Ведьма.

28 ноября 2012 - Алексей Мирою
article97358.jpg

         – Добрый день. Сорок второе место здесь? – спросил сухопарый мужчина средних лет, просунув гладковыбритое лицо в купе поезда.

Получив молчаливое согласие от особы противоположного пола, он расположился у окна. Его спутницей была женщина тридцати лет с серьёзным выражением лица, и с поломанной ногой в гипсе. Достав книжку, она уткнулась в неё, всем своим видом демонстрируя своё отчуждение.

 – Вы читаете «Поющие в терновнике»? – спросил мужчина.

 – Как видите – ответила девушка, и пристально взглянула на любопытного соседа по купе.

 – Я когда-то давно читал это произведение, очень занимательное и поучительное, должен сказать, но мне не понравился конец – сказал мужчина, и почему-то загадочно улыбнулся.

 – Это почему же? – спросила девушка, и так же загадочно улыбнулась ему в ответ, словно перекривляя его.

 – Я бы ответил, но вам будет неинтересно читать – сказал он.

 – Ничего страшного, я видела фильм – настаивала она.

 – Понимаете, какая штука, в жизни и без того много грязи, и когда человек берёт в руки книжку, он желает на подсознательно уровне окунуться в иной мир, где нет всей этой кутерьмы, присущей нашему быту, где всё заканчивается, как в сказке – хеппи-эндом. Тогда как трагический исход всегда несёт в себе тягостное ощущение, и никакие нравоучения и тому подобные штуки не могут скрасить это чувство – ответил он, и опять улыбнулся, но на этот раз уже с оттенком грусти.

 – Странно, а я думала, что такой точки зрения придерживаются только женщины – сказала она, и опять уткнулась в книжку.

Поезд тронулся, замельтешили пейзажи, и монотонный стук колёс умиротворяющей тоской разлился в крови путников. Спустя какое-то время, мужчина снова попытался завести разговор:

 – Нам с вами придётся бок о бок находиться долгое время, поэтому разрешите представиться – Виктор.

 – Лена – сухо ответила ему девушка, не отрываясь от чтения.

Но навязчивый попутчик не отступал:

 – Лена – очень интересное имя, и говорящее само за себя, сколько я не встречал симпатичных девушек с этим именем, все они, как один, были буки. А хотите, я угадаю вашу профессию? Вы педагог русского языка и литературы в начальной школе.

После этих слов девушка, отложив книжку, внимательно посмотрела на настырного мужчину, и, скрестив руки, спросила:

 – Почему вы так решили?

 – Ваше поведение выдаёт вас с головой – ответил он.

 – Какое такое поведение? – возмутилась девушка – Чем моё поведение отличается от поведения, допустим, бухгалтера? объяснитесь, пожалуйста.

 – Если бы на вашем месте был бухгалтер, – молвил Виктор – он бы представился по имени и отчеству, а не просто Лена – это, во-первых; во-вторых, не вёл бы себя так высокомерно; и, в-третьих, не взял бы с собой в дорогу столь романтическое чтиво, его бы вполне удовлетворил лубочный детектив. Этого достаточно, или продолжить?

 – Продолжайте, будьте любезны – молвила девушка.

 – Вы знаете, я по профессии врач – улыбнувшись, продолжал Виктор – нет-нет, не психолог и не психиатр, я всего лишь на всего терапевт. Так вот ко мне приходят на приём люди разных профессий, и, поверите вы мне или нет, но у каждой профессии есть ряд сопутствующих заболеваний, чьё происхождение напрямую зависит от рода, так сказать, трудовой деятельности пациента. На примере возьмём того же бухгалтера: чаще всего люди этой специальности страдают кишечно-желудочными расстройствами, внешние симптомы которых – общая апатия, вялость и потухший взор.

 – Это очень интересно, – молвила Лена – и какие же заболевания преследуют учителей русского языка и литературы?

 – «Прежде всего, это бессонница, вследствие чего, человека этой профессии выдаёт бледный цвет лица, повышенная раздражительность, ну и, конечно же, умный взор, но этот последний симптом происходит уже не от болячек, а от непосредственного общения с классиками.

