Тайна Сотбис

1 июня 2012 - Игорь Коркин

Уроженке Ричмонда четырнадцатилетней Джейн Хантер повезло. Родители её работали на бирже и прилично зарабатывали. Нет, дочь не росла избалованной девочкой. Она ничего не требовала и хорошо училась. С раннего детства занялась рисованием и три раза в неделю брала уроки живописи в художественной студии Ларссона. Джейн часто посещала художественные выставки и музеи искусств, которых в Лондоне множество, постоянно читала литературу на эту тему.
Ну, а у родителей – биржевиков тоже были свои, известно какие, проблемы. Деньги так и сыпались к ним в карманы, пополняя и так уже довольно крупные счета в нескольких банках. Вскоре грянул кризис. Банки разорялись один за другим, оставляя своих вкладчиков ни с чем.
На коротком семейном совете родители Джейн сыр Чарльз и миссис Мариэтта приняли решение сохранить свой капитал, приобретя какую-нибудь ценную вещь на аукционе "Сотбис".
Очередные торги были назначены на пятницу. В школе, в которой училась Джейн, как раз был выходной, поэтому родители не смогли отказать просьбе дочери взять её с собой.
Лотов было много, но почти на всех из них стартовая цена была выше всего семейного капитала Хантер. Все продаваемые с молотка вещи стояли в большом зале, чтобы потенциальные покупатели смогли ближе познакомиться с объектом своего приобретения. Многие вещи очень нравились супругам, они много раз останавливались возле каждой ценной вещи и долго разглядывали её, оживлённо дискутируя.
Только один экспонат, цена которого соответствовала банковскому весу Хантер, был портрет средневековой девушки работы неизвестного художника. Начальная цена – семьсот тысяч фунтов. Родители вздохнули, посмотрев на ценник, и перешли к другому зкспонату в надежде подыскать что-нибудь более соответствующее цене их кошелька, а Джейн, удивлённая глубиной полотна, остановилась возле картины. Это была девушка в длинном платье, состоящем из кусков разных цветов, сшитых между собой золотой ниткой и расшитых бисером. Она сидела на пне на лесной опушке. Платье почти полностью закрывало её ноги, выставляя напоказ чудесно сшитую обувь с вверх загнутыми носками. Казалось, вот-вот, она встанет и пойдёт по высоким стеблям зелёной слегка вьющейся травы, разросшейся на опушке. Голову девушки закрывал чепец, а золотистые длинные волосы двумя большими локонами спускались к её молодой груди. В глазах, взгляде средневекового человека чувствовалось напряжение, всё говорило о какой-то проблеме, опасности. Нет, девушка не была напугана, напротив, всем своим видом она подавала знак смотрящим на неё людям, что нуждается в помощи.
- Красиво, это настоящий шедевр, образчик истинной живописи, - тихо сказала Джейн.
- Да, - сказал работник аукциона. – К сожалению не все это понимают, экспонат уже три года без покупателя.
В это время работники стали переносить спускаемые с аукциона ценности в зал.
- Джейн, пойдём, все уже собрались в зале, - сказала мать.
- Мам, давай купим этот портрет.
- Портрет герцогини Эснер. Конец семнадцатого века, - прочёл отец.
- Что-то недовольное у неё лицо, - продолжила миссис Хантер.
Лотов было немного и, в основном, они разбрелись по частным коллекциям мира. Чарльзу понравилась статуэтка работы современника Микеланджело, и он встал, предложив свою цену, но какой-то пожилой мужчина почти сразу увеличил цену на 20%, не дав семье Хантер ни единого шанса.
Наконец, продавец объявил:
- Портрет герцогини замка Эснер, конец шестнадцатого века. Семьсот тысяч фунтов.
Как ни странно, желающих не нашлось. Что-то опять отпугнуло покупателей. Может, взгляд девушки, какое-то беспокойство в её глазах, страх.
Когда продавец в третий раз стукнул молоточком, миссис Хантер неожиданно для всех встала:
- Я беру за эту цену.
- Продано.
