ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Сухой закон (Окончание)

Сухой закон (Окончание)

15 апреля 2020 - Влад Колд

СУХОЙ ЗАКОН (окончание)

1
               
     Сухогруз "Кристина" пасмурным сентябрьским днём шёл Бискайским заливом на юг с грузом леса из датского порта Фредерисия в испанский Марин.

     Во Фредерисии, сразу после швартовки, капитан Карлос через морского агента заказал для судна комплект  стензелей - стальных стоек прямоугольного сечения, пустотелых внутри, четырёхметровой высоты, которые он распорядился установить в предусмотренные для них "стаканы", наваренные на фальшборт с обоих бортов.
Стензеля должны были ограничивать поперечное перемещение "каравана" - леса, который грузится на палубу, в случае бортовой качки.

Тимуру Карлос пояснил, что опасается штормовой погоды в Бискайском заливе на обратном пути, поскольку, изучив метеообстановку по району плавания предвидит её неблагоприятной из-за циклонов, движущихся с Запада через Атлантику один за одним.
- Помните наш разговор, чиф, по - поводу найтовов (креплений) для лесного груза, когда вы с удивлением спрашивали меня, что, те, что в наличии на борту, не соответствуют требованиям правил безопасности перевозки?

- Помню, - отвечал Ненароков, - караван не должен крепиться на палубе, как обычный палубный груз. А у нас в наличии какие-то, похоже, универсальные найтовы - широкие стяжные ремни от борта до борта!
 
Хорошо, что перевозя лес на палубе,  всё это время мы не попадали в сильные шторма, а, ведь, оказавшись во время перехода лагом (бортом) к ветру, и не имея возможности устройства дистанционной отдачи каравана в аварийной ситуации, можем запросто сыграть "оверкиль", то есть, перевернуться: остойчивость-то на пределе... А стензеля - конечно, это правильно, лишняя страховка не помешает.

- Верно мыслите, - сказал Карлос, - но, видите ли, наша "Кристина" - это не специализированный лесовоз, а судно многоцелевое и считается, что перевозка леса на нём - дело эпизодическое. Никто, ведь, не мог предположить, что этот "Анатоль" наваляет столько леса по всей Европе! До этого, поверьте, я, честно говоря, и не помню, когда доводилось мне, работая в этой немецкой судоходной компании, возить лес-кругляк. Пакетированные пиломатериалы - да, приходилось порой, а, вот, брёвна - нет! А я не первый год служу в этой компании, в отличие от вас.
Потому на всех судах, принадлежащих компании "Интерзи", - стандартный набор креплений, как для разнообразного палубного груза, так и для контейнеров, а, вот специализированные найтовы, что должны иметься на лесовозах - их, к сожалению, нет...

Так что, придётся довольствоваться тем, что имеем, мой друг, - грустно улыбнулся Карлос и добавил:
- Но вы не расстраивайтесь, чиф, прорвёмся! Немцы, в сравнении с другими компаниями - сама щедрость! Если бы вы видели с какими найтовами, каким хламом мне приходилось работать, когда я трудился в португальской судоходной компании!

Шёл, однажды через океан с лесом на палубе, который был закреплён не найтовами, а жалкими соплями! Если бы погода не сопутствовала, не дошёл бы наверное...
Кстати, вы сделали расчёт остойчивости? Позволяет ли он взять нам на палубу этот тоннаж? Я ещё подумаю, стоит ли брать караван такой высоты, даже если есть небольшой запас остойчивости...

- Расчёт позволяет, мастер, - сказал Тимур, - а разве вы сможете отказаться от приёма части груза, его количество, ведь, оговорено заранее в чартере!

- Откажусь, чиф, несмотря ни на что, если мне моя интуиция будет давить на психику. Конечно, неприятности в этом случае для меня неминуемы, фрахтователь , а, соответственно, и овнер будут весьма недовольны, но жизнь - дороже.
А моя интуиция, господин помощник, меня ещё ни разу не подводила.

