Улов.

26 ноября 2012 - Алексей Мирою
article96649.jpg

  

            Рыбалка – это слово для многих означает, что-то вожделенное, что-то такое, с чем связано всё приятное и в тоже время полезное, а это, я должен сказать, редкое явление, особенно в наш век. Так вот, речь моя пойдёт об одном человеке, безмерно любившем это занятие. Звали его Антон Петрович Гонза. Его фамилия имела, как он сам выражался, добропорядочные корни, и происходила, опять же по его глубокому убеждению, из древнего рода ирландских пастухов. Мне сейчас трудно оспаривать это предположение, к тому же он и впрямь был чем-то схож на ирландского пастуха, но что-то мне подсказывало, что это было далеко не так, и вот почему: он часто путал Ирландию с Гренландией, при этом убеждая всех, что эта страна самая красивая на всём земном шаре, и в чьих реках и озёрах обитают рыбы всевозможных пород и, конечно же, размеров. Его супруга была женщиной доброй, но ограниченной, а посему во всём потакала своему мужу, он же, в свою очередь, этим пользовался, как ему заблагорассудится, без каких-либо угрызений совести. Его единственная дочка уже давно жила отдельно от родителей, и к этому моменту успела не только дважды выйти замуж, но и дважды развестись, подарив старикам по внучке от каждого брака.

        За свою жизнь наш герой сменил не одну профессию, кем он только не был: и слесарем, и бухгалтером, и продавцом, но лишь последнее место его работы было ему по душе, и должность эта в трудовой книжке звучала так – инженер снабжения. Я всё это говорю к тому, чтобы вы, читатель, понимали, что наш герой был человеком способным, я бы даже сказал, предприимчивым. А посему, к пенсии он успел построить дом, купить машину и обзавестись небольшим хозяйством. И лишь одна его мечта, так и осталась мечтой. С самого детства Антон Петрович мечтал о яхте. Каждый рыбак, если она настоящий рыбак, мечтал, мечтает, и будет мечтать об этом романтическом виде транспорта. Всё на что хватило его сбережений, так это водное судно под названием моторная лодка, в чьих пенатах он и проводил всё своё свободное от работы время, ублажая свой дух за своим любимым занятием. Любимое занятие, или как его ещё называют хобби, в данном случае звучит, как-то мелковато. Хобби у человека можно отнять, вытравить, или поменять на другое хобби, в нашем же с вами случае это было бы смерти подобно, как он сам ни раз выражался. А посему можно без всяких сомнений назвать это действо, именуемое в народе, как рыбалка, смыслом жизни нашего героя. И когда Антон Петрович, выйдя на пенсию, окунулся с головой в этот священнодейственный омут, его супруга восприняла это должным образом, а то бишь спокойно. Сама же она ни разу не брала в руки удочку, но не оттого, что ей этого не хотелось, а потому что ей строго настрого запрещалось трогать рыболовецкие снасти. Ну, вот вроде бы и всё, что можно сказать о нашем герое… ах, да! чуть было не забыл, Антон Петрович был скуп, я бы даже сказал, жаден. Да, мой добрый читатель, наш заядлый рыбак имел такой порок, как, впрочем, и многие из нас. Это своё, где-то даже физиологическое качество Антон Петрович не считал ущербным, скорее наоборот, а посему не скрывал его, тем самым, возводя оное в ранг достоинств. Меж тем ругать я его не намерен за эту его, так сказать, особенность характера, но и умолчать о ней я также не могу, так как являюсь, каким-никаким, но всё же повествователем.

