Волки

20 февраля 2012 - Давид Цибенко

    Меня зовут Джеймс Вайлд. Я студент 3-его курса Калифорнийского университета в Лос-Анжелесе. В него было очень сложно попасть, но, добившись своего, у меня тихо проходили студенческие деньки, оставляя явный удар по мозгам и печени. Учиться для меня было легко, особо с этим проблем не бывало, да и преподаватели меня вроде любили.

  Но, не отставая от коллектива, я заработал репутацию заядлого гуляки. Играл в хард-панк группе. Мы часто давали свои маленькие выступления в университете и в некоторых клубах, это был один из лучших способов подрабатывать, пока учишься. Еще я часто бывал на студенческих вечеринках, там знакомился с новыми людьми, и потому стал очень популярным в этом университете.

  Вот на такой вечеринке я и познакомился с Джен, она фанатела от нашей группы и часто говорила, что мы станем знаменитыми. Джен проявляла интерес ко мне. В универе всегда пыталась завести беседу по мелочам, часто приставала ко мне. И уже было ясно, что она не равнодушна ко мне.

   Дженни была студентом 4 курса и хорошо училась, на нее возлагали большие надежды. Еще плюс ко всему, она была чертовски красива. 

  И так, через пару недель после нашего знакомства, мы уже встречались. Все говорили, что мы созданы друг для друга. И вправду, я неплохо ладил с Дженис, в спорах мы всегда искали компромисс. И самое важное то, что мы любили друг друга, никакой лжи и фальши - чистая и верная любовь. Хотя я так думал раньше…

   Сейчас, когда я пишу это… Эти записи…  Пишу в страхе… Ужас пробирает меня от мозга до костей, когда я вспоминаю те события, которые мне удалось пережить. Те омерзительные сцены, которые я увидел, не дают уснуть по ночам, мучают, снятся по ночам... Я старался забыть об этом, пил сильные препараты, алкоголь в больших количествах, но… Ничего не помогало, это преследует меня до сих пор, и не отстанет до самой могилы…

   Но мне надо собрать все свое мужество, поскольку я должен показать эту историю людям, показать то, что может случиться с каждым, то, что так или иначе может сломать человеку жизнь навсегда. Я хочу предостеречь тех, кто может быть как-то причастен к этой истории.

  В субботу в 03.36 утра Дженис перезвонила ее мама, Кристина Морган. Я как раз тогда ночевал у нее дома,  мы еще спали. Когда Джен подняла трубку, ее мать обратилась к ней  встревоженным голосом, Кристина попросила девушку поскорее приехать к ней в Ривердейл и, ничего не объяснив, положила телефон.

   Это взволновало Дженис, она не могла понять, что случилось с ее мамой, и почему после этого звонка она не подходила больше к телефону. Я постарался успокоить ее, и предложил съездить к Кристине. Мне показалось, что так я смогу помочь своей девушке и, в то же время, развеяться и поднабраться сил после серых будней университета. Да и к тому же, были летние каникулы, все экзамены были сданы, почему бы и нет? Наверно это была моя первая ошибка…

   Ночью, того же дня, мы уже сидели в самолете. Без труда я мог заметить, что Дженис была обеспокоена звонком мамы, и даже сейчас на ее глазах отображался какой-то необъяснимый страх, что бывает у человека, который предчувствует какую-то беду.

   Я сказал, что это правда весьма странная ситуация, и что понимаю, что это ее мама, но она не должна беспокоиться, ведь еще ничего не ясно. Может быть, просто неполадки с линией.

--Да ты прав, но я очень переживаю. Такого же никогда не было с ней, она никогда, не объяснившись, не бросала телефон...  Еще и то, что я должна поскорее приехать… --тихо говорила Дженис.

  Заверив ее, что мы с этим разберемся, как только приедем, я сказал, чтобы она поспала, ведь она очень сильно перенервничала.

--Да, я очень устала за этот день…--согласилась Джен.

  Устроившись поуютней, она добавила:

— Спасибо Джеймс, спасибо за то, что ты рядом и не бросил, когда мне нужна помощь…

  Я сказал, что это естественно, потому что я люблю ее и ни за что не бросил бы, ведь оставлять человека в беде подло…

   Джен благодарно посмотрела на меня, и через некоторое время уснула. У нее был очень тяжелый день, перенервничала. Да и ее страх потихоньку  начал передаваться мне. Но, все-таки, по большей мере меня одолевал интерес, ведь эта ситуация вызывает много вопросов… Например, почему она ничего не объяснила, почему не берет трубку. Конечно же, Джен не могла не поехать, это ведь ее мать.

 Кристин жила в Канаде, неподалеку Гуз Оттер Крика, в который мы прибыли где-то в 4 часа утра. Дженни удалось поспать, но она все равно выглядела устало, нервничала и как бы она не старалась, не могла скрыть этого. В свою очередь я как можно чаще подбадривал ее, но это было безуспешно. Девушка все равно не могла упокоиться. Я нанял такси, чтобы доехать в Ривердейл.

  Чем ближе мы становились до этого места, тем больше нервировалась Дженни. Я заметил, как у нее тряслись руки, лицо у нее было бледным. Ее состояние очень беспокоило меня. Что если там и вправду случилось что-то плохое? Как это повлияет на Джен? Что с ней случится? Если она уже так переживает…

  Всю дорогу девушка сидела, молча, не говорила ни слова. Прижавшись к моему плечу, она просто смотрела в окно, сильно сжимая мою руку.

   Машина свернула на грунтовую дорогу, что тянулась через лес. Водитель предупредил нас, что будет трясти.

--А почему не через мост? — нервно спросила Джен.

--Вчера было сильное наводнение, и река смыла балку от моста, и сейчас он  полностью разрушен. Не знаю.… Когда теперь его отстроят…--прохрипел водитель.

--А что с Ривердейлом? Что с ним? — переспросила она и до боли крепко сжала мою руку.

--Да стоит себе, его обошло наводнение, удивительно, не правда ли? — усмехнулся он.

Джен отпустила мою руку и выдохнула с облегчением.

--Причем Ривердейл стоит на равнине, у берега реки, — показывал свои знания водитель.

   Потом я сказал, чтобы мы закрыли эту тему. Не хотелось, чтобы Дженни нервничала еще и по этому поводу.

  Грунтовая дорога, по которой мы ехали, была окружена густым лесом. Она напоминала грязевое болото из-за дождя, который тут недавно прошел, и очень странно как еще машина не загрузла в этом месиве.

  Вдруг что-то сильно стрясло машину. Когда мы вышли из нее, увидели перед бампером умирающего волка, который истекал кровью. От потрясения Джен не сдержалась и зарыдала.

  Не сдерживая эмоций, я начал выставлять претензии водителю. Типа как он едет, что с его глазами. Тот занервничал и начал оправдываться.

--Я… не знаю… Просто еду себе спокойно, и тут бац, волк с леса прыгает. Прямо под бампер.

Я огрызнулся водителю, что мог бы придумать историю получше, волки не прыгают под бампер машин, они не глупы.

--Да, конечно, это очень странно, я сам напуган, — признался он.

   Я пошел к своей девушке, обнял ее и начал успокаивать. Сказал, что все хорошо, и что волк, по-видимому, был бешеный, так как они отдаляются от людей, а не наоборот.

  Конечно, я знал, что Джен не любит пить таблетки, но дал ей успокоительного и бутылку с водой. Дженни приняла предложенное лекарство без пререканий,  как она делала это раньше, когда я ей говорили выпить какую-либо таблетку, если она заболела. Ее друзья еще смеялись над этим: станет врачом, будет выписывать людям лекарства, а сама никакие из них категорически принимать не собиралась.

  Я сказал Джен, что бы она села в машину, а сам подошел к без одной минуты умершему волку. Осмотрев его с головы до лап, я попал в тупик. Волк был здоров, до столкновения с машиной, конечно же! Никаких признаков бешенства не заметил. Более того, он был очень крупных размеров, и у этого образца была очень развитая мышечная масса. Этот самец, по-видимому, он был вожаком волчьей стаи, так как на нем было много шрамов, что означает: волк всегда мог дать отпор смельчакам, которые хотели занять его место.

