ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → У костра -трое

У костра -трое

20 ноября 2012 - Зинаида Маркина

 У костра – трое


Импровизированный костер соорудили в подвале разрушенного дома. Здесь они и жили. Вчетвером.  Им хотелось согреться и покушать. Пекли картошку и вели беседу. Мирную, потому что были еще не под градусом.
- Мы даже настоящих имен друг друга не знаем, - голос принадлежал женщине, хоть и был покуренным и низким, - Живем вместе, а не знаем.
- А зачем тебе наши имена, Чекушка? Их нет давно уже, как и паспортов,- ответил ей хриплым басом мужчина.
Впрочем, их пол можно было различить только по голосам, настолько они  были грязные, и одеждой их могла бы похвастаться любая помойка. Они привыкли к такой жизни, их уже ничто не смущало. Были довольны, что есть общение и уголок, где можно выпить и выспаться.
- Кабан, добавь дровишек, я еще не согрелся, выпить нечего.
- Подними свою задницу, Ментяра, а то хорош приказы раздавать. Может, Шуруп принесет, он проворный.
- Может.
- А, может, и нет. Ментяра, хлеб есть?
- Немного. Эх, братва, а когда-то мы людьми были. Я в ментуре служил, уважали меня. Звали тогда меня Пал Палыч. Хорошие были времена, солидные, не то, что теперь. Фигня, не времена, люди поганые, хрень, не людишки.
- Как ты на улку попал? – спросила любопытная Чекушка.
- Жена мне такое устроила. Отхапала квартиру, а я прописан там не был. Она специально к теще меня прописала, а та…не стоит вспоминать. В деревне у матери домик, так в Приморье. Пока хотел оформить на себя, мать померла, а дом подожгли. Общагу в ментуре дали, а потом…Связался с одной подсудимой, и…чуть на зону не загремел. Выгнали с ментуры. Идти некуда было…Эх, давно не спал я на чистых простынях да с красивой бабенкой, давно…
- Дык теперь со мной спишь, - сказала Чекушка, - Иль я тебе не нравлюсь?
- Не, ты – баба сексуальная, только мужиком от тебя прет, куришь, как паровоз и пьешь, да еще и одна на всех.
- Везде успеваю, правда, Кабан?
- Успеваешь. А меня, стыдно сказать, родная дочь на улку выгнала. Не скрываю, выпивал, но в меру. Спать ложился, не буянил, тихий я.  Только ей плевать было, почему я выпивать стал. Когда Марусю, жену мою любимую похоронили, я ни спать, ни есть не мог. Дочка ко мне прописалась, обещали они с муженьком жить со мной до скончания моих дней, а сами…даже отравить пытались. Не мог же я на родную дочь заяву писать. Ушел, а идти некуда.  С Шурупом в пивнухе познакомился…он меня сюда привел. А работал я раньше шофером. Вадимом Степанычем звали. А теперь я дерьма не стою. А ты, Чекушка?
- Любимый бросил. Я пианисткой была, по заграницам моталась, а он спутался с другой. Я не выдержала, увлеклась выпивкой, вот и осталась на улке. А мне весь мир хлопал, я – классная пианистка. Елизавета Полянская, слышали?
- Ха! Откуда? – промолвил Кабан, - Теперь ты, как и мы, бомж. Ой, чего я нашел! Пианистка, тащи одноразовые. Шуруп пузырь затырил. Получит сегодня, ой, получит, наглец. Чего сидишь, Чекушка?
- Не Чекушка, Елизавета Ивановна.
- Лизавета, так Лизавета, какая разница? Тащи, Лиза, стакашки, пора и на грудинку принять…
нояб 2012

© Copyright: Зинаида Маркина, 2012

Регистрационный номер №0094786

от 20 ноября 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0094786 выдан для произведения:

