ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Тяжёлый Пушкин

 

Тяжёлый Пушкин

10 февраля 2014 - Серов Владимир
article188696.jpg

«На белом свете чуда нет,

Есть только ожиданье чуда.

На том и держится поэт,

Что эта жажда ниоткуда»

(Арсений Тарковский, «Порой по улице бредёшь…», 1946)

 

Противная старуха у разбитого корыта, Золотая рыбка, Поп- толоконный лоб с чертями, Гвидон с бабкой Бабарихой и Золотой петушок, клюющий в лоб царя. Эти сказки я помню сызмальства.  Детские книжки на 8-10 листов с картонными страницами, растрёпанными уголками и прекрасными иллюстрациями.

Но была ещё одна.

Книга-загадка.

Толстенная (более 1000 страниц) большая книга А3 с обложкой из жёсткого картона.  Собрание сочинений А.С.Пушкина, 1954 года издания. Книга была тяжелая, я её поднять не мог.  Её клали на край дивана, и я, стоя на полу, мог её листать. Перед этим мама предупреждала, что надо аккуратно перелистывать страницы. Они были большие, как крылья, тонкие и жёлтые.

 

Картинки были черно-белые, но интересные.

Больше всего мне нравился человек с бакенбардами в развевающемся черном плаще, стоящий на камне над бушующим морем. Я всегда удивлялся, что он там стоит – там же мокро! Автором картинки был художник  с кричащей фамилией – АЙвазовский. 

Хорошо помню большую голову в богатырском шлеме, перед которой стояли маленький конь и маленький богатырь  с копьём. Что за чушь!

А картинку с Людмилой в висячем гробу я не любил.

Ещё я считал, что книгу кто-то специально испортил  -  на полях некоторых страниц или в середине текста были нарисованы какие-то маленькие фигурки или вообще – непонятные значки.

***  

Взрослея,  я время от времени обращался к этой книге.

Уже и читал её, держа на весу, подсунув снизу руку.

Но книга оставалась такой же тяжёлой.

Я давно прочитал и полюбил «Евгения Онегина» к тому моменту, когда мы начали его «проходить» в школе.  Когда задали отрывок из поэмы, я не стал выучивать всеобщее - «Я к Вам пишу, чего же боле…», а из чистого выпендрежа взял сцену объяснения Онегина с Татьяной.

«Минуты две они молчали,

Но к ней Онегин подошёл

И молвил – Вы ко мне писали.

Не отпирайтесь, я прочёл…»

***    

Потом я вернулся к Пушкину в армии. Библиотекарь, жена нашего замполита, после нескольких бесед со мной, стала выдавать мне книги из библиотечного архива. Так я смог прочитать Ромена Роллана, Стефана Цвейга, перечитать Мопассана, Гюго, Бальзака, а также – Александра Сергеевича.

 

Позже и дети стали познавать пушкинские сказки. И снова летел над дворцом Золотой петушок, нёсся шмель над морем, из которого выходили 33 богатыря и Царевна-лебедь. А рядом старик забрасывал в море дырявый невод.

Дочь Маша в два с половиной года шпарила наизусть «Царя Салтана» целыми страницами.

А на прошедшей неделе мы с внучкой Настей учили отрывок.

 «Царь Салтан гостей сажает

За свой стол и вопрошает:

«Ой вы, гости-господа,

Долго ль ездили? куда?

……..»

Неисчерпаемое Лукоморье.

Так постепенно Пушкин оседает в нас навсегда. 

А сейчас он со мной в инете –  избранное.

***  

Книга здравствует и ныне.

Лет 30 тому назад её переплели в новую обложку из дермантина и немного обрезали обветшалые края страниц.

Она по-прежнему тяжела.

Видимо, множеством мыслей  автора.

© Copyright: Серов Владимир, 2014

Регистрационный номер №0188696

от 10 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0188696 выдан для произведения:

«На белом свете чуда нет,

Есть только ожиданье чуда.

На том и держится поэт,

Что эта жажда ниоткуда»

(Арсений Тарковский, «Порой по улице бредёшь…», 1946)

 

Противная старуха у разбитого корыта, Золотая рыбка, Поп- толоконный лоб с чертями, Гвидон с бабкой Бабарихой и Золотой петушок, клюющий в лоб царя. Эти сказки я помню сызмальства.  Детские книжки на 8-10 листов с картонными страницами, растрёпанными уголками и прекрасными иллюстрациями.

Но была ещё одна.

Книга-загадка.

Толстенная (более 1000 страниц) большая книга А3 с обложкой из жёсткого картона.  Собрание сочинений А.С.Пушкина, 1954 года издания. Книга была тяжелая, я её поднять не мог.  Её клали на край дивана, и я, стоя на полу, мог её листать. Перед этим мама предупреждала, что надо аккуратно перелистывать страницы. Они были большие, как крылья, тонкие и жёлтые.

 

Картинки были черно-белые, но интересные.

Больше всего мне нравился человек с бакенбардами в развевающемся черном плаще, стоящий на камне над бушующим морем. Я всегда удивлялся, что он там стоит – там же мокро! Автором картинки был художник  с кричащей фамилией – АЙвазовский. 