 – Уж кого-кого, а классиков на своём горбу я перетаскала прилично, – фыркнула Лена – вот, кто кровушки отпил, так отпил. И всё это вы прочитали на моём лице – просто поразительно! А хотите, я, в свою очередь, расскажу о вас добрый доктор Айболит?

 – Буду очень признателен.

 – Ну, так слушайте же, и, уж если что, прошу вас не обижаться, и, по-возможности, поправлять или дополнять моё, если так можно выразиться, заключение, а по-вашему – диагноз: начнём с имени – Виктор, Виктор у нас означает Победитель! А победителей, как известно не судят, но в нашем случае мы сделаем исключение, и осудим вас по полной. Как я понимаю, вы выдающийся врач, и без пяти минут мировой светило медицины. Были женаты всего один раз на девчонке из соседнего подъезда: вашей первой и единственной любви! Но однажды случилось то, что вы, ну никак, не ожидали – она полюбила вашего лучшего друга, и бросила вас на произвол судьбы; или нет, не так: она заболела неизлечимой болезнью, и долго и мучительно умирала у вас на руках. С тех пор вы одиноки и больше не верите в счастье. Вот такой вот хеппи-энд!

 – А вы жестоки, – констатировал Виктор – вам палец в рот не клади. Но вы, моя любезная соседка, ошибаетесь: никакой я не выдающийся, хотя моя диссертация и удостоилась похвалы, как вы изволили выразиться, медицинских светил; да и к тому же я женат, и счастлив в браке; имею дочку четырёх лет. Вот так-то.

 – Допустим, я в чём-то ошиблась, – молвила Лена – но в одном я права: вы одиноки.

 – Это, как же? – спросил Виктор.

 – А вот так же! – ответила она – Хотите тест? всего лишь педагогический тест: вот ответьте мне, вы верите в любовь с первого взгляда?

 – Как врач, – деловито отвечал Виктор – могу с полной ответственностью сказать, что такой процесс в организме человека вполне естественен, и поэтому возможен.

 – Тогда я – отчеканивая каждое слово, молвила Лена – могу так же с полной ответственностью заявить: вы доктор, как бы того не желали, где-то в глубине души – одиноки! так как только одинокие люди могут позволить себе верить в Бога, в дьявола, и в любовь с первого взгляда.

 – Но позвольте, – не унимался Виктор – если уж на то пошло: я не верую ни в Бога, ни в дьявола, это уж вы никак не сможете оспорить.

 – Да, в этом вы не одиноки, – хищно улыбнулась Лена, и зачем-то подмигнула ему – но вы верите в любовь с первого взгляда, и этого вполне достаточно.

 – Ну, с таким подходом можно предугадать начало третьей мировой войны – заключил Виктор.

 – Война – это мужское дело, – парировала Лена – а уж любовь оставьте нам, и не спорьте!

 – Да, разве с вами поспоришь. С женщиной, как известно, спорить бесполезно. Давайте сменим разговор. Вы мне лучше расскажите, что с вами произошло? – спросил Виктор, указывая взглядом на гипс.

 – Вы не поверите, – почему-то смутившись, отвечала Лена – меня угораздило влезть в капкан: собирала лечебные травки, и – бац!

 – Неужто это возможно?! – соболезнуя, возмущался Виктор – этих браконьеров нужно отдавать под суд за такие опасные способы ловли. И как же вы выпутались-то?

 – Тяжко было. Всю меня вынули. С трудом ноги унесла. Но ничего, как видите, цела осталась, и то хорошо, а нога со временем заживёт.

 – Судя по гипсу, – молвил доктор – и недели ещё нет. Не опасно ли? дорога, есть дорога.

 – Ничего страшного, я на костылях уже на следующий день летала, как бешенная – ответила Лена, и опять загадочно подмигнула доктору.

На что, он тут же повеселел, и разошёлся в дельных советах относительно поломанной ноги.