После оформления всех документов и страховки через неделю картина перекочевала в дом семейства Хантер. Честно говоря, Чарльз не особо был рад приобретению:
- Ну что, кому теперь, когда и за какую цену можно будет продать её?
Поговорив, покритиковав покупку, супруги направились в столовую, оставив Джейн наедине со средневековой девушкой. Картину поставили на комод, дневной свет падал на неё не под таким углом, как на аукционе. Теперь Джейн имела достаточно времени, чтобы более подробно изучить искусство средневековья.
"Интересно, почему она в таком отчаянии? Как её зовут? В какой стране она жила? В Британии? Шотландии?".
Джейн внимательно посмотрела на обувь девушки. Ей показалось, что на одной туфельке появились капли росы, которых раньше не было.
"Ой, и улыбка. Вроде тогда, на аукционе, она страшилась чего-то, а сейчас, наоборот, улыбается, даже усмехается".
- Джейн, пойдём ужинать, - за спиной стояла мать.
- Мам, можно я возьму её в свою спальню на ночь?
- Пожалуйста, всё равно, завтра её отвезут в банк, специальное хранилище для ценных вещей.
После скромного ужина семейство разошлось по спальням своего огромного дома.
День выдался трудный, хлопотный. Джейн перенесла картину в свою спальню, долго смотрела на неё, изучая тени, мазки, тона краски. Картина стояла на столике, возле больших напольных часов, бой которых очень нравился Джейн. Вот и сейчас, часы пробили одиннадцать раз, и Джейн подошла к герцогине пожелать спокойной ночи. Девушка теперь смотрела ей прямо в глаза.
"Стоп, вроде раньше она смотрела в сторону. Ой, а где капли? Куда исчезли капельки росы с её туфелек?"
С этим вопросом младшая Хантер подошла к своей кровати, разделась и легла. Сон быстро сморил её".
Далеко за полночь, когда часы пробили два раза, Джейн сквозь сон почувствовала прикосновение рук. Кто-то гладил её по голове. Она открыла глаза. На её кровати сидела девушка с картины. Окно открыто нараспашку. Комнату освещал холодный свет полной луны, который освещал золотые волнистые волосы средневековой незнакомки. Джейн поднялась и села рядом. Удивительно, она не испугалась, а, даже, напротив, спросила свою ночную гостью:
- Привет! Ты, как сюда попала?
- Разве ты не знаешь? – ангельским голосом спросила девушка. – Пойдём, я всё покажу тебе.
Она взяла Джейн за руку и повела её к старинным часам, к тому месту, где вечером стояла картина. Удивительно, но рамка картины представляла собой большой дверной проём, за которым зеленела трава на опушке, а дальше, за небольшим дубовым лесом виднелись остроконечные башни замка. Девушки, взявшись за руки, вошли в эту дверь и побежали по зелёной опушке по направлению к лесу. Когда они, наконец, очутились у двух раскидистых дубов, Джейн спросила:
- Как тебя зовут?
- Гретхен.
- Сколько тебе лет, Гретхен?
В ответ девушка рассмеялась.
- Почему ты такая грустная была вчера?
- Джейн, я старею. Муж сказал, что уйдёт к Элизе, она моложе меня.
- Сколько лет ты замужем?
Гретхен опять засмеялась, а из глубины леса донёсся мужской голос:
- Гретхен!!!
- Джейн, это муж ищет меня. Ты иди домой.
- Мы ещё встретимся?
Гретхен странно посмотрела на неё и загадочно улыбнулась. Джейн побежала по опушке, а заливистый смех молодой герцогини сопровождал её всю дорогу.
- Джейн! – раздался голос матери. – Ты никогда не спала так долго, даже не вышла к завтраку. Скоро полдень, скоро приедут из банка за картиной.
Девушка встала и босиком подошла к картине. Возле часов, на столике, стоял только один подрамник, самого полотна не было. Не одевшись, в ночной рубашке, она сбежала вниз по лестнице и прямо оттуда сдавленным голосом крикнула:
- Картины нет!
В течение часа дом заполнили люди из Скотленд-Ярда и страхового агентства. Побеседовав с домочадцами и осмотрев все комнаты дома, детектив Робинсон принялся рассматривать подрамник, достав небольшую лупу.
