ВЫСОТА 82-86

                                                                                                                  Высота 82-86

После сражения, на Курской дуге, войска Степного фронта, под командованием генерала - армии И.С.
Конева, ведут наступление на Полтаву, 13 гвардейская стрелковая дивизия нацелена на взятие самого города. 
Правый фланг дивизии обеспечивает стрелковый полк подполковника Петра Сергеевича Духова, в составе 3-х батальонов. Общей численностью 980 бойцов. Активных действий на этом участке фронта проводить не планировалось, и полк окопался на опушке небольшого леса. Ждали пополнение и артиллерию. 
Перед лесом, где расположилось подразделение, подполковника Духова было открытое пространство, в 2-х км. левее, за рекой, виднелось небольшое село, хат 30, не больше. Все, вроде было нормально. Только очень нервировала и вселяла тревогу небольшая высотка, которая находилась метрах в 500-стах впереди,перед речкой и селом за ней. Обозначенная на картах как "Высота 82". 
Где - то слева сильно гремело и бахало, лил мелкий противный дождь. Но на участке полка все было спокойно, и командир отдал приказ, подтянуть полевые кухни, а личному составу приготовиться к приёму пищи.
В это же время, с противоположной стороны, командир батальона панцергренадер, Гауптман Залесски ставил задачу лейтенанту Францу Вейсу. Развернув карту и одновременно поглядывая, влево, за речку он объяснял, только что прибывшему из госпиталя, лейтенанту боевую задачу.
- Понимаешь Франц, вот - та высотка, - почему - то обозначенная на немецкой карте как "высота 86", - при грамотном использовании может заткнуть целый километр нашей дырявой обороны. На пол километра от нее, в каждую сторону заливной луг. А после сегодняшнего дождя он вообще превратился в болото. Я не думаю что русские, такие дураки и будут наступать там. Но чем черт не шутит. Так что бери свой взвод и займи эту несчастную высоту. Связи у нас с тобой не будет, рацию мы потеряли еще позавчера, во время обстрела, поэтому думай сам и действуй по обстановке. Если станет горячо, отойдешь к нам, вот по этому чуду, которое русские со свойственным им юмором называют мостом." - и показал на полуразрушенный, покосившийся перекидной мостик, находившийся метрах 200-х впереди. Через село и мостик проходила грунтовая дорога терявшаяся в степи. 
Гауптнам Залесски был грамотным командиром. Он воевал на восточном фронте с января 1942 г. и уже успел получить 2 ранения и "Железный крест"за Ростов. Солдаты считали его опытным воякой, и готовы были идти за ним хоть в пекло.
Лейтенант Вейс сказал "Яволь" - четко отдал честь и повернувшись по уставу, пошел готовить свой взвод к выступлению.
Через 40 минут, пополнив боезапас и взяв сухой паек они двинулись на высоту "86".
Их было 27. 
Замыкал колону лопоухий и конопатый, долговязый увалень Александр Штольц. О политике и расовой ненависти он не имел и малейшего представления. Еще в прошлом году, закончив школу, Александр помогал отцу в столярной мастерской. По воскресеньям, после церкви, гонял в футбол с пацанами и тискал на заднем дворе Гретхен - ядреную блондинку с ямочками на румяных щечках. О войне Александр не думал вообще. И в вермахт он попал как кур в ощип с последним призывом. Не до конца прейдя в себя, после муштры на 3-х месячных курсах пулеметчиков, наш вояка теперь плелся в конце колонны, таща на спине тяжеленную станину от пулемета МГ - 42 . Да еще в каждой руке пришлось нести по коробке патронов.
Мысли его в это время были далеко. А думал он о том, что когда закончится война,он вернется домой, может быть даже с медалью,переступит порог своего уютного домика, где так вкусно по утрам пахнет свежевыпеченными булочками, обнимет свою дорогую мамочку, поздоровается с отцом, и бросив на широкий подоконник с геранью свою шинель, побежит к своей ненаглядной Гретте. И дальше все будет очень хорошо, даже замечательно. Солдаты подшучивали над ним, но Александр не обращал на это внимания. Подгоняемый такими мыслями и непонятно откуда взявшимся запахом свежего хлеба, он ускорил шаг.
На место прибыли уже в сумерках, быстро окопались и расставили посты. После чего поужинали и по старой фронтовой традиции легли спать. На рассвете оглядевшись в своих окопах, солдаты начали искать ориентиры и по приказу лейтенанта стали пристреливать местность. Показания прицельной планки пулемета, лейтенант Вайс внес в свой блокнот.
В утренней тишине звуки выстрелов разнеслись на всю округу.
Эти выстрелы разбудили Кольку Донцова, сладко спавшего в окопе с противоположной стороны поля, в лесу.
Колька - комсомолец и разгильдяй, прибавивший себе в биографию лишний год, 4 дня назад прибыл с маршевым пополнением в часть, после 2-х недельной начальной боевой подготовки. Подготовка это выражалась в разгрузке капусты на близлежащей станции и 3-х разовой стрельбе по грудным мишеням.
На фронт Колька рвался потому, как боялся, что Гитлера поймают без него, а над ним потом будут смеяться девчата в сельском клубе. Он тоже часто вспоминал маму, родную Варваровку и рыжую Светку, секретаря комсомольской ячейки, красивую и недоступную, отличницу.
Потянувшись до хруста в костях и встряхнув головой, чтобы быстрей прийти в себя после сна, Колька увидел, что в дальнем конце окопа "Дядя" Митя собрал вокруг себя недавно прибывших с ним пацанов и что - то им втолковывает.
Дмитрий Иванович Сажин был личностью приметной и уважаемой. На Финской он был старшим лейтенантом, но после тактических расхождений и мордобоя с ротным комиссаром был отдан под суд и разжалован в рядовые. Сам он, считал что легко отделался. На фронте Сажин находился с первых дней. Был ранен под Минском, и награжден медалью "За отвагу". Потом еще был орден "Красной звезды" за Курск и еще одно ранение. Но в звании его так и не повысили, как политически ненадежного.
Заинтересовавшись, Колька подтянулся поближе, и стал слушать.