        И вот однажды туманным утром наш герой, двигаясь на лодке вверх по реке, наткнулся на безжизненное тело молодой девушки необыкновенной красоты. Она была одета в вечернее платье, и на её шее сверкало, не смотря на туман, бриллиантовое колье, от которого Антон Петрович долго не мог оторвать взгляд, по причине его внушительных размеров, а то бишь неимоверного магнетизма. По всей вероятности, она упала или её столкнули с туристического теплохода, чьи маршруты в этом месте были регулярны. Антон Петрович долго не мог прийти в себя, так как был в некотором замешательстве, и в тоже время диком восторге. Но, справившись со своими эмоциями, он снял с девушки все украшения, обвязал её хрупкое тельце верёвкой, на конце которой был якорь, и, со словами: «Прости, милая», опустил на дно реки. Всё это он проделал с такой уверенностью и сноровкой, будто он упражнялся в этом каждый день, что, впрочем, так и было, только лишь с той разницей, что сейчас его улов был человеком, а не рыбой. Он также ловко и проворно управлялся со всякой добычей попавшейся ему в руки, будь то сом, карп, или щука, и также ласково извинялся перед жертвой, снимая её с крючка.

        Появившись дома раньше обычного, и без видимого улова, он не стал рассказывать супруге о случившемся, и, пробурчав что-то о поломке двигателя, закрылся у себя в гараже. Он и раньше так делал, но в этот раз он прятал взор, его руки тряслись, и сам он производил впечатление загнанного зверя. Но, как я уже сказал ранее, его супруга была женщиной не взыскательной, а потому не придала этому большого значения. Перебирая в руках бриллианты, Антон Петрович, то и дело, попеременно менял выражение лица с одной гримасы на другую: кривая улыбка сменялась мрачной неподвижностью, плавно переходящей в сосредоточенную злость, после чего жирное довольство, расплываясь сладкой негой, перетекало в ехидное злорадство. Все его думы в тот момент были далеки от действительной реальности: захламленный гараж, каким-то волшебным образом, вдруг превратился в каюту его собственной яхты, а сам Антон Петрович, глядя в зеркальное отражение треснутого стекла, видел перед собой не убогого пенсионера, а поджарого капитана в снежно-белой фуражке.

        А уже на следующий день наш герой, как ни в чём небывало, расположившись неподалёку от камышей, караулил щуку. Красное солнышко выглядывало из-за горизонта, лёгкий ветерок гулял в камышах, и, где-то спрятавшись в кронах деревьев, хохотала какая-то птица. Антон Петрович в эти ночь плохо спал, поэтому, как только солнышко стало согревать его озябшие косточки, он ненадолго задремал. Когда же он проснулся, его глазам предстала невероятная картина: напротив него сидел жирный бобёр в том самом бриллиантовом колье, которое намедни он снял с утопленницы. «Я тебе нравлюсь?» – вдруг обратился к нему бобёр человеческим голосом. Самообладанию Антона Петровича в тот момент мог бы позавидовать любой разведчик, так как он не только не прыгнул в воду, но и даже на вопрос ответил вопросом: «А ты, кто такой?». – Я Самуил Иванович Брокман. – ответил бобёр, и почесал лапой своё ухо. «Какой ещё Брокман? – молвил Антон Петрович – Это моё место, я здесь всю жизнь рыбу ловлю». – Ты здесь ловишь рыбу, а я живу. – парировал бобёр – Так что проваливай отсюда! – «Сам проваливай!» – вскричал Антон Петрович, и, схватив весло, со всего размаху ударил им бобра. Бобёр пошатнулся, и, со словами: «будь проклят, убийца», плюхнулся камнем в воду. Недолго думая, Антон Петрович тут же стал собираться, чтобы побыстрее покинуть это, как теперь ему казалось, место преступления. Уложившись в одно мгновение, он стал поднимать якорь, как вдруг с ужасом обнаружил, что вместо якоря он достал со дна реки безжизненное тело, той самой девушки, с которой он вчера так бессовестно обошёлся. Антон Петрович вскрикнул, и в очередной раз проснулся. Солнышко уже вовсю улыбалось, ветерок стих, и мелкая рыбёшка, брызгая серебром, оставляла на воде то тут, то там зыбкие разводы. Клёв обещал быть знатным, но нашему герою было в тот день уже не до рыбалки. Весь оставшийся день Антон Петрович провёл на суше, где не находил себе места: за чтобы не взялся, всё у него валилось из рук. Всю ночь ему снился поплавок. На следующий день он вновь сел в лодку с непреодолимым желанием вытащить из воды пресноводную акулу, именуя так щуку. Но и в этот день ему повсюду мерещились наглые бобры и утопленники. Так продолжалось три дня. Антон Петрович стал дёрганный, осунулся, и даже, как сказала соседка, подурнел лицом. Не в силах это терпеть, он решил всё рассказать жене. Жена, всё выслушав, предложила мужу пойти в милицию и во всём сознаться. На что он тут же согласился, после чего даже как-то повеселел, и впервые за всё это время отобедал с аппетитом. Покуда жена собирала Антона Петровича в дорогу, к ним наведалась дочь. Узнав о причинах, побудивших отца пойти в, так называемую, сознанку, она сначала рассмеялась, а затем и вовсе перешла в наступление. Но после неудачных попыток образумить отца, она притихла, и села в сторонке, наблюдая за шумными приготовлениями. Когда же отец, перекрестившись, направился к выходу, дочь, словно кошка, одним прыжком бросилась сначала к плите, где лежал топор, а затем к отцу. Кровь фонтаном окропила всю комнату. Антон Петрович ничком лежал на полу с проломленной головой, дочка вся в крови стояла над ним, держа топор в руках. Мать не сразу сообразила, что произошло, но когда она осознала всю жуть произошедшего, и стала вопить, как сумасшедшая, её ждала та же участь, что и отца. На крики сбежались соседи, и, увидев страшную картину, вызвали милицию.