   Водитель подошел ко мне и с еще большим ужасом смотрел на меня:

--Я только сейчас это осознал, сэр…

Я нервно переспросил, что он имеет в виду. Он ответил:

--У нас здесь волков не видели уже больше тридцати лет, они попросту были отстреляны …

   Меня это очень насторожило, ведь это был не заблудший волк одиночка, а вожак стаи, но я не стал рассказывать о догадках, ни девушке, ни водителю. Мне и самому от мыслей о предполагаемой бродячей стаи волков, было как-то не по себе.

   Но я не подавал виду, что я нервничаю, так как Дженни могло это напугать еще больше. Но все равно меня мучил вопрос: какого хрена здоровый и полный сил волк кинулся под машину? Неудачно дорогу перебегал? Это бред… 

     Никто особо и не хотел над этим морочить голову, Джен и так нервничала, мужик побил себе бампер - у всех были свои проблемы.

  Я сказал водителю, что нужно оттащить тело этого зверя, он кивнул, и мы быстро перенесли его на обочину. Сами же сели в машину и поехали дальше. Когда она завелась и мы отъехали приблизительно 20 метров, я обернулся, и посмотрел в заднее стекло… Тогда мне показалось, или даже, я был уверен, что тело волка исчезло с того места, куда мы его положили. Ведь ошибиться было не реально.

  Может быть это мои предрассудки, или просто ветки закрыли его тело, но меня начинал настигать страх от этого места, какая-то непонятная дрожь пробегала по всему телу... Но я откинул эти мысли. Нам с Дженни еще предстояло узнать, что случилось у ее мамы.

  Когда мы уже подъезжали к Ривердейлу, я увидел мрачные домики английских переселенцев. В таких селах я часто испытываю ощущение, что время здесь остановилось еще на XIX веке.

    Интересно, что в этом селении есть только одна улица, и дорога в ней была выложена из брусчатки, от чего машина прыгала по улице как заведенная. Дети были одеты по писку моды 80-х-90-х, что свойственно маленьким деревням. Они играли, как бы назло мне, в игру, где постоянно кричали «найди волка».

  Джен указала водителю, где остановится, тот кивнул и притормозил у большого дома из красивого белого дерева, что намного отличало его от других серых домиков. Дом походил на крепость, вокруг которой росло множество зелени. Мужик выгрузил вещи у порога. Я добавил к его счету за услуги еще 20 долларов, а потом тихо, чтоб не услышала Джен, прошептал ему, что тот должен уведомить меня, лежит еще или пропало тело волка. И добавил, что это очень важно. Мы обменялись своими номерами мобильных и я пошел к двери дома, где меня ждала моя девушка.

   Я сказал, что взял номер водителя, чтобы добраться до аэропорта назад, а потом поинтересовался о ее самочувствии.

--Нервничаю, очень сильно... Еще раз спасибо за то, что ты со мной поехал, без тебя я бы еще в дороге сошла бы с ума, - ответила Джен.

Она позвонила в дверь, через минуту к которой подошла женщина с распущенными седыми волосами и в кухонном фартуке.

--О, Дженни, какой сюрприз! Ты приехала без предупреждений? — с улыбкой на лице начала спрашивать она, пропуская нас в дом. — А с тобой твой парень? Познакомишь нас?

--Да, да мама, — с явным облегчением говорила она, — нам надо разобраться в одном случае, а потом я вас познакомлю.

--Ну что же, проходите, — сказала женщина.

   Джен вошла в дом, я, взяв багаж, двинулся за ней. Внутри дома было очень чисто и красиво, но не уютно, повсюду были статуэтки волков... Я чувствовал себя нехорошо здесь из-за них... Это были небольшие, недурно сделанные статуэтки с какого-то непонятного черного камня. Они выглядели старо, по-видимому, были древними.

Поставив вещи у входа в гостиную, мы все уселись за кресла.

Дженни бегала взглядом по всей комнате, явно нервничая или злясь.

--Что с тобой, дочь? Ты меня пугаешь, – начала разговор ее мама.

--Это ты меня пугаешь! — заорала Джен. — Звонишь посреди ночи, говоришь «срочно приезжай» и потом бросаешь трубку, а теперь спрашиваешь, что случилось? Да я до тебя дозвониться не могла эти два дня, после того тупого звонка. Я была вся на нервах…

  Джен расплакалась, она уже не могла сдержать слез, я обнял ее и сказал, что она должна успокоиться и выслушать свою мать.

--Я не звонила тебе, да еще так поздно.... Как бы я могла перезвонить, если телефонную вышку смыло потоком воды? У нас тут было наводнение. Оно было позавчера ночью. Я никак бы не смогла звонить тебе, ни даже принимать вызовов.

--Что? Как? Я точно помню, что твой голос мне сказал: «приезжай срочно». Он был расстроенным, как будто ты плакала до этого. Нет, это не могла быть чья-то шутка, твой голос был слишком правдоподобен…

--Но ты же понимаешь, что я тебе не вру. Я надеюсь, ты веришь своей матери, Джен? С чего бы мне было тебе звонить? Тут все хорошо! – заверяла она.

--Да, но, это…

--Меня зовут Кристина, — перебила она, обращаясь ко мне. — Мою дочь кто-то разыграл, а  она нервничает из-за этого. Нет причин для беспокойств.

Я сказал, что меня зовут Джеймс, и то, что  я парень Джен.

--Да, и как долго вы с ней встречаетесь? — поинтересовалась Кристина.

Как только я уже хотел ответить, что мы встречаемся полгода, меня перебила Дженни, которая все еще нервничала из-за телефонного звонка.

--Мы очень устали с дороги, и лично я хочу принять душ и отоспаться.

--Да конечно, делай все что нужно, и вы Джеймс, будьте как дома, – льстивым и гостеприимным тоном сказала Кристина.

Я хотел поблагодарить ее, но меня опять перебила Джен, ухватившись за мою руку.

--Ты со мной? Хотя, можешь даже и не говорить, ты со мной — дала непонятную команду Дженни и потащила меня к ванной.

  После принятого совместного душа (я не буду вдаваться в подробности, как я помог снять стресс Джен и свой заодно) она устроилась в комнате, которую нам выделила Кристина.

  Это была небольшая комната, которая явно когда-то была детской, в ней стоял телевизор, шкаф и старая, но хорошо сохранившаяся, двухместная кровать.  Из окна открывался вид на реку, которая, из-за дождей, подтапливала поля фермеров.

  Я сказал Джен, что осмотрю местность, а она пускай отдохнет. Сильные волнения, которые она пережила за сегодня, плохо сказывались на ее здоровье. Прежде у нее никогда не тряслись руки, и она не чувствовала такой усталости. Да, еще Дженни всегда была жизнерадостной, никогда так подолгу не грустила.

  Я взял свой телефон, проверил почту, но никто не присылал мне сообщений за этот день, что было очень странно. Во первых, водитель уже как час назад должен был оповестить меня о трупе того волка. Во-вторых, друзья бы всполошились…

  Но потом, я посмотрел, что покрытия нет, и еще вспомнил, что телефонные линии смыло рекой. Теперь связи с внешним миром почти никакой.

  Первым делом, я хотел расспросить у Кристины поподробнее об этом странном случае с ночным звонком.  Она мне предложила выпить с ней чашку чая, согласившись, я уселся за стол на кухне. Кристина подала чашки и налила туда бордового оттенка жидкость. В тарелочке поставила маленькие кексы.

--Не знаю… Не знаю, что Джен там себе понапридумывала, но  как бы я могла позвонить ей, когда телефонные линии были оборваны, а сотовые не берут в нашей деревне?