"Вы байстрюки"- говорил дядя Митя - "Когда пойдете в атаку, не бегите гуртом как овцы, разбейтесь на пары и разойдитесь в стороны, один бежит вперед, другой прикрывает огнем, потом меняетесь, потому что немец, чтоб ему гаду, лупит из пулемета туда где больше народу. И прежде чем встать, приметь впереди кочечку или пенек. Прибежал, за него и бухнулся. И сразу стреляй, прикрывай товарища." 
Выбрав самый красивый кисет из протянутых пацанами, Дмитрий Иванович, неспеша скрутил толстенную цигарку. 
Осмотрел ее со всех сторон и только после этого, закурил, затянувшись пару раз. Доведя нетерпение мальчишек до высшей точки, он продолжал: "Если спрятаться негде, то не лежи на месте, перекатывайся из стороны в сторону. А то вражина, сука, пристреляется, и все, каюк! Мамку шибко расстроите. Да! И это дурацкое, ура, не орите! Потому что себя демаскируете и немцев предупредите о своих намерениях. В атаку надо ходить молча, это врага больше пугает, а орать надо, когда уже к нему в окоп прыгать собрались. Вот так пацаны. Думайте!"
Встал, отряхнулся и пошел на кухню пить чай.
Эти же выстрелы разбудили подполковника Духова, мирно спавшего у себя в блиндаже. При первых же выстрелах Петр Сергеевич вскочил с лежака и уронив на пол шинель, которой был укрыт, бросился к смотровой щели.
"Ах! Чтоб тебя сука" - бросил он в сердцах.- Начштаба ко мне! - крикнул он в открытую дверь блиндажа и опять посмотрел в амбразуру. За дверью быстро замелькали тени. Через несколько минут, комполка даже не успел застегнуть китель, в землянку, топая сапожищами 46 размера, ввалился начштаба майор Таджиев.
-Видал ,- подполковник махнул рукой в сторону амбразуры: "Просрали высотку. Эх, надо было еще вчера туда разведвзвод двинуть. А теперь что? Б... Ладно! Немцы - не идиоты, по открытой местности атаковать не будут! Но ты, прикажи комбатам привести бойцов в боевую готовность и смотреть в оба. Подтянем артилерию, к вечеру, вышибим их оттуда в 2 минуты! Ну все! Иди распоряжайся. А я пока съем что - нибудь, а то от всей этой хрени у меня что - то язва... "- и махнул рукой. "Все! Иди!"
Неуверенно отдав честь, оглянувшись в дверях, майор вышел из блиндажа. Подполковник тяжело опустился на лежак.
И эти же самые выстрелы услышали в веренице машин, которые с матами , пытались выбраться из непролазной грязи на грунтовке, проходившей в тылу расположения подполковника Духова.
В этих машинах ехали: Великий и Ужасный, будущий Маршал Победы, а нынче представитель Ставки Г.К. Жуков, сопровождающие его лица, взвод связи и рота охраны.Услышав недалекие выстрелы, охрана быстро и профессионально разбежалась по кустам и взяла ППШ на изготовку. Начальник охраны с двумя автоматчиками бросился к машине Маршала.
На этом Богом забытом проселке кортеж оказался случайно. Ехали в штаб фронта, а Харьковскую трассу разнесли к чертям собачьим свои же штурмовщики и пришлось искать объезд. Да еще, вернувшийся только что, головной дозор, доложил, что мост впереди поврежден и саперы сказали что, раньше чем через 3 часа исправить его не смогут. Матюгнувшись, Маршал вылез из машины, чтобы размять ноги и сразу провалился в грязь выше щиколоток. Матюгнувшись еще раз, только позабористей, он, тяжело вытаскивая ноги из лужи, вышел на обочину дороги и огляделся. Сопровождающие, брызгая друг на друга грязью, бросились к нему.
- Чье это хозяйство? - спросил Маршал ни к кому не обращаясь и указал на студебеккеры, стоящие в лесу, метрах в 100-х от них. Заместитель начальника штаба фронта, заглянув в свой блокнот, доложил. 
-Хозяйство подполковника Духова, товарищ Маршал.- и добавил:"По нашим данным здесь должно быть тихо!"
-Ну пошли, что ли, посмотрим почему здесь не ТИХО" - сказал Маршал, и уверенно зашагал по мокрой траве в сторону леса.
Автоматически и все остальные последовали за ним.
Ему навстречу, путаясь ногами в скользкой траве и кривясь от боли в желудке, уже бежал подполковник Духов со своим начштаба.Не добежав метров 10, он перешел на строевой шаг, подошел и доложил, срывающимся от бега и волнения голосом:
- Товарищ Маршал! Коман...
- Ладно! - не дал ему закончить Георгий Константинович, -Веди! Показывай, что у тебя здесь за стрельба.
Вся делегация во главе с Маршалом, распугивая куривших под деревьями красноармейцев пошла через лесок к опушке. Маскируясь кустами и деревьями,вся группа расположилась за небольшим пригорком.
- Вон! На той высотке немцы, товарищ Маршал. - доложил Духов представителю ставки и протянул свой бинокль.
- Ведут себя тихо. Никаких действий не предпринимают. - добавил он.
- Что значит тихо? - переспросил Маршал не взяв протянутый бинокль.
Узнав, что в расположении части находятся Жуков, "дядя" Митя, по своему опыту, зная чем это может кончиться, уже встречались, бросил недопитый чай и побежал собирать "своих пацанов".
Нашел их перепуганных и непонимающих что происходит, возле полковой кухни в небольшом овражке. Бросив им: "Все за мной!", - быстрым шагом пошел в расположение роты. Пацаны "дядю" Митю уважали и даже слегка побаивались, и хоть считали его стариком, перечить не посмели и послушно побежали за ним. А "дяде" Мите всего то было 29 лет. Но как бы там ни было Дмитрий Иванович, опытный солдат, рассадив хлопцев в окопе, провел с ними короткую, толковую беседу. 
- Так бесята, слушайте внимательно! На второй раз времени может не хватить! Перед атакой, а в нее мы пойдем можете не сомневаться, так вот, перед атакой не жрать, и сходить опорожниться! Отставить ХИХОНЬКИ! Если пуля ударит в живот, а туда она дура чаще всего попадает, у вас будет дополнительный шанс! Если, не дай Бог кого-то зацепит, сразу, если сможете конечно, старайтесь ползти назад в расположение, санитарам легче вас будет собирать. Помните что я вам говорил утром. Если не будете выполнять, после боя так врежу, что немцы родными покажутся! Все! Марш по кустам! И не жрать! Я вас, несмышленышей хочу до Берлина довести! А потом мамкам раздать!" - он встал и собрался уходить, но потом повернулся, подмигнул, показал в улыбке белые зубы и 

