ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → В десяти шагах от ада

 

В десяти шагах от ада

26 июля 2012 - Юрий Першин

 

В десяти шагах от ада

                      Шахтёрские байки   
                                             
    Тёплым летом возле наших домов всегда любили посидеть на лавочке в тени раскидистых клёнов наши – пенсионеры, в основном это были бывшие шахтёры. Каждый из них отработал на шахтах по 30 - 40 лет и поэтому знал множество забавных историй, происшедших как с ним, так и с его товарищами по работе. Их рассказы были настолько занимательными и актуальными, что только диву даёшься: как всё это могло произойти в жизни. Я приведу сейчас один из таких рассказов.  
В один из  жарких дней июля месяца я сидел на лавочке, под тенью деревьев, наслаждаясь прохладой.  Увидев меня, ко мне подошёл мой знакомый товарищ и присел рядом со мной на этой  лавочке. Его звали Виктором - это был бывший шахтёр с тридцатилетним подземным стажем. Я знал, что он, однажды, находясь на смене, в шахте, попал под      горный удар, который характеризуется неожиданным быстропротекающим разрушением напряженной части горного массива породы, прилегающей к подземной горной выработке. Этот внезапный горный удар может вызвать большие разрушения, и даже  человеческие жертвы. 
           Мы с Виктором разговорились, и он мне рассказал историю своей жизни. 
  