  Это завело меня в тупик, я поверил Кристине. Думал, она бы такого не сделала своей дочери, не заставила бы ее так нервничать. Поблагодарив ее, мне пришлось начать обследовать деревню. Где бы я и мог найти ответы на то, что с нами приключилось, так это здесь.

   Сначала, мне подумалось, что так пошутить могли ее или мои друзья, но потом вспомнил: они даже понятия не имеют, где живет ее мать, а в телефонном звонке было название этой деревни: Ривердейл.

  Кристина меня просветила, что если я хочу узнать что-нибудь о деревне, какие-то новости,  или слухи, я должен идти в местный бар. По дороге туда я опять видел детей, которые играли в ту же странную игру. Кажется, она называется «найди волка».  В целом, правила этой игры были довольно просты - считалкой выбирается волк, который должен превратить всех других игроков в себе подобных, последнего из них они якобы пожирали... Со стороны это выглядело жутко, хотя и играли в это дети, ни без каких жестоких мыслей, но все равно  такая игра может любого бросить в дрожь... Вот отрывок из считалки, которую дети использовали при игре, он очень сильно впечатлил меня:

                                                           Волк, волк выходи,

                                                          Мою паству загрызи.

  Да, это было очень жутко. Маленькие дети, а их считалки уже настолько… ужасны.

  Когда я зашел в бар, все обратили на меня внимание, как всегда это бывает с новым лицом в деревне. Я подошел к бармену, заказал кофе, и я начал с ним разговор. Спросил, как его зовут.

--Джим Томсон, к вашим услугам, — представился он.

  Я представился сам, а потом расспросил, что интересного он может рассказать об этой деревне.

 --Ничего особенного: куча пьяниц, нет нормальной работы, в этом году неурожай, все поля смыло рекой. Положение намного хуже, чем в прошлом году, поэтому все разъезжаются кто куда. Так что деревня сегодня-завтра вымрет и сойдет с карты навсегда, - ответил грустным голосом Джим.

Еще я спросил о той странной игре, в которую дети играют на улице.

--А, это… Просто старая сельская игра, которая сохранилась здесь еще с дней первых английских поселенцев, – со странной дрожью в голосе проговорил бармен.

Скоса посмотрев на человека, сидящего в углу, Джим тихо добавил:

 – Если что-нибудь хочешь узнать о нашей деревне, спроси у него, этот чокнутый знает о ней многое…

   Сказав бармену, чтобы тот принес кофе за угловой столик, я подсел к тому человеку. Он, нахмурившись, посмотрел на меня, и с какой-то неохотой выдавил из себя:

--Чего тебе?

  Представившись ему, я сказал, что хотел бы узнать об этой деревне побольше. Чтобы не вызвать подозрений, мне пришлось соврать, что я журналист из газеты, и что пишу статью о странных легендах маленьких деревень Канады.

--Закажи мне еще кружку пива, и я расскажу тебе об этой деревне все, что захочешь, — пробормотал он.

  Согласившись, я заказал у приносившего бармена кофе еще кружку пива. Через пять минут этот субъект, который явно уже давно не выходил из запоя, и от которого несло перегаром, пил пиво.

--Меня зовут Кэрри Форд, я живу здесь с самого своего рождения. Что ты хочешь узнать об этой деревне?

Сначала, я спросил об этой странной детской игре, которая не давала мне покоя.

--Это сложно объяснить…--шептал Кэрри, – эта игра имеет скрытый смысл. Она есть отображением скрытой части деревни… Настоящей сути этого села…

Я спросил, что он хочет этим сказать. Он отставил кружку пива и, как будто не слыша меня, вел свою речь далее:

--Дело в том, что прежде здесь были нетронутые леса. Никаких людей, даже племена индейцев сюда боялись заходить. Они считали, что тут якобы обитают странные твари, пожирающие людей, и что великий дух проклял это место. На самом же деле здесь промышляли большие стаи волков, и те бедняги, которые попадали в эти леса, умирали мучительной смертью - их съедали заживо, не оставляя и куска мяса на костях. Первые поселенцы, которые высаживались у этих лесов и строили свои поселения, вели жестокую борьбу с этими хищниками.  Волки, в свою очередь, не давали покоя всем людям этих сел, они атаковали ночью, убивали скот, разоряли поля, а тех смельчаков, которые защищали свое добро, они попросту съедали, – Кэрри пододвинул кружку и отхлебнул пиво. – Дошло до того, что голод, холод и эти проклятые волки просто выморили все деревни, кроме одной. Догадываешься какой? — спросил он.

  Я догадался, он говорил о Ривердейле.

--Да, именно. Эту деревню после некоторых событий волки начали обходить стороной, и никого из их жителей не трогали в лесу. К тому же плодородность земель возросла, поля давали богатый урожай. Но после этого, вся деревенщина стала плохо относиться к новым лицам в их селе, и бывали такие случаи, что их попросту выселяли, или не давали нормально жить. Так деревня не особо возросла в количестве населения. С того времени в ней началась чертовщина, люди еще больше стали боятся чего-то, нежели когда на них нападали волки. Я не знаю, что у них случилось, но мне кажется, да и много фактов указывает на то, что тут распространился культ Черного бога. Воплощением его есть волк.

  И тогда я вспомнил, что в доме у Кристин было полным полно статуэток волков разной формы и величины. Уже тогда это показалось странным, а сейчас, после этой истории, даже пугающим.

--Волки, не нападают, пока ты даешь этому богу жертвы.

    Мне стало интересно, что этому богу нужно в жертву? Мне не пришлось спрашивать, Кэрри сам мне все рассказал:

--Жертвами являются люди, а точнее молодые девушки… Не важно, девственница ли она, или еще какая хрень... Важно то, что это должна быть молодая и красивая девушка. И вот не задача, пока тут живу, каждые три года, в один и тот же день, такая девушка бесследно исчезает из деревни.

  Я спросил, когда это случается.

  Кэрри улыбнулся, допил пиво и только после того самодовольным и дерзким тоном сказал:

--Сегодня.

  И тут я смекнул, что телефонный звонок посреди ночи от матери был не простой случайностью. Конечно, мне было понятно, что это может оказаться бредом, и что зря переживаю, но все равно….  Плохое предчувствие не покидало меня.  Да и деревня эта еще с самого начала не понравилась. 

   После разговора с этим мужиком на мой телефон пришло сообщение от водителя. После того как я его прочитал, начал очень сильно нервничать. Мои руки затряслись, а сам понимал, что вляпался по самые уши. В тексте смс было сказано, что он не обнаружил тела волка, когда ехал обратно. Но он написал мне, чтобы я не переживал. Скорее всего, труп забрали местные жители, для собственных потребностей.

   Теперь, я был уверен, в машине, когда я обернулся и посмотрел на дорогу, волк точно исчез непостижимым образом… Но как? Он же был мертв, его сбили, волк не дышал. Может и в правду, его сразу забрал кто-то из местных. Но так быстро? Странно, но мне тогда хотелось в это верить.

  Когда я вышел из бара, на улице уже стало темно. Наверное, я не заметил, как быстро плыло время за расспросами об этой деревне. Когда я приблизился к дому Кристины, в окнах нигде не горел свет. Это было очень странно, так как еще слишком раннее время для того чтобы лечь спать, но и слишком позднее для того чтобы не включать свет.

  Парадная дверь была открыта, я зашел в дом, в нем была абсолютная тишина и очень темно. Предприняв несколько неудачных попыток включить свет, я на ощупь забрался на второй этаж. В нашей комнате Джен не было, вещи были перерыты и разбросаны, как будто тут кто-то что-то искал…  На полу лежала статуэтка волка, сделана из дерева и покрашена в черный цвет. На ней были маленькие капли крови. Теперь, я убедился, что жизнь Дженни в опасности, мне надо было спешить, ведь могло случиться самое худшее.