добавил: "А может кому - то папкой останусь!" - засмеялся и ушел по траншее. Искать ротного.
Пацаны от этой шутки повеселели и почувствовали себя уверенней. Они встали и весело галдя о геройстве и наградах начали готовиться к бою.

Взвод лейтенанта Вейса, пристреляв площади, и проверив оружие сел завтракать. Александр со своим вторым номером и ближайшим другом Гансом Штельмаером, прикопав коробки с патронами и завернутые в промасленную бумагу сменные стволы к пулемету, тоже достали галеты и открыв термос с кофе собрались завтракать. Хлебая еще теплый кофе, они с уважением поглядывали на свой пулемет. МГ - 42 впечатлял!
Он только что стал поступать на вооружение пехотных частей Вермахта. И вызывал у солдат восхищение. 
Прицельная дальность 1000 м. Скорострельность такая, что только успевай подносить патроны. Пулеметчиков специально обучали быть короткими очередями, 3-7 выстрелов. Пули, очень кучно, ложились именно туда, куда целился пулеметчик. 
Мечта и ужас одновременно. Во взводе был еще "2 МГ - 34", но это, так, мелочи. Основная надежда была на 42-й.

- Что значит тихо?, - спросил Жуков, повернувшись всей своей кряжистой фигурой к командиру полка.-Взять! Немедленно!!!.
У подполковника Духова мгновенно вспотели руки. Окружающие тревожно замолчали. 
Глубоко вздохнув, комполка начал говорить очень быстро, чтобы не перебили, успели остановить:
- Товарищ Маршал! Полк 5 дней как из тяжелых боев, потеряли 70 процентов состава! Пополнение прибыло 3 дня назад! Необстрелянные мальчики 18-ти лет. Командиров не хватает! Артиллерии нет! Разрешите...
- Ты что, подполковник? Приказа не понял? ,- тихим голосом, чеканя каждое слово, бросил Маршал, и в упор посмотрел на Духова. Комполка побелел, и почувствовал внезапно, как отпустила ноющая с утра боль в желудке.
- Никак нет! Понял! Разрешите выполнять? 
- Выполняй! Быстро!
Было 9 часов 47 минут утра. 
Кошмар начался в 10.15!
Первым в атаку пошел 2-ой батальон капитана Вороненко, в котором и служил "дядя" Митя с известными нам пацанами. 
Я надеюсь все могут себе представить, что такое заливной луг, после суточного дождя. Это небольшие озерца, окна с непролазной грязью спрятанные в камышах, болотистые участки, и короткая до колена, густая трава. Очень мешающая двигаться. 
Когда рядовой Штольц увидел как из лесу вышла цепь русских и двинулась на них, у него, от неожиданности из рук выпала кружка с кофе. Крикнув: "Русские идут", - он прыгнул в окоп и начал судорожно вставлять ленту в пулемет. Лейтенант Вейс выглянул из окопа, одел каску, посмотрел на своих солдат, и коротко приказал: 
-Приготовиться! 
Осмотрел свой МП- 38 и добавил: "Огонь по готовности".
Когда цепь отошла от леса метров на 200, небо обрушилось на землю! Одним из первых упал "дядя" Митя ,очередь раздробила ему ноги выше колена. Он увидел как в шагах 10 от него упали 2-е пацанов. Один затих сразу, а второй, рыжий Вовка, по щенячьи завизжал и начал сучить ногами. Дмитрий Иванович пытался доползти до него, но не смог. Умер. Истек кровью.
Пули рвали бойцов, траву, камыши. 
Укрыться было негде! 
Колька Донцов, упав в лужу возле убитого комбата, несколько раз выстрелил по высотке, и когда он пытался поменять обойму в винтовке, очередь достала и его. Пули прошили его от левого плеча, через спину, до правого колена. Он даже ничего не почувствовал.
Бойцы метались на открытом и ровном, как стол лугу. Оставшиеся командиры пытались им что - то кричать, но за выстрелами никто ничего не смог разобрать.
Их просто убивали! Выборочно!
Духов метался в передовом окопе. Что - то неразборчиво мычал, через крепко сцепленные зубы, мотая из стороны в сторону головой, и бил кулаком по брустверу.
Жуков, молча смотрел в бинокль, как неумолимо редела цепь впереди. 

