ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Трагедии пятой палаты. Вера

Трагедии пятой палаты. Вера

15 июля 2012 - Ника

- Девушка! Не уходите, мне только марку купить! - Саша бежал к почтовой стойке.
- У меня рабочий день закончился, уже шесть часов, - девушка, бесцветная, как и её блузка, выставила на стойку картонку с надписью "закрыто" и, надменно поджав тонкие губы, встала со стула: всё. Разговор окончен.
- Молодой человек! - улыбнулась Саше симпатичная брюнетка за соседней стойкой, - вам марка нужна?
- Марка. И конверт, пожалуйста...

Вера, черноглазая деревенская хохотушка двадцати лет, полнотелая, большегрудая, смоляная коса вдоль спины, второй год работала на почте. Она ещё не успела разочароваться в жизни и потому лучилась добродушием и наивностью.
Сашина мать, узнав, кого сын прочит ей в невестки, в сердцах выговаривала соседке:
- От, зараза! Вцепилась в Сашку, шо тот клещ!
- Ну, Саня-то у тебя - красавец! - согласно кивала та.
- В отца, тот тоже был рослый, и волос курчавый... У меня в доме, пока Сашка на инженера учился, девками и не пахло. Серьёзный он. И чё он на эту лапотницу запал?! Ты ж видела её! Видела?
- Да видела! Так она, вроде, ничего...
- Именно - ничего. Деревенщина хитрожопая. Общежитская она. А тут разом: и муж-красавец, и дом, и хозяйство...
- Нюра, может, ревнуешь ты Саню к девке-то? - осклабилась щербатым ртом соседка.
- Да не ревную. Не показалась она мне...

После свадьбы Саша привёз из общежития Верин потёртый чемодан с ржавыми замками - всё её богатство, но внести его в дом мать не дала:
- В доме одна хозяйка должна быть. Своё добро сами наживайте. А жить можете и в подсобке.
Подсобку - хлипкую хибару во дворе - Саша с Верой доводили до ума два месяца. Получилось вполне пригодное для жизни жильё: с электричеством, большим окном, занавешенным рисунчатым тюлем, и старой широкой тахтой, накрытой шерстяным пледом...

Через год Вера родила сына, ещё через полтора - дочку. Так и жили вчетвером в одной комнате. 
На третьего ребёнка Саша и Вера решились, когда немного подросла младшая, и через год подходила Сашина очередь на заводскую квартиру. В новогоднюю ночь Вера шепнула мужу: "А я беременна!" В начале сентября она была уже на сносях.

В то утро Саша на отцовских жигулях уехал на работу и, как иногда бывало, остался там до позднего вечера. Вера в девять уложила детей и, умостившись на диване, - ноги за день отекали, превращаясь в светло-розовые пухлые колоды, словно батоны варёной колбасы с маленькими сосисками пальцев, - задремала.

- Головановы тут живут? - Вера вздрогнула, проснувшись от громкого мужского голоса и стука в дворовую калитку. Кого это принесло так поздно?.. - Головановы тут живут?
Поддерживая тяжёлый живот, Вера, как могла быстро, потопала босиком по двору.
-Тише, не кричите, иду! Я - Голованова, что случилось-то?
У калитки стоял милиционер.
- Вы... это... - он не ожидал увидеть беременную, замялся. - Откройте. Александр Голованов - он вам муж?
- Муж. Где он? Что случилось?
- Пойдёмте, женщина, в дом. Вам стоять, небось, тяжело.
- Да скажите же наконец! Где Саша? - у Веры закружилась голова. Милиционер подхватил её под руку, потащил к хибаре и усадил на стул у двери.
- Вас как зовут? - он явно хотел оттянуть момент, когда...
- Вера, - она охрипла от волнения.
- Вера, у меня плохие новости. Может, вы валерьянки выпьете?
- Да говорите уже! - сорвалась на крик Вера.
- Понимаете... Ваш муж ехал...
- Авария?!
- Нет, убили его...

