Свет

8 сентября 2013 - Галина Радина
Мелькали огни встречных машин. Родион давил на газ в своей иномарке и ворошил многоцветье мыслей, которые не приносили удовлетворения. К своим тридцати годам Родион добился немало: имел должность генерального директора в крупной компании, у него была роскошная квартира и все те радости, к которым человек стремится в своей беззаботности. Работа занимала много времени, да и отдохнуть тоже хотелось с размахом, в чём себе и не отказывал. Рестораны, клубы, кутежи по выходным...
Свет, свет, свет!
Фальшива пестрота.
Свет, свет, свет!
И смысл? И суета!

Терялся вот этот самый смысл, а как его найти?
Несмотря на уютно обставленную квартиру, дома его никто не ждал. Приятели, которых в своё время было много, обзавелись семьями, и общение с ними либо прервалось, либо стало кратковременным, а новых приобрести не удалось.

Одиночество последнее время угнетало оптимизм мыслей Родиона. Ему казалось, что серость и пустота затрудняют дыхание, что он заблудился в темноте.
Свет, свет, свет.
Огарок от свечи...
Свет, свет, свет.
Для путника в ночи...

Где же тот свет? Раздался хлопок, мысли прекратили свой затянувшийся бег. Родион нажал на тормоз, машина резко остановилась. Колесо было пробито. "Остановка перед пропастью или высотой?" - подумал Родион, безразлично рассматривая поломку.

Оказалось, в какой-то степени, перед высотой, потому что почти через два месяца он познакомился с Ритой - её с парашютом занесло чуть ли не на капот машины Родиона, не рассчитала приземление, а, может, наоборот: ветер-бродяга помог найти судьбу. Так или иначе, но ещё через три месяца она стала женой Родиона. Жизнь для него приобрела другие очертания. К тридцати пяти годам у Родиона было уже двое сыновей. Родион не представлял своего существования без Риты и мальчишек. Как мог, разнообразил их жизнь.

Дети подрастали незаметно. Теперь уже и на турбазу ездили всей семьёй. Мальчишкам это доставляло огромное удовольствие, и они,по возвращении, от усталости засыпали прямо в машине. Так было и в этот раз. Уже стемнело. Родион решил на трассе обогнать машину, выехал на встречную полосу, но уйти от КАМАЗа не успел. Он выжил, но Риту и детей спасти не удалось.
Родион был виноват, и это чувство вины навсегда останется болью  в его сердце.

Мрак, один только мрак! Сколько времени прошло после гибели самых близких ему людей, он не помнил. По улице брёл совершенно седой человек, давно не бритый, в лохмотьях, с отрешённым взглядом. Иногда он останавливался, наклонялся и трепал загривок приблудившейся собаки, тоже оказавшейся в одночасье без приюта и добрых когда-то людей.

"Родька! Это ты?" Знакомый голос показался эхом из далёкой прошлой жизни, из забытья. Это был друг Родиона, с которым вместе служили, а потом некоторое время вместе жили на Камчатке. Семён всё понял сразу. Настоящих друзей в жизни бывает мало, один-два, если повезёт. Вот таким и был Семён.

Через неделю они уже летели в самолёте на Дальний Восток. Семён уговорил Родиона покорить вершину одного из вулканов, как в старые, почти забытые времена.

И вот Родион уже у подножья. "Лучше гор могут быть только горы!" - вспомнил он известные слова. Переночевав в палатке, Родион вместе с группой туристов рано утром отправился в путь. После того, как почтили память погибших альпинистов возле импровизированной могилы, начали восхождение.

Впереди Родиона шла молодая пара - Виктор и Наташа. Они легко преодолевали трудности подъёма. "Молодые! Всё нипочём!" - подумал Родион. Но постепенно силы стали улетучиваться, а до привала оставалось метров пятьсот. Родион угостил Наташку сушёными абрикосами - сухофрукты хорошо утоляли голод. Она почему-то напоминала ему Риту. Весёлая, озорная, ямочки на щеках, как и у его погибшей жены. Родиону с трудом удалось приглушить нахлынувшие воспоминания.

 Иногда из-под ног шедших впереди срывались камни, которые, пролетев несколько сотен метров, достигали скорости пули. Об этой опасности всегда предупреждали перед восхождением.

