ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Свет сегодняшнего дня

 

Свет сегодняшнего дня

7 января 2014 - Марк Липенко
article179729.jpg


Насилие создало первых рабов, трусость их увековечила.


Ж.Ж. Руссо













Часть I. Джек и волшебные бобы





Наполненный сором ветер выедал глаза, снег грязными комками выплевывался в лицо. Черное небо почти выдавливало малочисленных людей и здания из-под своей размякшей бурлящей плоти. Грязь и смрад улиц улетучились; они сменились пустотой, воем в ушах и дыханием, потухающим в пыли, которая копилась в закутках сотни лет. Ни проституток, ни бастующих рабочих, ни дорогих машин, торопливо сующих свои наглые натертые воском рожи между ног длинным светофорам. Буря почистила улицы. Одна огромная, сплошная тень поглотила - мелочные. А теперь ее желудок полон, и она бурлит, ее тошнит ураганом изнутри.




Джек был в своем лучшем костюме. Он роскошен и неотразим, как всегда, впрочем. Его правый рукав почти полностью изничтожен, кровавые траншеи в руке облепила грязь. В левой руке все еще бутылка лучшего виски. Лучшего! Он не позволил бы себе хлебать какое-то дешевое дерьмо! Но дерьмо в любом случае придется расхлебывать.





- Джек, зачем ты пил?




-Джек, теперь ты сядешь! быстро и надолго...





- Как только ураган успокоиться, ты сядешь, Джек!




- Заткнись, заткнись!





Снег зыбучими песками хватал его за ноги. "Не иди! Джек,останься тут, останься с нами." Мертвые, брошенные машины иногда подвывали ему своими, едва пробивающимися через стоны ветра, сигнализациями, как сирены в море.



Но ветхая тропа света не давала сбиться с пути.





Госпиталь встретил Джека, танцующей во тьме табличкой.




- Заходи.Чего ждешь!?




Джек нерешительно разомкнул пальцы, и дорогое виски поглотила снежная пучина. Покойся с миром.



В утробе госпиталя творился хаос : люди бежали, шагали из стороны в сторону,сидели, хватаясь за головы.





Джек накопал в кармане жвачку, которая помогла бы перебить аромат алкоголя, а затем проследовал к ближайшей медсестре. Она нервно перелистывала какие-то бумаги. Джек постарался подойти на такое расстояние, чтобы медсестра могла хорошо слышать его, но не уловила бы запах виски.




- Мисс, простите, моя жена... Мне сказали - она где-то здесь... Мне надо увидеть ее...




- О,боже!- Медсестра взглянула на окровавленную руку Джека.- Вам срочно нужна помощь!




- Нет, нет, постойте.- Джек положил левую руку медсестре на плечо, пытаясь успокоить ее.- Я обязательно разберусь с этим. Но сейчас мне очень важно увидеть жену, это все царапина,пустяк. Да и у вас наверное в связи с этим ураганом много дел. Пожалуйста. Мне очень нужно ее увидеть...




Медсестра мгновение колебалась, но в итоге согласилась, взяв с Джека обещание, что сразу же после посещения жены он обратится к персоналу по поводу своих ранений. Узнав номер палаты, Джек отправился на третий этаж. Проскальзывая в трафике человеческих тел, он не мог сосредоточиться.





- Если она в сознании и все рассказала, то твоя судьба предрешена, Джеки. Больше не будет новейших клубов, не будет лучших ресторанов, не будет элитных шлюх.





- Заткнись, заткнись!




Кто-то из пролетающих мимо людей, испуганно покосился на Джека.





- Не смотри им в глаза. Только не смотри им в глаза. Просто беги.




Вот она. Джек уткнулся лицом в дверь с надписью "303". Он осмотрелся по сторонам. Удивительно, но на этом этаже людей было совсем немного: какой-то старик, и несколько женщин средних лет.




Неуверенно Джек взялся за ручку и распахнул дверь.




За дверью была Она. Совсем одна, утыканная трубками, как образец, изучаемый инопланетянами. Глаза закрыты, волосы чернилами растеклись по подушке. Какая-то бессмысленная, без улыбки, совсем не такая как обычно.




В этой же палате, за ширмой видимо был еще кто-то, но Джек не слышал их; только заметил несколько пар глаз, оценивших его дорогой потрепанный внешний вид.



- Что я сделал с тобой?- Джек тенью подплыл к Ее кровати.
Будто черви, проедающие яблоко, слезы вили по его лицу туннели, цеплялись за подбородок, но, неспособные победить силу притяжения, слетали вниз - на Ее бледноватое лицо.





- Джек, что это с тобой? Сентиментальность - не достоинство.





- Просто заткнись, пожалуйста...




Джек коснулся ее пальцев, шеи, век, - не таких как всегда.