Так оно и случилось: капитан отказался принять часть палубного груза в носовой части судна и караван на палубе выглядел "ступенькой":  высота груза, размещённого на крышках трюма в кормовой его части от высоты в носовой отличалось на полтора метра.
По окончании погрузки, Тимур, заглянув по делам в капитанскую каюту, услышал разговор Карлоса с грузоотправителем на повышенных тонах: грузоотправитель требовал, чтобы "Кристина" приняла на борт полный груз, а Карлос, грохнув кулаком по столу, крикнул тому: "Сэфети - фёрст!" ( безопасность - прежде всего!)
"Чуйка" сработала" - понял Тимур.   
                2

    Бискайский залив "Кристина", в целом, преодолела благополучно: сила ветра не превышала пяти, порывами - шести баллов, но на выходе из залива, а, точнее на подходе к мысу Финистерре, в районе которого установлена система разделения движения судов, проходящих в северном и южном направлении, её встретил ураганный западный ветер, с огромными волнами.

Тимур заступил на ходовую вахту, с нуля, капитан к этому времени принял решение отклониться к западу от системы разделения, то есть, проигрывая в расстоянии и во времени,  обезопасить себя, во-первых, от выброса волнами на встречную полосу движения судов, а во-вторых - решив штормовать носом на волну какое-то время, поскольку идти "лагом" к ветру и волнам с грузом леса на палубе было для "Кристины" смерти подобно.

Судно уже не подчинялось авторулевому и Карлос, сидя на вращающемся кресле у пульта управления, сжимал в правой руке рукоятку манипулятора управления рулём, "ловил волну", то есть, определял в свете мощного судового прожектора и, глядя на светящийся экран радара, направление движения гребня волны, чтобы поставить нос судна к нему перпендикулярно и, мгновенно реагируя на изменения этого направления, корректировать ручным управлением руля курс судна, чтобы, не дай Бог, стихия не развернула "Кристину" лагом к ветру!
Левой рукой капитан держался за поручень, чтобы не вылететь из кресла.

Тимур занял его место, а Карлос не ушёл с мостика,  а, проявляя чудеса эквилибристики, включил электрочайник и приготовил в высоких кружках растворимый кофе для себя и для Тимура.
Усевшись в такое же кресло, расположенное в двух метрах слева от кресла рулевого,
так называемое, "лоцманское", Карлос заявил, что не может в такую погоду оставить мостик и будет находиться на нём, пока погода более или менее не успокоится.

- Но она, явно, не успокоится в течение шести часов моей вахты, сэр! - Сказал Тимур, - вы что собираетесь 18 часов торчать здесь без отдыха? Идите, отдыхайте, доверьтесь мне, капитан!

- Нет, чиф! Какой смысл мне уходить, если я всё равно не смогу заснуть в такой обстановке, да и вам вдвоём со мной не так скучно будет, - невесело пошутил Карлос, - мало ли что... Не отвлекайтесь, чиф, - вдруг воскликнул он, вперившись взглядом в экран радара, - возьмите правее, градусов десять, видите какая гора справа наползает!

Тимур подвернул и "Кристина" стала "карабкаться" на очередную волну-гору, немыслимо задрав свою носовую часть.
- Ни фига себе! - думал Тимур,  - Слышал я про "волны-убийцы" двухсотметровой высоты, но это где-то на самом юге Африки, но здесь, сколько не доводилось проходить, ни разу такой пакости не встречал! Только бы не подвела машина! - Думал он и внутренне перекрестился.

Скорость движения волн и их конфигурация позволяли "Кристине" работать машиной на полном ходу, она не зарывалась полностью  носом в волну, а ,как было сказано выше, буквально "карабкалась" на неё из последних лошадиных сил,  а потом, съезжала в ложбину между волнами, как на санках с горы и, затем, всё повторялось сначала.

Частично вода, всё же захлёстывала судно, ударяя в носовую часть и окатывая караван леса на палубе, добегала до рубки, своими брызгами доставая стёкол иллюминаторов мостика.

Тимуру вспомнился американский фильм "Идеальный шторм", который он смотрел перед контрактом, в котором рыболовный бот, примерно так же карабкаясь на огромную волну перевернулся не вокруг диаметральной плоскости, а - через мидель, то есть, с носа на корму! Не вытянул слабенький главный двигатель...