  Стоя в комнате, мне послышались чьи-то шаги в гостиной, а потом еще какой-то шум, будто что-то тащили. Там был включен свет. Я подкрался по лестнице, и мне открылась омерзительная и ужасающая картина. Тот волк, которого сбил таксист, поедал тело Кэрри Форда, которое было изуродовано на столько, что узнал я его только по кускам одежды и длинным черным волосам. Рядом с волком стоял мальчик, который пел эту гадкую считалку из игры «найди волка», и смотрел на труп человека. Далее он обернулся ко мне, и показал рукой, чтобы я вышел и сел на диван.

  Когда я хотел уже бежать через черный ход, на меня посмотрел тот громадный зверь, его тело было полностью покрыто шрамами, и глаза… Глаза были не желтые, как у всех волков, они были налиты кровью, красные, что в них нельзя было различить зрачков. Из пасти волка падали куски мяса. Мне уже было понятно – бежать бесполезно, я весь дрожал от страха, но все-таки набрался мужества подойти к дивану. С этого места мне открылся вид на труп Кэрри, у которого была разорвана грудная клетка, а внутри было пусто. Мальчик, что стоял рядом со зверем, был возрастом где-то семи лет, босой и в белой рубашке и в каких-то странных бриджах. Он снова указал на диван, и выжидательно посмотрел мне в глаза.

  Я подчинился, сел на диван. Мальчик подошел и притронулся к моему лбу, причем за этим всем пристально наблюдал волк. 

   Что со мной случилось дальше, объяснить я не в силах. После того прикосновения я как будто увидел видение. Оно складывалось из отрывков чьих-то воспоминаний. Я видел деревню, приблизительно  XVII-XVIII века. Бедных голодающих людей, которые жили в ней…  У них не было еды, неурожайные годы… Еще, увидел атаки волков, они были очень частыми, переселенцы погибали один за другим. Далее в поселение пришел метис, у него в руках была статуя волка. Потом картины стали еще ужасней, чем прежде: молодую девушку привязали к столбу, послышался жуткий волчий вой и около десяти его собратьев окружили столб. Из них один подошел ближе, похоже, это был вожак стаи. Волк пристально посмотрел на рыдающую девушку. Из его глаз тоже полились… кровавые слезы. Хищник прыгнул и вмиг разорвал ей грудную клетку, затем вырвал ее сердце, которое еще билось в его пасти. За этими ужасами наблюдали люди, жители деревни, которые попросту продали свою душу дьяволу, отдались какому-то безумию. Вместо того чтобы противостоять злу, они впустили его к себе в дома.

  На этом мое видение закончилось. Когда я очнулся, то уже был крепко привязан к столбу. Напротив меня стоял такой же столб, к которому была привязана Джен. Слева от нас была толпа людей, а предводителем в ней была Кристин. Она читала какую-то книгу в голос на непонятном языке. Складывалось впечатление, что  она произносила какого-то рода заклинания или молитвы. 

  Меня охватил нечеловеческий ужас, ведь я услышал вой волков, который приближался к нам все быстрее и быстрее. Кристин начала произносить свои непонятные слова из книги еще громче и люди сзади нее начали повторять их.

   Все было так же, как в моем видении. Мои опасения подтвердились, когда прибежала стая волков. Она окружила Джен, но теперь с ними был тот маленький мальчик, который и показал мне те жестокие картины.

   Я начал орать во весь голос, что Дженни ничего плохого в жизни не сделала, она не заслуживает такой смерти. И проклинал эту деревню, всех ее местных жителей, до последнего…

  Джен очнулась, и то, что она увидела перед собой, настолько испугало ее, что она потеряла дар речи. Дженни не могла сказать и слова. Она смотрела на меня с глазами полными слез. Я крикнул ей, что все будет в порядке, и что я люблю ее. Джен ничего не ответила, она была слишком шокирована происходящим.

   Мальчик, что стоял рядом с вожаком волков, измерил взглядом сначала Джен, потом меня, прошептал что-то на ухо зверю и рассмеялся.  Этот смех был настолько ужасен и громок, что мог свести с ума. Его лицо приобрело злобное выражение. Зверь в шкуре ребенка обернулся к толпе и указал на нее рукой. Выражение лица Кристины изменилось со спокойного и уверенного в перекошенное от ужаса. Сразу же после этого волки атаковали толпу сатанистов, раздирали их на куски. Вся трава при свете факелов в считанные минуты набрала алого оттенка. Никто не смог сбежать от безжалостных пастей…

   А малыш все смеялся и смеялся, пока волки не закончили мучить последнюю жертву. Потом он обернулся, взвыл нечеловеческим голосом, и подполз ко мне. Не знаю как, но дотронувшись до веревки, он сжег ее, не задев меня.

    Я упал на землю, перевел дух и взглянул на мальчика. Его рука тянулась ко мне, он дотронулся ею до моего лба и, как в тот раз, мне привиделись странные образы: стаи волков бродили, охотились в лесах, их было бесчисленное количество. Но люди потревожили их жилище. Они безжалостно убивали волков, уничтожали их жилища. Потом звери ополчились против них, атаковали каждого человека. До того первого случая с жертвоприношениями… Лишь так люди могли загладить свою вину перед зверьми, кровь за кровь. А сегодня пробил главный час расплаты.

  Когда я проснулся, было уже светло. Джен опять была без сознания. У моей ноги текла река, которая, по-видимому, вышла из берегов ночью. Она забрала за собой все трупы жителей деревни.

   Когда я рассказал полиции обо всем происходящем, они посмотрели на меня как на идиота, они подумали, что у меня шоковое состояние. Этот кошмар посчитали несчастным случаем, будто бы река унесла жизни жителей Ривердейла. Их тела не были найдены. Мои слова никто не воспринял в серьез…

   «То, что вы пережили, сильно травмировало вас. Конечно, ваша память могла помутиться из-за защитной системы вашего мозга», - так меня убеждал мой психиатр. Я врал ему, что мне становится лучше, что теперь я понимаю, это был лишь плод моего воображения. Я хотел, чтоб он просто от меня отстал. Но на самом деле, это не давало мне уснуть по ночам. И, кажется, я слышу вой волков, как будто они рядом. Они были реальными, я верил, что не сошел сума.

   Психиатры также пытались помочь и Джен, но безуспешно. На нее очень сильно повлияли те события. Девушка уже почти не спала, и часто впадала в истерики, говорила, что за ней следит маленький мальчик с волком, что они показывают ей страшные вещи. Ей мог поверить лишь я. Друзья от нее отвернулись, они не смогли видеть то, как добрая и жизнерадостная девушка превращается в психически больного человека. В конце концов, они отвернулись от нее. 

   Потом она пыталась покончить с собой, порезала вены, но я вовремя подоспел, Джен выжила. После этого ее забрали в психиатрическую больницу. 

   Припадки Джен усугубились, она билась до крови об стену, ломала себе руки, нападала на персонал. Дошло уже до того, что ее приковывали к стулу - Джен была настолько не вменяема, что могла запросто убить человека. Она говорила врачам, что около нее всегда сидит маленький мальчик и изувеченный, весь в шрамах, волк. Они пугали ее, и не давали спать по ночам. Волк постоянно выл, а ребенок шептал ей неразборчивые слова на ухо. А через несколько недель нахождения в психушке она расцарапала себе артерию и умерла от потери крови…

  Наверное, ее смерть плохо сказалась и на мне, я тоже начал видеть… Мое состояние ухудшилось до такого предела, что не только во сне, но и наяву я слышал волчий вой, хотя я жил в центре Лос-Анджелеса. И кажется… Я сегодня в толпе видел того мальчика, он стоял и пристально смотрел на меня, его губы шевелились, но я не расслышал его слов, а потом ребенок просто растворился среди людей.

  Пишу это, в надежде, что мне хоть кто-нибудь поверит. Я не сумасшедший, я, правда, слышу этот странный волчий вой. Что-то охотится за людьми, которые имеют хоть какое-то отношение к Ривердейлу. Я уверен, мы с Джен не одни такие.