                 В десяти шагах от ада
          
    Виктор родился в рабочем поселке Карчит Усть-Кабырзинского   сельсовета,  Таштагольского района в  семье лесозаготовителя - точковщика  лесоматериалов.
      Посёлок  Карчит   был  расположен в  верховьях реки Мрассу.  Многие  жители  этого посёлка  работали там, на  лесоповале и потом сплавляли  срубленный лес  по  реке в посёлок  Абагур – Лесной, расположенный в  городе Новокузнецке.      
     После того, как лес на делянках был вырублен, отца Виктора перевели в посёлок  Чёрная речка, где его  сын окончил четыре класса  начальной школы.  После  чего он   поехал  в  рабочий  посёлок  Усть-Кабырза,  где  его зачислили в  школу – интернат,  которую    успешно окончил в 1955 году.   
        Получив свидетельство о семилетнем образовании, Виктор уехал в г.  Киселёвск  и  поступал  там, в  горнопромышленную школу.   Недалеко  от  неё  находилась  шахта   №4-6   куда   их  часто  водили   на  экскурсию.  Производственную же практику они проходили на машиностроительном заводе им. «Черныхх». На  этом заводе выпускались  шахтовые вагонетки, конвейера и др. оборудование.  Окончив  это училище,  Виктор  поступил  по направление  на  работу в  СМУ - 2  города  Прокопьевска.  Это  управление  вело монтаж  копров  на  ш.  Карагалинская, где  и стал  работать  Виктор.  Трудиться   ему  приходилось на  высоте,  зимой  в  лютый  мороз, и  сильный  ветер. Так  как   посёлка там  ещё  пока не  было, то  местом обогрева монтажников  служили брезентовые палатки, а вокруг их  была только одна  голая  степь.  С  работы их возили отдыхать  на автомашинах  в общежитие  г.  Киселёвска.  Но эта трудная и опасная  работа  только  закаляла  волю   молодого  монтажника,  и   воспитывала  у   него  твёрдый характер,  не  боявшегося  различных жизненных  трудностей   и   непредвиденных  обстоятельств. И все эти  качества потом очень пригодились ему в жизни.             
      В  1959 году   Виктору  пришла  повестка  из   военкомата,  с   сообщением  о  том,  что   он  призывается  на  службу  в  ряды Советской Армии.  Но  его  мама  написала  заявление о  том,  что  её сын  является  единственным  кормильцем  её большой  семьи и поэтому  она убедительно просит командование  дать  ему  временную  отсрочку  от  воинской  службы. Эта просьба была  удовлетворена,  и  Виктору   выдали,  как  тогда  говорили, 
белый билет. После этого он уехал в посёлок к матери и, пожив  там некоторое время, Виктор  перевез  её в город Осинники. И они  стали жить  на  квартире  у  своих   родственников.  В 1961г.    Виктор оформился на работу, на ш. «Малиновская» подземным  доставщиком – такелажником  на участок  ТМУ.  Задачей  этого участка было  извлечение  из  отработанных  лав  оборудования:  цепей, скребковых рештаков от конвейера, пускателей, а также кабелей,  инвентарной  крепи.  Потом  их  грузили  в вагонетки и  доставляли в механический цех на ремонт. Проработав на этой работе  два  года,  в  1963 году Виктора призвали служить в ряды Советской Армии. Курс молодого бойца он проходил  в городе Бийске   Алтайского края. «После принятия воинской  присяги , - вспоминал потом Виктор, -  нас  около  1500 человек построили
 в общую колонну  и  под  звуки  марша военного  оркестра  мы прошли   до  самого  вокзала,  где  у  платформы  на  путях  нас  ожидал  уже  воинский эшелон». По  команде мы погрузились в  пассажирские   вагоны  и  в  течение десяти  дней нас везли до    города  Бреста. Там нас высадили из пассажирских вагонов, и после прохождения таможни нас пропустили через пограничный  пост.  Затем  мы  погрузились  в   вагоны  с   узкой  колеёй  и нас повезли  в  Польшу. В  г. Леднице,  нас  встретили представители  наших  воинских  частей,  которые  были дислоцированы  в  этом  государстве   по   Варшавскому  договору.  Они  набирали здесь  по спискам себе в части команды из  новобранцев.  Я  же попал  в танковые войска  и  меня  оттуда  послали учиться в г.  Страхоф в школу на  командиров танков. Проучившись   десять  месяцев, меня  потом  направили  служить  в  полк  тяжёлых  танков  ИС.  В  этом  полку  я  стал   командиром  одного  из  этих   танков,  пока  на смену им не пришли новые -  прямо с  завода  танки  Т-62.  Я хочу сказать, что  эти танки  были просто  красавцами.  К  нам  в    полк   частенько  приезжало  командование стран Варшавского договора,  чтобы  посмотреть  на этих красавцев. Я  на танке Т-62   служил  наводчиком  орудия,  на  котором уже   был установлен стабилизатор прицела  и поэтому  мы  стреляли  по целям почти   без промаха. И  когда   на стрельбище  прибыл  командующий, генерал Жигунов, я отстрелялся на своём танке Т-62 из орудия на отлично, и он дал мне  за  это  краткосрочный  отпуск домой на 10 суток. А в 1965 году за отличную службу командование  меня  наградило юбилейной медалью «Двадцать лет победы в  Великой  Отечественной  войне  1941 - 1945г.г.».     
      Самое  же  яркое  впечатление о службе  в  танковых войсках
у  меня  сохранилось  о том, как мы на танках Т-62 преодолевали  по дну реку Одер  с одного берега на  другой. При  подготовке  к  этому  переходу  мы  закрывали  сверху трансмиссию танка Т-62 чехлом,  и  закрепляли его болтами, чтобы вода ни в коем случае не попала в боевое отделение машины,  где  находился  экипаж. Потом  сверху танка  приворачивали  трубу  длиною  пять метров для  подачи  воздуха. Танкисты  также  брали с собой  противогаз ГИП-46, чтобы не задохнуться, на случай  если бы вода бы попала внутрь машины.      