        На следующей станции к ним присоединились ещё двое пассажиров, тем самым, заполонив купе поезда полностью. Это была довольно уже пожилая женщина с ребёнком пяти-шести лет. Ребёнок был упитанный, как пампушка, и при этом жуткий непоседа, постоянно требующий у матери, что-нибудь покушать. Первое, что сделало это дитё, так это без спросу протиснулось к окну, достало колбасу, и, глядя в окно, стало уплетать с пирожками за обе щёки, при этом, что-то мурлыча себе под нос. Это зрелище невольно вызвало улыбку у доктора, и он, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, вышел из купе. Спустя, какое-то время, он вернулся и застал мальчика за тем же занятием, но в этот раз у него в руке вместо колбасы была куриная нога. Доктор не сдержался и прыснул смехом, на что, мать мальчика заметила: «Будьте здоровы!», он в ответ кивнул ей головой, и опять чихнул таким же способом, после чего пожеланий здравствовать уже не последовало. Между тем круглолицый карапуз, облизывая пальцы, в упор уставился на доктора, осматривая его с ног до головы, а затем вдруг обратился к нему с вопросом:

 – Дядя, а вы были на Луне?

 – Нет – ответил, улыбаясь, Виктор.

 – А на Марсе? – не унимался мальчик.

 – Нет, и на Марсе мне не довелось побывать – сказал Виктор, и уже по-настоящему чихнул.

На что, мать непоседы, в очередной раз, пожелав ему здравия, обратилась к нему с ласковой просьбой:

 – Вы на него не обращайте внимание, он у нас поздний ребёнок, и очень разбалован, ежели, что не по нём, так он сразу в слёзы или крик. Прямо, не знаю, что с ним делать. Капризный чертёнок!

 – А отец что же? – вмешалась Лена.

Этот вопрос, видимо, поставил женщину в неловкое положение, и она, смутившись, лишь после продолжительной паузы ответила:

 – Его отец безвылазно торчит под землёй.

На что, Виктор тут же спросил:

 – Шахтёр, стало быть?

 – Да, – ответила женщина – шахтёр, всё ковыряет и ковыряет бедную землю матушку. У него вахтовые смены: месяцами дома не бывает, ну, и сын всё время на мне; а я мать, что с меня взять – ни отругать, ни шлёпнуть не умею. Вы уж если что не обращайте на него внимание.

 – Дядя, а дядя, – снова заговорил пухлый чертёнок – а вы под землёй были?

 – Нет, малыш, не был, – отвечал, улыбаясь, Виктор – и питаю надежду, что в скором времени туда не попаду.

 – Вы боитесь? – спросил мальчик.

 – Да, боюсь – сказал Виктор и посмотрел на Лену.

 – А я нет, – не отставал чертёнок – я не боюсь темноты. Дядя, а вы боитесь темноты?

 – Что пристал к дяде, – вмешалась его мать – не видишь, дядя устал, ему надо отдохнуть.

 – Ничего, ничего, – успокоил её доктор – мне не трудно, у меня у самого дочка, такая же почемучка.

 – А вы, по всему видно, хороший отец – с иронией молвила Лена – и такой же добрый; не покатаете мальчика на шее?

 – Я-то добрый, – отвечал Виктор – а вот вы почему-то злитесь на меня.

 – Ну, что вы, – улыбнулась Лена – я просто хочу проверить вашу шею на выносливость, так как имею намерение также воспользоваться ею: жутко хочется курить, а на костылях в поезде, сами понимаете.

 – Ну, если на то пошло, – встрепенулся Виктор – то в вашем распоряжении не только моя шея, но и также все остальные мои конечности, располагайте мной, как вам заблагорассудится.

Но вредный мальчик не хотел отпускать дядю просто так, и поэтому продолжал сыпать вопросами:

 – Дядя, а вы любите чеснок?

 – Да, – ответил дядя.

На что, мальчик, закрыв свой нос рукой, пробубнил:

 – Поэтому у вас так воняют ноги?