Александр испуганный до смерти, но вместе с тем вышколенный до механизма, стрелял и суетливо менял ленту в пулемете. Что- то кричал своему второму номеру Гансу. Потом они вместе, обжигаясь и всхлипывая, меняли ствол в пулемете. Потом опять стреляли, не видя ничего кругом. Только людей в 200-х метрах впереди, которых им нужно было УБИТЬ! Он орал на Ганса, и опять стрелял. Очнулся Александр только тогда, когда чем-то липким и горячим брызнуло ему в лицо. Посмотрев на право, он с ужасом увидел,что его другу и напарнику Гансу, выстрелом снесло пол головы, а он сам, стоит весь забрызганный его мозгами и кровью. Бросив пулемет, и укусив себя за правый кулак Александр, медленно, съехал на дно окопа, и зарыдал.
Прибежавший, к внезапно замолчавшему пулемету лейтенант Вейс увидел картину от которой ему стало не по себе. Сидя на корточках и плача, его боец Штольц выбирал из земли куски черепа своего друга и окровавленными, испачканными землей пальцами пытался вставить их на место, в голову Ганса. Но думать было некогда, шел бой. И он переступив через Александра, сам стал к пулемету. И открыл огонь. 

Петр Сергеевич Духов - был человек смелый и честный солдат. Поэтому 2-ю волну, выхватив автомат у радиста, повел сам! 
Он довел остатки полка до подножья высоты. Но попав под перекрестный огонь 2-х пулеметов был убит. Вместе с ним полегли те, кто еще оставался жив. Все закончилось меньше чем за 1 час.
Поле боя представляло из себя адскую картину. Все было залито кровью! Убитые лежали группами и по одиночке. Между ними ползали и кричали раненные. Санитары пытались добраться туда, но не могли. Все пространство от леса до высотки простреливалось из пулемета. И они в бессилии метались за деревьями на опушке леса. А немцы, одуревшие от запаха пороха и крови, стреляли во все что двигалось или подавало признаки жизни.Полка больше не существовало!
Заместителю начальника штаба фронта, который сопровождал Маршала в этой поездке, от всего увиденного стало плохо и он расстегнул воротник френча, задыхаясь сел на песок. К нему бросились те, кто стоял поближе.
В это же время в Жукову подошел начальник охраны и доложил: " Мост впереди исправлен , можно ехать".
Бросив: "Ё...! Нихрена воевать не умеют!", - Маршал повернулся и пошагал к машинам. Остальные, стараясь не оглядываться, и пряча глаза, последовали за ним. Они прошли мимо дымящейся, вкусно пахнувшей кашей полевой кухни, возле которой сидел прямо на песке старик татарин - полковой повар. Он плакал, бил себя руками по голове, и что-то протяжно говорил на своем языке. Рядом, у его ног лежал раскрытый мешок из которого вываливалось несколько буханок хлеба.
В это же время бойцы 84-й Харьковской и 13-й гвардейской стрелковой дивизии ворвались в Полтаву и завязались уличные бои. 

Командование Вермахта за пол часа до атаки приказало: "Всем подразделениям отойти на новый рубеж обороны, за Днепр!"
Вечером этого же дня лейтенант Вейс уводил свой взвод в расположение батальона. Все были молчаливы, и как - будто прибиты случившимся. Такой мясорубки никто из них еще не видел. Хотя между ними были опытные ветераны, прошедшие всякое на Восточном фронте. Но картина, произошедшая утром, была настолько пронзительна и неправдоподобна, что многих из них до сих пор била нервная дрожь, а в ушах стояли крики умирающих русских. 
Они несли 2-х убитых, 4-х раненных и вели тронувшегося умом, там на высотке, пулеметчика Александра Штольца. 
Все лишнее, и даже станок от МГ - 42, они оставили на высоте. Нужно было уносить своих убитых и раненых.

На следующий день, утром, похоронная команда, состоявшая из пленных словаков, насчитала 623 убитых, и 196 раненных советских бойцов. Большинство раненых умерли ночью потому что вовремя не подошла помощь.

Александр Штольц, погиб в 44-м во время бомбежки в Гамбурге , где он лечился в госпитале для военных инвалидов.

В 1963 году, на месте братской могилы, силами местных властей поставили памятник с именами всех погибших.
Сам Георгий Константинович о таких мелочах не вспоминал и в мемуары их не вносил, но местные пионеры, непоседы и проныры где-то узнав, на каменной ограде написали большими белыми буквами :


                                                                                             "ЗДЕСЬ БЫЛ ЖУКОВ !". 



Все! Спокойной Вам ночи Господа!