...Саша задержался на заводе и возвращался в посёлок по почти пустому шоссе. На пригородной трассе, на обочине, голосовали двое: худой долговязый парень и длинноногая девушка в мини-юбке и туфлях на высоких каблуках. Саша остановил машину:
- Вам куда?
- Дядя Саша! - обрадовалась девушка, наклонившись к открытому окну, - вы меня узнаёте? Я - Оля, ваша соседка. Подвезёте?

Оля умостилась на переднем сиденье, а долговязый, тряся рыжими патлами, втиснулся позади Саши, упёршись коленями ему в спину. Запах бензина в машине поглотили пары перегара.
Саша торопился, разогнал машину, но неожиданно, на крутом повороте, парень нервно крикнул:
- Тормози, выйти надо!
- Рыжий, ты чего? - Оля повернулась к приятелю. - Щас уже приедем!
- Тормози, сказал! - Саша почувствовал укол в шею и остановился.
Парень схватил Сашу за волосы, приставил к горлу нож:
- Деньги давай!
- Нет у меня денег! - сдавленно произнёс Саша. Нож прорезал кожу, и по шее потекла кровь.
- Дай кошелёк!
Саша с трудом вытащил кошелёк из кармана. Рыжий рявкнул на Олю, в испуге зажавшую руками рот:
- Чего, бля, бздишь? Деньги вытащи!
- Нет тут денег, рыжий!
- Тода вали нахуй отсюда!
Оля выскочила на дорогу, сбросила туфли и побежала. Трасса была пустой и тёмной, впереди виднелась полоска огней посёлка. Через пару минут её нагнал рыжий, повалил на землю:
- Заложишь, сука, - и тебя прирежу!
- Ты его убил? Убил?!
Парень, шатаясь, поплёлся в сторону города. Оля побежала к посёлку, тормознула первую проезжавшую машину...



                                         II


Утреннюю тишину предродовой палаты нарушил негромкий голос медсестры:
- Девочки, к вам сейчас привезут женщину, Веру. Вы её не трогайте, не расспрашивайте. У неё ночью мужа убили. Наркоман. Денег ему не хватало. Он у Вериного мужа стал требовать, а у того ни копейки с собой не было. Вот со злости и зарезал его.

Вера лежала не шевелясь, уставившись в потолок. Чёрные глаза её, чёрная шёлковая косынка на разметавшихся по подушке волосах и ужас произошедшего будто образовали вокруг Веры невидимый купол, мрачную атмосферу, к которой страшно было приблизиться, чтобы самому не оказаться вовлечённым в этот кошмар, не коснуться, будто заразного, чужого горя...
Нянечка, тётя Нина, шустрая, маленькая, состарившаяся за долгие годы работы в родильном отделении, поставила завтрак на Верину тумбочку и присела на табурет:
- Вера, садись, поесть тебе нужно. У тебя ж сил рожать не будет! Ребёночек-то... как память... Его пожалей! Мужа как звали?
- Са-ша... - Вера просипела, почти не раскрывая сухих побелевших губ.
- Вот Сашу и родишь, - делая ударение на "о", уверенно произнесла тётя Нина и усадила Веру в кровати. - Ешь, милая...

- Вера, - самая старшая из беременных, Марина, присела на Верину кровать, - может, тебе нужно что?
- Не знаю... В туалет хочу.
- Пойдём, провожу...
- Ты говори, не молчи, - они вернулись в палату, и Марина протянула полотенце Вере, окаменело сидящей на кровати.
И Вера, с каждым прерывистым выдохом натужно выталкивая из горла слова, словно отрывая их одно от другого, начала рассказывать: о жизни с Сашей, о непростых отношениях со свекровью. И, говоря, постепенно освобождалась от нестерпимо давящей на сердце тяжести, одновременно с этим всё яснее осознавая необратимость и горечь случившегося.

Вечером Вера в отчаянии пожаловалась Марине:
- Похороны послезавтра, я пойти хотела, а врачи не пускают. Боятся, рожать начну на кладбище. Как же я... и не провожу даже?!
- Тебе о ребёнке думать надо, Сашу мать похоронит. А ты потом пойдёшь, сына ему покажешь.