Наконец-то долгожданные две тысячи метров! Привал! Можно расслабиться. Но неожиданно стал опускаться туман, и, несмотря на август-месяц, пошёл снег, сначала мелкий, потом крупными хлопьями. Так бывает в горах. Отдых сократили до десяти минут. До вершины было ещё далеко. Подъём усложнился обледенением. Все, кто уходил вниз, отдали свою одежду тем, кто продолжал восхождение.

Родион взял у Наташки рюкзак, чтобы ей было легче идти. Оптимизма поубавилось. Стало ветрено и холодно. Через час уже хотелось есть, потому что как следует утолить голод не удалось за слишком короткое время на привале. Изнемогая, на последнем дыхании, остатки группы всё-таки добрались до вершины.

И опять отдых - только десять минут. Все повалились на снег, уже даже холод не пугал людей. Правда находились такие, которые просили их сфотографировать! Позировать в тумане -  это экзотично! Родион незаметно спустился в кратер (отходить от группы при такой видимости было запрещено) и принёс для Наташки горстку серы, на память о восхождении. Он как бы отогревался возле этой молодой пары, вспоминая себя и Риту.

Туман сгущался. Идти обратно по прежнему маршруту было нельзя. С другой стороны вершины были натянуты верёвки, и несколько десятков метров нужно было спускаться по ним, спиной к горе, перехватываясь руками, отталкиваясь ногами. Руки скользили и срывались с каната, потому что перчатки обледенели. Задерживать движение было нельзя: сверху на определённом расстоянии спускались другие.
Грустные мысли Родиона прервал громкий окрик:"Корова! Чего разлеглась!" - услышал он голос инструктора. Тот кого-то приводил в чувство, одновременно помогая войти в ритм спуска. У каждого своя методика!

Благополучно скатились на пологий склон. Дальше было легче. Прошли ещё несколько метров вниз. Туман стал рассеиваться, застенчиво проглянуло солнышко. Вскоре открылось необыкновенное зрелище - отвесные скалы - в своём безмолвии и величии. Жандармы - так их почему-то называли.

Как бы в благодарность за трудный подъём гора дарила мягкий спуск - мелкие лёгкие камешки. Когда на них наступаешь, то создаётся такое ощущение, что проваливаешься в пуховую перину. Родион спустился по этой перине первым, едва не упал, когда, разогнавшись, пытался остановиться. Наташка же бежала с такой скоростью, что сшибла с ног Родиона, и они вместе зарылись почти с головой в эту "пушистую" колыбель. С трудом выкарабкались с помощью Виктора.

Открылась взору небольшая долина с уникальными голубыми цветами. Родион вспомнил, как Рита любила полевые васильки, и сердце снова сжалось от боли. Как ему хотелось, чтобы сейчас она была рядом. В звонком смехе Наташки он слышал родные нотки. Глубокая печаль опять заполнила душу.

Спуск продолжался. "Камни! Камни!" - послышалось сверху. Это те, кто был выше, предупреждали об опасности. Родион повернулся лицом к горе, камень уже с большой скоростью летел на Наташку. Родион повернулся, хотел сбить камень рюкзаком, но потерял равновесие, наклонился... Камень ударил прямо в висок. Тогда ещё никто не знал, что Родион спас жизнь двоим: Наташке и её с Виктором сыну.

Был апрель.Заново рождалась природа, вот-вот воздух должен заполниться ароматом цветения. Раннее утро. В храме почти никого не было. У Распятья стоял молодой мужчина, его головы уже коснулась густая седина. Он ставил три свечи и молился за упокой: своей жены Наташи, которая умерла при преждевременных родах, умершего через несколько дней после рождения сына и Родиона. Это был Виктор. Вот уже в который раз он приходил в церковь и не находил утешения.

Свет, свет, свет...
Церковный от лампад...
Свет, свет, свет...
Надежды лучик слаб...

А нужно было как-то жить.

Свет, свет, свет...
Для жизни искры нет.
Свет, свет, свет...
Горсть пепла - разве свет?