      Первый  раз   при таком  переходе  танка  по  дну  реки  было немножко страшновато, а потом мы к  этому   привыкли, и  я  за  три   года срочной  службы  вместе  с  экипажем сделал  шесть таких переходов по дну Одера. 
      В 1966 г. я демобилизовался  из  Советской  Армии и обратно вернулся  в Малиновку к своей семье, где меня  ждали  жена  и  маленькая  дочь  Людмила. Я  устроился  работать  обратно  на  ш. «Малиновская» на участок ТМУ доставщиком- такелажником. До армии я учился на третьем курсе монтажного техникума в  г. Новосибирске.  В связи с уходом в армию я, взяв академический отпуск в этом техникуме.  А  когда вернулся со службы, то сразу перевёлся  в  Осиниковский  горный техникум -  на  третий курс  заочного  отделения.   Ровно через два года  благополучно  там защитился  и  получил диплом  горного техника.  После  этого я  поработал  некоторое  время  в лаве горнорабочим очистного забоя, а затем  перевелся  горным  мастером на участок ВТБ.  
       Когда  я  спросил у  Виктора,  как  он  попал под горный удар, происшедшего  в  Путевом  уклоне  пласта 3/1 на нашей шахте, он ответил мне так:
    -  В тот  злосчастный  для меня день я, пришел на  свой участок  и,  заполнив   наряд – путёвку  спустился   в  шахту. И  как  обычно  пошёл  по  закреплённому  маршруту.  По  канатно-кресельной дороге на  Людском уклоне пласта 3/1  я   благополучно  доехал до  сбойки  и по ней вышел  на  Путевой  уклон  пласта  3/1 и стал спускаться  по  нему пешком  вниз,  чтобы  попасть  на  горизонт  плюс – минус 0 метров. В этом  уклоне тогда работала  бригада проходчиков   А.  Ляхновича.  Они  усиливали  крепление  в  этой  выработки,  возводя  дополнительные промежуточные круга через каждые 0,5  метра. Пройдя  перекрепленную  часть выработки, я пошёл далее по уклону, но меня внезапно остановил   страшный грохот.  Ударной  волной  сразу же сорвало с моей головы каску   со светильником  и стало совсем темно. И  из-за очень большого количества  угольной  пыли, которая  находилась  во  взвешенном  состоянии, мне  стало  трудно  дышать. Эта  пыль  забивала   рот, нос  и  дыхательные  пути, и  я  её  тогда  наелся  на  всю жизнь.  В  сплошной  темноте  было очень  хорошо  видно, как из  железных  рештаков,  лежащих  возле  борта  выработки,  летели искры. «Не хватало мне здесь  ещё того, чтобы из - за  этих искр  взорвалась угольная пыль»,- пронеслось  у меня в голове. Но на моё счастье взрыва  пыли тогда  не  последовало.  Я  одел сорванную  с  моей   головы  воздушной  волной  каску  со светильником  и посмотрел вперёд, но  ничего там  не увидел из-за  угольной  пыли». «Может, там  образовался  завал  из - за обрушения породы  и  упавшего  крепления », - подумал  я тогда.   И,  повернувшись, пошёл назад   по  этому  уклону.  Почва выработки  после горного  удара была рыхлая, и я пошёл по ней, как  по рыхлому песку. Из-за  угольной пыли ничего не было видно впереди, и я медленно передвигался, держась  за  распоры  крепления, чтобы сообщить по телефону
об  этом  горном  ударе  руководству  шахты.  И  только  сейчас  до меня дошло, что  если бы  я спустился  вниз  по  этому  уклону от того места  где стоял, ещё на десять шагов ниже, то наверняка  бы  тогда  простился с белым светом. Таким  образом,  судьба  проверила ещё раз меня на прочность,  как проверяла раньше, когда  я  работал  монтажником  на  высоте  или же  на танке  по  дну  преодолевал реку Одер.    
     Когда я подошёл к телефону, то там уже стоял горный мастер с ближней лавы и сообщал главному инженеру    о  том,  что  на  путевом  уклоне  пласта  1/3  произошёл горный удар, и лаву при этом очень  сильно  встряхнуло. Но  увидев, меня  он  со словами, что   горный  мастер  ВТБ  был на месте  аварии  и  хорошо знает  там  обстановку, и с этими словами он мне отдал телефонную трубку.     
         - Как  твоё  самочувствие  и не  рехнулся ли ты там, во время   горного удара? - спросил у меня  главный инженер.  
      - Нет со мной всё в порядке», - ответил я, и сказал ему в ответ, что   находился  в  десяти  шагах  от  места  горного удара  и  по всей  вероятности   путевой уклон  пласта 3/1сейчас перевален обрушившейся  с  кровли  породой и упавшим креплением. Но, там,  в  сплошной  темноте, из-за наличия   большого скопления угольной пыли  во  взвешенном   состоянии,  определить сейчас  состояние этой выработки невозможно. 
       Слух о том, что  я,  находясь смене,  побывал в зоне горного  удара,  быстро  разнеслась   среди  сменного надзора шахты,  и в технической мойке одни из них стали спрашивать меня, как
я перенёс этот удар. А  другие со смешком стали подначивать  меня,  о  том,  что,   не  случилась ли  со   мной  там   от  страха  медвежья  болезнь.  Но в  ответ я  им  только улыбался, понимая, что они своими незлобными шутками хотят снять с меня стресс, как  с  человека,  который только  недавно  находился  в  десяти  шагах  от  ада,  и  остался   живым.  Сейчас   Виктор  находится
на заслуженном отдыхе.  Он  награждён серебряной медалью «Ветеран труда угольной компании  «ЮжКузбассуголь» и также  является ветераном шахты «Алардинская».  У него имеются  две дочери, сын, две  внучки, и правнук с правнучкой. А  этот горный  удар на  шахте он запомнил на  всю свою жизнь.   
                         Автор:  Юрий Першин.
       