Тут уж Виктору ничего другого не оставалось, как оспаривать это бестактное предположение маленького паршивца. Но тот никак не хотел отступать, и настаивал на том, что это от дяди несёт тухлятиной. После неудачной попытки опротестовать это обвинение, Виктору только и осталось, что ретироваться в тамбур, подцепив на свою шею симпатичную попутчицу в гипсе.

        В тамбуре Виктор, то и дело, шутил, и рассыпался в лестных комплиментах по адресу своей новой знакомой. Она же, в свою очередь, скалила зубки, но не настолько грозно, чтобы оставить столь восторженного поклонника без куража и надежды.

        Вернувшись в купе, Виктор застал щекастого мальчонку роющегося в его вещах, тогда как мать его сладко храпела на верхней полке. Столь внезапное его разоблачение нисколько не смутило маленького воришку, а лишь вынудило бросить это занятие и, молча, уставиться в окно; но вскоре сон взял своё, и он полез на свою полку. За окном вечерело, моросил мелкий дождик, а запах кофе, распространяемый проводницей, навевал покойные мысли.

         – Хотите вина? – предложила Лена.

 – У меня есть коньяк – сказал Виктор, и полез в сумку.

С самой первой минуты, как только он вошёл в купе поезда, его словно неведомой силой неотступно влекло к этой загадочной незнакомке. Это притяжение было столь необычным, и даже в какой-то мере бессознательным, что ему временами казалось, будто это всё происходит с ним во сне. Сидя друг напротив друга, они много говорили, шутили и тихонько смеялись, боясь разбудить прожорливого воришку. Предложение Виктора выпить на брудершафт, было принято ею с радостью. За этим приятным занятием, его внимание привлёк и одновременно ужаснул свежий шрам на шее его загадочной спутницы, он был распростёрт от уха до уха. Он вздрогнул и отшатнулся, но тут же, взяв себя в руки, вновь заставил себя взглянуть на обезображенную часть тела. Но на этот раз вместо шрама он смог разглядеть, словно в просвете табачного дыма, лишь рубиновое ожерелье, и ничего более. Но и такой встряски было вполне достаточно, чтобы охладить пыл обескураженного волокиты. Он попытался встать, но тут же плюхнулся на место, голова его кружилась и тошнота подступила к горлу. Привстав, он потянул вниз окошко; ворвавшийся свежий воздух отрезвил его сознание, но совсем не надолго. Когда он в очередной раз взглянул на свою попутчицу, его глазам предстала большая змеиная голова. Он резким движением схватил её за шею и, как пушинку, выбросил в приоткрытое окно, которое тут же закрыл. Но стоило ему лишь сесть на место, как в закрытое окошко, кто-то постучал; увиденное им зрелище за стеклом настолько ужаснуло доктора, что он затрясся в судорогах: рядом с окном летела страшная старуха в ступе, напоминающей гипс его спутницы, и помахивала костылём, словно метлой. Он попытался взять себя в руки и на мгновение закрыл глаза, в этот момент его пронзила жуткая боль в ноге, открыв глаза, она увидел, как щекастый мальчик, но уже с рожками и хвостом, грызём его ногу; а его мать, свесив копыта с верхней полки, хохочет в истерике. В эту же секунду боль достигла апогея, и он потерял сознание.

        Пришёл доктор в себя, когда было уже совсем светло. Голова шумела, а во рту было сухо. В купе никого не было, но за дверью были слышны шум и возгласы прожорливого сорванца и его матери. Выйдя наружу, он увидел людей в форме – это была милиция. Оказывается, эта незнакомка в гипсе была никто иной, как известная в узких кругах аферистка по кличке «Лейла». А мои денежки и ценные предметы, как, впрочем, и моих незадачливых соседей, испарились вместе с симпатичной и загадочной попутчицей.

© Copyright: Алексей Мирою, 2012

Регистрационный номер №0097358

от 28 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0097358 выдан для произведения:

         – Добрый день. Сорок второе место здесь? – спросил сухопарый мужчина средних лет, просунув гладковыбритое лицо в купе поезда.