        В ходе следствия дочь созналась в совершении двойного убийства, будучи в стадии аффекта, и сейчас она отбывает свой срок в тюрьме, оставив своих детей на попечении у государства. И всё бы ничего, если бы не одно но: ни утопленница, ни бриллианты так и небыли найдены, и в материалах уголовного дела эти обстоятельства упоминаются, как сумасшедший бред подозреваемой в жестоком убийстве. Но что-то мне подсказывает, что это колье всплывёт ещё ни раз.

© Copyright: Алексей Мирою, 2012

Регистрационный номер №0096649

от 26 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0096649 выдан для произведения:

  

            Рыбалка – это слово для многих означает, что-то вожделенное, что-то такое, с чем связано всё приятное и в тоже время полезное, а это, я должен сказать, редкое явление, особенно в наш век. Так вот, речь моя пойдёт об одном человеке, безмерно любившем это занятие. Звали его Антон Петрович Гонза. Его фамилия имела, как он сам выражался, добропорядочные корни, и происходила, опять же по его глубокому убеждению, из древнего рода ирландских пастухов. Мне сейчас трудно оспаривать это предположение, к тому же он и впрямь был чем-то схож на ирландского пастуха, но что-то мне подсказывало, что это было далеко не так, и вот почему: он часто путал Ирландию с Гренландией, при этом убеждая всех, что эта страна самая красивая на всём земном шаре, и в чьих реках и озёрах обитают рыбы всевозможных пород и, конечно же, размеров. Его супруга была женщиной доброй, но ограниченной, а посему во всём потакала своему мужу, он же, в свою очередь, этим пользовался, как ему заблагорассудится, без каких-либо угрызений совести. Его единственная дочка уже давно жила отдельно от родителей, и к этому моменту успела не только дважды выйти замуж, но и дважды развестись, подарив старикам по внучке от каждого брака.