 Наутро после похорон женский и детские голоса под окном негромко позвали:
- Вера!
- Мама! Мама!
К Вере приехала подруга из посёлка и привезла детей - кудрявого темноволосого мальчика и неулыбчивую девочку, с тугими косичками и растрёпанной куклой в руках.
- Я тебе там передачу оставила. И письмо от свекрови. Сашу мы похоронили, народу было! Весь завод пришёл... Держись, Веруша!

- Ешьте, девочки, - Вера положила каждой на тумбочку по яблоку. - Хоть так Сашу помянем...
Письмо от свекрови она раскрыла медленно, разлинованный тетрадный лист подрагивал в трясущихся руках.
- Вера, прочесть тебе? Небось, помириться теперь хочет и в дом позвать. Горе-то у вас общее.
- Нет, сама прочту. - Вера пробежала письмо глазами, побледнела, схватилась за голову:
- За что? За что?! - и зашлась в плаче.
Марина выхватила письмо из её рук, закричала:
- Воды! Быстро! Медсестру позовите!

Веру забрали из палаты, а брошенная на пол злосчастная бумажка, исписанная ядовитыми, расползшимися как черви по листу, словами, так и валялась, пугая и отталкивая:
"проклинаю проклинаю тебя гадина ты во всём виновата ты его погубила сдохни."

 


© Copyright: Ника, 2012

Регистрационный номер №0062946

от 15 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0062946 выдан для произведения:

- Девушка! Не уходите, мне только марку купить! - Саша бежал к почтовой стойке.
- У меня рабочий день закончился, уже шесть часов, - девушка, бесцветная, как и её блузка, выставила на стойку картонку с надписью "закрыто" и, надменно поджав тонкие губы, встала со стула: всё. Разговор окончен.
- Молодой человек! - улыбнулась Саше симпатичная брюнетка за соседней стойкой, - вам марка нужна?
- Марка. И конверт, пожалуйста...

Вера, черноглазая деревенская хохотушка двадцати лет, полнотелая, большегрудая, смоляная коса вдоль спины, второй год работала на почте. Она ещё не успела разочароваться в жизни и потому лучилась добродушием и наивностью.
Сашина мать, узнав, кого сын прочит ей в невестки, в сердцах выговаривала соседке:
- От, зараза! Вцепилась в Сашку, шо тот клещ!
- Ну, Саня-то у тебя - красавец! - согласно кивала та.
- В отца, тот тоже был рослый, и волос курчавый... У меня в доме, пока Сашка на инженера учился, девками и не пахло. Серьёзный он. И чё он на эту лапотницу запал?! Ты ж видела её! Видела?
- Да видела! Так она, вроде, ничего...
- Именно - ничего. Деревенщина хитрожопая. Общежитская она. А тут разом: и муж-красавец, и дом, и хозяйство...
- Нюра, может, ревнуешь ты Саню к девке-то? - осклабилась щербатым ртом соседка.
- Да не ревную. Не показалась она мне...

После свадьбы Саша привёз из общежития Верин потёртый чемодан с ржавыми замками - всё её богатство, но внести его в дом мать не дала:
- В доме одна хозяйка должна быть. Своё добро сами наживайте. А жить можете и в подсобке.
Подсобку - хлипкую хибару во дворе - Саша с Верой доводили до ума два месяца. Получилось вполне пригодное для жизни жильё: с электричеством, большим окном, занавешенным рисунчатым тюлем, и старой широкой тахтой, накрытой шерстяным пледом...

Через год Вера родила сына, ещё через полтора - дочку. Так и жили вчетвером в одной комнате. 
На третьего ребёнка Саша и Вера решились, когда немного подросла младшая, и через год подходила Сашина очередь на заводскую квартиру. В новогоднюю ночь Вера шепнула мужу: "А я беременна!" В начале сентября она была уже на сносях.