- Удивительно, - сказал он. – Следов разреза нет, как будто холста вовсе не существовало. Мистер Хантер, вы не будете возражать, если я возьму подрамник на более детальное исследование?
- Конечно, - согласился сыр Чарльз.
А перед ужином внезапно погас свет. Мариэтта зажгла несколько свечей и поставила их на длинный стол столовой.
- Что происходит? – глухо произнёс Чарльз. – Картина исчезла, свет погас. Где Джейн? Она спустится к нам или нет?
- Я иду, - раздался голос дочери на лестнице. – Что, авария на подстанции?
Отец взял трубку телефона:
- Чёрт, нет связи..
Ужин прошёл в тишине. Тусклый свет свечей освещал лица людей своим бледно-жёлтым светом, вырывая из темноты очертания мебели и стен. Вдруг свечи погасли..
- Что за чёрт..
Мариэтта снова зажгла все четыре свечи.
- Не поняла, - удивилась она. – Осталось всего по дюйму стеарина, только осветить дорогу в спальню, а я зажигала новые. И что случилось с подсвечниками? Позолоты почти не видно, всё залито воском.
Проходя со свечой мимо большого зеркала, Джейн вдруг показалось, что голова её окрашена в седой цвет. Она подошла к зеркалу почти вплотную и поднесла свечу к лицу. На Джейн смотрела тридцатилетняя женщина, в которой она с трудом узнала себя. Внезапно свеча погасла, и она с трудом, наощупь дошла до своей спальни и легла на кровать. Девушка так перепугалась, что закрыла своё лицо руками, ощупывая нос, рот, глаза, лоб и щёки.
Скоро сон сморил Джейн, а когда часы пробили два ночи, её снова погладили по голове. Это была Гретхен.
- Привет! Я не помешала тебе? – сказала ночная гостья и лихорадочно засмеялась.
"Боже, она совсем ребёнок"
- Ты так молодо выглядишь, Гретхен.
- А ты видела себя? – ответила та.
Джейн вспомнила своё отражение в зеркале.
- Мы опять пойдём к тебе в гости?
- Нет, сегодня я буду у тебя. Покажи мне свой дом.
Они, взявшись за руки, пошли по комнатам. Дверь к отцу была открыта, тусклый лунный свет освещал неподвижное сморщенное мужское лицо.
"Это не отец. Это какая-то мумия"
Страх сковал тело Джейн, а гостья рассмеялась и повела её в спальню матери. На подушке лежала женская голова с седыми волосами и каменным сморщенным лицом. Вдруг Джейн почувствовала усталость в ногах, которые совершенно не слушались её.
- Гретхен, у меня нет сил двигать ногами.
- Я доведу тебя до кровати, - всё тем же ангельским голосом сказала Гретхен.
Утром Джейн разбудил телефонный звонок.
- Алло, это детектив Робинсон. Исчез подрамник, мне жаль..
Внезапно её взгляд упал на часы. На столике стояла картина.
- Она у нас..
- Что у вас?
- Ну, картина..
Через час, держась за стены и перила лестницы, Джейн открыла дверь детективу.
- Здравствуйте, мэм, а вы кто? – спросил Робинсон.
- Я Джейн, дочь..
- Дочь? Я не ошибся домом? Это дом семьи Хантер?
- Да, он самый.
- Могу ли я увидеть мистера Хантера?
Увидев высохший труп мужчины, Робинсон вызвал помощь из управления.
- Стивен, и труповозку тоже. Кто есть дома? Пожилая леди..
"Пожилая леди?" - подумала Джейн и, шаркая ногами по полу, подошла к зеркалу. На неё смотрело лицо восьмидесятилетней старухи. Телефон стоял рядом.
- Алло, это аукцион "Сотбис"?
- Хотите что-то предложить?
- Да.
- Могу ли я узнать, что именно?
- Портрет герцогини Эснер.
- Ваша предполагаемая цена.
- Сто тысяч фунтов.
- Сколько!? Я выезжаю к вам..