- Ладно, Джек, я скажу еще кое-что, а потом помолчу. Просуммируем факты. Это сделал ты. Сделал потому, что шлялся по заплесневелым блевотным клубам; раболепским ресторанам; трахал дешевых бл*дей. А потом поднял руку на то, что недооценил, или ценность чего забыл... ценность кого забыл. Теперь же ты сядешь быстро и надолго. Потому, что заслуживаешь этого; потому, что большего ты не заслужил. Прошло время разбрасывать камни - пришло время хоронить убитых камнями воробьев...





Джек судорожно хватал ее руку, осторожно целовал. Но это все было как-то глупо, бесполезно, может всю жизнь так было?




- Как же ты жалок, Джек.




- Заткнись, мне хочется пить...



Джек поднялся и, истекая слезами, выскользнул из палаты. За его спиной напоследок вспыхнул и потух интерес пары глаз.



Закрыв дверь Джек застыл на месте. Он слышал как в отдалении, этажом ниже, носятся взволнованные души; как за окнами истерично бунтует ветер, и как быстро и монотонно бьется в груди его пустое сердце.



Не задумваясь ни о чем и больше не отвечая себе, Джек подошел к автомату с водой. Он медленно взял стакан и долго смотрел, как колеблется в дрожащей руке водная гладь, пока его взгляд не привлек закрытый аптечный киоск.






- Зайдем, Джеки?



Парень осушил стакан и, оглядевшись, схватил один из стоящих у стены стульев, поставив его рядом. В коридоре был только старик с безумным взглядом и перебинтованной головой; он был явно не в себе, так что на него не стоило обращать внимания.



- Ломай!



Джек, несколько раз дернув, оторвал кусок ткани от своего и без того изуродованного пиджака. И это называется лучшее качество! Намотав ткань на замок, для того, чтобы максимально снизить громкость взлома; начал изо всех сил оперировать заранее подготовленным стулом, пока замок глухо не рухнул вниз.




- И что дальше?




Джек взглянул на безумного старика, но тот видимо ни на что не реагировал.





- Открой дверцу и зайди в Долину Чудес.




Джек зашел в киоск. Проскользнув в подсобное помещение, парень нашел за стеклом пузырек с красивыми магическими символами "C21H27NO".




- Метадон.










Минута, пять, двадцать...





Примерно через минут сорок Джек снова стоял у двери "303".


В палате теперь оказались только он, Она и ее соседка. Последняя впрочем тихо спала.




- Значит продолжим в том же духе, никто не нарушит ничей сон.




Джек осторожно подошел к койке любимой, неспешно повытаскивал из ее тела все проводки с иголочками, отключал все аппараты. С нежностью достал из-под ее головы подушку и положил девушке на лицо, сильно прижимая двумя руками.



- Извини, но я не могу сейчас все оставить. Просто потерпи немножко.






Молодой человек простоял так некоторое время, пока его не испугал неожиданный вопрос из соседней части палаты:




- И долго ты собираешься так стоять?




Джек отпустил подушку и торопливо шарахнулся к двери. Ширма упала, и из-за нее показалась красивая обнаженная девушка; ее тело было испещрено проводами ( как и тело его жены недавно), но это не отталкивало Джека.






- Кто?.. Кто ты?





- Я? Секрет! - И девушку задорно рассмеялась, маня парня пальцем. - А ты принц, который пришел пробудить меня?













Часть II. Белоснежка и семь гномов







За окном буря все не утихала, и Мартин невольно прижался к старшей сестре. Жуткая погода конечно пугала его, но он очень хотел увидеть тетю Эирвен, пусть даже неподвижную и молчаливую. Помимо его и сестры, пришли еще пять приемных дочерей тети; своих детей они с дядей почему-то иметь не могли. Мартин не знал почему, для таких вещей он был еще слишком мал, мог лишь предполагать да фантазировать.


Тетя Эирвен попала в аварию и вот уже несколько месяцев не просыпалась. Мартин за это время начал забывать ее голос, повадки, зато прекрасно помнил какие замечательные подарки тетя всегда дарила ему и его сестре Джуд.







В палату зашла медсестра, вся в белом, как цвет сегодняшнего дня.




- Простите, можете выйти со мной? - обратилась она к Джуд, как к самой старшей.




- Да, конечно.







***






Джуд последовала за медсестрой, бросив случайный взгляд на койку женщины рядом с тетей. Раньше она почему-то не обратила на нее внимания, хотя женщина была чрезвычайно красива: черные волосы водопадами стекали с подушки, белая нежная кожа пестрила легким румянцем щек.



Медсестра проследила взгляд девушки.




- Миссис Шепард...




- Что, простите?- Джуд удивленно посмотрела на медсестру.




- Это миссис Шепард, известная модель, журналистка.





Джуд понимающе кивнула. Вот почему эта женщина показалась ей знакомой. Что ж, значит богатые и знаменитые тоже не застрахованы от несчастных случаев.




Джуд закрыла за собой дверь палаты, но никак не могла выбросить миссис Шепард из головы:




- С ней все будет в порядке?




