувшийся только что, головной дозор, доложил, что мост впереди поврежден и саперы сказали что, раньше чем через 3 часа исправить его не смогут. Матюгнувшись, Маршал вылез из машины, чтобы размять ноги и сразу провалился в грязь выше щиколоток. Матюгнувшись еще раз, только позабористей, он, тяжело вытаскивая ноги из лужи, вышел на обочину дороги и огляделся. Сопровождающие, брызгая друг на друга грязью, бросились к нему.
- Чье это хозяйство? - спросил Маршал ни к кому не обращаясь и указал на студебеккеры, стоящие в лесу, метрах в 100-х от них. Заместитель начальника штаба фронта, заглянув в свой блокнот, доложил. 
-Хозяйство подполковника Духова, товарищ Маршал.- и добавил:"По нашим данным здесь должно быть тихо!"
-Ну пошли, что ли, посмотрим почему здесь не ТИХО" - сказал Маршал, и уверенно зашагал по мокрой траве в сторону леса.
Автоматически и все остальные последовали за ним.
Ему навстречу, путаясь ногами в скользкой траве и кривясь от боли в желудке, уже бежал подполковник Духов со своим начштаба.Не добежав метров 10, он перешел на строевой шаг, подошел и доложил, срывающимся от бега и волнения голосом:
- Товарищ Маршал! Коман...
- Ладно! - не дал ему закончить Георгий Константинович, -Веди! Показывай, что у тебя здесь за стрельба.
Вся делегация во главе с Маршалом, распугивая куривших под деревьями красноармейцев пошла через лесок к опушке. Маскируясь кустами и деревьями,вся группа расположилась за небольшим пригорком.
- Вон! На той высотке немцы, товарищ Маршал. - доложил Духов представителю ставки и протянул свой бинокль.
- Ведут себя тихо. Никаких действий не предпринимают. - добавил он.
- Что значит тихо? - переспросил Маршал не взяв протянутый бинокль.
Узнав, что в расположении части находятся Жуков, "дядя" Митя, по своему опыту, зная чем это может кончиться, уже встречались, бросил недопитый чай и побежал собирать "своих пацанов".
Нашел их перепуганных и непонимающих что происходит, возле полковой кухни в небольшом овражке. Бросив им: "Все за мной!", - быстрым шагом пошел в расположение роты. Пацаны "дядю" Митю уважали и даже слегка побаивались, и хоть считали его стариком, перечить не посмели и послушно побежали за ним. А "дяде" Мите всего то было 29 лет. Но как бы там ни было Дмитрий Иванович, опытный солдат, рассадив хлопцев в окопе, провел с ними короткую, толковую беседу. 
- Так бесята, слушайте внимательно! На второй раз времени может не хватить! Перед атакой, а в нее мы пойдем можете не сомневаться, так вот, перед атакой не жрать, и сходить опорожниться! Отставить ХИХОНЬКИ! Если пуля ударит в живот, а туда она дура чаще всего попадает, у вас будет дополнительный шанс! Если, не дай Бог кого-то зацепит, сразу, если сможете конечно, старайтесь ползти назад в расположение, санитарам легче вас будет собирать. Помните что я вам говорил утром. Если не будете выполнять, после боя так врежу, что немцы родными покажутся! Все! Марш по кустам! И не жрать! Я вас, несмышленышей хочу до Берлина довести! А потом мамкам раздать!" - он встал и собрался уходить, но потом повернулся, подмигнул, показал в улыбке белые зубы и 

добавил: "А может кому - то папкой останусь!" - засмеялся и ушел по траншее. Искать ротного.
Пацаны от этой шутки повеселели и почувствовали себя уверенней. Они встали и весело галдя о геройстве и наградах начали готовиться к бою.