 

© Copyright: Игорь Коркин, 2012

Регистрационный номер №0052338

от 1 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0052338 выдан для произведения:

Уроженке Ричмонда четырнадцатилетней Джейн Хантер повезло. Родители её работали на бирже и прилично зарабатывали. Нет, дочь не росла избалованной девочкой. Она ничего не требовала и хорошо училась. С раннего детства занялась рисованием и три раза в неделю брала уроки живописи в художественной студии Ларссона. Джейн часто посещала художественные выставки и музеи искусств, которых в Лондоне множество, постоянно читала литературу на эту тему.
Ну, а у родителей – биржевиков тоже были свои, известно какие, проблемы. Деньги так и сыпались к ним в карманы, пополняя и так уже довольно крупные счета в нескольких банках. Вскоре грянул кризис. Банки разорялись один за другим, оставляя своих вкладчиков ни с чем.
На коротком семейном совете родители Джейн сыр Чарльз и миссис Мариэтта приняли решение сохранить свой капитал, приобретя какую-нибудь ценную вещь на аукционе "Сотбис".
Очередные торги были назначены на пятницу. В школе, в которой училась Джейн, как раз был выходной, поэтому родители не смогли отказать просьбе дочери взять её с собой.
Лотов было много, но почти на всех из них стартовая цена была выше всего семейного капитала Хантер. Все продаваемые с молотка вещи стояли в большом зале, чтобы потенциальные покупатели смогли ближе познакомиться с объектом своего приобретения. Многие вещи очень нравились супругам, они много раз останавливались возле каждой ценной вещи и долго разглядывали её, оживлённо дискутируя.
Только один экспонат, цена которого соответствовала банковскому весу Хантер, был портрет средневековой девушки работы неизвестного художника. Начальная цена – семьсот тысяч фунтов. Родители вздохнули, посмотрев на ценник, и перешли к другому зкспонату в надежде подыскать что-нибудь более соответствующее цене их кошелька, а Джейн, удивлённая глубиной полотна, остановилась возле картины. Это была девушка в длинном платье, состоящем из кусков разных цветов, сшитых между собой золотой ниткой и расшитых бисером. Она сидела на пне на лесной опушке. Платье почти полностью закрывало её ноги, выставляя напоказ чудесно сшитую обувь с вверх загнутыми носками. Казалось, вот-вот, она встанет и пойдёт по высоким стеблям зелёной слегка вьющейся травы, разросшейся на опушке. Голову девушки закрывал чепец, а золотистые длинные волосы двумя большими локонами спускались к её молодой груди. В глазах, взгляде средневекового человека чувствовалось напряжение, всё говорило о какой-то проблеме, опасности. Нет, девушка не была напугана, напротив, всем своим видом она подавала знак смотрящим на неё людям, что нуждается в помощи.
- Красиво, это настоящий шедевр, образчик истинной живописи, - тихо сказала Джейн.
- Да, - сказал работник аукциона. – К сожалению не все это понимают, экспонат уже три года без покупателя.
В это время работники стали переносить спускаемые с аукциона ценности в зал.
- Джейн, пойдём, все уже собрались в зале, - сказала мать.
- Мам, давай купим этот портрет.
- Портрет герцогини Эснер. Конец семнадцатого века, - прочёл отец.
- Что-то недовольное у неё лицо, - продолжила миссис Хантер.
Лотов было немного и, в основном, они разбрелись по частным коллекциям мира. Чарльзу понравилась статуэтка работы современника Микеланджело, и он встал, предложив свою цену, но какой-то пожилой мужчина почти сразу увеличил цену на 20%, не дав семье Хантер ни единого шанса.
Наконец, продавец объявил:
- Портрет герцогини замка Эснер, конец шестнадцатого века. Семьсот тысяч фунтов.
Как ни странно, желающих не нашлось. Что-то опять отпугнуло покупателей. Может, взгляд девушки, какое-то беспокойство в её глазах, страх.
Когда продавец в третий раз стукнул молоточком, миссис Хантер неожиданно для всех встала:
- Я беру за эту цену.
- Продано.