Хорошо помню большую голову в богатырском шлеме, перед которой стояли маленький конь и маленький богатырь  с копьём. Что за чушь!

А картинку с Людмилой в висячем гробу я не любил.

Ещё я считал, что книгу кто-то специально испортил  -  на полях некоторых страниц или в середине текста были нарисованы какие-то маленькие фигурки или вообще – непонятные значки.

***  

Взрослея,  я время от времени обращался к этой книге.

Уже и читал её, держа на весу, подсунув снизу руку.

Но книга оставалась такой же тяжёлой.

Я давно прочитал и полюбил «Евгения Онегина» к тому моменту, когда мы начали его «проходить» в школе.  Когда задали отрывок из поэмы, я не стал выучивать всеобщее - «Я к Вам пишу, чего же боле…», а из чистого выпендрежа взял сцену объяснения Онегина с Татьяной.

«Минуты две они молчали,

Но к ней Онегин подошёл

И молвил – Вы ко мне писали.

Не отпирайтесь, я прочёл…»

***    

Потом я вернулся к Пушкину в армии. Библиотекарь, жена нашего замполита, после нескольких бесед со мной, стала выдавать мне книги из библиотечного архива. Так я смог прочитать Ромена Роллана, Стефана Цвейга, перечитать Мопассана, Гюго, Бальзака, а также – Александра Сергеевича.

 

Позже и дети стали познавать пушкинские сказки. И снова летел над дворцом Золотой петушок, нёсся шмель над морем, из которого выходили 33 богатыря и Царевна-лебедь. А рядом старик забрасывал в море дырявый невод.

Дочь Маша в два с половиной года шпарила наизусть «Царя Салтана» целыми страницами.

А на прошедшей неделе мы с внучкой Настей учили отрывок.

 «Царь Салтан гостей сажает

За свой стол и вопрошает:

«Ой вы, гости-господа,

Долго ль ездили? куда?

……..»

Неисчерпаемое Лукоморье.

Так постепенно Пушкин оседает в нас навсегда. 

А сейчас он со мной в инете –  избранное.

***  

Книга здравствует и ныне.

Лет 30 тому назад её переплели в новую обложку из дермантина и немного обрезали обветшалые края страниц.

Она по-прежнему тяжела.

Видимо, множеством мыслей  автора.

Рейтинг: +1 226 просмотров
Комментарии (9)
Федор Птичкин # 10 февраля 2014 в 11:43 +1
А "Про царя Никиту и его сорок дочерей" видимо так и не прочли. Наверстайте упущенное! В Интернете есть.
Серов Владимир # 10 февраля 2014 в 11:44 0
Не знал! Спасибо за подсказку! c0137
Серов Владимир # 10 февраля 2014 в 11:55 0
super laugh Александр Сергеевич знатный был шутник-прибаутник! И в тех птичках толк имел известный! hi
Федор Птичкин # 10 февраля 2014 в 12:44 +1
А в школе из пушкинского нужно было рассказывать:

"Недавно тихим вечерком". Не читали? Прочтите и это.
Серов Владимир # 10 февраля 2014 в 12:47 0
А как-то всё по сказкам! joke
Людмила Максимчук # 1 мая 2014 в 14:49 +1
Людмила Максимчук
поэтесса, писательница, художница,
Член Союза писателей России,
Московской городской организации

E–mail: ludmila@maksimchuk.ru
Персональный сайт: http://www.maksimchuk.ru/

* * *
Из сборника «ЛЕПЕСТКИ» – стихотворений, посвящённых великим и любимым поэтам…

* * *

Русскому поэту Александру Пушкину (1799 – 1837)

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,
К нему не зарастёт народная тропа…»
Александр Пушкин

* * *

Вот так-то убивать поэтов,
Сынов России убивать,
Вот так-то совесть отдавать
На откуп шпаг и пистолетов...

А что? ...Зато уже не грянет
Гроза над хилым стариком;
Тот самый профиль, что знаком,
Над площадями бронзой встанет.

А что? ...Прожил бы лет – с десяток,
А дольше – вряд ли б удалось:
В России так уж повелось,
В стране мятежников и взяток.

А что? ...Близнец весенней музы
И старший брат осенних муз
Не разрывал такой союз
В обмен на прочие союзы,

Какие дорого оценят;
Он отдавал себе отчёт,
Что время быстрое течёт,
Но в бронзе – профиль – не изменят!

А что? ...До роковой черты
Всё было сказано и спето
Устами и пером поэта.
Февраль* прощён. Сияет лето.
Свежи июньские* цветы.

Октябрь 2000 г.

* Февраль – месяц смерти поэта, июнь – месяц рождения поэта
Серов Владимир # 1 мая 2014 в 16:50 0
Хорошие стихи! Спасибо! sneg
Эля Соболева # 5 сентября 2014 в 12:25 +1
Владимир ! super Радуете меня своими произведениями . 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e У меня дома есть толстенная книга А.С,Пушкина (полное собрание сочинений ,с портретами и рисунками ,относящимися к его жизни ),там все написано ещё с "ятями ". Тоже тяжёлая,но очень интересная !!! faa725e03e0b653ea1c8bae5da7c497d
Серов Владимир # 5 сентября 2014 в 12:59 0
Рад, что и у Вас есть эта книга! soln