© Copyright: Необходимо восстановить 2321, 2012

Регистрационный номер №0069434

от 11 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0069434 выдан для произведения:

                                                                                                                  Высота 82-86

После сражения, на Курской дуге, войска Степного фронта, под командованием генерала - армии И.С.
Конева, ведут наступление на Полтаву, 13 гвардейская стрелковая дивизия нацелена на взятие самого города. 
Правый фланг дивизии обеспечивает стрелковый полк подполковника Петра Сергеевича Духова, в составе 3-х батальонов. Общей численностью 980 бойцов. Активных действий на этом участке фронта проводить не планировалось, и полк окопался на опушке небольшого леса. Ждали пополнение и артиллерию. 
Перед лесом, где расположилось подразделение, подполковника Духова было открытое пространство, в 2-х км. левее, за рекой, виднелось небольшое село, хат 30, не больше. Все, вроде было нормально. Только очень нервировала и вселяла тревогу небольшая высотка, которая находилась метрах в 500-стах впереди,перед речкой и селом за ней. Обозначенная на картах как "Высота 82". 
Где - то слева сильно гремело и бахало, лил мелкий противный дождь. Но на участке полка все было спокойно, и командир отдал приказ, подтянуть полевые кухни, а личному составу приготовиться к приёму пищи.
В это же время, с противоположной стороны, командир батальона панцергренадер, Гауптман Залесски ставил задачу лейтенанту Францу Вейсу. Развернув карту и одновременно поглядывая, влево, за речку он объяснял, только что прибывшему из госпиталя, лейтенанту боевую задачу.
- Понимаешь Франц, вот - та высотка, - почему - то обозначенная на немецкой карте как "высота 86", - при грамотном использовании может заткнуть целый километр нашей дырявой обороны. На пол километра от нее, в каждую сторону заливной луг. А после сегодняшнего дождя он вообще превратился в болото. Я не думаю что русские, такие дураки и будут наступать там. Но чем черт не шутит. Так что бери свой взвод и займи эту несчастную высоту. Связи у нас с тобой не будет, рацию мы потеряли еще позавчера, во время обстрела, поэтому думай сам и действуй по обстановке. Если станет горячо, отойдешь к нам, вот по этому чуду, которое русские со свойственным им юмором называют мостом." - и показал на полуразрушенный, покосившийся перекидной мостик, находившийся метрах 200-х впереди. Через село и мостик проходила грунтовая дорога терявшаяся в степи. 
Гауптнам Залесски был грамотным командиром. Он воевал на восточном фронте с января 1942 г. и уже успел получить 2 ранения и "Железный крест"за Ростов. Солдаты считали его опытным воякой, и готовы были идти за ним хоть в пекло.
Лейтенант Вейс сказал "Яволь" - четко отдал честь и повернувшись по уставу, пошел готовить свой взвод к выступлению.
Через 40 минут, пополнив боезапас и взяв сухой паек они двинулись на высоту "86".
Их было 27. 
Замыкал колону лопоухий и конопатый, долговязый увалень Александр Штольц. О политике и расовой ненависти он не имел и малейшего представления. Еще в прошлом году, закончив школу, Александр помогал отцу в столярной мастерской. По воскресеньям, после церкви, гонял в футбол с пацанами и тискал на заднем дворе Гретхен - ядреную блондинку с ямочками на румяных щечках. О войне Александр не думал вообще. И в вермахт он попал как кур в ощип с последним призывом. Не до конца прейдя в себя, после муштры на 3-х месячных курсах пулеметчиков, наш вояка теперь плелся в конце колонны, таща на спине тяжеленную станину от пулемета МГ - 42 . Да еще в каждой руке пришлось нести по коробке патронов.
Мысли его в это время были далеко. А думал он о том, что когда закончится война,он вернется домой, может быть даже с медалью,переступит порог своего уютного домика, где так вкусно по утрам пахнет свежевыпеченными булочками, обнимет свою дорогую мамочку, поздоровается с отцом, и бросив на широкий подоконник с геранью свою шинель, побежит к своей ненаглядной Гретте. И дальше все будет очень хорошо, даже замечательно. Солдаты подшучивали над ним, но Александр не обращал на это внимания. Подгоняемый такими мыслями и непонятно откуда взявшимся запахом свежего хлеба, он ускорил шаг.
На место прибыли уже в сумерках, быстро окопались и расставили посты. После чего поужинали и по старой фронтовой традиции легли спать. На рассвете оглядевшись в своих окопах, солдаты начали искать ориентиры и по приказу лейтенанта стали пристреливать местность. Показания прицельной планки пулемета, лейтенант Вайс внес в свой блокнот.
В утренней тишине звуки выстрелов разнеслись на всю округу.
Эти выстрелы разбудили Кольку Донцова, сладко спавшего в окопе с противоположной стороны поля, в лесу.
Колька - комсомолец и разгильдяй, прибавивший себе в биографию лишний год, 4 дня назад прибыл с маршевым пополнением в часть, после 2-х недельной начальной боевой подготовки. Подготовка это выражалась в разгрузке капусты на близлежащей станции и 3-х разовой стрельбе по грудным мишеням.
На фронт Колька рвался потому, как боялся, что Гитлера поймают без него, а над ним потом будут смеяться девчата в сельском клубе. Он тоже часто вспоминал маму, родную Варваровку и рыжую Светку, секретаря комсомольской ячейки, красивую и недоступную, отличницу.
Потянувшись до хруста в костях и встряхнув головой, чтобы быстрей прийти в себя после сна, Колька увидел, что в дальнем конце окопа "Дядя" Митя собрал вокруг себя недавно прибывших с ним пацанов и что - то им втолковывает.
Дмитрий Иванович Сажин был личностью приметной и уважаемой. На Финской он был старшим лейтенантом, но после тактических расхождений и мордобоя с ротным комиссаром был отдан под суд и разжалован в рядовые. Сам он, считал что легко отделался. На фронте Сажин находился с первых дней. Был ранен под Минском, и награжден медалью "За отвагу". Потом еще был орден "Красной звезды" за Курск и еще одно ранение. Но в звании его так и не повысили, как политически ненадежного.
Заинтересовавшись, Колька подтянулся поближе, и стал слушать.