© Copyright: Галина Радина, 2013

Регистрационный номер №0157365

от 8 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0157365 выдан для произведения: Мелькали огни встречных машин. Родион давил на газ в своей иномарке и ворошил многоцветье мыслей, которые не приносили удовлетворения. К своим тридцати годам Родион добился немало: имел должность генерального директора в крупной компании, у него была роскошная квартира и все те радости, к которым человек стремится в своей беззаботности. Работа занимала много времени, да и отдохнуть тоже хотелось с размахом, в чём себе и не отказывал. Рестораны, клубы, кутежи по выходным...
Свет, свет, свет!
Фальшива пестрота.
Свет, свет, свет!
И смысл? И суета!

Терялся вот этот самый смысл, а как его найти?
Несмотря на уютно обставленную квартиру, дома его никто не ждал. Приятели, которых в своё время было много, обзавелись семьями, и общение с ними либо прервалось, либо стало кратковременным, а новых приобрести не удалось.

Одиночество последнее время угнетало оптимизм мыслей Родиона. Ему казалось, что серость и пустота затрудняют дыхание, что он заблудился в темноте.
Свет, свет, свет.
Огарок от свечи...
Свет, свет, свет.
Для путника в ночи...

Где же тот свет? Раздался хлопок, мысли прекратили свой затянувшийся бег. Родион нажал на тормоз, машина резко остановилась. Колесо было пробито. "Остановка перед пропастью или высотой?" - подумал Родион, безразлично рассматривая поломку.

Оказалось, в какой-то степени, перед высотой, потому что почти через два месяца он познакомился с Ритой - её с парашютом занесло чуть ли не на капот машины Родиона, не рассчитала приземление, а, может, наоборот: ветер-бродяга помог найти судьбу. Так или иначе, но ещё через три месяца она стала женой Родиона. Жизнь для него приобрела другие очертания. К тридцати пяти годам у Родиона было уже двое сыновей. Родион не представлял своего существования без Риты и мальчишек. Как мог, разнообразил их жизнь.

Дети подрастали незаметно. Теперь уже и на турбазу ездили всей семьёй. Мальчишкам это доставляло огромное удовольствие, и они,по возвращении, от усталости засыпали прямо в машине. Так было и в этот раз. Уже стемнело. Родион решил на трассе обогнать машину, выехал на встречную полосу, но уйти от КАМАЗа не успел. Он выжил, но Риту и детей спасти не удалось.
Родион был виноват, и это чувство вины навсегда останется болью  в его сердце.

Мрак, один только мрак! Сколько времени прошло после гибели самых близких ему людей, он не помнил. По улице брёл совершенно седой человек, давно не бритый, в лохмотьях, с отрешённым взглядом. Иногда он останавливался, наклонялся и трепал загривок приблудившейся собаки, тоже оказавшейся в одночасье без приюта и добрых когда-то людей.

"Родька! Это ты?" Знакомый голос показался эхом из далёкой прошлой жизни, из забытья. Это был друг Родиона, с которым вместе служили, а потом некоторое время вместе жили на Камчатке. Семён всё понял сразу. Настоящих друзей в жизни бывает мало, один-два, если повезёт. Вот таким и был Семён.

Через неделю они уже летели в самолёте на Дальний Восток. Семён уговорил Родиона покорить вершину одного из вулканов, как в старые, почти забытые времена.

И вот Родион уже у подножья. "Лучше гор могут быть только горы!" - вспомнил он известные слова. Переночевав в палатке, Родион вместе с группой туристов рано утром отправился в путь. После того, как почтили память погибших альпинистов возле импровизированной могилы, начали восхождение.

Впереди Родиона шла молодая пара - Виктор и Наташа. Они легко преодолевали трудности подъёма. "Молодые! Всё нипочём!" - подумал Родион. Но постепенно силы стали улетучиваться, а до привала оставалось метров пятьсот. Родион угостил Наташку сушёными абрикосами - сухофрукты хорошо утоляли голод. Она почему-то напоминала ему Риту. Весёлая, озорная, ямочки на щеках, как и у его погибшей жены. Родиону с трудом удалось приглушить нахлынувшие воспоминания.

 Иногда из-под ног шедших впереди срывались камни, которые, пролетев несколько сотен метров, достигали скорости пули. Об этой опасности всегда предупреждали перед восхождением.