Взвод лейтенанта Вейса, пристреляв площади, и проверив оружие сел завтракать. Александр со своим вторым номером и ближайшим другом Гансом Штельмаером, прикопав коробки с патронами и завернутые в промасленную бумагу сменные стволы к пулемету, тоже достали галеты и открыв термос с кофе собрались завтракать. Хлебая еще теплый кофе, они с уважением поглядывали на свой пулемет. МГ - 42 впечатлял!
Он только что стал поступать на вооружение пехотных частей Вермахта. И вызывал у солдат восхищение. 
Прицельная дальность 1000 м. Скорострельность такая, что только успевай подносить патроны. Пулеметчиков специально обучали быть короткими очередями, 3-7 выстрелов. Пули, очень кучно, ложились именно туда, куда целился пулеметчик. 
Мечта и ужас одновременно. Во взводе был еще "2 МГ - 34", но это, так, мелочи. Основная надежда была на 42-й.

- Что значит тихо?, - спросил Жуков, повернувшись всей своей кряжистой фигурой к командиру полка.-Взять! Немедленно!!!.
У подполковника Духова мгновенно вспотели руки. Окружающие тревожно замолчали. 
Глубоко вздохнув, комполка начал говорить очень быстро, чтобы не перебили, успели остановить:
- Товарищ Маршал! Полк 5 дней как из тяжелых боев, потеряли 70 процентов состава! Пополнение прибыло 3 дня назад! Необстрелянные мальчики 18-ти лет. Командиров не хватает! Артиллерии нет! Разрешите...
- Ты что, подполковник? Приказа не понял? ,- тихим голосом, чеканя каждое слово, бросил Маршал, и в упор посмотрел на Духова. Комполка побелел, и почувствовал внезапно, как отпустила ноющая с утра боль в желудке.
- Никак нет! Понял! Разрешите выполнять? 
- Выполняй! Быстро!
Было 9 часов 47 минут утра. 
Кошмар начался в 10.15!
Первым в атаку пошел 2-ой батальон капитана Вороненко, в котором и служил "дядя" Митя с известными нам пацанами. 
Я надеюсь все могут себе представить, что такое заливной луг, после суточного дождя. Это небольшие озерца, окна с непролазной грязью спрятанные в камышах, болотистые участки, и короткая до колена, густая трава. Очень мешающая двигаться. 
Когда рядовой Штольц увидел как из лесу вышла цепь русских и двинулась на них, у него, от неожиданности из рук выпала кружка с кофе. Крикнув: "Русские идут", - он прыгнул в окоп и начал судорожно вставлять ленту в пулемет. Лейтенант Вейс выглянул из окопа, одел каску, посмотрел на своих солдат, и коротко приказал: 
-Приготовиться! 
Осмотрел свой МП- 38 и добавил: "Огонь по готовности".
Когда цепь отошла от леса метров на 200, небо обрушилось на землю! Одним из первых упал "дядя" Митя ,очередь раздробила ему ноги выше колена. Он увидел как в шагах 10 от него упали 2-е пацанов. Один затих сразу, а второй, рыжий Вовка, по щенячьи завизжал и начал сучить ногами. Дмитрий Иванович пытался доползти до него, но не смог. Умер. Истек кровью.
Пули рвали бойцов, траву, камыши. 
Укрыться было негде! 
Колька Донцов, упав в лужу возле убитого комбата, несколько раз выстрелил по высотке, и когда он пытался поменять обойму в винтовке, очередь достала и его. Пули прошили его от левого плеча, через спину, до правого колена. Он даже ничего не почувствовал.
Бойцы метались на открытом и ровном, как стол лугу. Оставшиеся командиры пытались им что - то кричать, но за выстрелами никто ничего не смог разобрать.
Их просто убивали! Выборочно!
Духов метался в передовом окопе. Что - то неразборчиво мычал, через крепко сцепленные зубы, мотая из стороны в сторону головой, и бил кулаком по брустверу.
Жуков, молча смотрел в бинокль, как неумолимо редела цепь впереди. 