"Вы байстрюки"- говорил дядя Митя - "Когда пойдете в атаку, не бегите гуртом как овцы, разбейтесь на пары и разойдитесь в стороны, один бежит вперед, другой прикрывает огнем, потом меняетесь, потому что немец, чтоб ему гаду, лупит из пулемета туда где больше народу. И прежде чем встать, приметь впереди кочечку или пенек. Прибежал, за него и бухнулся. И сразу стреляй, прикрывай товарища." 
Выбрав самый красивый кисет из протянутых пацанами, Дмитрий Иванович, неспеша скрутил толстенную цигарку. 
Осмотрел ее со всех сторон и только после этого, закурил, затянувшись пару раз. Доведя нетерпение мальчишек до высшей точки, он продолжал: "Если спрятаться негде, то не лежи на месте, перекатывайся из стороны в сторону. А то вражина, сука, пристреляется, и все, каюк! Мамку шибко расстроите. Да! И это дурацкое, ура, не орите! Потому что себя демаскируете и немцев предупредите о своих намерениях. В атаку надо ходить молча, это врага больше пугает, а орать надо, когда уже к нему в окоп прыгать собрались. Вот так пацаны. Думайте!"
Встал, отряхнулся и пошел на кухню пить чай.
Эти же выстрелы разбудили подполковника Духова, мирно спавшего у себя в блиндаже. При первых же выстрелах Петр Сергеевич вскочил с лежака и уронив на пол шинель, которой был укрыт, бросился к смотровой щели.
"Ах! Чтоб тебя сука" - бросил он в сердцах.- Начштаба ко мне! - крикнул он в открытую дверь блиндажа и опять посмотрел в амбразуру. За дверью быстро замелькали тени. Через несколько минут, комполка даже не успел застегнуть китель, в землянку, топая сапожищами 46 размера, ввалился начштаба майор Таджиев.
-Видал ,- подполковник махнул рукой в сторону амбразуры: "Просрали высотку. Эх, надо было еще вчера туда разведвзвод двинуть. А теперь что? Б... Ладно! Немцы - не идиоты, по открытой местности атаковать не будут! Но ты, прикажи комбатам привести бойцов в боевую готовность и смотреть в оба. Подтянем артилерию, к вечеру, вышибим их оттуда в 2 минуты! Ну все! Иди распоряжайся. А я пока съем что - нибудь, а то от всей этой хрени у меня что - то язва... "- и махнул рукой. "Все! Иди!"
Неуверенно отдав честь, оглянувшись в дверях, майор вышел из блиндажа. Подполковник тяжело опустился на лежак.
И эти же самые выстрелы услышали в веренице машин, которые с матами , пытались выбраться из непролазной грязи на грунтовке, проходившей в тылу расположения подполковника Духова.
В этих машинах ехали: Великий и Ужасный, будущий Маршал Победы, а нынче представитель Ставки Г.К. Жуков, сопровождающие его лица, взвод связи и рота охраны.Услышав недалекие выстрелы, охрана быстро и профессионально разбежалась по кустам и взяла ППШ на изготовку. Начальник охраны с двумя автоматчиками бросился к машине Маршала.
На этом Богом забытом проселке кортеж оказался случайно. Ехали в штаб фронта, а Харьковскую трассу разнесли к чертям собачьим свои же штурмовщики и пришлось искать объезд. Да еще, вернувшийся только что, головной дозор, доложил, что мост впереди поврежден и саперы сказали что, раньше чем через 3 часа исправить его не смогут. Матюгнувшись, Маршал вылез из машины, чтобы размять ноги и сразу провалился в грязь выше щиколоток. Матюгнувшись еще раз, только позабористей, он, тяжело вытаскивая ноги из лужи, вышел на обочину дороги и огляделся. Сопровождающие, брызгая друг на друга грязью, бросились к нему.
- Чье это хозяйство? - спросил Маршал ни к кому не обращаясь и указал на студебеккеры, стоящие в лесу, метрах в 100-х от них. Заместитель начальника штаба фронта, заглянув в свой блокнот, доложил. 
-Хозяйство подполковника Духова, товарищ Маршал.- и добавил:"По нашим данным здесь должно быть тихо!"
-Ну пошли, что ли, посмотрим почему здесь не ТИХО" - сказал Маршал, и уверенно зашагал по мокрой траве в сторону леса.
Автоматически и все остальные последовали за ним.
Ему навстречу, путаясь ногами в скользкой траве и кривясь от боли в желудке, уже бежал подполковник Духов со своим начштаба.Не добежав метров 10, он перешел на строевой шаг, подошел и доложил, срывающимся от бега и волнения голосом:
- Товарищ Маршал! Коман...
- Ладно! - не дал ему закончить Георгий Константинович, -Веди! Показывай, что у тебя здесь за стрельба.
Вся делегация во главе с Маршалом, распугивая куривших под деревьями красноармейцев пошла через лесок к опушке. Маскируясь кустами и деревьями,вся группа расположилась за небольшим пригорком.
- Вон! На той высотке немцы, товарищ Маршал. - доложил Духов представителю ставки и протянул свой бинокль.
- Ведут себя тихо. Никаких действий не предпринимают. - добавил он.
- Что значит тихо? - переспросил Маршал не взяв протянутый бинокль.
Узнав, что в расположении части находятся Жуков, "дядя" Митя, по своему опыту, зная чем это может кончиться, уже встречались, бросил недопитый чай и побежал собирать "своих пацанов".
Нашел их перепуганных и непонимающих что происходит, возле полковой кухни в небольшом овражке. Бросив им: "Все за мной!", - быстрым шагом пошел в расположение роты. Пацаны "дядю" Митю уважали и даже слегка побаивались, и хоть считали его стариком, перечить не посмели и послушно побежали за ним. А "дяде" Мите всего то было 29 лет. Но как бы там ни было Дмитрий Иванович, опытный солдат, рассадив хлопцев в окопе, провел с ними короткую, толковую беседу. 
- Так бесята, слушайте внимательно! На второй раз времени может не хватить! Перед атакой, а в нее мы пойдем можете не сомневаться, так вот, перед атакой не жрать, и сходить опорожниться! Отставить ХИХОНЬКИ! Если пуля ударит в живот, а туда она дура чаще всего попадает, у вас будет дополнительный шанс! Если, не дай Бог кого-то зацепит, сразу, если сможете конечно, старайтесь ползти назад в расположение, санитарам легче вас будет собирать. Помните что я вам говорил утром. Если не будете выполнять, после боя так врежу, что немцы родными покажутся! Все! Марш по кустам! И не жрать! Я вас, несмышленышей хочу до Берлина довести! А потом мамкам раздать!" - он встал и собрался уходить, но потом повернулся, подмигнул, показал в улыбке белые зубы и 