        И, я знаю, тот странный малыш скоро придет и за моей жизнью…

 

 

 

© Copyright: Давид Цибенко, 2012

Регистрационный номер №0028654

от 20 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0028654 выдан для произведения:

    Меня зовут Джеймс Вайлд. Я студент 3-его курса Калифорнийского университета в Лос-Анжелесе. В него было очень сложно попасть, но, добившись своего, у меня тихо проходили студенческие деньки, оставляя явный удар по мозгам и печени. Учиться для меня было легко, особо с этим проблем не бывало, да и преподаватели меня вроде любили.

  Но, не отставая от коллектива, я заработал репутацию заядлого гуляки. Играл в хард-панк группе. Мы часто давали свои маленькие выступления в университете и в некоторых клубах, это был один из лучших способов подрабатывать, пока учишься. Еще я часто бывал на студенческих вечеринках, там знакомился с новыми людьми, и потому стал очень популярным в этом университете.

  Вот на такой вечеринке я и познакомился с Джен, она фанатела от нашей группы и часто говорила, что мы станем знаменитыми. Джен проявляла интерес ко мне. В универе всегда пыталась завести беседу по мелочам, часто приставала ко мне. И уже было ясно, что она не равнодушна ко мне.

   Дженни была студентом 4 курса и хорошо училась, на нее возлагали большие надежды. Еще плюс ко всему, она была чертовски красива. 

  И так, через пару недель после нашего знакомства, мы уже встречались. Все говорили, что мы созданы друг для друга. И вправду, я неплохо ладил с Дженис, в спорах мы всегда искали компромисс. И самое важное то, что мы любили друг друга, никакой лжи и фальши - чистая и верная любовь. Хотя я так думал раньше…

   Сейчас, когда я пишу это… Эти записи…  Пишу в страхе… Ужас пробирает меня от мозга до костей, когда я вспоминаю те события, которые мне удалось пережить. Те омерзительные сцены, которые я увидел, не дают уснуть по ночам, мучают, снятся по ночам... Я старался забыть об этом, пил сильные препараты, алкоголь в больших количествах, но… Ничего не помогало, это преследует меня до сих пор, и не отстанет до самой могилы…

   Но мне надо собрать все свое мужество, поскольку я должен показать эту историю людям, показать то, что может случиться с каждым, то, что так или иначе может сломать человеку жизнь навсегда. Я хочу предостеречь тех, кто может быть как-то причастен к этой истории.

  В субботу в 03.36 утра Дженис перезвонила ее мама, Кристина Морган. Я как раз тогда ночевал у нее дома,  мы еще спали. Когда Джен подняла трубку, ее мать обратилась к ней  встревоженным голосом, Кристина попросила девушку поскорее приехать к ней в Ривердейл и, ничего не объяснив, положила телефон.

   Это взволновало Дженис, она не могла понять, что случилось с ее мамой, и почему после этого звонка она не подходила больше к телефону. Я постарался успокоить ее, и предложил съездить к Кристине. Мне показалось, что так я смогу помочь своей девушке и, в то же время, развеяться и поднабраться сил после серых будней университета. Да и к тому же, были летние каникулы, все экзамены были сданы, почему бы и нет? Наверно это была моя первая ошибка…

   Ночью, того же дня, мы уже сидели в самолете. Без труда я мог заметить, что Дженис была обеспокоена звонком мамы, и даже сейчас на ее глазах отображался какой-то необъяснимый страх, что бывает у человека, который предчувствует какую-то беду.

   Я сказал, что это правда весьма странная ситуация, и что понимаю, что это ее мама, но она не должна беспокоиться, ведь еще ничего не ясно. Может быть, просто неполадки с линией.

--Да ты прав, но я очень переживаю. Такого же никогда не было с ней, она никогда, не объяснившись, не бросала телефон...  Еще и то, что я должна поскорее приехать… --тихо говорила Дженис.

  Заверив ее, что мы с этим разберемся, как только приедем, я сказал, чтобы она поспала, ведь она очень сильно перенервничала.

--Да, я очень устала за этот день…--согласилась Джен.

  Устроившись поуютней, она добавила:

— Спасибо Джеймс, спасибо за то, что ты рядом и не бросил, когда мне нужна помощь…

  Я сказал, что это естественно, потому что я люблю ее и ни за что не бросил бы, ведь оставлять человека в беде подло…

   Джен благодарно посмотрела на меня, и через некоторое время уснула. У нее был очень тяжелый день, перенервничала. Да и ее страх потихоньку  начал передаваться мне. Но, все-таки, по большей мере меня одолевал интерес, ведь эта ситуация вызывает много вопросов… Например, почему она ничего не объяснила, почему не берет трубку. Конечно же, Джен не могла не поехать, это ведь ее мать.

 Кристин жила в Канаде, неподалеку Гуз Оттер Крика, в который мы прибыли где-то в 4 часа утра. Дженни удалось поспать, но она все равно выглядела устало, нервничала и как бы она не старалась, не могла скрыть этого. В свою очередь я как можно чаще подбадривал ее, но это было безуспешно. Девушка все равно не могла упокоиться. Я нанял такси, чтобы доехать в Ривердейл.

  Чем ближе мы становились до этого места, тем больше нервировалась Дженни. Я заметил, как у нее тряслись руки, лицо у нее было бледным. Ее состояние очень беспокоило меня. Что если там и вправду случилось что-то плохое? Как это повлияет на Джен? Что с ней случится? Если она уже так переживает…

  Всю дорогу девушка сидела, молча, не говорила ни слова. Прижавшись к моему плечу, она просто смотрела в окно, сильно сжимая мою руку.

   Машина свернула на грунтовую дорогу, что тянулась через лес. Водитель предупредил нас, что будет трясти.

--А почему не через мост? — нервно спросила Джен.

--Вчера было сильное наводнение, и река смыла балку от моста, и сейчас он  полностью разрушен. Не знаю.… Когда теперь его отстроят…--прохрипел водитель.

--А что с Ривердейлом? Что с ним? — переспросила она и до боли крепко сжала мою руку.

--Да стоит себе, его обошло наводнение, удивительно, не правда ли? — усмехнулся он.

Джен отпустила мою руку и выдохнула с облегчением.

--Причем Ривердейл стоит на равнине, у берега реки, — показывал свои знания водитель.

   Потом я сказал, чтобы мы закрыли эту тему. Не хотелось, чтобы Дженни нервничала еще и по этому поводу.

  Грунтовая дорога, по которой мы ехали, была окружена густым лесом. Она напоминала грязевое болото из-за дождя, который тут недавно прошел, и очень странно как еще машина не загрузла в этом месиве.

  Вдруг что-то сильно стрясло машину. Когда мы вышли из нее, увидели перед бампером умирающего волка, который истекал кровью. От потрясения Джен не сдержалась и зарыдала.

  Не сдерживая эмоций, я начал выставлять претензии водителю. Типа как он едет, что с его глазами. Тот занервничал и начал оправдываться.

--Я… не знаю… Просто еду себе спокойно, и тут бац, волк с леса прыгает. Прямо под бампер.

Я огрызнулся водителю, что мог бы придумать историю получше, волки не прыгают под бампер машин, они не глупы.

--Да, конечно, это очень странно, я сам напуган, — признался он.

   Я пошел к своей девушке, обнял ее и начал успокаивать. Сказал, что все хорошо, и что волк, по-видимому, был бешеный, так как они отдаляются от людей, а не наоборот.

  Конечно, я знал, что Джен не любит пить таблетки, но дал ей успокоительного и бутылку с водой. Дженни приняла предложенное лекарство без пререканий,  как она делала это раньше, когда я ей говорили выпить какую-либо таблетку, если она заболела. Ее друзья еще смеялись над этим: станет врачом, будет выписывать людям лекарства, а сама никакие из них категорически принимать не собиралась.

  Я сказал Джен, что бы она села в машину, а сам подошел к без одной минуты умершему волку. Осмотрев его с головы до лап, я попал в тупик. Волк был здоров, до столкновения с машиной, конечно же! Никаких признаков бешенства не заметил. Более того, он был очень крупных размеров, и у этого образца была очень развитая мышечная масса. Этот самец, по-видимому, он был вожаком волчьей стаи, так как на нем было много шрамов, что означает: волк всегда мог дать отпор смельчакам, которые хотели занять его место.