Получив молчаливое согласие от особы противоположного пола, он расположился у окна. Его спутницей была женщина тридцати лет с серьёзным выражением лица, и с поломанной ногой в гипсе. Достав книжку, она уткнулась в неё, всем своим видом демонстрируя своё отчуждение.

 – Вы читаете «Поющие в терновнике»? – спросил мужчина.

 – Как видите – ответила девушка, и пристально взглянула на любопытного соседа по купе.

 – Я когда-то давно читал это произведение, очень занимательное и поучительное, должен сказать, но мне не понравился конец – сказал мужчина, и почему-то загадочно улыбнулся.

 – Это почему же? – спросила девушка, и так же загадочно улыбнулась ему в ответ, словно перекривляя его.

 – Я бы ответил, но вам будет неинтересно читать – сказал он.

 – Ничего страшного, я видела фильм – настаивала она.

 – Понимаете, какая штука, в жизни и без того много грязи, и когда человек берёт в руки книжку, он желает на подсознательно уровне окунуться в иной мир, где нет всей этой кутерьмы, присущей нашему быту, где всё заканчивается, как в сказке – хеппи-эндом. Тогда как трагический исход всегда несёт в себе тягостное ощущение, и никакие нравоучения и тому подобные штуки не могут скрасить это чувство – ответил он, и опять улыбнулся, но на этот раз уже с оттенком грусти.

 – Странно, а я думала, что такой точки зрения придерживаются только женщины – сказала она, и опять уткнулась в книжку.

Поезд тронулся, замельтешили пейзажи, и монотонный стук колёс умиротворяющей тоской разлился в крови путников. Спустя какое-то время, мужчина снова попытался завести разговор:

 – Нам с вами придётся бок о бок находиться долгое время, поэтому разрешите представиться – Виктор.

 – Лена – сухо ответила ему девушка, не отрываясь от чтения.

Но навязчивый попутчик не отступал:

 – Лена – очень интересное имя, и говорящее само за себя, сколько я не встречал симпатичных девушек с этим именем, все они, как один, были буки. А хотите, я угадаю вашу профессию? Вы педагог русского языка и литературы в начальной школе.

После этих слов девушка, отложив книжку, внимательно посмотрела на настырного мужчину, и, скрестив руки, спросила:

 – Почему вы так решили?

 – Ваше поведение выдаёт вас с головой – ответил он.

 – Какое такое поведение? – возмутилась девушка – Чем моё поведение отличается от поведения, допустим, бухгалтера? объяснитесь, пожалуйста.

 – Если бы на вашем месте был бухгалтер, – молвил Виктор – он бы представился по имени и отчеству, а не просто Лена – это, во-первых; во-вторых, не вёл бы себя так высокомерно; и, в-третьих, не взял бы с собой в дорогу столь романтическое чтиво, его бы вполне удовлетворил лубочный детектив. Этого достаточно, или продолжить?

 – Продолжайте, будьте любезны – молвила девушка.

 – Вы знаете, я по профессии врач – улыбнувшись, продолжал Виктор – нет-нет, не психолог и не психиатр, я всего лишь на всего терапевт. Так вот ко мне приходят на приём люди разных профессий, и, поверите вы мне или нет, но у каждой профессии есть ряд сопутствующих заболеваний, чьё происхождение напрямую зависит от рода, так сказать, трудовой деятельности пациента. На примере возьмём того же бухгалтера: чаще всего люди этой специальности страдают кишечно-желудочными расстройствами, внешние симптомы которых – общая апатия, вялость и потухший взор.

 – Это очень интересно, – молвила Лена – и какие же заболевания преследуют учителей русского языка и литературы?

 – «Прежде всего, это бессонница, вследствие чего, человека этой профессии выдаёт бледный цвет лица, повышенная раздражительность, ну и, конечно же, умный взор, но этот последний симптом происходит уже не от болячек, а от непосредственного общения с классиками.