добавил: "А может кому - то папкой останусь!" - засмеялся и ушел по траншее. Искать ротного.
Пацаны от этой шутки повеселели и почувствовали себя уверенней. Они встали и весело галдя о геройстве и наградах начали готовиться к бою.

Взвод лейтенанта Вейса, пристреляв площади, и проверив оружие сел завтракать. Александр со своим вторым номером и ближайшим другом Гансом Штельмаером, прикопав коробки с патронами и завернутые в промасленную бумагу сменные стволы к пулемету, тоже достали галеты и открыв термос с кофе собрались завтракать. Хлебая еще теплый кофе, они с уважением поглядывали на свой пулемет. МГ - 42 впечатлял!
Он только что стал поступать на вооружение пехотных частей Вермахта. И вызывал у солдат восхищение. 
Прицельная дальность 1000 м. Скорострельность такая, что только успевай подносить патроны. Пулеметчиков специально обучали быть короткими очередями, 3-7 выстрелов. Пули, очень кучно, ложились именно туда, куда целился пулеметчик. 
Мечта и ужас одновременно. Во взводе был еще "2 МГ - 34", но это, так, мелочи. Основная надежда была на 42-й.

- Что значит тихо?, - спросил Жуков, повернувшись всей своей кряжистой фигурой к командиру полка.-Взять! Немедленно!!!.
У подполковника Духова мгновенно вспотели руки. Окружающие тревожно замолчали. 
Глубоко вздохнув, комполка начал говорить очень быстро, чтобы не перебили, успели остановить:
- Товарищ Маршал! Полк 5 дней как из тяжелых боев, потеряли 70 процентов состава! Пополнение прибыло 3 дня назад! Необстрелянные мальчики 18-ти лет. Командиров не хватает! Артиллерии нет! Разрешите...
- Ты что, подполковник? Приказа не понял? ,- тихим голосом, чеканя каждое слово, бросил Маршал, и в упор посмотрел на Духова. Комполка побелел, и почувствовал внезапно, как отпустила ноющая с утра боль в желудке.
- Никак нет! Понял! Разрешите выполнять? 
- Выполняй! Быстро!
Было 9 часов 47 минут утра. 
Кошмар начался в 10.15!
Первым в атаку пошел 2-ой батальон капитана Вороненко, в котором и служил "дядя" Митя с известными нам пацанами. 
Я надеюсь все могут себе представить, что такое заливной луг, после суточного дождя. Это небольшие озерца, окна с непролазной грязью спрятанные в камышах, болотистые участки, и короткая до колена, густая трава. Очень мешающая двигаться. 
Когда рядовой Штольц увидел как из лесу вышла цепь русских и двинулась на них, у него, от неожиданности из рук выпала кружка с кофе. Крикнув: "Русские идут", - он прыгнул в окоп и начал судорожно вставлять ленту в пулемет. Лейтенант Вейс выглянул из окопа, одел каску, посмотрел на своих солдат, и коротко приказал: 
-Приготовиться! 
Осмотрел свой МП- 38 и добавил: "Огонь по готовности".
Когда цепь отошла от леса метров на 200, небо обрушилось на землю! Одним из первых упал "дядя" Митя ,очередь раздробила ему ноги выше колена. Он увидел как в шагах 10 от него упали 2-е пацанов. Один затих сразу, а второй, рыжий Вовка, по щенячьи завизжал и начал сучить ногами. Дмитрий Иванович пытался доползти до него, но не смог. Умер. Истек кровью.
Пули рвали бойцов, траву, камыши. 
Укрыться было негде! 
Колька Донцов, упав в лужу возле убитого комбата, несколько раз выстрелил по высотке, и когда он пытался поменять обойму в винтовке, очередь достала и его. Пули прошили его от левого плеча, через спину, до правого колена. Он даже ничего не почувствовал.
Бойцы метались на открытом и ровном, как стол лугу. Оставшиеся командиры пытались им что - то кричать, но за выстрелами никто ничего не смог разобрать.
Их просто убивали! Выборочно!
Духов метался в передовом окопе. Что - то неразборчиво мычал, через крепко сцепленные зубы, мотая из стороны в сторону головой, и бил кулаком по брустверу.
Жуков, молча смотрел в бинокль, как неумолимо редела цепь впереди. 