Александр испуганный до смерти, но вместе с тем вышколенный до механизма, стрелял и суетливо менял ленту в пулемете. Что- то кричал своему второму номеру Гансу. Потом они вместе, обжигаясь и всхлипывая, меняли ствол в пулемете. Потом опять стреляли, не видя ничего кругом. Только людей в 200-х метрах впереди, которых им нужно было УБИТЬ! Он орал на Ганса, и опять стрелял. Очнулся Александр только тогда, когда чем-то липким и горячим брызнуло ему в лицо. Посмотрев на право, он с ужасом увидел,что его другу и напарнику Гансу, выстрелом снесло пол головы, а он сам, стоит весь забрызганный его мозгами и кровью. Бросив пулемет, и укусив себя за правый кулак Александр, медленно, съехал на дно окопа, и зарыдал.
Прибежавший, к внезапно замолчавшему пулемету лейтенант Вейс увидел картину от которой ему стало не по себе. Сидя на корточках и плача, его боец Штольц выбирал из земли куски черепа своего друга и окровавленными, испачканными землей пальцами пытался вставить их на место, в голову Ганса. Но думать было некогда, шел бой. И он переступив через Александра, сам стал к пулемету. И открыл огонь. 

Петр Сергеевич Духов - был человек смелый и честный солдат. Поэтому 2-ю волну, выхватив автомат у радиста, повел сам! 
Он довел остатки полка до подножья высоты. Но попав под перекрестный огонь 2-х пулеметов был убит. Вместе с ним полегли те, кто еще оставался жив. Все закончилось меньше чем за 1 час.
Поле боя представляло из себя адскую картину. Все было залито кровью! Убитые лежали группами и по одиночке. Между ними ползали и кричали раненные. Санитары пытались добраться туда, но не могли. Все пространство от леса до высотки простреливалось из пулемета. И они в бессилии метались за деревьями на опушке леса. А немцы, одуревшие от запаха пороха и крови, стреляли во все что двигалось или подавало признаки жизни.Полка больше не существовало!
Заместителю начальника штаба фронта, который сопровождал Маршала в этой поездке, от всего увиденного стало плохо и он расстегнул воротник френча, задыхаясь сел на песок. К нему бросились те, кто стоял поближе.
В это же время в Жукову подошел начальник охраны и доложил: " Мост впереди исправлен , можно ехать".
Бросив: "Ё...! Нихрена воевать не умеют!", - Маршал повернулся и пошагал к машинам. Остальные, стараясь не оглядываться, и пряча глаза, последовали за ним. Они прошли мимо дымящейся, вкусно пахнувшей кашей полевой кухни, возле которой сидел прямо на песке старик татарин - полковой повар. Он плакал, бил себя руками по голове, и что-то протяжно говорил на своем языке. Рядом, у его ног лежал раскрытый мешок из которого вываливалось несколько буханок хлеба.
В это же время бойцы 84-й Харьковской и 13-й гвардейской стрелковой дивизии ворвались в Полтаву и завязались уличные бои. 

Командование Вермахта за пол часа до атаки приказало: "Всем подразделениям отойти на новый рубеж обороны, за Днепр!"
Вечером этого же дня лейтенант Вейс уводил свой взвод в расположение батальона. Все были молчаливы, и как - будто прибиты случившимся. Такой мясорубки никто из них еще не видел. Хотя между ними были опытные ветераны, прошедшие всякое на Восточном фронте. Но картина, произошедшая утром, была настолько пронзительна и неправдоподобна, что многих из них до сих пор била нервная дрожь, а в ушах стояли крики умирающих русских. 
Они несли 2-х убитых, 4-х раненных и вели тронувшегося умом, там на высотке, пулеметчика Александра Штольца. 
Все лишнее, и даже станок от МГ - 42, они оставили на высоте. Нужно было уносить своих убитых и раненых.

На следующий день, утром, похоронная команда, состоявшая из пленных словаков, насчитала 623 убитых, и 196 раненных советских бойцов. Большинство раненых умерли ночью потому что вовремя не подошла помощь.

Александр Штольц, погиб в 44-м во время бомбежки в Гамбурге , где он лечился в госпитале для военных инвалидов.

В 1963 году, на месте братской могилы, силами местных властей поставили памятник с именами всех погибших.
Сам Георгий Константинович о таких мелочах не вспоминал и в мемуары их не вносил, но местные пионеры, непоседы и проныры где-то узнав, на каменной ограде написали большими белыми буквами :


                                                                                             "ЗДЕСЬ БЫЛ ЖУКОВ !". 



Все! Спокойной Вам ночи Господа!

Рейтинг: 0 263 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
68
67
62
61
58
56
55
54
54
54
53
53
51
49
49
49
48
48
47
46
45
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35