Наконец-то долгожданные две тысячи метров! Привал! Можно расслабиться. Но неожиданно стал опускаться туман, и, несмотря на август-месяц, пошёл снег, сначала мелкий, потом крупными хлопьями. Так бывает в горах. Отдых сократили до десяти минут. До вершины было ещё далеко. Подъём усложнился обледенением. Все, кто уходил вниз, отдали свою одежду тем, кто продолжал восхождение.

Родион взял у Наташки рюкзак, чтобы ей было легче идти. Оптимизма поубавилось. Стало ветрено и холодно. Через час уже хотелось есть, потому что как следует утолить голод не удалось за слишком короткое время на привале. Изнемогая, на последнем дыхании, остатки группы всё-таки добрались до вершины.

И опять отдых - только десять минут. Все повалились на снег, уже даже холод не пугал людей. Правда находились такие, которые просили их сфотографировать! Позировать в тумане -  это экзотично! Родион незаметно спустился в кратер (отходить от группы при такой видимости было запрещено) и принёс для Наташки горстку серы, на память о восхождении. Он как бы отогревался возле этой молодой пары, вспоминая себя и Риту.

Туман сгущался. Идти обратно по прежнему маршруту было нельзя. С другой стороны вершины были натянуты верёвки, и несколько десятков метров нужно было спускаться по ним, спиной к горе, перехватываясь руками, отталкиваясь ногами. Руки скользили и срывались с каната, потому что перчатки обледенели. Задерживать движение было нельзя: сверху на определённом расстоянии спускались другие.
Грустные мысли Родиона прервал громкий окрик:"Корова! Чего разлеглась!" - услышал он голос инструктора. Тот кого-то приводил в чувство, одновременно помогая войти в ритм спуска. У каждого своя методика!

Благополучно скатились на пологий склон. Дальше было легче. Прошли ещё несколько метров вниз. Туман стал рассеиваться, застенчиво проглянуло солнышко. Вскоре открылось необыкновенное зрелище - отвесные скалы - в своём безмолвии и величии. Жандармы - так их почему-то называли.

Как бы в благодарность за трудный подъём гора дарила мягкий спуск - мелкие лёгкие камешки. Когда на них наступаешь, то создаётся такое ощущение, что проваливаешься в пуховую перину. Родион спустился по этой перине первым, едва не упал, когда, разогнавшись, пытался остановиться. Наташка же бежала с такой скоростью, что сшибла с ног Родиона, и они вместе зарылись почти с головой в эту "пушистую" колыбель. С трудом выкарабкались с помощью Виктора.

Открылась взору небольшая долина с уникальными голубыми цветами. Родион вспомнил, как Рита любила полевые васильки, и сердце снова сжалось от боли. Как ему хотелось, чтобы сейчас она была рядом. В звонком смехе Наташки он слышал родные нотки. Глубокая печаль опять заполнила душу.

Спуск продолжался. "Камни! Камни!" - послышалось сверху. Это те, кто был выше, предупреждали об опасности. Родион повернулся лицом к горе, камень уже с большой скоростью летел на Наташку. Родион повернулся, хотел сбить камень рюкзаком, но потерял равновесие, наклонился... Камень ударил прямо в висок. Тогда ещё никто не знал, что Родион спас жизнь двоим: Наташке и её с Виктором сыну.

Был апрель.Заново рождалась природа, вот-вот воздух должен заполниться ароматом цветения. Раннее утро. В храме почти никого не было. У Распятья стоял молодой мужчина, его головы уже коснулась густая седина. Он ставил три свечи и молился за упокой: своей жены Наташи, которая умерла при преждевременных родах, умершего через несколько дней после рождения сына и Родиона. Это был Виктор. Вот уже в который раз он приходил в церковь и не находил утешения.

Свет, свет, свет...
Церковный от лампад...
Свет, свет, свет...
Надежды лучик слаб...

А нужно было как-то жить.

Свет, свет, свет...
Для жизни искры нет.
Свет, свет, свет...
Горсть пепла - разве свет?
Рейтинг: 0 236 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
129
120
111
106
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
88
86
76
75
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
64
63
61
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
56
53
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
51
51
45
45
41
38