В то утро Саша на отцовских жигулях уехал на работу и, как иногда бывало, остался там до позднего вечера. Вера в девять уложила детей и, умостившись на диване, - ноги за день отекали, превращаясь в светло-розовые пухлые колоды, словно батоны варёной колбасы с маленькими сосисками пальцев, - задремала.

- Головановы тут живут? - Вера вздрогнула, проснувшись от громкого мужского голоса и стука в дворовую калитку. Кого это принесло так поздно?.. - Головановы тут живут?
Поддерживая тяжёлый живот, Вера, как могла быстро, потопала босиком по двору.
-Тише, не кричите, иду! Я - Голованова, что случилось-то?
У калитки стоял милиционер.
- Вы... это... - он не ожидал увидеть беременную, замялся. - Откройте. Александр Голованов - он вам муж?
- Муж. Где он? Что случилось?
- Пойдёмте, женщина, в дом. Вам стоять, небось, тяжело.
- Да скажите же наконец! Где Саша? - у Веры закружилась голова. Милиционер подхватил её под руку, потащил к хибаре и усадил на стул у двери.
- Вас как зовут? - он явно хотел оттянуть момент, когда...
- Вера, - она охрипла от волнения.
- Вера, у меня плохие новости. Может, вы валерьянки выпьете?
- Да говорите уже! - сорвалась на крик Вера.
- Понимаете... Ваш муж ехал...
- Авария?!
- Нет, убили его...

...Саша задержался на заводе и возвращался в посёлок по почти пустому шоссе. На пригородной трассе, на обочине, голосовали двое: худой долговязый парень и длинноногая девушка в мини-юбке и туфлях на высоких каблуках. Саша остановил машину:
- Вам куда?
- Дядя Саша! - обрадовалась девушка, наклонившись к открытому окну, - вы меня узнаёте? Я - Оля, ваша соседка. Подвезёте?

Оля умостилась на переднем сиденье, а долговязый, тряся рыжими патлами, втиснулся позади Саши, упёршись коленями ему в спину. Запах бензина в машине поглотили пары перегара.
Саша торопился, разогнал машину, но неожиданно, на крутом повороте, парень нервно крикнул:
- Тормози, выйти надо!
- Рыжий, ты чего? - Оля повернулась к приятелю. - Щас уже приедем!
- Тормози, сказал! - Саша почувствовал укол в шею и остановился.
Парень схватил Сашу за волосы, приставил к горлу нож:
- Деньги давай!
- Нет у меня денег! - сдавленно произнёс Саша. Нож прорезал кожу, и по шее потекла кровь.
- Дай кошелёк!
Саша с трудом вытащил кошелёк из кармана. Рыжий рявкнул на Олю, в испуге зажавшую руками рот:
- Чего, бля, бздишь? Деньги вытащи!
- Нет тут денег, рыжий!
- Тода вали нахуй отсюда!
Оля выскочила на дорогу, сбросила туфли и побежала. Трасса была пустой и тёмной, впереди виднелась полоска огней посёлка. Через пару минут её нагнал рыжий, повалил на землю:
- Заложишь, сука, - и тебя прирежу!
- Ты его убил? Убил?!
Парень, шатаясь, поплёлся в сторону города. Оля побежала к посёлку, тормознула первую проезжавшую машину...



                                         II


Утреннюю тишину предродовой палаты нарушил негромкий голос медсестры:
- Девочки, к вам сейчас привезут женщину, Веру. Вы её не трогайте, не расспрашивайте. У неё ночью мужа убили. Наркоман. Денег ему не хватало. Он у Вериного мужа стал требовать, а у того ни копейки с собой не было. Вот со злости и зарезал его.