   Водитель подошел ко мне и с еще большим ужасом смотрел на меня:

--Я только сейчас это осознал, сэр…

Я нервно переспросил, что он имеет в виду. Он ответил:

--У нас здесь волков не видели уже больше тридцати лет, они попросту были отстреляны …

   Меня это очень насторожило, ведь это был не заблудший волк одиночка, а вожак стаи, но я не стал рассказывать о догадках, ни девушке, ни водителю. Мне и самому от мыслей о предполагаемой бродячей стаи волков, было как-то не по себе.

   Но я не подавал виду, что я нервничаю, так как Дженни могло это напугать еще больше. Но все равно меня мучил вопрос: какого хрена здоровый и полный сил волк кинулся под машину? Неудачно дорогу перебегал? Это бред… 

     Никто особо и не хотел над этим морочить голову, Джен и так нервничала, мужик побил себе бампер - у всех были свои проблемы.

  Я сказал водителю, что нужно оттащить тело этого зверя, он кивнул, и мы быстро перенесли его на обочину. Сами же сели в машину и поехали дальше. Когда она завелась и мы отъехали приблизительно 20 метров, я обернулся, и посмотрел в заднее стекло… Тогда мне показалось, или даже, я был уверен, что тело волка исчезло с того места, куда мы его положили. Ведь ошибиться было не реально.

  Может быть это мои предрассудки, или просто ветки закрыли его тело, но меня начинал настигать страх от этого места, какая-то непонятная дрожь пробегала по всему телу... Но я откинул эти мысли. Нам с Дженни еще предстояло узнать, что случилось у ее мамы.

  Когда мы уже подъезжали к Ривердейлу, я увидел мрачные домики английских переселенцев. В таких селах я часто испытываю ощущение, что время здесь остановилось еще на XIX веке.

    Интересно, что в этом селении есть только одна улица, и дорога в ней была выложена из брусчатки, от чего машина прыгала по улице как заведенная. Дети были одеты по писку моды 80-х-90-х, что свойственно маленьким деревням. Они играли, как бы назло мне, в игру, где постоянно кричали «найди волка».

  Джен указала водителю, где остановится, тот кивнул и притормозил у большого дома из красивого белого дерева, что намного отличало его от других серых домиков. Дом походил на крепость, вокруг которой росло множество зелени. Мужик выгрузил вещи у порога. Я добавил к его счету за услуги еще 20 долларов, а потом тихо, чтоб не услышала Джен, прошептал ему, что тот должен уведомить меня, лежит еще или пропало тело волка. И добавил, что это очень важно. Мы обменялись своими номерами мобильных и я пошел к двери дома, где меня ждала моя девушка.

   Я сказал, что взял номер водителя, чтобы добраться до аэропорта назад, а потом поинтересовался о ее самочувствии.

--Нервничаю, очень сильно... Еще раз спасибо за то, что ты со мной поехал, без тебя я бы еще в дороге сошла бы с ума, - ответила Джен.

Она позвонила в дверь, через минуту к которой подошла женщина с распущенными седыми волосами и в кухонном фартуке.

--О, Дженни, какой сюрприз! Ты приехала без предупреждений? — с улыбкой на лице начала спрашивать она, пропуская нас в дом. — А с тобой твой парень? Познакомишь нас?

--Да, да мама, — с явным облегчением говорила она, — нам надо разобраться в одном случае, а потом я вас познакомлю.

--Ну что же, проходите, — сказала женщина.

   Джен вошла в дом, я, взяв багаж, двинулся за ней. Внутри дома было очень чисто и красиво, но не уютно, повсюду были статуэтки волков... Я чувствовал себя нехорошо здесь из-за них... Это были небольшие, недурно сделанные статуэтки с какого-то непонятного черного камня. Они выглядели старо, по-видимому, были древними.

Поставив вещи у входа в гостиную, мы все уселись за кресла.

Дженни бегала взглядом по всей комнате, явно нервничая или злясь.

--Что с тобой, дочь? Ты меня пугаешь, – начала разговор ее мама.

--Это ты меня пугаешь! — заорала Джен. — Звонишь посреди ночи, говоришь «срочно приезжай» и потом бросаешь трубку, а теперь спрашиваешь, что случилось? Да я до тебя дозвониться не могла эти два дня, после того тупого звонка. Я была вся на нервах…

  Джен расплакалась, она уже не могла сдержать слез, я обнял ее и сказал, что она должна успокоиться и выслушать свою мать.

--Я не звонила тебе, да еще так поздно.... Как бы я могла перезвонить, если телефонную вышку смыло потоком воды? У нас тут было наводнение. Оно было позавчера ночью. Я никак бы не смогла звонить тебе, ни даже принимать вызовов.

--Что? Как? Я точно помню, что твой голос мне сказал: «приезжай срочно». Он был расстроенным, как будто ты плакала до этого. Нет, это не могла быть чья-то шутка, твой голос был слишком правдоподобен…

--Но ты же понимаешь, что я тебе не вру. Я надеюсь, ты веришь своей матери, Джен? С чего бы мне было тебе звонить? Тут все хорошо! – заверяла она.

--Да, но, это…

--Меня зовут Кристина, — перебила она, обращаясь ко мне. — Мою дочь кто-то разыграл, а  она нервничает из-за этого. Нет причин для беспокойств.

Я сказал, что меня зовут Джеймс, и то, что  я парень Джен.

--Да, и как долго вы с ней встречаетесь? — поинтересовалась Кристина.

Как только я уже хотел ответить, что мы встречаемся полгода, меня перебила Дженни, которая все еще нервничала из-за телефонного звонка.

--Мы очень устали с дороги, и лично я хочу принять душ и отоспаться.

--Да конечно, делай все что нужно, и вы Джеймс, будьте как дома, – льстивым и гостеприимным тоном сказала Кристина.

Я хотел поблагодарить ее, но меня опять перебила Джен, ухватившись за мою руку.

--Ты со мной? Хотя, можешь даже и не говорить, ты со мной — дала непонятную команду Дженни и потащила меня к ванной.

  После принятого совместного душа (я не буду вдаваться в подробности, как я помог снять стресс Джен и свой заодно) она устроилась в комнате, которую нам выделила Кристина.

  Это была небольшая комната, которая явно когда-то была детской, в ней стоял телевизор, шкаф и старая, но хорошо сохранившаяся, двухместная кровать.  Из окна открывался вид на реку, которая, из-за дождей, подтапливала поля фермеров.

  Я сказал Джен, что осмотрю местность, а она пускай отдохнет. Сильные волнения, которые она пережила за сегодня, плохо сказывались на ее здоровье. Прежде у нее никогда не тряслись руки, и она не чувствовала такой усталости. Да, еще Дженни всегда была жизнерадостной, никогда так подолгу не грустила.

  Я взял свой телефон, проверил почту, но никто не присылал мне сообщений за этот день, что было очень странно. Во первых, водитель уже как час назад должен был оповестить меня о трупе того волка. Во-вторых, друзья бы всполошились…

  Но потом, я посмотрел, что покрытия нет, и еще вспомнил, что телефонные линии смыло рекой. Теперь связи с внешним миром почти никакой.

  Первым делом, я хотел расспросить у Кристины поподробнее об этом странном случае с ночным звонком.  Она мне предложила выпить с ней чашку чая, согласившись, я уселся за стол на кухне. Кристина подала чашки и налила туда бордового оттенка жидкость. В тарелочке поставила маленькие кексы.

--Не знаю… Не знаю, что Джен там себе понапридумывала, но  как бы я могла позвонить ей, когда телефонные линии были оборваны, а сотовые не берут в нашей деревне?