На душе Ненарокова стало как-то неуютно и он опять подумал: "Только бы не подвела машина и не развернуло бы бортом к волне, как "Элеонору" в Ла Палисе!".

- Вы верующий, чиф? - Вдруг спросил капитан, - наверное, христианин-ортодокс, как все русские? Помолитесь своему Богу на всякий случай...

- А вы? - Спросил Тимур, - почему-то вопрос и предложение капитана ему не понравились, поскольку от них так и отдавало неприкрытым пессимизмом, - Португалия, насколько мне известно, страна весьма религиозная, католическая...

- Представьте себе, я - атеист! - Заявил Карлос, - и имею быть им веские основания!
- И какие же, если не секрет? - спросил Тимур, продолжая, тем временем "ловить" очередную волну.

- Однажды, чиф, работая в португальской судоходной компании полностью с португальским же, то-есть, с католическим экипажем, оказался я в очень скверной ситуации в Англии, в Саутгемптоне:  пока моё судно догребло туда за очередным грузом, оказалось, что наша компания банкротировала, разорилась и бросила нас вместе с судном в этом порту на произвол судьбы, не выплатив экипажу жалование и без питания. Положение было бедственное, людей нечем было кормить, у команды не было денег купить билеты домой...

Но тут,  морской агент мне сообщает, что в порт прибывает из Лондона по каким-то делам кардинал католической церкви!

Я прошу агента каким-нибудь образом с ним связаться, что бы он оказал нам посильную помощь, как братьям-католикам и что вы думаете?

Он со своей свитой заявляется на моё судно и я принимаю Его преосвященство в своём офисе!
Короче, он внимательно выслушал меня, сказал: молитесь, сын мой! И отвалил!
Через какие же мытарства мы прошли тогда, если бы вы знали, прежде чем вернулись домой...
И после того случая, чиф, стал я убеждённым атеистом и в костёл - ни ногой!

Не пропустите волну слева, чиф! - переключился Карлос на текущие события.
- Иес, сэр! - Ответил Тимур, подворачивая влево.

"Кристина",  работая машиной носом на волну, которая основательно гасила её скорость, тем не менее, сохраняя западное направление, всё дальше и дальше от берега продвигалась в океан.

Вот уже прошло время Тимуровой вахты и ещё шесть часов капитанской, ветер слегка подтих, но волны всё не уменьшались, а, казалось, что с удалением от берега становились всё выше и выше.

Капитан со старпомом по-прежнему оставались вдвоём на мостике, кок утром принёс им бутерброды и кофе в термосе.
У Тимура к полудню стала неметь правая рука, которой он действовал манипулятором и он непроизвольно начал "рыскать", рискуя пропустить очередную волну.

Капитан вызвал на мостик боцмана и тот подменил Тимура на руле, но Ненароков по-прежнему оставался на мостике, как и капитан.

- Послушайте, чиф,  вам не кажется, что высота волн увеличилась? - спросил Карлос Тимура.
- Кажется, мастер, но что делать?

- А что, если рискнуть, грамотно рассчитать манёвр и развернуться на обратный курс? Вот, смотрите: вы встанете опять за руль, при выходе на гребень возьмёте немного влево, а, оказавшись в ложбине - руль на борт и подставляем корму волне, а? Как думаете?

- Я против, - сказал Тимур, - коль не можем сбросить с палубы караван, надо продолжать работать носом на волну хоть ещё сутки, нежели подвергать судно такому риску. Видите, ветер стихает, может, и волна положе станет, а топлива у нас - в достатке.

- Так, я принял решение! Чиф, становитесь на руль и выполняйте мои команды!
Тимур принял у боцмана управление рулём и Карлос начал манёвр.

Ненароков действовал манипулятором, чётко исполняя команды капитана: вот судно опустилось в ложбину, руль переложен на левый борт, но что-то пошло не совсем согласно капитанским расчётам: удар набегающей волны в правый порт и судно накренилось на левый...

И, хотя оно и развернулось кормой к волне, но караван сдвинулся влево, стальные стензеля согнулись под напором брёвен на угол в девяносто градусов, но широкие ремни найтовов выдержали! Часть каравана свесилась на них за борт и "Кристина" завалилась на левый борт на десять градусов.