                           24.07.12г.                    

 

© Copyright: Юрий Першин, 2012

Регистрационный номер №0065455

от 26 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0065455 выдан для произведения:

 

В десяти шагах от ада

                      Шахтёрские байки   
                                             
    Тёплым летом возле наших домов всегда любили посидеть на лавочке в тени раскидистых клёнов наши – пенсионеры, в основном это были бывшие шахтёры. Каждый из них отработал на шахтах по 30 - 40 лет и поэтому знал множество забавных историй, происшедших как с ним, так и с его товарищами по работе. Их рассказы были настолько занимательными и актуальными, что только диву даёшься: как всё это могло произойти в жизни. Я приведу сейчас один из таких рассказов.  
В один из  жарких дней июля месяца я сидел на лавочке, под тенью деревьев, наслаждаясь прохладой.  Увидев меня, ко мне подошёл мой знакомый товарищ и присел рядом со мной на этой  лавочке. Его звали Виктором - это был бывший шахтёр с тридцатилетним подземным стажем. Я знал, что он, однажды, находясь на смене, в шахте, попал под      горный удар, который характеризуется неожиданным быстропротекающим разрушением напряженной части горного массива породы, прилегающей к подземной горной выработке. Этот внезапный горный удар может вызвать большие разрушения, и даже  человеческие жертвы. 
           Мы с Виктором разговорились, и он мне рассказал историю своей жизни. 
  