 – Уж кого-кого, а классиков на своём горбу я перетаскала прилично, – фыркнула Лена – вот, кто кровушки отпил, так отпил. И всё это вы прочитали на моём лице – просто поразительно! А хотите, я, в свою очередь, расскажу о вас добрый доктор Айболит?

 – Буду очень признателен.

 – Ну, так слушайте же, и, уж если что, прошу вас не обижаться, и, по-возможности, поправлять или дополнять моё, если так можно выразиться, заключение, а по-вашему – диагноз: начнём с имени – Виктор, Виктор у нас означает Победитель! А победителей, как известно не судят, но в нашем случае мы сделаем исключение, и осудим вас по полной. Как я понимаю, вы выдающийся врач, и без пяти минут мировой светило медицины. Были женаты всего один раз на девчонке из соседнего подъезда: вашей первой и единственной любви! Но однажды случилось то, что вы, ну никак, не ожидали – она полюбила вашего лучшего друга, и бросила вас на произвол судьбы; или нет, не так: она заболела неизлечимой болезнью, и долго и мучительно умирала у вас на руках. С тех пор вы одиноки и больше не верите в счастье. Вот такой вот хеппи-энд!

 – А вы жестоки, – констатировал Виктор – вам палец в рот не клади. Но вы, моя любезная соседка, ошибаетесь: никакой я не выдающийся, хотя моя диссертация и удостоилась похвалы, как вы изволили выразиться, медицинских светил; да и к тому же я женат, и счастлив в браке; имею дочку четырёх лет. Вот так-то.

 – Допустим, я в чём-то ошиблась, – молвила Лена – но в одном я права: вы одиноки.

 – Это, как же? – спросил Виктор.

 – А вот так же! – ответила она – Хотите тест? всего лишь педагогический тест: вот ответьте мне, вы верите в любовь с первого взгляда?

 – Как врач, – деловито отвечал Виктор – могу с полной ответственностью сказать, что такой процесс в организме человека вполне естественен, и поэтому возможен.

 – Тогда я – отчеканивая каждое слово, молвила Лена – могу так же с полной ответственностью заявить: вы доктор, как бы того не желали, где-то в глубине души – одиноки! так как только одинокие люди могут позволить себе верить в Бога, в дьявола, и в любовь с первого взгляда.

 – Но позвольте, – не унимался Виктор – если уж на то пошло: я не верую ни в Бога, ни в дьявола, это уж вы никак не сможете оспорить.

 – Да, в этом вы не одиноки, – хищно улыбнулась Лена, и зачем-то подмигнула ему – но вы верите в любовь с первого взгляда, и этого вполне достаточно.

 – Ну, с таким подходом можно предугадать начало третьей мировой войны – заключил Виктор.

 – Война – это мужское дело, – парировала Лена – а уж любовь оставьте нам, и не спорьте!

 – Да, разве с вами поспоришь. С женщиной, как известно, спорить бесполезно. Давайте сменим разговор. Вы мне лучше расскажите, что с вами произошло? – спросил Виктор, указывая взглядом на гипс.

 – Вы не поверите, – почему-то смутившись, отвечала Лена – меня угораздило влезть в капкан: собирала лечебные травки, и – бац!

 – Неужто это возможно?! – соболезнуя, возмущался Виктор – этих браконьеров нужно отдавать под суд за такие опасные способы ловли. И как же вы выпутались-то?

 – Тяжко было. Всю меня вынули. С трудом ноги унесла. Но ничего, как видите, цела осталась, и то хорошо, а нога со временем заживёт.

 – Судя по гипсу, – молвил доктор – и недели ещё нет. Не опасно ли? дорога, есть дорога.

 – Ничего страшного, я на костылях уже на следующий день летала, как бешенная – ответила Лена, и опять загадочно подмигнула доктору.

На что, он тут же повеселел, и разошёлся в дельных советах относительно поломанной ноги.