- С кем?- растеряно спросила в ответ медсестра.




- С этой журналисткой.





Медсестра как-то совсем удивилась:





- Упала с лестницы... Соседка вызвала скорую... деталей я не знаю... - забывшись женщина ненадолго замолчала, но, судя по всему, собравшись с мыслями продолжила.- Ваш дядя приедет?



Джуд будто вынырнула из какого-то непонятного небытия:





- Дядя... Нет, он, к сожалению, не смог сесть на самолет, все рейсы отменили в последний момент из-за урагана...




- Понятно. Дело в том, что ваша тетя в коме уже три месяца, и мы не можем ничего обещать...





Джуд задумалась, пытаясь понять к чему скатывается это снежный ком. Найдя ржавые гвозди в доске наиболее пугающих мыслей, девушка резко выпалила:






- Вы намекаете на то, чтобы мы подумали об отключении ее от аппаратов жизнеобеспечения!? Но мы же оплачиваем это? В чем проблема?!





- Мисс, успокойтесь... Я лишь говорю о том, что это все стоит не дешево, а внезапного прогресса ожидать не стоит. Вы становитесь рабами своих надежд...




- Послушайте! Это моя тетя! если бы Вы были на моем месте!.. на нашем месте!..- Джуд стало тяжело говорить, эмоции захлестнули ее и вырвались со слезами, которые она таила в себе все это время, поддерживая дядю, его дочерей,брата.






Медсестра понимающе обняла Джуд. Они стояли в почти пустом коридоре, и только эхо боли и тяжести размазывалось по воздуху, вторя одинокому ветру, постукивающему в окна.








Вытерев рукавом залитое слезами лицо и умывшись, Джуд вернулась в палату, стараясь не подавать виду, что что-то не так.






Проходя возле койки миссис Шеппард, девушка еще раз бросила взгляд на это умиротворенное красивое лицо. И, кажется, стало немного легче, немного спокойней.




Мартин встревоженно посмотрел на сестру, когда она уселась рядом:







- Сестренка, все хорошо?






- Да...Да, все в порядке.- И Джуд улыбнулась брату, сжимая в душе груз, который приковал девушку к себе огромной ржавой скрепкой, будто сумасшедший коллекционер красивую бабочку.





Дверь палаты снова открылась, внутрь вошел мужчина в красивом костюме, правый рукав его пиджака был разорван, на руке виднелись кровавые кляксы.






- С этим человеком все нормально?- испугано обратился к сестре Мартин.





- В чужие дела влазить неприлично.- Строго ответила Джуд, слегка улыбнувшись.














Часть Ш. Последняя Одиссея капитана Блада






- Мистер Блад?.. Мистер Блад?..




- а? что?- Старик, сидящий в пустеющем коридоре шумного госпиталя, резко проснулся, испуганный голосом, вторгшимся в его фантазии и воспоминания из потустороннего мира.





Резкая боль прошила голову мистера Блада.





- Мистер Блад...- снова прозвучал дребезжащий голос.





- Что, черт побери?- Старик посмотрел вверх и увидел лицо молодой медсестры.





Она с нескрываемым недовольством, перекривившись промямлила:




- Вам лучше вернуться в палату, сэр...Ваша голова...




Старика уже начинала порядком бесить эта молодая особа:




- Что!? Намекаешь, что у меня с головой не в порядке?! Что за отношение к ветеранам?! Молодая потаскуха!




- Я расскажу об всем этом вашему врачу.- Медсестра гневно развернулась на каблуках и зашагала по коридору.





- Ага, и передай пусть поцелуют меня в задницу!- Крикнул мистер Блад ей вслед.





"И ради этого я воевал?",- пронеслось в голове старика, и все снова зазвенело болью.





Блад постарался зафиксировать голову в одном положении, ожидая пока темные пятна перед глазами не рассосутся. "Не этой мечты я добивался, не за это воевал, где та свобода, что нам обещали?.."



В конце коридора скрипнула дверь. И снова начали жужжать "бабские" голоса. "Что ж они никак не заткнуться?" Вдруг один голос начал кричать, а затем громко реветь. Старик сильно свел зубы вместе, так сильно что они начали скрипеть.




Блад уже собрался возмутиться, послав этих стерв куда подальше; как вдруг, всхлипы закончились, дверь снова скрипнула, и тишину разрезали только каблуки какой-то проклятой шлюхи, видимо медсестры. Но и эти отзвуки неповиновения системе спокойствия вскоре сдались падшим эхом в глубине коридоров.




Мимо пронеслось какое-то существо. Грязный запах спиртного ударил старику в нос.

"Я бы не отказался сейчас выпить". Блад посмотрел вслед существу. "Напыщенный белый воротничок! Ублюдок из числа тех, кого стоило бы расстрелять".


Нет, Блад завязал.