- Ну что, чиф, манёвр почти удался, но двигаться с таким креном и в такую погоду мы можем только в этом направлении... Придётся просить аварийный заход. Что там у нас по носу?
- Будто вы не знаете, мастер: Эль-Ферроль да Ла-Корунья...
- В Ферроле мы с вами уже побывали, а бывали ли в в Ла-Корунье, чиф?
- Нет.
- Тогда едем туда!

Карлос запросил аварийный заход в Ла-Корунью и "Кристина", подгоняемая попутной волной, помчалась на восток.
Вот она вошла в залив, около неё появились два океанских буксира: один держался справа по носу, другой - справа по корме.

- Подстраховывают - сказал Карлос, - боцман, с двумя матросами - на бак! А вы, чиф, берите кока и кадета и - на корму! - Распорядился капитан, - мало ли что, вдруг придётся буксир принимать, так надо нам быть наготове.

Капитан встал сам за руль,  а Тимур спустился с мостика, нашёл кока с кадетом и все трое, одевшись в непромокаемые костюмы вышли на ют.

Волна,набегающая на корму, накрывала их с головой и потом, с шумом стекала за борт через шпигаты.
- Парни держитесь крепче за поручни! Крикнул морякам Тимур.
Накатила очередная волна. Когда она сошла, Тимур увидел, что кадет отсутствует!
- Где Алекс? Заорал он коку в страхе, - неужели смыло за борт?

Кок, отфыркиваясь, вытаращив глаза и тряся головой, с испугом смотрел на Тимура и молчал.

- Я же вам говорил! В отчаянии орал Тимур, но  тут, до наката очередной волны, на юте из-за надстройки показалась фигура кадета: волной его унесло в шкафут и он выползал на четвереньках назад, размазывая по лицу кровавые сопли.

 Тимур  показал ему кулак и крикнул,чтобы тот срочно хватался обеими руками за скобу, поскольку очередная волна была уже на подходе...

Наконец,  "Кристина" благополучно догребла до акватории порта, была прижата буксирами к причалу и ошвартовалась.

Матросы установили парадный трап, Тимур спустился на причал встретить морского агента и осмотрелся: впереди, по носу стоял старый греческих сухогруз, по-видимому, пришвартованному к причалу также, в связи с аварийным заходом. У него, в результате слеминга был волнами расплющен нос, аж до самого брашпиля. По причалу бродили небритые греки - члены команды и сокрушённо разводили руками.

Тимур подошёл поближе и поинтересовался у одного  из них: что случилось?
- Понимаешь, друг, какая беда: груз у нас в трюме - пять тысяч тонн сахара в мешках; трюм во время урагана разгерметизировался - сорвало трюмную крышку - груз залило морской водой. Не знаем что делать: в порту нас отказываются выгружать: кому нужен сладко-солёный сироп?

Посочувствовав греку, Тимур встретил агента и поднялся с ним в капитанскую каюту.
Капитан остался с агентом, а Тимуру дал распоряжение осмотреть возможные повреждения.

Ненароков обнаружил, что  мощными   ударами волн выбило и скрючило дверь  лаза в носовую часть трюма, вода заполнила зазоры между брёвнами, судно сильно просело, но древесина в трюме не дала ему, слава Богу, затонуть.

 Поднявшись к  капитану, он доложил ему обстановку, а тот сообщил Тимуру, что пытался избавиться от груза полностью здесь, в Ла-Корунье, мол, какая разница: тоже, ведь, испанский порт, как и Марин, а погода - не балует, но фрахтователь - ни в какую! Везите в Марин и точка!

Пока Тимур беседовал с капитаном, на судно заявился представитель портконтроля и потребовал предъявить ему полученные "Кристиной" повреждения.
Тимур их предъявил и вдвоём они снова вернулись в капитанскую каюту и затем с большими сложностями удалось договориться с этим представителем порта на получение "Кристиной" разрешения на разовый переход до Марина, с условием, что перед выходом лаз будет временно заварен до ремонта в Марине, вода из трюма откачана и палубному грузу будет сделана переукладка.