        На следующей станции к ним присоединились ещё двое пассажиров, тем самым, заполонив купе поезда полностью. Это была довольно уже пожилая женщина с ребёнком пяти-шести лет. Ребёнок был упитанный, как пампушка, и при этом жуткий непоседа, постоянно требующий у матери, что-нибудь покушать. Первое, что сделало это дитё, так это без спросу протиснулось к окну, достало колбасу, и, глядя в окно, стало уплетать с пирожками за обе щёки, при этом, что-то мурлыча себе под нос. Это зрелище невольно вызвало улыбку у доктора, и он, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, вышел из купе. Спустя, какое-то время, он вернулся и застал мальчика за тем же занятием, но в этот раз у него в руке вместо колбасы была куриная нога. Доктор не сдержался и прыснул смехом, на что, мать мальчика заметила: «Будьте здоровы!», он в ответ кивнул ей головой, и опять чихнул таким же способом, после чего пожеланий здравствовать уже не последовало. Между тем круглолицый карапуз, облизывая пальцы, в упор уставился на доктора, осматривая его с ног до головы, а затем вдруг обратился к нему с вопросом:

 – Дядя, а вы были на Луне?

 – Нет – ответил, улыбаясь, Виктор.

 – А на Марсе? – не унимался мальчик.

 – Нет, и на Марсе мне не довелось побывать – сказал Виктор, и уже по-настоящему чихнул.

На что, мать непоседы, в очередной раз, пожелав ему здравия, обратилась к нему с ласковой просьбой:

 – Вы на него не обращайте внимание, он у нас поздний ребёнок, и очень разбалован, ежели, что не по нём, так он сразу в слёзы или крик. Прямо, не знаю, что с ним делать. Капризный чертёнок!

 – А отец что же? – вмешалась Лена.

Этот вопрос, видимо, поставил женщину в неловкое положение, и она, смутившись, лишь после продолжительной паузы ответила:

 – Его отец безвылазно торчит под землёй.

На что, Виктор тут же спросил:

 – Шахтёр, стало быть?

 – Да, – ответила женщина – шахтёр, всё ковыряет и ковыряет бедную землю матушку. У него вахтовые смены: месяцами дома не бывает, ну, и сын всё время на мне; а я мать, что с меня взять – ни отругать, ни шлёпнуть не умею. Вы уж если что не обращайте на него внимание.

 – Дядя, а дядя, – снова заговорил пухлый чертёнок – а вы под землёй были?

 – Нет, малыш, не был, – отвечал, улыбаясь, Виктор – и питаю надежду, что в скором времени туда не попаду.

 – Вы боитесь? – спросил мальчик.

 – Да, боюсь – сказал Виктор и посмотрел на Лену.

 – А я нет, – не отставал чертёнок – я не боюсь темноты. Дядя, а вы боитесь темноты?

 – Что пристал к дяде, – вмешалась его мать – не видишь, дядя устал, ему надо отдохнуть.

 – Ничего, ничего, – успокоил её доктор – мне не трудно, у меня у самого дочка, такая же почемучка.

 – А вы, по всему видно, хороший отец – с иронией молвила Лена – и такой же добрый; не покатаете мальчика на шее?

 – Я-то добрый, – отвечал Виктор – а вот вы почему-то злитесь на меня.

 – Ну, что вы, – улыбнулась Лена – я просто хочу проверить вашу шею на выносливость, так как имею намерение также воспользоваться ею: жутко хочется курить, а на костылях в поезде, сами понимаете.

 – Ну, если на то пошло, – встрепенулся Виктор – то в вашем распоряжении не только моя шея, но и также все остальные мои конечности, располагайте мной, как вам заблагорассудится.

Но вредный мальчик не хотел отпускать дядю просто так, и поэтому продолжал сыпать вопросами:

 – Дядя, а вы любите чеснок?

 – Да, – ответил дядя.

На что, мальчик, закрыв свой нос рукой, пробубнил:

 – Поэтому у вас так воняют ноги?

Тут уж Виктору ничего другого не оставалось, как оспаривать это бестактное предположение маленького паршивца. Но тот никак не хотел отступать, и настаивал на том, что это от дяди несёт тухлятиной. После неудачной попытки опротестовать это обвинение, Виктору только и осталось, что ретироваться в тамбур, подцепив на свою шею симпатичную попутчицу в гипсе.