Старик начал засыпать. Из-за травмы полученной на войне, его глаза часто оставались открытыми и во сне, что часто пугало "всяких" с неуравновешенной психикой. Кошмары войны преследовали его и во сне и наяву. Тишина киселем обхватила тело. Он почти растворился в ней...


Вскоре в голове зазвучали военные барабаны. Детские голоса. Но все это был возможно простым сном, у которого не могло быть картинки.







"Лейтенант!!!"





Блад резко проснулся, повернув голову направо, он увидел того напыщенного пацана, от которого так несло алкоголем. Старик невольно перекривился. "Зажравшаяся, сволочь. Что он тут вобще забыл?"


"Напыщенный пиджак" скрылся в палате. Дверь завибрировала металлическим вздохами, не закрывшись; это взбесило Блада еще больше. Даже сегодняшняя погода не выводила его так, как все случайные жители этого дурацкого госпиталя.



"Надо пойти умыть лицо". Старик аккуратно разогнул спину, казалось в это мгновенье каждый нерв в его теле натянулся до своего максимума. Ругая медсестер, которые не дали ему в распоряжение больше обезболивающего, Блад нащупал рядом с собой трость.



Собрав всю злобу и силу, старик поднялся и неспешно зашаркал по коридору.


Внезапно Бладу показалось, что он слышит знакомый звук, с каким-то позабытым оттенком... Остановившись и прислушавшись ветеран понял, что этот звук исходит из той самой палаты, которая сегодня доставила ему столько раздражения.




Осторожно приоткрыв дверь, старик заглянул внутрь.



Под упавшей ширмой угадывался белый как привидение человеческий силуэт с подушкой на лице. А в отдаленной части палаты над бессознательным женским телом, постанывал пыхтя голый молодой человек, очевидно тот самый "пиджачок". Он не обращал на старика никакого внимания, задрав ногу девушки вверх, пацан нервно содрогался, насилуя бледную, извитую проводами женщину.





Блад на несколько секунд задумался, а затем молча потянулся к своей лодыжке, где был спрятан небольшой кольт. Убедившись, что пистолет заряжен, старик умиротворенно зашагал к дальней койке. Наконец "белый воротничок" заметил Блада и испуганно отпрянул к окну.



Старик поднял пистолет, прицелившись в свою добычу.





- Вы все мне сегодня много крови попортили, уроды.- Прохрипел Блад.




- Джек, мне кажется нас заметили. Извини, но с этим разбирайся сам.- Быстро заговорил "надменный пиджачок", нервно перескакивая глазами от двух лежачих в палате тел на пистолет старика. - Да заткнись ты уже! Просто заткнись!!!




Блад немного удивился. "Чего пытается добиться этот молокосос?"



Как только мистер Блад задумался об этом, со звериным визгом "белый воротничок" бросился к нему навстречу.



Старик спустил курок. Оконное стекло разлетелось по палате, осаждая всех кусками пыли, снега и разорванного ветра.




Джек прижал ладонь к кровоточащему месту, где когда-то было ухо. Его крик добавлял лишней боли в голову Блада. Теперь ветеран стал цельным куском физических страданий, и все перестало мешать и отвлекать.





- Прости, ублюдок. Старик уже не тот.




Блад подошел чуть ближе, поднял дуло к голове бессознательно орущего существа.

На этот раз он не промазал. Ветер подхватил кровяные, мясистые мелкие куски, и бездыханный Джек, отвратительно извиваясь, рухнул на пол.



Блад зажмурился, чтобы сор не попадал в глаза, переведя взгляд на тело Эирвен. Неуклюжее, обнаженное, оно немо свисало с койки. Не произнося ничего, старик выстрелил ей в голову.



Когда Блад повернулся он увидел в дверном проеме лицо медсестры, увенчанное ужасом.


Не долго думая, старик поднял кольт и выстрелил в четвертый раз. Медсестра упала, хватаясь руками за грудь и жадно глотая ртом мутный воздух. По белому халату побежали багровые струйки.




- Бросьте оружие и выходите с поднятыми над головой руками!..- Вплелась в воздух оборванная ниточка слов.




Блад молча прицелился в то место, где, вероятно, должна была появится следующая цель. Руки старика дрожали, каждая конечность, казалось отрывается от туловища.



Что-то мелькнуло в краю проема и Блад выстрелил.


Раздался стон боли. В другой стороне прохода неожиданно появился охранник - Блад почувствовал как тело пронзила резкая боль в нескольких местах. Он упал на спину рядом с мертвым Джеком и громко выдохнул воздух.



Тени неуклюже вторглись в пьяные взлеты и падения спиралей вьюги. Голоса и крики загремели где-то в отдалении; боль вместе с адреналином покидала тело старика, а в голове Блада будто в старом радио вдруг заиграла музыка и раздался голос:






I wear this crown of thorns

Upon my liar′s chair

Full of broken thoughts

I cannot repair

Beneath the stains of time

The feelings disappears

You are someone else

I am still right here.