Александр испуганный до смерти, но вместе с тем вышколенный до механизма, стрелял и суетливо менял ленту в пулемете. Что- то кричал своему второму номеру Гансу. Потом они вместе, обжигаясь и всхлипывая, меняли ствол в пулемете. Потом опять стреляли, не видя ничего кругом. Только людей в 200-х метрах впереди, которых им нужно было УБИТЬ! Он орал на Ганса, и опять стрелял. Очнулся Александр только тогда, когда чем-то липким и горячим брызнуло ему в лицо. Посмотрев на право, он с ужасом увидел,что его другу и напарнику Гансу, выстрелом снесло пол головы, а он сам, стоит весь забрызганный его мозгами и кровью. Бросив пулемет, и укусив себя за правый кулак Александр, медленно, съехал на дно окопа, и зарыдал.
Прибежавший, к внезапно замолчавшему пулемету лейтенант Вейс увидел картину от которой ему стало не по себе. Сидя на корточках и плача, его боец Штольц выбирал из земли куски черепа своего друга и окровавленными, испачканными землей пальцами пытался вставить их на место, в голову Ганса. Но думать было некогда, шел бой. И он переступив через Александра, сам стал к пулемету. И открыл огонь. 

Петр Сергеевич Духов - был человек смелый и честный солдат. Поэтому 2-ю волну, выхватив автомат у радиста, повел сам! 
Он довел остатки полка до подножья высоты. Но попав под перекрестный огонь 2-х пулеметов был убит. Вместе с ним полегли те, кто еще оставался жив. Все закончилось меньше чем за 1 час.
Поле боя представляло из себя адскую картину. Все было залито кровью! Убитые лежали группами и по одиночке. Между ними ползали и кричали раненные. Санитары пытались добраться туда, но не могли. Все пространство от леса до высотки простреливалось из пулемета. И они в бессилии метались за деревьями на опушке леса. А немцы, одуревшие от запаха пороха и крови, стреляли во все что двигалось или подавало признаки жизни.Полка больше не существовало!
Заместителю начальника штаба фронта, который сопровождал Маршала в этой поездке, от всего увиденного стало плохо и он расстегнул воротник френча, задыхаясь сел на песок. К нему бросились те, кто стоял поближе.
В это же время в Жукову подошел начальник охраны и доложил: " Мост впереди исправлен , можно ехать".
Бросив: "Ё...! Нихрена воевать не умеют!", - Маршал повернулся и пошагал к машинам. Остальные, стараясь не оглядываться, и пряча глаза, последовали за ним. Они прошли мимо дымящейся, вкусно пахнувшей кашей полевой кухни, возле которой сидел прямо на песке старик татарин - полковой повар. Он плакал, бил себя руками по голове, и что-то протяжно говорил на своем языке. Рядом, у его ног лежал раскрытый мешок из которого вываливалось несколько буханок хлеба.
В это же время бойцы 84-й Харьковской и 13-й гвардейской стрелковой дивизии ворвались в Полтаву и завязались уличные бои. 

Командование Вермахта за пол часа до атаки приказало: "Всем подразделениям отойти на новый рубеж обороны, за Днепр!"
Вечером этого же дня лейтенант Вейс уводил свой взвод в расположение батальона. Все были молчаливы, и как - будто прибиты случившимся. Такой мясорубки никто из них еще не видел. Хотя между ними были опытные ветераны, прошедшие всякое на Восточном фронте. Но картина, произошедшая утром, была настолько пронзительна и неправдоподобна, что многих из них до сих пор била нервная дрожь, а в ушах стояли крики умирающих русских. 
Они несли 2-х убитых, 4-х раненных и вели тронувшегося умом, там на высотке, пулеметчика Александра Штольца. 
Все лишнее, и даже станок от МГ - 42, они оставили на высоте. Нужно было уносить своих убитых и раненых.

На следующий день, утром, похоронная команда, состоявшая из пленных словаков, насчитала 623 убитых, и 196 раненных советских бойцов. Большинство раненых умерли ночью потому что вовремя не подошла помощь.

Александр Штольц, погиб в 44-м во время бомбежки в Гамбурге , где он лечился в госпитале для военных инвалидов.

В 1963 году, на месте братской могилы, силами местных властей поставили памятник с именами всех погибших.
Сам Георгий Константинович о таких мелочах не вспоминал и в мемуары их не вносил, но местные пионеры, непоседы и проныры где-то узнав, на каменной ограде написали большими белыми буквами :


                                                                                             "ЗДЕСЬ БЫЛ ЖУКОВ !". 



Все! Спокойной Вам ночи Господа!

Рейтинг: 0 232 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!