 У костра – трое


Импровизированный костер соорудили в подвале разрушенного дома. Здесь они и жили. Вчетвером.  Им хотелось согреться и покушать. Пекли картошку и вели беседу. Мирную, потому что были еще не под градусом.
- Мы даже настоящих имен друг друга не знаем, - голос принадлежал женщине, хоть и был покуренным и низким, - Живем вместе, а не знаем.
- А зачем тебе наши имена, Чекушка? Их нет давно уже, как и паспортов,- ответил ей хриплым басом мужчина.
Впрочем, их пол можно было различить только по голосам, настолько они  были грязные, и одеждой их могла бы похвастаться любая помойка. Они привыкли к такой жизни, их уже ничто не смущало. Были довольны, что есть общение и уголок, где можно выпить и выспаться.
- Кабан, добавь дровишек, я еще не согрелся, выпить нечего.
- Подними свою задницу, Ментяра, а то хорош приказы раздавать. Может, Шуруп принесет, он проворный.
- Может.
- А, может, и нет. Ментяра, хлеб есть?
- Немного. Эх, братва, а когда-то мы людьми были. Я в ментуре служил, уважали меня. Звали тогда меня Пал Палыч. Хорошие были времена, солидные, не то, что теперь. Фигня, не времена, люди поганые, хрень, не людишки.
- Как ты на улку попал? – спросила любопытная Чекушка.
- Жена мне такое устроила. Отхапала квартиру, а я прописан там не был. Она специально к теще меня прописала, а та…не стоит вспоминать. В деревне у матери домик, так в Приморье. Пока хотел оформить на себя, мать померла, а дом подожгли. Общагу в ментуре дали, а потом…Связался с одной подсудимой, и…чуть на зону не загремел. Выгнали с ментуры. Идти некуда было…Эх, давно не спал я на чистых простынях да с красивой бабенкой, давно…
- Дык теперь со мной спишь, - сказала Чекушка, - Иль я тебе не нравлюсь?
- Не, ты – баба сексуальная, только мужиком от тебя прет, куришь, как паровоз и пьешь, да еще и одна на всех.
- Везде успеваю, правда, Кабан?
- Успеваешь. А меня, стыдно сказать, родная дочь на улку выгнала. Не скрываю, выпивал, но в меру. Спать ложился, не буянил, тихий я.  Только ей плевать было, почему я выпивать стал. Когда Марусю, жену мою любимую похоронили, я ни спать, ни есть не мог. Дочка ко мне прописалась, обещали они с муженьком жить со мной до скончания моих дней, а сами…даже отравить пытались. Не мог же я на родную дочь заяву писать. Ушел, а идти некуда.  С Шурупом в пивнухе познакомился…он меня сюда привел. А работал я раньше шофером. Вадимом Степанычем звали. А теперь я дерьма не стою. А ты, Чекушка?
- Любимый бросил. Я пианисткой была, по заграницам моталась, а он спутался с другой. Я не выдержала, увлеклась выпивкой, вот и осталась на улке. А мне весь мир хлопал, я – классная пианистка. Елизавета Полянская, слышали?
- Ха! Откуда? – промолвил Кабан, - Теперь ты, как и мы, бомж. Ой, чего я нашел! Пианистка, тащи одноразовые. Шуруп пузырь затырил. Получит сегодня, ой, получит, наглец. Чего сидишь, Чекушка?
- Не Чекушка, Елизавета Ивановна.
- Лизавета, так Лизавета, какая разница? Тащи, Лиза, стакашки, пора и на грудинку принять…
нояб 2012

Рейтинг: +1 296 просмотров
Комментарии (4)
Николай Георгиевич Глушенков # 20 ноября 2012 в 14:38 0
Думаю, что рассказ нужно продолжить. На мой взгляд, характеры героев еще не раскрыты. c0137
Зинаида Маркина # 20 ноября 2012 в 22:08 0
Какие уж тут характеры? Падшие люди, вот и все, жаль их
Николай Георгиевич Глушенков # 21 ноября 2012 в 09:24 0
А здесь я думаю, Вы не совсем правы. У Горького "На дне" герои тоже все падшие, но они люди. Продолжите рассказ и увидите, какая "конфетка" может получиться. Для миниатюры это не сюжет, это набросок к полному рассказу. У Вас получится. c0137
Зинаида Маркина # 21 ноября 2012 в 11:14 0
может, когда-то и вернусь к этому сюжету, а это написано для конкурса, там кол-во знаков ограничено 4b55a89732b32dd27ef73deb88d02007
Популярная проза за месяц
117
116
115
107
102
99
98
97
96
92
90
89
83
82
80
79
79
73
73
72
71
69
66
66
66
64
64
61
58
54