  Это завело меня в тупик, я поверил Кристине. Думал, она бы такого не сделала своей дочери, не заставила бы ее так нервничать. Поблагодарив ее, мне пришлось начать обследовать деревню. Где бы я и мог найти ответы на то, что с нами приключилось, так это здесь.

   Сначала, мне подумалось, что так пошутить могли ее или мои друзья, но потом вспомнил: они даже понятия не имеют, где живет ее мать, а в телефонном звонке было название этой деревни: Ривердейл.

  Кристина меня просветила, что если я хочу узнать что-нибудь о деревне, какие-то новости,  или слухи, я должен идти в местный бар. По дороге туда я опять видел детей, которые играли в ту же странную игру. Кажется, она называется «найди волка».  В целом, правила этой игры были довольно просты - считалкой выбирается волк, который должен превратить всех других игроков в себе подобных, последнего из них они якобы пожирали... Со стороны это выглядело жутко, хотя и играли в это дети, ни без каких жестоких мыслей, но все равно  такая игра может любого бросить в дрожь... Вот отрывок из считалки, которую дети использовали при игре, он очень сильно впечатлил меня:

                                                           Волк, волк выходи,

                                                          Мою паству загрызи.

  Да, это было очень жутко. Маленькие дети, а их считалки уже настолько… ужасны.

  Когда я зашел в бар, все обратили на меня внимание, как всегда это бывает с новым лицом в деревне. Я подошел к бармену, заказал кофе, и я начал с ним разговор. Спросил, как его зовут.

--Джим Томсон, к вашим услугам, — представился он.

  Я представился сам, а потом расспросил, что интересного он может рассказать об этой деревне.

 --Ничего особенного: куча пьяниц, нет нормальной работы, в этом году неурожай, все поля смыло рекой. Положение намного хуже, чем в прошлом году, поэтому все разъезжаются кто куда. Так что деревня сегодня-завтра вымрет и сойдет с карты навсегда, - ответил грустным голосом Джим.

Еще я спросил о той странной игре, в которую дети играют на улице.

--А, это… Просто старая сельская игра, которая сохранилась здесь еще с дней первых английских поселенцев, – со странной дрожью в голосе проговорил бармен.

Скоса посмотрев на человека, сидящего в углу, Джим тихо добавил:

 – Если что-нибудь хочешь узнать о нашей деревне, спроси у него, этот чокнутый знает о ней многое…

   Сказав бармену, чтобы тот принес кофе за угловой столик, я подсел к тому человеку. Он, нахмурившись, посмотрел на меня, и с какой-то неохотой выдавил из себя:

--Чего тебе?

  Представившись ему, я сказал, что хотел бы узнать об этой деревне побольше. Чтобы не вызвать подозрений, мне пришлось соврать, что я журналист из газеты, и что пишу статью о странных легендах маленьких деревень Канады.

--Закажи мне еще кружку пива, и я расскажу тебе об этой деревне все, что захочешь, — пробормотал он.

  Согласившись, я заказал у приносившего бармена кофе еще кружку пива. Через пять минут этот субъект, который явно уже давно не выходил из запоя, и от которого несло перегаром, пил пиво.

--Меня зовут Кэрри Форд, я живу здесь с самого своего рождения. Что ты хочешь узнать об этой деревне?

Сначала, я спросил об этой странной детской игре, которая не давала мне покоя.

--Это сложно объяснить…--шептал Кэрри, – эта игра имеет скрытый смысл. Она есть отображением скрытой части деревни… Настоящей сути этого села…

Я спросил, что он хочет этим сказать. Он отставил кружку пива и, как будто не слыша меня, вел свою речь далее:

--Дело в том, что прежде здесь были нетронутые леса. Никаких людей, даже племена индейцев сюда боялись заходить. Они считали, что тут якобы обитают странные твари, пожирающие людей, и что великий дух проклял это место. На самом же деле здесь промышляли большие стаи волков, и те бедняги, которые попадали в эти леса, умирали мучительной смертью - их съедали заживо, не оставляя и куска мяса на костях. Первые поселенцы, которые высаживались у этих лесов и строили свои поселения, вели жестокую борьбу с этими хищниками.  Волки, в свою очередь, не давали покоя всем людям этих сел, они атаковали ночью, убивали скот, разоряли поля, а тех смельчаков, которые защищали свое добро, они попросту съедали, – Кэрри пододвинул кружку и отхлебнул пиво. – Дошло до того, что голод, холод и эти проклятые волки просто выморили все деревни, кроме одной. Догадываешься какой? — спросил он.

  Я догадался, он говорил о Ривердейле.

--Да, именно. Эту деревню после некоторых событий волки начали обходить стороной, и никого из их жителей не трогали в лесу. К тому же плодородность земель возросла, поля давали богатый урожай. Но после этого, вся деревенщина стала плохо относиться к новым лицам в их селе, и бывали такие случаи, что их попросту выселяли, или не давали нормально жить. Так деревня не особо возросла в количестве населения. С того времени в ней началась чертовщина, люди еще больше стали боятся чего-то, нежели когда на них нападали волки. Я не знаю, что у них случилось, но мне кажется, да и много фактов указывает на то, что тут распространился культ Черного бога. Воплощением его есть волк.

  И тогда я вспомнил, что в доме у Кристин было полным полно статуэток волков разной формы и величины. Уже тогда это показалось странным, а сейчас, после этой истории, даже пугающим.

--Волки, не нападают, пока ты даешь этому богу жертвы.

    Мне стало интересно, что этому богу нужно в жертву? Мне не пришлось спрашивать, Кэрри сам мне все рассказал:

--Жертвами являются люди, а точнее молодые девушки… Не важно, девственница ли она, или еще какая хрень... Важно то, что это должна быть молодая и красивая девушка. И вот не задача, пока тут живу, каждые три года, в один и тот же день, такая девушка бесследно исчезает из деревни.

  Я спросил, когда это случается.

  Кэрри улыбнулся, допил пиво и только после того самодовольным и дерзким тоном сказал:

--Сегодня.

  И тут я смекнул, что телефонный звонок посреди ночи от матери был не простой случайностью. Конечно, мне было понятно, что это может оказаться бредом, и что зря переживаю, но все равно….  Плохое предчувствие не покидало меня.  Да и деревня эта еще с самого начала не понравилась. 

   После разговора с этим мужиком на мой телефон пришло сообщение от водителя. После того как я его прочитал, начал очень сильно нервничать. Мои руки затряслись, а сам понимал, что вляпался по самые уши. В тексте смс было сказано, что он не обнаружил тела волка, когда ехал обратно. Но он написал мне, чтобы я не переживал. Скорее всего, труп забрали местные жители, для собственных потребностей.

   Теперь, я был уверен, в машине, когда я обернулся и посмотрел на дорогу, волк точно исчез непостижимым образом… Но как? Он же был мертв, его сбили, волк не дышал. Может и в правду, его сразу забрал кто-то из местных. Но так быстро? Странно, но мне тогда хотелось в это верить.

  Когда я вышел из бара, на улице уже стало темно. Наверное, я не заметил, как быстро плыло время за расспросами об этой деревне. Когда я приблизился к дому Кристины, в окнах нигде не горел свет. Это было очень странно, так как еще слишком раннее время для того чтобы лечь спать, но и слишком позднее для того чтобы не включать свет.

  Парадная дверь была открыта, я зашел в дом, в нем была абсолютная тишина и очень темно. Предприняв несколько неудачных попыток включить свет, я на ощупь забрался на второй этаж. В нашей комнате Джен не было, вещи были перерыты и разбросаны, как будто тут кто-то что-то искал…  На полу лежала статуэтка волка, сделана из дерева и покрашена в черный цвет. На ней были маленькие капли крови. Теперь, я убедился, что жизнь Дженни в опасности, мне надо было спешить, ведь могло случиться самое худшее.