07ю01ю2014

© Copyright: Марк Липенко, 2014

Регистрационный номер №0179729

от 7 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0179729 выдан для произведения:


Насилие создало первых рабов, трусость их увековечила.


Ж.Ж. Руссо













Часть I. Джек и волшебные бобы





Наполненный сором ветер выедал глаза, снег грязными комками выплевывался в лицо. Черное небо почти выдавливало малочисленных людей и здания из-под своей размякшей бурлящей плоти. Грязь и смрад улиц улетучились; они сменились пустотой, воем в ушах и дыханием, потухающим в пыли, которая копилась в закутках сотни лет. Ни проституток, ни бастующих рабочих, ни дорогих машин торопливо сующих свои наглые натертые воском рожи между ног длинным светофорам. Буря почистила улицы. Одна огромная, сплошная тень поглотила - мелочные. А теперь ее желудок полон, и она бурлит, ее тошнит ураганом изнутри.




Джек был в своем лучшем костюме. Он роскошен и неотразим, как всегда, впрочем. Его правый рукав почти полностью изничтожен, кровавые траншеи в руке облепила грязь. В левой руке все еще бутылка лучшего виски. Лучшего! Он не позволил бы себе хлебать какое-то дешевое дерьмо! Но дерьмо в любом случае придется расхлебывать.





- Джек, зачем ты пил?




-Джек, теперь ты сядешь! быстро и надолго...





- Как только ураган успокоиться, ты сядешь, Джек!




- Заткнись, заткнись!





Снег зыбучими песками хватал его за ноги. "Не иди! Джек,останься тут, останься с нами." Мертвые, брошенные машины иногда подвывали ему своими, едва пробивающимися через стоны ветра, сигнализациями, как сирены в море.



Но ветхая тропа света не давала сбиться с пути.





Госпиталь встретил Джека, танцующей во тьме табличкой.




- Заходи.Чего ждешь!?




Джек нерешительно разомкнул пальцы, и дорогое виски поглотила снежная пучина. Покойся с миром.



В утробе госпиталя творился хаос : люди бежали, шагали из стороны в сторону,сидели, хватаясь за головы.





Джек накопал в кармане жвачку, которая помогла бы перебить аромат алкоголя, а затем проследовал к ближайшей медсестре. Она нервно перелистывала какие-то бумаги. Джек постарался подойти на такое расстояние, чтобы медсестра могла хорошо слышать его, но не уловила бы запах виски.




- Мисс, простите, моя жена... Мне сказали она где-то здесь... Мне надо увидеть ее...




- О,боже!- Медсестра взглянула на окровавленную руку Джека.- Вам срочно нужна помощь!




- Нет, нет, постойте.- Джек положил левую руку медсестре на плечо, пытаясь успокоить ее.- Я обязательно разберусь с этим. Но сейчас мне очень важно увидеть жену, это все царапина,пустяк. Да и у вас наверное в связи с этим ураганом много дел. Пожалуйста. Мне очень нужно ее увидеть...




Медсестра мгновение колебалась, но в итоге согласилась, взяв с Джека обещание, что сразу же после посещения жены он обратится к персоналу по поводу своих ранений. Узнав номер палаты, Джек отправился на третий этаж. Проскальзывая в трафике человеческих тел, он не мог сосредоточиться.





- Если она в сознании и все рассказала, то твоя судьба предрешена, Джеки. Больше не будет новейших клубов, не будет лучших ресторанов, не будет элитных шлюх.





- Заткнись, заткнись!




Кто-то из пролетающих мимо людей, испуганно покосился на Джека.





- Не смотри им в глаза. Только не смотри им в глаза. Просто беги.




Вот она. Джек уткнулся лицом в дверь с надписью "303". Он осмотрелся по сторонам. Удивительно, но на этом этаже людей было совсем немного: какой-то старик, и несколько женщин средних лет.




Неуверенно Джек взялся за ручку и распахнул дверь.




За дверью была Она. Совсем одна, утыканная трубками, как образец, изучаемый инопланетянами. Глаза закрыты, волосы чернилами растеклись по подушке. Какая-то бессмысленная, без улыбки, совсем не такая как обычно.




В этой же палате, за ширмой видимо был еще кто-то, но Джек не слышал их; только заметил несколько пар глаз, оценивших его дорогой потрепанный внешний вид.



- Что я сделал с тобой?- Джек тенью подплыл к Ее кровати.
Будто черви, проедающие яблоко, слезы вили по его лицу туннели, цеплялись за подбородок, но, неспособные победить силу притяжения, слетали вниз - на Ее бледноватое лицо.





- Джек, что это с тобой? Сентиментальность - не достоинство.





- Просто заткнись, пожалуйста...




Джек коснулся ее пальцев, шеи, век, - не таких как всегда.