После оформления всех документов и страховки через неделю картина перекочевала в дом семейства Хантер. Честно говоря, Чарльз не особо был рад приобретению:
- Ну что, кому теперь, когда и за какую цену можно будет продать её?
Поговорив, покритиковав покупку, супруги направились в столовую, оставив Джейн наедине со средневековой девушкой. Картину поставили на комод, дневной свет падал на неё не под таким углом, как на аукционе. Теперь Джейн имела достаточно времени, чтобы более подробно изучить искусство средневековья.
"Интересно, почему она в таком отчаянии? Как её зовут? В какой стране она жила? В Британии? Шотландии?".
Джейн внимательно посмотрела на обувь девушки. Ей показалось, что на одной туфельке появились капли росы, которых раньше не было.
"Ой, и улыбка. Вроде тогда, на аукционе, она страшилась чего-то, а сейчас, наоборот, улыбается, даже усмехается".
- Джейн, пойдём ужинать, - за спиной стояла мать.
- Мам, можно я возьму её в свою спальню на ночь?
- Пожалуйста, всё равно, завтра её отвезут в банк, специальное хранилище для ценных вещей.
После скромного ужина семейство разошлось по спальням своего огромного дома.
День выдался трудный, хлопотный. Джейн перенесла картину в свою спальню, долго смотрела на неё, изучая тени, мазки, тона краски. Картина стояла на столике, возле больших напольных часов, бой которых очень нравился Джейн. Вот и сейчас, часы пробили одиннадцать раз, и Джейн подошла к герцогине пожелать спокойной ночи. Девушка теперь смотрела ей прямо в глаза.
"Стоп, вроде раньше она смотрела в сторону. Ой, а где капли? Куда исчезли капельки росы с её туфелек?"
С этим вопросом младшая Хантер подошла к своей кровати, разделась и легла. Сон быстро сморил её".
Далеко за полночь, когда часы пробили два раза, Джейн сквозь сон почувствовала прикосновение рук. Кто-то гладил её по голове. Она открыла глаза. На её кровати сидела девушка с картины. Окно открыто нараспашку. Комнату освещал холодный свет полной луны, который освещал золотые волнистые волосы средневековой незнакомки. Джейн поднялась и села рядом. Удивительно, она не испугалась, а, даже, напротив, спросила свою ночную гостью:
- Привет! Ты, как сюда попала?
- Разве ты не знаешь? – ангельским голосом спросила девушка. – Пойдём, я всё покажу тебе.
Она взяла Джейн за руку и повела её к старинным часам, к тому месту, где вечером стояла картина. Удивительно, но рамка картины представляла собой большой дверной проём, за которым зеленела трава на опушке, а дальше, за небольшим дубовым лесом виднелись остроконечные башни замка. Девушки, взявшись за руки, вошли в эту дверь и побежали по зелёной опушке по направлению к лесу. Когда они, наконец, очутились у двух раскидистых дубов, Джейн спросила:
- Как тебя зовут?
- Гретхен.
- Сколько тебе лет, Гретхен?
В ответ девушка рассмеялась.
- Почему ты такая грустная была вчера?
- Джейн, я старею. Муж сказал, что уйдёт к Элизе, она моложе меня.
- Сколько лет ты замужем?
Гретхен опять засмеялась, а из глубины леса донёсся мужской голос:
- Гретхен!!!
- Джейн, это муж ищет меня. Ты иди домой.
- Мы ещё встретимся?
Гретхен странно посмотрела на неё и загадочно улыбнулась. Джейн побежала по опушке, а заливистый смех молодой герцогини сопровождал её всю дорогу.
- Джейн! – раздался голос матери. – Ты никогда не спала так долго, даже не вышла к завтраку. Скоро полдень, скоро приедут из банка за картиной.
Девушка встала и босиком подошла к картине. Возле часов, на столике, стоял только один подрамник, самого полотна не было. Не одевшись, в ночной рубашке, она сбежала вниз по лестнице и прямо оттуда сдавленным голосом крикнула:
- Картины нет!
В течение часа дом заполнили люди из Скотленд-Ярда и страхового агентства. Побеседовав с домочадцами и осмотрев все комнаты дома, детектив Робинсон принялся рассматривать подрамник, достав небольшую лупу.
