Волк

23 декабря 2013 - Владимир Кейль
article176811.jpg
Смеркалось уже. Мороз становился всё сильнее. Так далеко и долго догорал костёр степного кровавого заката. И тревожная тишина пробирала до дрожи. Он брёл, брёл, тяжело дыша и осторожно ступая по колкому и хрупкому снегу - снег под ним глубоко проваливался... ему хотелось выть, хотелось грызть всё вокруг, скулить по-щенячьи от какой-то невыносимой тоски, горькой печали, от пронизывающего насквозь всё тело ледяного ветра и этого бесконечно сосущего внутри чувства голода... Порой он останавливался, настораживаясь, прислушиваясь, принюхиваясь ко всему вокруг. Вот и опять, он устало присел, унимая ту дрожь, оглянулся... заскулил - застонал жалобно всем своим нутром, поник, прижимая всё сильнее свои озябшие уши. Как-то горько и пристально, прищуривая заслезившиеся глаза, начал всматриваться в плывущие во мгле над застывшей снежной равниной облака. И вот уже, между ними, он видел, как где-то там, в самой кромешной, непроглядной тьме пыталась пробиться к нему, сиротливо, такая бледная Луна... губы его дрогнули и углы их опустились печально, в груди у него вдруг что-то захлюпало, засипело... и из глотки вырвался на свободу его негромкий протяжный вой... Видимо, было что-то, что не давало его звериной душе покоя. Взгляд его в эти минуты стал совсем мутным и таким далеким, как тот бледный лунный свет, который был ещё едва заметен, мерцавший где-то там, высоко-высоко, над погруженной в ледяной мрак степью. Что-то тяжёлое и необъяснимое давило на его сердце и всё его живое существо пробивала холодная мелкая дрожь. И вот уже что-то совсем обречённое затаилось у него в глазах - скулило и хныкало всё сильнее у него внутри, где-то в подгрудье возникало, превращаясь в тот жалобный, полный тоски и горечи, страшный вой. А вой был тягучим, оглушающим всё в темноте. Будто что-то самое душное и самое тяжёлое навалилось, сдавило у него в груди, щемило сердце - сердце стремившееся сейчас искупить, загладить свою самую страшную в жизни вину... но не в состоянии понять пока, осознать, что же такое происходит с ним или ещё может произойти. А он всё выл и выл - выл печально и жалобно - жаловался, плакал, всё проклиная - клял свою долю, род свой клял, что произвел таким его на этот свет - выл и никак не мог остановиться. А может, он и не клял вовсе - может, пел он свою прощальную песню звериной тоски, навсегда расставаясь с тем, что было и оставалось у него в прошлом - разрывая тот сумрачный тлен, истекая в эту промерзлую ночь всей своей кровью, во всю ту мерзкую глухоту - тишину оглушая, в предчувствии собственной смерти молил - молил людей, молил зверей, молил небо и землю... траву молил и деревья, и облака... день и ночь молил... Солнце молил и Луну... ветер и звёзды молил, и воду... молил чтобы этого никогда и ни с кем больше не произошло, и чтобы никто и никогда не смог его упрекнуть в бесчеловечности.

© Copyright: Владимир Кейль, 2013

Регистрационный номер №0176811

от 23 декабря 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0176811 выдан для произведения: Смеркалось уже. Мороз становился всё сильнее. Так далеко и долго догорал костёр степного кровавого заката. И тревожная тишина пробирала до дрожи. Он брёл, брёл, тяжело дыша и осторожно ступая по колкому и хрупкому снегу - снег под ним глубоко проваливался... ему хотелось выть, хотелось грызть всё вокруг, скулить по-щенячьи от какой-то невыносимой тоски, горькой печали, от пронизывающего насквозь всё тело ледяного ветра и этого бесконечно сосущего внутри чувства голода... Порой он останавливался, настораживаясь, прислушиваясь, принюхиваясь ко всему вокруг. Вот и опять, он устало присел, унимая ту дрожь, оглянулся... заскулил - застонал жалобно всем своим нутром, поник, прижимая всё сильнее свои озябшие уши. Как-то горько и пристально, прищуривая заслезившиеся глаза, начал всматриваться в плывущие во мгле над застывшей снежной равниной облака. И вот уже, между ними, он видел, как где-то там, в самой кромешной, непроглядной тьме пыталась пробиться к нему, сиротливо, такая бледная Луна... губы его дрогнули и углы их опустились печально, в груди у него вдруг что-то захлюпало, засипело... и из глотки вырвался на свободу его негромкий протяжный вой... Видимо, было что-то, что не давало его звериной душе покоя. Взгляд его в эти минуты стал совсем мутным и таким далеким, как тот бледный лунный свет, который был ещё едва заметен, мерцавший где-то там, высоко-высоко, над погруженной в ледяной мрак степью. Что-то тяжёлое и необъяснимое давило на его сердце и всё его живое существо пробивала холодная мелкая дрожь. И вот уже что-то совсем обречённое затаилось у него в глазах - скулило и хныкало всё сильнее у него внутри, где-то в подгрудье возникало, превращаясь в тот жалобный, полный тоски и горечи, страшный вой. А вой был тягучим, оглушающим всё в темноте. Будто что-то самое душное и самое тяжёлое навалилось, сдавило у него в груди, щемило сердце - сердце стремившееся сейчас искупить, загладить свою самую страшную в жизни вину... но не в состоянии понять пока, осознать, что же такое происходит с ним или ещё может произойти. А он всё выл и выл - выл печально и жалобно - жаловался, плакал, всё проклиная - клял свою долю, род свой клял, что произвел таким его на этот свет - выл и никак не мог остановиться. А может, он и не клял вовсе - может, пел он свою прощальную песню звериной тоски, навсегда расставаясь с тем, что было и оставалось у него в прошлом - разрывая тот сумрачный тлен, истекая в эту промерзлую ночь всей своей кровью, во всю ту мерзкую глухоту - тишину оглушая, в предчувствии собственной смерти молил - молил людей, молил зверей, молил небо и землю... траву молил и деревья, и облака... день и ночь молил... Солнце молил и Луну... ветер и звёзды молил, и воду... молил чтобы этого никогда и ни с кем больше не произошло, и чтобы никто и никогда не смог его упрекнуть в бесчеловечности.
Рейтинг: +1 166 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
84
82
79
78
73
72
70
69
66
66
64
64
63
61
58
58
57
56
54