                 В десяти шагах от ада
          
    Виктор родился в рабочем поселке Карчит Усть-Кабырзинского   сельсовета,  Таштагольского района в  семье лесозаготовителя - точковщика  лесоматериалов.
      Посёлок  Карчит   был  расположен в  верховьях реки Мрассу.  Многие  жители  этого посёлка  работали там, на  лесоповале и потом сплавляли  срубленный лес  по  реке в посёлок  Абагур – Лесной, расположенный в  городе Новокузнецке.      
     После того, как лес на делянках был вырублен, отца Виктора перевели в посёлок  Чёрная речка, где его  сын окончил четыре класса  начальной школы.  После  чего он   поехал  в  рабочий  посёлок  Усть-Кабырза,  где  его зачислили в  школу – интернат,  которую    успешно окончил в 1955 году.   
        Получив свидетельство о семилетнем образовании, Виктор уехал в г.  Киселёвск  и  поступал  там, в  горнопромышленную школу.   Недалеко  от  неё  находилась  шахта   №4-6   куда   их  часто  водили   на  экскурсию.  Производственную же практику они проходили на машиностроительном заводе им. «Черныхх». На  этом заводе выпускались  шахтовые вагонетки, конвейера и др. оборудование.  Окончив  это училище,  Виктор  поступил  по направление  на  работу в  СМУ - 2  города  Прокопьевска.  Это  управление  вело монтаж  копров  на  ш.  Карагалинская, где  и стал  работать  Виктор.  Трудиться   ему  приходилось на  высоте,  зимой  в  лютый  мороз, и  сильный  ветер. Так  как   посёлка там  ещё  пока не  было, то  местом обогрева монтажников  служили брезентовые палатки, а вокруг их  была только одна  голая  степь.  С  работы их возили отдыхать  на автомашинах  в общежитие  г.  Киселёвска.  Но эта трудная и опасная  работа  только  закаляла  волю   молодого  монтажника,  и   воспитывала  у   него  твёрдый характер,  не  боявшегося  различных жизненных  трудностей   и   непредвиденных  обстоятельств. И все эти  качества потом очень пригодились ему в жизни.             
      В  1959 году   Виктору  пришла  повестка  из   военкомата,  с   сообщением  о  том,  что   он  призывается  на  службу  в  ряды Советской Армии.  Но  его  мама  написала  заявление о  том,  что  её сын  является  единственным  кормильцем  её большой  семьи и поэтому  она убедительно просит командование  дать  ему  временную  отсрочку  от  воинской  службы. Эта просьба была  удовлетворена,  и  Виктору   выдали,  как  тогда  говорили, 
белый билет. После этого он уехал в посёлок к матери и, пожив  там некоторое время, Виктор  перевез  её в город Осинники. И они  стали жить  на  квартире  у  своих   родственников.  В 1961г.    Виктор оформился на работу, на ш. «Малиновская» подземным  доставщиком – такелажником  на участок  ТМУ.  Задачей  этого участка было  извлечение  из  отработанных  лав  оборудования:  цепей, скребковых рештаков от конвейера, пускателей, а также кабелей,  инвентарной  крепи.  Потом  их  грузили  в вагонетки и  доставляли в механический цех на ремонт. Проработав на этой работе  два  года,  в  1963 году Виктора призвали служить в ряды Советской Армии. Курс молодого бойца он проходил  в городе Бийске   Алтайского края. «После принятия воинской  присяги , - вспоминал потом Виктор, -  нас  около  1500 человек построили