- Ладно, Джек, я скажу еще кое-что, а потом помолчу. Просуммируем факты. Это сделал ты. Сделал потому, что шлялся по заплесневелым блевотным клубам; раболепским ресторанам; трахал дешевых бл*дей. А потом поднял руку на то, что недооценил, или ценность чего забыл... ценность кого забыл. Теперь же ты сядешь быстро и надолго. Потому, что заслуживаешь этого; потому, что большего ты не заслужил. Прошло время разбрасывать камни - пришло время хоронить убитых камнями воробьев...





Джек судорожно хватал ее руку, осторожно целовал. Но это все было как-то глупо, бесполезно, может всю жизнь так было?




- Как же ты жалок, Джек.




- Заткнись, мне хочется пить...



Джек поднялся и, истекая слезами, выскользнул из палаты. За его спиной напоследок вспыхнул и потух интерес пары глаз.



Закрыв дверь Джек застыл на месте. Он слышал как в отдалении, этажом ниже, носятся взволнованные души; как за окнами истерично бунтует ветер, и как быстро и монотонно бьется в груди его пустое сердце.



Не задумваясь ни о чем и больше не отвечая себе, Джек подошел к автомату с водой. Он медленно взял стакан и долго смотрел, как колеблется в дрожащей руке водная гладь, пока его взгляд не привлек закрытый аптечный киоск.






- Зайдем, Джеки?



Парень осушил стакан и, оглядевшись, схватил один из стоящих у стены стульев, поставив его рядом. В коридоре был только старик с безумным взглядом и перебинтованной головой; он был явно не в себе, так что на него не стоило обращать внимания.



- Ломай!



Джек, несколько раз дернув, оторвал кусок ткани от своего и без того изуродованного пиджака. И это называется лучшее качество! Намотав ткань на замок, для того, чтобы максимально снизить громкость взлома; начал изо всех сил оперировать заранее подготовленным стулом, пока замок глухо не рухнул вниз.




- И что дальше?




Джек взглянул на безумного старика, но тот видимо ни на что не реагировал.





- Открой дверцу и зайди в Долину Чудес.




Джек зашел в киоск. Пройдя в подсобное помещение, парень нашел за стеклом пузырек с красивыми магическими символами "C21H27NO".




- Метадон.










Минута, пять, двадцать...





Примерно через минут сорок Джек снова стоял у двери "303".


В палате теперь оказались только он, Она и ее соседка. Последняя впрочем тихо спала.




- Значит продолжим в том же духе, никто не нарушит ничей сон.




Джек осторожно подошел к койке любимой, неспешно повытаскивал из ее тела все проводки с иголочками, отключал все аппараты. С нежностью достал из-под ее головы подушку и положил девушке на лицо, сильно прижимая двумя руками.



- Извини, но я не могу сейчас все оставить. Просто потерпи немножко.






Молодой человек простоял так некоторое время, пока его не испугал неожиданный вопрос из соседней части палаты:




- И долго ты собираешься так стоять?




Джек отпустил подушку и торопливо шарахнулся к двери. Ширма упала, и из-за нее показалась красивая обнаженная девушка; ее тело было испещрено проводами ( как и тело его жены), но это не отталкивало Джека.






- Кто?.. Кто ты?





- Я? Секрет! - И девушку задорно рассмеялась, маня парня пальцем. - А ты принц, который пришел пробудить меня?













Часть II. Белоснежка и семь гномов







За окном буря все не утихала и Мартин невольно прижался к старшей сестре. Жуткая погода конечно пугала его, но он очень хотел увидеть тетю Эирвен, пусть даже неподвижную и молчаливую. Помимо его и сестры, пришли еще пять приемных дочерей тети; своих детей они с дядей почему-то иметь не могли. Мартин не знал почему, для таких вещей он был еще слишком мал, мог лишь предполагать да фантазировать.


Тетя Эирвен попала в аварию и вот уже несколько месяцев не просыпалась. Мартин за это время начал забывать ее голос, повадки, зато прекрасно помнил какие замечательные подарки тетя всегда дарила ему и его сестре Джуд.







В палату зашла медсестра, вся в белом, как цвет сегодняшнего дня.




- Простите, можете выйти со мной? - обратилась она к Джуд, как к самой старшей.




- Да, конечно.







***






Джуд последовала за медсестрой, бросив случайный взгляд на койку женщины рядом с тетей. Раньше она почему-то не обратила на нее внимания, хотя женщина была чрезвычайно красива: черные волосы водопадами стекали с подушки, белая нежная кожа пестрила легким румянцем щек.



Медсестра проследила взгляд девушки.




- Миссис Шепард...




- Что, простите?- Джуд удивленно посмотрела на медсестру.




- Это миссис Шепард, известная модель, журналистка.





Джуд понимающе кивнула. Вот почему эта женщина показалась ей знакомой. Что ж, значит богатые и знаменитые тоже не застрахованы от несчастных случаев.




Джуд закрыла за собой дверь палаты, но никак не могла выбросить миссис Шепард из головы:




- С ней все будет в порядке?