Вера лежала не шевелясь, уставившись в потолок. Чёрные глаза её, чёрная шёлковая косынка на разметавшихся по подушке волосах и ужас произошедшего будто образовали вокруг Веры невидимый купол, мрачную атмосферу, к которой страшно было приблизиться, чтобы самому не оказаться вовлечённым в этот кошмар, не коснуться, будто заразного, чужого горя...
Нянечка, тётя Нина, шустрая, маленькая, состарившаяся за долгие годы работы в родильном отделении, поставила завтрак на Верину тумбочку и присела на табурет:
- Вера, садись, поесть тебе нужно. У тебя ж сил рожать не будет! Ребёночек-то... как память... Его пожалей! Мужа как звали?
- Са-ша... - Вера просипела, почти не раскрывая сухих побелевших губ.
- Вот Сашу и родишь, - делая ударение на "о", уверенно произнесла тётя Нина и усадила Веру в кровати. - Ешь, милая...

- Вера, - самая старшая из беременных, Марина, присела на Верину кровать, - может, тебе нужно что?
- Не знаю... В туалет хочу.
- Пойдём, провожу...
- Ты говори, не молчи, - они вернулись в палату, и Марина протянула полотенце Вере, окаменело сидящей на кровати.
И Вера, с каждым прерывистым выдохом натужно выталкивая из горла слова, словно отрывая их одно от другого, начала рассказывать: о жизни с Сашей, о непростых отношениях со свекровью. И, говоря, постепенно освобождалась от нестерпимо давящей на сердце тяжести, одновременно с этим всё яснее осознавая необратимость и горечь случившегося.

Вечером Вера в отчаянии пожаловалась Марине:
- Похороны послезавтра, я пойти хотела, а врачи не пускают. Боятся, рожать начну на кладбище. Как же я... и не провожу даже?!
- Тебе о ребёнке думать надо, Сашу мать похоронит. А ты потом пойдёшь, сына ему покажешь.

 Наутро после похорон женский и детские голоса под окном негромко позвали:
- Вера!
- Мама! Мама!
К Вере приехала подруга из посёлка и привезла детей - кудрявого темноволосого мальчика и неулыбчивую девочку, с тугими косичками и растрёпанной куклой в руках.
- Я тебе там передачу оставила. И письмо от свекрови. Сашу мы похоронили, народу было! Весь завод пришёл... Держись, Веруша!

- Ешьте, девочки, - Вера положила каждой на тумбочку по яблоку. - Хоть так Сашу помянем...
Письмо от свекрови она раскрыла медленно, разлинованный тетрадный лист подрагивал в трясущихся руках.
- Вера, прочесть тебе? Небось, помириться теперь хочет и в дом позвать. Горе-то у вас общее.
- Нет, сама прочту. - Вера пробежала письмо глазами, побледнела, схватилась за голову:
- За что? За что?! - и зашлась в плаче.
Марина выхватила письмо из её рук, закричала:
- Воды! Быстро! Медсестру позовите!

Веру забрали из палаты, а брошенная на пол злосчастная бумажка, исписанная ядовитыми, расползшимися как черви по листу, словами, так и валялась, пугая и отталкивая:
"проклинаю проклинаю тебя гадина ты во всём виновата ты его погубила сдохни."


Рейтинг: +2 312 просмотров
Комментарии (4)
FOlie # 1 сентября 2012 в 18:11 0
жизненно и страшно поскольку такое бывает.. .но не могу сказать что понравилось но тронуло.... ваш рассказ про маму мне очень понравился - столько света и любви
Ника # 2 сентября 2012 в 03:03 0
Это хорошо, что "Вера" не понравилась! Это - правильно. Рассказ и написан не для этого. Просто меня, очевидицу, в своё время эта история поразила...
А про маму - да, любви действительно много. Любви и жалости. Так горько всё это видеть и сознавать, что обратного хода нет.
Спасибо большое за добрые слова! buket2
Анна Магасумова # 25 апреля 2013 в 01:04 0
Разве можно посылать проклятия матери внуков... buket1
Ника # 26 апреля 2013 в 03:24 0
Проклятия нельзя посылать никому. Ибо. Но ведь люди зачастую делают именно то, чего делать нельзя...
sneg

 

Популярная проза за месяц
156
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
105
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
101
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
99
98
91
89
88
86
86
85
78
77
77
76
74
72
72
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
65
64
63
63