 в общую колонну  и  под  звуки  марша военного  оркестра  мы прошли   до  самого  вокзала,  где  у  платформы  на  путях  нас  ожидал  уже  воинский эшелон». По  команде мы погрузились в  пассажирские   вагоны  и  в  течение десяти  дней нас везли до    города  Бреста. Там нас высадили из пассажирских вагонов, и после прохождения таможни нас пропустили через пограничный  пост.  Затем  мы  погрузились  в   вагоны  с   узкой  колеёй  и нас повезли  в  Польшу. В  г. Леднице,  нас  встретили представители  наших  воинских  частей,  которые  были дислоцированы  в  этом  государстве   по   Варшавскому  договору.  Они  набирали здесь  по спискам себе в части команды из  новобранцев.  Я  же попал  в танковые войска  и  меня  оттуда  послали учиться в г.  Страхоф в школу на  командиров танков. Проучившись   десять  месяцев, меня  потом  направили  служить  в  полк  тяжёлых  танков  ИС.  В  этом  полку  я  стал   командиром  одного  из  этих   танков,  пока  на смену им не пришли новые -  прямо с  завода  танки  Т-62.  Я хочу сказать, что  эти танки  были просто  красавцами.  К  нам  в    полк   частенько  приезжало  командование стран Варшавского договора,  чтобы  посмотреть  на этих красавцев. Я  на танке Т-62   служил  наводчиком  орудия,  на  котором уже   был установлен стабилизатор прицела  и поэтому  мы  стреляли  по целям почти   без промаха. И  когда   на стрельбище  прибыл  командующий, генерал Жигунов, я отстрелялся на своём танке Т-62 из орудия на отлично, и он дал мне  за  это  краткосрочный  отпуск домой на 10 суток. А в 1965 году за отличную службу командование  меня  наградило юбилейной медалью «Двадцать лет победы в  Великой  Отечественной  войне  1941 - 1945г.г.».     
      Самое  же  яркое  впечатление о службе  в  танковых войсках
у  меня  сохранилось  о том, как мы на танках Т-62 преодолевали  по дну реку Одер  с одного берега на  другой. При  подготовке  к  этому  переходу  мы  закрывали  сверху трансмиссию танка Т-62 чехлом,  и  закрепляли его болтами, чтобы вода ни в коем случае не попала в боевое отделение машины,  где  находился  экипаж. Потом  сверху танка  приворачивали  трубу  длиною  пять метров для  подачи  воздуха. Танкисты  также  брали с собой  противогаз ГИП-46, чтобы не задохнуться, на случай  если бы вода бы попала внутрь машины.      
      Первый  раз   при таком  переходе  танка  по  дну  реки  было немножко страшновато, а потом мы к  этому   привыкли, и  я  за  три   года срочной  службы  вместе  с  экипажем сделал  шесть таких переходов по дну Одера. 
      В 1966 г. я демобилизовался  из  Советской  Армии и обратно вернулся  в Малиновку к своей семье, где меня  ждали  жена  и  маленькая  дочь  Людмила. Я  устроился  работать  обратно  на  ш. «Малиновская» на участок ТМУ доставщиком- такелажником. До армии я учился на третьем курсе монтажного техникума в  г. Новосибирске.  В связи с уходом в армию я, взяв академический отпуск в этом техникуме.  А  когда вернулся со службы, то сразу перевёлся  в  Осиниковский  горный техникум -  на  третий курс  заочного  отделения.   Ровно через два года  благополучно  там защитился  и  получил диплом  горного техника.  После  этого я  поработал  некоторое  время  в лаве горнорабочим очистного забоя, а затем  перевелся  горным  мастером на участок ВТБ.  
       Когда  я  спросил у  Виктора,  как  он  попал под горный удар, происшедшего  в  Путевом  уклоне  пласта 3/1 на нашей шахте, он ответил мне так:
    -  В тот  злосчастный  для меня день я, пришел на  свой участок  и,  заполнив   наряд – путёвку  спустился   в  шахту. И  как  обычно  пошёл  по  закреплённому  маршруту.  По  канатно-кресельной дороге на  Людском уклоне пласта 3/1  я   благополучно  доехал до  сбойки  и по ней вышел  на  Путевой  уклон  пласта  3/1 и стал спускаться  по  нему пешком  вниз,  чтобы  попасть  на  горизонт  плюс – минус 0 метров. В этом  уклоне тогда работала  бригада проходчиков   А.  Ляхновича.  Они  усиливали  крепление  в  этой  выработки,  возводя  дополнительные промежуточные круга через каждые 0,5  метра. Пройдя  перекрепленную  часть выработки, я пошёл далее по уклону, но меня внезапно остановил   страшный грохот.  