  Стоя в комнате, мне послышались чьи-то шаги в гостиной, а потом еще какой-то шум, будто что-то тащили. Там был включен свет. Я подкрался по лестнице, и мне открылась омерзительная и ужасающая картина. Тот волк, которого сбил таксист, поедал тело Кэрри Форда, которое было изуродовано на столько, что узнал я его только по кускам одежды и длинным черным волосам. Рядом с волком стоял мальчик, который пел эту гадкую считалку из игры «найди волка», и смотрел на труп человека. Далее он обернулся ко мне, и показал рукой, чтобы я вышел и сел на диван.

  Когда я хотел уже бежать через черный ход, на меня посмотрел тот громадный зверь, его тело было полностью покрыто шрамами, и глаза… Глаза были не желтые, как у всех волков, они были налиты кровью, красные, что в них нельзя было различить зрачков. Из пасти волка падали куски мяса. Мне уже было понятно – бежать бесполезно, я весь дрожал от страха, но все-таки набрался мужества подойти к дивану. С этого места мне открылся вид на труп Кэрри, у которого была разорвана грудная клетка, а внутри было пусто. Мальчик, что стоял рядом со зверем, был возрастом где-то семи лет, босой и в белой рубашке и в каких-то странных бриджах. Он снова указал на диван, и выжидательно посмотрел мне в глаза.

  Я подчинился, сел на диван. Мальчик подошел и притронулся к моему лбу, причем за этим всем пристально наблюдал волк. 

   Что со мной случилось дальше, объяснить я не в силах. После того прикосновения я как будто увидел видение. Оно складывалось из отрывков чьих-то воспоминаний. Я видел деревню, приблизительно  XVII-XVIII века. Бедных голодающих людей, которые жили в ней…  У них не было еды, неурожайные годы… Еще, увидел атаки волков, они были очень частыми, переселенцы погибали один за другим. Далее в поселение пришел метис, у него в руках была статуя волка. Потом картины стали еще ужасней, чем прежде: молодую девушку привязали к столбу, послышался жуткий волчий вой и около десяти его собратьев окружили столб. Из них один подошел ближе, похоже, это был вожак стаи. Волк пристально посмотрел на рыдающую девушку. Из его глаз тоже полились… кровавые слезы. Хищник прыгнул и вмиг разорвал ей грудную клетку, затем вырвал ее сердце, которое еще билось в его пасти. За этими ужасами наблюдали люди, жители деревни, которые попросту продали свою душу дьяволу, отдались какому-то безумию. Вместо того чтобы противостоять злу, они впустили его к себе в дома.

  На этом мое видение закончилось. Когда я очнулся, то уже был крепко привязан к столбу. Напротив меня стоял такой же столб, к которому была привязана Джен. Слева от нас была толпа людей, а предводителем в ней была Кристин. Она читала какую-то книгу в голос на непонятном языке. Складывалось впечатление, что  она произносила какого-то рода заклинания или молитвы. 

  Меня охватил нечеловеческий ужас, ведь я услышал вой волков, который приближался к нам все быстрее и быстрее. Кристин начала произносить свои непонятные слова из книги еще громче и люди сзади нее начали повторять их.

   Все было так же, как в моем видении. Мои опасения подтвердились, когда прибежала стая волков. Она окружила Джен, но теперь с ними был тот маленький мальчик, который и показал мне те жестокие картины.

   Я начал орать во весь голос, что Дженни ничего плохого в жизни не сделала, она не заслуживает такой смерти. И проклинал эту деревню, всех ее местных жителей, до последнего…

  Джен очнулась, и то, что она увидела перед собой, настолько испугало ее, что она потеряла дар речи. Дженни не могла сказать и слова. Она смотрела на меня с глазами полными слез. Я крикнул ей, что все будет в порядке, и что я люблю ее. Джен ничего не ответила, она была слишком шокирована происходящим.

   Мальчик, что стоял рядом с вожаком волков, измерил взглядом сначала Джен, потом меня, прошептал что-то на ухо зверю и рассмеялся.  Этот смех был настолько ужасен и громок, что мог свести с ума. Его лицо приобрело злобное выражение. Зверь в шкуре ребенка обернулся к толпе и указал на нее рукой. Выражение лица Кристины изменилось со спокойного и уверенного в перекошенное от ужаса. Сразу же после этого волки атаковали толпу сатанистов, раздирали их на куски. Вся трава при свете факелов в считанные минуты набрала алого оттенка. Никто не смог сбежать от безжалостных пастей…

   А малыш все смеялся и смеялся, пока волки не закончили мучить последнюю жертву. Потом он обернулся, взвыл нечеловеческим голосом, и подполз ко мне. Не знаю как, но дотронувшись до веревки, он сжег ее, не задев меня.

    Я упал на землю, перевел дух и взглянул на мальчика. Его рука тянулась ко мне, он дотронулся ею до моего лба и, как в тот раз, мне привиделись странные образы: стаи волков бродили, охотились в лесах, их было бесчисленное количество. Но люди потревожили их жилище. Они безжалостно убивали волков, уничтожали их жилища. Потом звери ополчились против них, атаковали каждого человека. До того первого случая с жертвоприношениями… Лишь так люди могли загладить свою вину перед зверьми, кровь за кровь. А сегодня пробил главный час расплаты.

  Когда я проснулся, было уже светло. Джен опять была без сознания. У моей ноги текла река, которая, по-видимому, вышла из берегов ночью. Она забрала за собой все трупы жителей деревни.

   Когда я рассказал полиции обо всем происходящем, они посмотрели на меня как на идиота, они подумали, что у меня шоковое состояние. Этот кошмар посчитали несчастным случаем, будто бы река унесла жизни жителей Ривердейла. Их тела не были найдены. Мои слова никто не воспринял в серьез…

   «То, что вы пережили, сильно травмировало вас. Конечно, ваша память могла помутиться из-за защитной системы вашего мозга», - так меня убеждал мой психиатр. Я врал ему, что мне становится лучше, что теперь я понимаю, это был лишь плод моего воображения. Я хотел, чтоб он просто от меня отстал. Но на самом деле, это не давало мне уснуть по ночам. И, кажется, я слышу вой волков, как будто они рядом. Они были реальными, я верил, что не сошел сума.

   Психиатры также пытались помочь и Джен, но безуспешно. На нее очень сильно повлияли те события. Девушка уже почти не спала, и часто впадала в истерики, говорила, что за ней следит маленький мальчик с волком, что они показывают ей страшные вещи. Ей мог поверить лишь я. Друзья от нее отвернулись, они не смогли видеть то, как добрая и жизнерадостная девушка превращается в психически больного человека. В конце концов, они отвернулись от нее. 

   Потом она пыталась покончить с собой, порезала вены, но я вовремя подоспел, Джен выжила. После этого ее забрали в психиатрическую больницу. 

   Припадки Джен усугубились, она билась до крови об стену, ломала себе руки, нападала на персонал. Дошло уже до того, что ее приковывали к стулу - Джен была настолько не вменяема, что могла запросто убить человека. Она говорила врачам, что около нее всегда сидит маленький мальчик и изувеченный, весь в шрамах, волк. Они пугали ее, и не давали спать по ночам. Волк постоянно выл, а ребенок шептал ей неразборчивые слова на ухо. А через несколько недель нахождения в психушке она расцарапала себе артерию и умерла от потери крови…

  Наверное, ее смерть плохо сказалась и на мне, я тоже начал видеть… Мое состояние ухудшилось до такого предела, что не только во сне, но и наяву я слышал волчий вой, хотя я жил в центре Лос-Анджелеса. И кажется… Я сегодня в толпе видел того мальчика, он стоял и пристально смотрел на меня, его губы шевелились, но я не расслышал его слов, а потом ребенок просто растворился среди людей.

  Пишу это, в надежде, что мне хоть кто-нибудь поверит. Я не сумасшедший, я, правда, слышу этот странный волчий вой. Что-то охотится за людьми, которые имеют хоть какое-то отношение к Ривердейлу. Я уверен, мы с Джен не одни такие.

        И, я знаю, тот странный малыш скоро придет и за моей жизнью…

 

 

 

Рейтинг: 0 148 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!