        В тамбуре Виктор, то и дело, шутил, и рассыпался в лестных комплиментах по адресу своей новой знакомой. Она же, в свою очередь, скалила зубки, но не настолько грозно, чтобы оставить столь восторженного поклонника без куража и надежды.

        Вернувшись в купе, Виктор застал щекастого мальчонку роющегося в его вещах, тогда как мать его сладко храпела на верхней полке. Столь внезапное его разоблачение нисколько не смутило маленького воришку, а лишь вынудило бросить это занятие и, молча, уставиться в окно; но вскоре сон взял своё, и он полез на свою полку. За окном вечерело, моросил мелкий дождик, а запах кофе, распространяемый проводницей, навевал покойные мысли.

         – Хотите вина? – предложила Лена.

 – У меня есть коньяк – сказал Виктор, и полез в сумку.

С самой первой минуты, как только он вошёл в купе поезда, его словно неведомой силой неотступно влекло к этой загадочной незнакомке. Это притяжение было столь необычным, и даже в какой-то мере бессознательным, что ему временами казалось, будто это всё происходит с ним во сне. Сидя друг напротив друга, они много говорили, шутили и тихонько смеялись, боясь разбудить прожорливого воришку. Предложение Виктора выпить на брудершафт, было принято ею с радостью. За этим приятным занятием, его внимание привлёк и одновременно ужаснул свежий шрам на шее его загадочной спутницы, он был распростёрт от уха до уха. Он вздрогнул и отшатнулся, но тут же, взяв себя в руки, вновь заставил себя взглянуть на обезображенную часть тела. Но на этот раз вместо шрама он смог разглядеть, словно в просвете табачного дыма, лишь рубиновое ожерелье, и ничего более. Но и такой встряски было вполне достаточно, чтобы охладить пыл обескураженного волокиты. Он попытался встать, но тут же плюхнулся на место, голова его кружилась и тошнота подступила к горлу. Привстав, он потянул вниз окошко; ворвавшийся свежий воздух отрезвил его сознание, но совсем не надолго. Когда он в очередной раз взглянул на свою попутчицу, его глазам предстала большая змеиная голова. Он резким движением схватил её за шею и, как пушинку, выбросил в приоткрытое окно, которое тут же закрыл. Но стоило ему лишь сесть на место, как в закрытое окошко, кто-то постучал; увиденное им зрелище за стеклом настолько ужаснуло доктора, что он затрясся в судорогах: рядом с окном летела страшная старуха в ступе, напоминающей гипс его спутницы, и помахивала костылём, словно метлой. Он попытался взять себя в руки и на мгновение закрыл глаза, в этот момент его пронзила жуткая боль в ноге, открыв глаза, она увидел, как щекастый мальчик, но уже с рожками и хвостом, грызём его ногу; а его мать, свесив копыта с верхней полки, хохочет в истерике. В эту же секунду боль достигла апогея, и он потерял сознание.

        Пришёл доктор в себя, когда было уже совсем светло. Голова шумела, а во рту было сухо. В купе никого не было, но за дверью были слышны шум и возгласы прожорливого сорванца и его матери. Выйдя наружу, он увидел людей в форме – это была милиция. Оказывается, эта незнакомка в гипсе была никто иной, как известная в узких кругах аферистка по кличке «Лейла». А мои денежки и ценные предметы, как, впрочем, и моих незадачливых соседей, испарились вместе с симпатичной и загадочной попутчицей.

Рейтинг: +3 247 просмотров
Комментарии (2)
Анна Магасумова # 29 ноября 2012 в 14:23 +1
Опоила соседа по купе? podargo
Алексей Мирою # 29 ноября 2012 в 14:26 0
Так точно, Анна. Спасибо!
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
133
95
89
80
76
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
76
76
73
68
66
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
56
Сказка 11 декабря 2017 (Нина Колганова)
55
55
55
54
53
53
52
52
49
47
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36