        За свою жизнь наш герой сменил не одну профессию, кем он только не был: и слесарем, и бухгалтером, и продавцом, но лишь последнее место его работы было ему по душе, и должность эта в трудовой книжке звучала так – инженер снабжения. Я всё это говорю к тому, чтобы вы, читатель, понимали, что наш герой был человеком способным, я бы даже сказал, предприимчивым. А посему, к пенсии он успел построить дом, купить машину и обзавестись небольшим хозяйством. И лишь одна его мечта, так и осталась мечтой. С самого детства Антон Петрович мечтал о яхте. Каждый рыбак, если она настоящий рыбак, мечтал, мечтает, и будет мечтать об этом романтическом виде транспорта. Всё на что хватило его сбережений, так это водное судно под названием моторная лодка, в чьих пенатах он и проводил всё своё свободное от работы время, ублажая свой дух за своим любимым занятием. Любимое занятие, или как его ещё называют хобби, в данном случае звучит, как-то мелковато. Хобби у человека можно отнять, вытравить, или поменять на другое хобби, в нашем же с вами случае это было бы смерти подобно, как он сам ни раз выражался. А посему можно без всяких сомнений назвать это действо, именуемое в народе, как рыбалка, смыслом жизни нашего героя. И когда Антон Петрович, выйдя на пенсию, окунулся с головой в этот священнодейственный омут, его супруга восприняла это должным образом, а то бишь спокойно. Сама же она ни разу не брала в руки удочку, но не оттого, что ей этого не хотелось, а потому что ей строго настрого запрещалось трогать рыболовецкие снасти. Ну, вот вроде бы и всё, что можно сказать о нашем герое… ах, да! чуть было не забыл, Антон Петрович был скуп, я бы даже сказал, жаден. Да, мой добрый читатель, наш заядлый рыбак имел такой порок, как, впрочем, и многие из нас. Это своё, где-то даже физиологическое качество Антон Петрович не считал ущербным, скорее наоборот, а посему не скрывал его, тем самым, возводя оное в ранг достоинств. Меж тем ругать я его не намерен за эту его, так сказать, особенность характера, но и умолчать о ней я также не могу, так как являюсь, каким-никаким, но всё же повествователем.

        И вот однажды туманным утром наш герой, двигаясь на лодке вверх по реке, наткнулся на безжизненное тело молодой девушки необыкновенной красоты. Она была одета в вечернее платье, и на её шее сверкало, не смотря на туман, бриллиантовое колье, от которого Антон Петрович долго не мог оторвать взгляд, по причине его внушительных размеров, а то бишь неимоверного магнетизма. По всей вероятности, она упала или её столкнули с туристического теплохода, чьи маршруты в этом месте были регулярны. Антон Петрович долго не мог прийти в себя, так как был в некотором замешательстве, и в тоже время диком восторге. Но, справившись со своими эмоциями, он снял с девушки все украшения, обвязал её хрупкое тельце верёвкой, на конце которой был якорь, и, со словами: «Прости, милая», опустил на дно реки. Всё это он проделал с такой уверенностью и сноровкой, будто он упражнялся в этом каждый день, что, впрочем, так и было, только лишь с той разницей, что сейчас его улов был человеком, а не рыбой. Он также ловко и проворно управлялся со всякой добычей попавшейся ему в руки, будь то сом, карп, или щука, и также ласково извинялся перед жертвой, снимая её с крючка.

        Появившись дома раньше обычного, и без видимого улова, он не стал рассказывать супруге о случившемся, и, пробурчав что-то о поломке двигателя, закрылся у себя в гараже. Он и раньше так делал, но в этот раз он прятал взор, его руки тряслись, и сам он производил впечатление загнанного зверя. Но, как я уже сказал ранее, его супруга была женщиной не взыскательной, а потому не придала этому большого значения. Перебирая в руках бриллианты, Антон Петрович, то и дело, попеременно менял выражение лица с одной гримасы на другую: кривая улыбка сменялась мрачной неподвижностью, плавно переходящей в сосредоточенную злость, после чего жирное довольство, расплываясь сладкой негой, перетекало в ехидное злорадство. Все его думы в тот момент были далеки от действительной реальности: захламленный гараж, каким-то волшебным образом, вдруг превратился в каюту его собственной яхты, а сам Антон Петрович, глядя в зеркальное отражение треснутого стекла, видел перед собой не убогого пенсионера, а поджарого капитана в снежно-белой фуражке.