- С кем?- растеряно спросила в ответ медсестра.




- С этой журналисткой.





Медсестра как-то совсем удивилась:





- Упала с лестницы... Соседка вызвала скорую... деталей я не знаю... - забывшись женщина ненадолго замолчала, но, судя по всему, собравшись с мыслями продолжила.- Ваш дядя приедет?



Джуд будто вынырнула из какого-то непонятного небытия:





- Дядя... Нет, он, к сожалению, не смог сесть на самолет, все рейсы отменили в последний момент из-за урагана...




- Понятно. Дело в том, что ваша тетя в коме уже три месяца, и мы не можем ничего обещать...





Джуд задумалась, пытаясь понять к чему скатывается это снежный ком. Найдя ржавые гвозди в доске наиболее пугающих мыслей, девушка резко выпалила:






- Вы намекаете на то, чтобы мы подумали об отключении ее от аппаратов жизнеобеспечения!? Но мы же оплачиваем это? В чем проблема?!





- Мисс, успокойтесь... Я лишь говорю о том, что это все стоит не дешево, а внезапного прогресса ожидать не стоит. Вы становитесь рабами своих надежд...




- Послушайте! Это моя тетя! если бы Вы были на моем месте!.. на нашем месте!..- Джуд стало тяжело говорить, эмоции захлестнули ее и вырвались со слезами, которые она таила в себе все это время, поддерживая дядю, его дочерей,брата.






Медсестра понимающе обняла Джуд. Они стояли в почти пустом коридоре, и только эхо боли и тяжести размазывалось по воздуху, вторя одинокому ветру, постукивающему в окна.








Вытерев рукавом залитое слезами лицо и умывшись, Джуд вернулась в палату, стараясь не подавать виду, что что-то не так.






Проходя возле койки миссис Шеппард, девушка еще раз бросила взгляд на это умиротворенное красивое лицо. И кажется стало немного легче, немного спокойней.




Мартин встревоженно посмотрел на сестру, когда она уселась рядом:







- Сестренка, все хорошо?






- Да...Да, все в порядке.- И Джуд улыбнулась брату, сжимая в душе груз, который приковал девушку к себе огромной ржавой скрепкой, будто сумасшедший коллекционер красивую бабочку.





Дверь палаты снова открылась, внутрь вошел мужчина в красивом костюме, правый рукав его пиджака был разорван, на руке виднелись кровавые кляксы.






- С этим человеком все нормально?- испугано обратился к сестре Мартин.





- В чужие дела влазить неприлично.- Строго ответила Джуд, слегка улыбнувшись.














Часть Ш. Последняя Одиссея капитана Блада






- Мистер Блад?.. Мистер Блад?..




- а? что?- Старик, сидящий в пустеющем коридоре шумного госпиталя, резко проснулся, испуганный голосом, вторгшимся в его фантазии и воспоминания из потустороннего мира.





Резкая боль прошила голову мистера Блада.





- Мистер Блад...- снова прозвучал дребезжащий голос.





- Что, черт побери?- Старик посмотрел вверх и увидел лицо молодой медсестры.





Она с нескрываемым недовольством, перекривившись промямлила:




- Вам лучше вернуться в палату, сэр...Ваша голова...




Старика уже начинала порядком бесить эта молодая особа:




- Что!? Намекаешь, что у меня с головой не в порядке?! Что за отношение к ветеранам?! Молодая потаскуха!




- Я расскажу об всем этом вашему врачу.- Медсестра гневно развернулась на каблуках и зашагала по коридору.





- Ага, и передай пусть поцелуют меня в задницу!- Крикнул мистер Блад ей вслед.





"И ради этого я воевал?",- пронеслось в голове старика, и все снова зазвенело болью.





Блад постарался зафиксировать голову в одном положении, ожидая пока темные пятна перед глазами не рассосутся. "Не этой мечты я добивался, не за это воевал, где та свобода, что нам обещали?.."



В конце коридора скрипнула дверь. И снова начали жужжать "бабские" голоса. "Что ж они никак не заткнуться?" Вдруг один голос начал кричать, а затем громко реветь. Старик сильно свел зубы вместе, так сильно что они начали скрипеть.




Блад уже собрался возмутиться, послав этих стерв куда подальше; как вдруг, всхлипы закончились, дверь снова скрипнула, и тишину разрезали только каблуки какой-то проклятой шлюхи, видимо медсестры. Но и эти отзвуки неповиновения системе спокойствия вскоре сдались падшим эхом в глубине коридоров.




Мимо пронеслось какое-то существо. Грязный запах спиртного ударил старику в нос.

"Я бы не отказался сейчас выпить". Блад посмотрел вслед существу. "Напыщенный белый воротничок! Ублюдок из числа тех, кого стоило бы расстрелять".


Нет, Блад завязал.