Тимур выглянул на палубу из капитанского иллюминатора через полчаса: докеры порта уже начали переукладку леса на палубе, а сварщики протягивали кабель в носовую часть судна.

- Ну, я пошёл, - сказал Тимур Карлосу.
- Куда?
- Как куда? На палубу, - вздохнул  Тимур, - я, ведь, грузовой помощник и мне надо проконтролировать переукладку леса.

- Я проконтролирую сам, а вы идите отдыхать! Вам обязательно нужно поспать, хотя бы несколько часов: сейчас уже восемнадцать, а вам с нуля на ходовую вахту!
В море будем выходить сразу, как только закончим переукладку и заварим лаз!
И я не хочу, чтобы вы уснули на вахте! Вон, какие у вас глаза красные!

- Такие же как и у вас, - ухмыльнулся Тимур, - не смогу я уснуть, только, - добавил он, - перевозбудился, наверное...
- Перевозбудился? - Карлос внимательно посмотрел на Тимура, присядьте, чиф, у меня есть для вас лекарство.

Тимур присел на диван, а капитан подошёл к своему бару, достал из него бутылку "Смирнофф", стакан и порезанный на блюдечке лимон. Затем, наполнив до краёв стакан водкой, протянул его Тимуру.
- Пейте! За тех кто в море, - сказал он по-русски с ужасным акцентом, - и - до дна!

- А как же сухой закон? - Спросил Тимур.

- Считай, Тимур, что ты теперь - вне закона! Но это - между нами, - улыбнулся капитан и добавил зачем-то, - и только двенадцать миллиметров обшивки отделяло нас от мокрой смерти.

                К О Н Е Ц

Примечания для сухопутного читателя:

1) Овнер - здесь: судовладелец.
2) Диаметральная плоскость: воображаемая плоскость, рассекающая корпус судна с носа до кормы на две равных половинки.
3) Мидель, мидель-шпангоут: воображаемая плоскость, рассекающая корпус судна на две половины поперёк в самой широкой его части, т.е. посредине. 
4) Шпигат - сточная труба, выводящая воду с палубы за борт.
5) Слеминг - повреждения корпуса судна и его конструкций от ударов волн.
6) Брашпиль - палубный механизм, используемый на судах для отдачи и подъёма якорей, а также для швартовых операций.

© Copyright: Влад Колд, 2020

Регистрационный номер №0472019

от 15 апреля 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0472019 выдан для произведения:
СУХОЙ ЗАКОН (окончание)

1
               
     Сухогруз "Кристина" пасмурным сентябрьским днём шёл Бискайским заливом на юг с грузом леса из датского порта Фредерисия в испанский Марин.

     Во Фредерисии, сразу после швартовки, капитан Карлос через морского агента заказал для судна комплект  стензелей - стальных стоек прямоугольного сечения, пустотелых внутри, четырёхметровой высоты, которые он распорядился установить в предусмотренные для них "стаканы", наваренные на фальшборт с обоих бортов.
Стензеля должны были ограничивать поперечное перемещение "каравана" - леса, который грузится на палубу, в случае бортовой качки.

Тимуру Карлос пояснил, что опасается штормовой погоды в Бискайском заливе на обратном пути, поскольку, изучив метеообстановку по району плавания предвидит её неблагоприятной из-за циклонов, движущихся с Запада через Атлантику один за одним.
- Помните наш разговор, чиф, по - поводу найтовов (креплений) для лесного груза, когда вы с удивлением спрашивали меня, что, те, что в наличии на борту, не соответствуют требованиям правил безопасности перевозки?

- Помню, - отвечал Ненароков, - караван не должен крепиться на палубе, как обычный палубный груз. А у нас в наличии какие-то, похоже, универсальные найтовы - широкие стяжные ремни от борта до борта!
 
Хорошо, что перевозя лес на палубе,  всё это время мы не попадали в сильные шторма, а, ведь, оказавшись во время перехода лагом (бортом) к ветру, и не имея возможности устройства дистанционной отдачи каравана в аварийной ситуации, можем запросто сыграть "оверкиль", то есть, перевернуться: остойчивость-то на пределе... А стензеля - конечно, это правильно, лишняя страховка не помешает.