Ударной  волной  сразу же сорвало с моей головы каску   со светильником  и стало совсем темно. И  из-за очень большого количества  угольной  пыли, которая  находилась  во  взвешенном  состоянии, мне  стало  трудно  дышать. Эта  пыль  забивала   рот, нос  и  дыхательные  пути, и  я  её  тогда  наелся  на  всю жизнь.  В  сплошной  темноте  было очень  хорошо  видно, как из  железных  рештаков,  лежащих  возле  борта  выработки,  летели искры. «Не хватало мне здесь  ещё того, чтобы из - за  этих искр  взорвалась угольная пыль»,- пронеслось  у меня в голове. Но на моё счастье взрыва  пыли тогда  не  последовало.  Я  одел сорванную  с  моей   головы  воздушной  волной  каску  со светильником  и посмотрел вперёд, но  ничего там  не увидел из-за  угольной  пыли». «Может, там  образовался  завал  из - за обрушения породы  и  упавшего  крепления », - подумал  я тогда.   И,  повернувшись, пошёл назад   по  этому  уклону.  Почва выработки  после горного  удара была рыхлая, и я пошёл по ней, как  по рыхлому песку. Из-за  угольной пыли ничего не было видно впереди, и я медленно передвигался, держась  за  распоры  крепления, чтобы сообщить по телефону
об  этом  горном  ударе  руководству  шахты.  И  только  сейчас  до меня дошло, что  если бы  я спустился  вниз  по  этому  уклону от того места  где стоял, ещё на десять шагов ниже, то наверняка  бы  тогда  простился с белым светом. Таким  образом,  судьба  проверила ещё раз меня на прочность,  как проверяла раньше, когда  я  работал  монтажником  на  высоте  или же  на танке  по  дну  преодолевал реку Одер.    
     Когда я подошёл к телефону, то там уже стоял горный мастер с ближней лавы и сообщал главному инженеру    о  том,  что  на  путевом  уклоне  пласта  1/3  произошёл горный удар, и лаву при этом очень  сильно  встряхнуло. Но  увидев, меня  он  со словами, что   горный  мастер  ВТБ  был на месте  аварии  и  хорошо знает  там  обстановку, и с этими словами он мне отдал телефонную трубку.     
         - Как  твоё  самочувствие  и не  рехнулся ли ты там, во время   горного удара? - спросил у меня  главный инженер.  
      - Нет со мной всё в порядке», - ответил я, и сказал ему в ответ, что   находился  в  десяти  шагах  от  места  горного удара  и  по всей  вероятности   путевой уклон  пласта 3/1сейчас перевален обрушившейся  с  кровли  породой и упавшим креплением. Но, там,  в  сплошной  темноте, из-за наличия   большого скопления угольной пыли  во  взвешенном   состоянии,  определить сейчас  состояние этой выработки невозможно. 
       Слух о том, что  я,  находясь смене,  побывал в зоне горного  удара,  быстро  разнеслась   среди  сменного надзора шахты,  и в технической мойке одни из них стали спрашивать меня, как
я перенёс этот удар. А  другие со смешком стали подначивать  меня,  о  том,  что,   не  случилась ли  со   мной  там   от  страха  медвежья  болезнь.  Но в  ответ я  им  только улыбался, понимая, что они своими незлобными шутками хотят снять с меня стресс, как  с  человека,  который только  недавно  находился  в  десяти  шагах  от  ада,  и  остался   живым.  Сейчас   Виктор  находится
на заслуженном отдыхе.  Он  награждён серебряной медалью «Ветеран труда угольной компании  «ЮжКузбассуголь» и также  является ветераном шахты «Алардинская».  У него имеются  две дочери, сын, две  внучки, и правнук с правнучкой. А  этот горный  удар на  шахте он запомнил на  всю свою жизнь.   
                         Автор:  Юрий Першин.
       
                           24.07.12г.                    

 

Рейтинг: +2 414 просмотров
Комментарии (2)
Бен-Иойлик # 6 августа 2012 в 10:17 0
v
Юрий Першин # 15 августа 2012 в 16:35 0
Спасибо Бен - Иолик!