Старик начал засыпать. Из-за травмы полученной на войне, его глаза часто оставались открытыми и во сне, что часто пугало "всяких" с неуравновешенной психикой. Кошмары войны преследовали его и во сне и наяву. Тишина киселем обхватила тело. Он почти растворился в ней...


Вскоре в голове зазвучали военные барабаны. Детские голоса. Но все это был возможно простым сном, у которого не могло быть картинки.







"Лейтенант!!!"





Блад резко проснулся, повернув голову направо, он увидел того напыщенного пацана, от которого так несло алкоголем. Старик невольно перекривился. "Зажравшаяся, сволочь. Что он тут вобще забыл?"


"Напыщенный пиджак" скрылся в палате. Дверь завибрировала металлическим вздохами, не закрывшись; это взбесило Блада еще больше. Даже сегодняшняя погода не выводила его так, как все случайные жители этого дурацкого госпиталя.



"Надо пойти умыть лицо". Старик аккуратно разогнул спину, казалось в это мгновенье каждый нерв в его теле натянулся до своего максимума. Ругая медсестер, которые не дали ему в распоряжение больше обезболивающего, Блад нащупал рядом с собой трость.



Собрав всю злобу и силу, старик поднялся и неспешно зашаркал по коридору.


Внезапно Бладу показалось, что он слышит знакомый звук, с каким-то позабытым оттенком... Остановившись и прислушавшись ветеран понял, что этот звук исходит из той самой палаты, которая сегодня доставила ему столько раздражения.




Осторожно приоткрыв дверь, старик заглянул внутрь.



Под упавшей ширмой угадывался белый как привидение человеческий силуэт с подушкой на лице. А в отдаленной части палаты над бессознательным женским телом, постанывал пыхтя голый молодой человек, очевидно тот самый "пиджачок". Он не обращал на старика никакого внимания, задрав ногу девушки вверх, пацан нервно содрогался, насилуя бледную, извитую проводами женщину.





Блад на несколько секунд задумался, а затем молча потянулся к своей лодыжке, где был спрятан небольшой кольт. Убедившись, что пистолет заряжен, старик умиротворенно зашагал к дальней койке. Наконец "белый воротничок" заметил Блада и испуганно отпрянул к окну.



Старик поднял пистолет, прицелившись в свою добычу.





- Вы все мне сегодня много крови попортили, уроды.- Прохрипел Блад.




- Джек, мне кажется нас заметили. Извини, но с этим разбирайся сам.- Быстро заговорил "надменный пиджачок", нервно перескакивая глазами от двух лежачих в палате тел на пистолет старика. - Да заткнись ты уже! Просто заткнись!!!




Блад немного удивился. "Чего пытается добиться этот молокосос?"



Как только мистер Блад задумался об этом, со звериным визгом "белый воротничок" бросился к нему навстречу.



Старик спустил курок. Оконное стекло разлетелось по палате, осаждая всех кусками пыли, снега и разорванного ветра.




Джек прижал ладонь к кровоточащему месту, где когда-то было ухо. Его крик добавлял лишней боли в голову Блада. Теперь ветеран стал цельным куском физических страданий, и все перестало мешать и отвлекать.





- Прости, ублюдок. Старик уже не тот.




Блад подошел чуть ближе, поднял дуло к голове бессознательно орущего существа.

На этот раз он не промазал. Ветер подхватил кровяные, мясистые мелкие куски, и бездыханный Джек, отвратительно извиваясь, рухнул на пол.



Блад зажмурился, чтобы сор не попадал в глаза, переведя взгляд на тело Эирвен. Неуклюжее, обнаженное, оно немо свисало с койки. Не произнося ничего, старик выстрелил ей в голову.



Когда Блад повернулся он увидел в дверном проеме лицо медсестры, увенчанное ужасом.


Не долго думая, старик поднял кольт и выстрелил в четвертый раз. Медсестра упала, хватаясь руками за грудь и жадно глотая ртом мутный воздух. По белому халату побежали багровые струйки.




- Бросьте оружие и выходите с поднятыми над головой руками!..- Вплелась в воздух оборванная ниточка слов.




Блад молча прицелился в то место, где, вероятно, должна была появится следующая цель. Руки старика дрожали, каждая конечность, казалось отрывается от туловища.



Что-то мелькнуло в краю проема и Блад выстрелил.


Раздался стон боли. В другой стороне прохода неожиданно появился охранник - Блад почувствовал как тело пронзила резкая боль в нескольких местах. Он упал на спину рядом с мертвым Джеком и громко выдохнул воздух.



Тени неуклюже вторглись в пьяные взлеты и падения спиралей вьюги. Голоса и крики загремели где-то в отдалении; боль вместе с адреналином покидала тело старика, а в голове Блада будто в старом радио вдруг заиграла музыка и раздался голос:






I wear this crown of thorns

Upon my liar′s chair

Full of broken thoughts

I cannot repair

Beneath the stains of time

The feelings disappears

You are someone else

I am still right here.













07ю01ю2014

Рейтинг: +1 154 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!