- Удивительно, - сказал он. – Следов разреза нет, как будто холста вовсе не существовало. Мистер Хантер, вы не будете возражать, если я возьму подрамник на более детальное исследование?
- Конечно, - согласился сыр Чарльз.
А перед ужином внезапно погас свет. Мариэтта зажгла несколько свечей и поставила их на длинный стол столовой.
- Что происходит? – глухо произнёс Чарльз. – Картина исчезла, свет погас. Где Джейн? Она спустится к нам или нет?
- Я иду, - раздался голос дочери на лестнице. – Что, авария на подстанции?
Отец взял трубку телефона:
- Чёрт, нет связи..
Ужин прошёл в тишине. Тусклый свет свечей освещал лица людей своим бледно-жёлтым светом, вырывая из темноты очертания мебели и стен. Вдруг свечи погасли..
- Что за чёрт..
Мариэтта снова зажгла все четыре свечи.
- Не поняла, - удивилась она. – Осталось всего по дюйму стеарина, только осветить дорогу в спальню, а я зажигала новые. И что случилось с подсвечниками? Позолоты почти не видно, всё залито воском.
Проходя со свечой мимо большого зеркала, Джейн вдруг показалось, что голова её окрашена в седой цвет. Она подошла к зеркалу почти вплотную и поднесла свечу к лицу. На Джейн смотрела тридцатилетняя женщина, в которой она с трудом узнала себя. Внезапно свеча погасла, и она с трудом, наощупь дошла до своей спальни и легла на кровать. Девушка так перепугалась, что закрыла своё лицо руками, ощупывая нос, рот, глаза, лоб и щёки.
Скоро сон сморил Джейн, а когда часы пробили два ночи, её снова погладили по голове. Это была Гретхен.
- Привет! Я не помешала тебе? – сказала ночная гостья и лихорадочно засмеялась.
"Боже, она совсем ребёнок"
- Ты так молодо выглядишь, Гретхен.
- А ты видела себя? – ответила та.
Джейн вспомнила своё отражение в зеркале.
- Мы опять пойдём к тебе в гости?
- Нет, сегодня я буду у тебя. Покажи мне свой дом.
Они, взявшись за руки, пошли по комнатам. Дверь к отцу была открыта, тусклый лунный свет освещал неподвижное сморщенное мужское лицо.
"Это не отец. Это какая-то мумия"
Страх сковал тело Джейн, а гостья рассмеялась и повела её в спальню матери. На подушке лежала женская голова с седыми волосами и каменным сморщенным лицом. Вдруг Джейн почувствовала усталость в ногах, которые совершенно не слушались её.
- Гретхен, у меня нет сил двигать ногами.
- Я доведу тебя до кровати, - всё тем же ангельским голосом сказала Гретхен.
Утром Джейн разбудил телефонный звонок.
- Алло, это детектив Робинсон. Исчез подрамник, мне жаль..
Внезапно её взгляд упал на часы. На столике стояла картина.
- Она у нас..
- Что у вас?
- Ну, картина..
Через час, держась за стены и перила лестницы, Джейн открыла дверь детективу.
- Здравствуйте, мэм, а вы кто? – спросил Робинсон.
- Я Джейн, дочь..
- Дочь? Я не ошибся домом? Это дом семьи Хантер?
- Да, он самый.
- Могу ли я увидеть мистера Хантера?
Увидев высохший труп мужчины, Робинсон вызвал помощь из управления.
- Стивен, и труповозку тоже. Кто есть дома? Пожилая леди..
"Пожилая леди?" - подумала Джейн и, шаркая ногами по полу, подошла к зеркалу. На неё смотрело лицо восьмидесятилетней старухи. Телефон стоял рядом.
- Алло, это аукцион "Сотбис"?
- Хотите что-то предложить?
- Да.
- Могу ли я узнать, что именно?
- Портрет герцогини Эснер.
- Ваша предполагаемая цена.
- Сто тысяч фунтов.
- Сколько!? Я выезжаю к вам..

 

Рейтинг: 0 370 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!