        А уже на следующий день наш герой, как ни в чём небывало, расположившись неподалёку от камышей, караулил щуку. Красное солнышко выглядывало из-за горизонта, лёгкий ветерок гулял в камышах, и, где-то спрятавшись в кронах деревьев, хохотала какая-то птица. Антон Петрович в эти ночь плохо спал, поэтому, как только солнышко стало согревать его озябшие косточки, он ненадолго задремал. Когда же он проснулся, его глазам предстала невероятная картина: напротив него сидел жирный бобёр в том самом бриллиантовом колье, которое намедни он снял с утопленницы. «Я тебе нравлюсь?» – вдруг обратился к нему бобёр человеческим голосом. Самообладанию Антона Петровича в тот момент мог бы позавидовать любой разведчик, так как он не только не прыгнул в воду, но и даже на вопрос ответил вопросом: «А ты, кто такой?». – Я Самуил Иванович Брокман. – ответил бобёр, и почесал лапой своё ухо. «Какой ещё Брокман? – молвил Антон Петрович – Это моё место, я здесь всю жизнь рыбу ловлю». – Ты здесь ловишь рыбу, а я живу. – парировал бобёр – Так что проваливай отсюда! – «Сам проваливай!» – вскричал Антон Петрович, и, схватив весло, со всего размаху ударил им бобра. Бобёр пошатнулся, и, со словами: «будь проклят, убийца», плюхнулся камнем в воду. Недолго думая, Антон Петрович тут же стал собираться, чтобы побыстрее покинуть это, как теперь ему казалось, место преступления. Уложившись в одно мгновение, он стал поднимать якорь, как вдруг с ужасом обнаружил, что вместо якоря он достал со дна реки безжизненное тело, той самой девушки, с которой он вчера так бессовестно обошёлся. Антон Петрович вскрикнул, и в очередной раз проснулся. Солнышко уже вовсю улыбалось, ветерок стих, и мелкая рыбёшка, брызгая серебром, оставляла на воде то тут, то там зыбкие разводы. Клёв обещал быть знатным, но нашему герою было в тот день уже не до рыбалки. Весь оставшийся день Антон Петрович провёл на суше, где не находил себе места: за чтобы не взялся, всё у него валилось из рук. Всю ночь ему снился поплавок. На следующий день он вновь сел в лодку с непреодолимым желанием вытащить из воды пресноводную акулу, именуя так щуку. Но и в этот день ему повсюду мерещились наглые бобры и утопленники. Так продолжалось три дня. Антон Петрович стал дёрганный, осунулся, и даже, как сказала соседка, подурнел лицом. Не в силах это терпеть, он решил всё рассказать жене. Жена, всё выслушав, предложила мужу пойти в милицию и во всём сознаться. На что он тут же согласился, после чего даже как-то повеселел, и впервые за всё это время отобедал с аппетитом. Покуда жена собирала Антона Петровича в дорогу, к ним наведалась дочь. Узнав о причинах, побудивших отца пойти в, так называемую, сознанку, она сначала рассмеялась, а затем и вовсе перешла в наступление. Но после неудачных попыток образумить отца, она притихла, и села в сторонке, наблюдая за шумными приготовлениями. Когда же отец, перекрестившись, направился к выходу, дочь, словно кошка, одним прыжком бросилась сначала к плите, где лежал топор, а затем к отцу. Кровь фонтаном окропила всю комнату. Антон Петрович ничком лежал на полу с проломленной головой, дочка вся в крови стояла над ним, держа топор в руках. Мать не сразу сообразила, что произошло, но когда она осознала всю жуть произошедшего, и стала вопить, как сумасшедшая, её ждала та же участь, что и отца. На крики сбежались соседи, и, увидев страшную картину, вызвали милицию.

        В ходе следствия дочь созналась в совершении двойного убийства, будучи в стадии аффекта, и сейчас она отбывает свой срок в тюрьме, оставив своих детей на попечении у государства. И всё бы ничего, если бы не одно но: ни утопленница, ни бриллианты так и небыли найдены, и в материалах уголовного дела эти обстоятельства упоминаются, как сумасшедший бред подозреваемой в жестоком убийстве. Но что-то мне подсказывает, что это колье всплывёт ещё ни раз.

Рейтинг: +2 263 просмотра
Комментарии (2)
Юрий Иванов # 26 ноября 2012 в 23:28 +1
Спасибо, весело. laugh

Хотя
"ублажая свой дух за своим любимым занятием"
и
"на попечении у государства"
как-то нарочито не по-русски.
Алексей Мирою # 26 ноября 2012 в 23:36 0
Спасибо, Юрий. На счёт "попечения" - это Вы в точку!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
69
68
62
61
58
56
55
54
54
54
53
53
51
49
49
49
48
48
47
46
45
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35