- Верно мыслите, - сказал Карлос, - но, видите ли, наша "Кристина" - это не специализированный лесовоз, а судно многоцелевое и считается, что перевозка леса на нём - дело эпизодическое. Никто, ведь, не мог предположить, что этот "Анатоль" наваляет столько леса по всей Европе! До этого, поверьте, я, честно говоря, и не помню, когда доводилось мне, работая в этой немецкой судоходной компании, возить лес-кругляк. Пакетированные пиломатериалы - да, приходилось порой, а, вот, брёвна - нет! А я не первый год служу в этой компании, в отличие от вас.
Потому на всех судах, принадлежащих компании "Интерзи", - стандартный набор креплений, как для разнообразного палубного груза, так и для контейнеров, а, вот специализированные найтовы, что должны иметься на лесовозах - их, к сожалению, нет...

Так что, придётся довольствоваться тем, что имеем, мой друг, - грустно улыбнулся Карлос и добавил:
- Но вы не расстраивайтесь, чиф, прорвёмся! Немцы, в сравнении с другими компаниями - сама щедрость! Если бы вы видели с какими найтовами, каким хламом мне приходилось работать, когда я трудился в португальской судоходной компании!

Шёл, однажды через океан с лесом на палубе, который был закреплён не найтовами, а жалкими соплями! Если бы погода не сопутствовала, не дошёл бы наверное...
Кстати, вы сделали расчёт остойчивости? Позволяет ли он взять нам на палубу этот тоннаж? Я ещё подумаю, стоит ли брать караван такой высоты, даже если есть небольшой запас остойчивости...

- Расчёт позволяет, мастер, - сказал Тимур, - а разве вы сможете отказаться от приёма части груза, его количество, ведь, оговорено заранее в чартере!

- Откажусь, чиф, несмотря ни на что, если мне моя интуиция будет давить на психику. Конечно, неприятности в этом случае для меня неминуемы, фрахтователь , а, соответственно, и овнер будут весьма недовольны, но жизнь - дороже.
А моя интуиция, господин помощник, меня ещё ни разу не подводила.

Так оно и случилось: капитан отказался принять часть палубного груза в носовой части судна и караван на палубе выглядел "ступенькой":  высота груза, размещённого на крышках трюма в кормовой его части от высоты в носовой отличалось на полтора метра.
По окончании погрузки, Тимур, заглянув по делам в капитанскую каюту, услышал разговор Карлоса с грузоотправителем на повышенных тонах: грузоотправитель требовал, чтобы "Кристина" приняла на борт полный груз, а Карлос, грохнув кулаком по столу, крикнул тому: "Сэфети - фёрст!" ( безопасность - прежде всего!)
"Чуйка" сработала" - понял Тимур.   
                2

    Бискайский залив "Кристина", в целом, преодолела благополучно: сила ветра не превышала пяти, порывами - шести баллов, но на выходе из залива, а, точнее на подходе к мысу Финистерре, в районе которого установлена система разделения движения судов, проходящих в северном и южном направлении, её встретил ураганный западный ветер, с огромными волнами.

Тимур заступил на ходовую вахту, с нуля, капитан к этому времени принял решение отклониться к западу от системы разделения, то есть, проигрывая в расстоянии и во времени,  обезопасить себя, во-первых, от выброса волнами на встречную полосу движения судов, а во-вторых - решив штормовать носом на волну какое-то время, поскольку идти "лагом" к ветру и волнам с грузом леса на палубе было для "Кристины" смерти подобно.

Судно уже не подчинялось авторулевому и Карлос, сидя на вращающемся кресле у пульта управления, сжимал в правой руке рукоятку манипулятора управления рулём, "ловил волну", то есть, определял в свете мощного судового прожектора и, глядя на светящийся экран радара, направление движения гребня волны, чтобы поставить нос судна к нему перпендикулярно и, мгновенно реагируя на изменения этого направления, корректировать ручным управлением руля курс судна, чтобы, не дай Бог, стихия не развернула "Кристину" лагом к ветру!
Левой рукой капитан держался за поручень, чтобы не вылететь из кресла.

Тимур занял его место, а Карлос не ушёл с мостика,  а, проявляя чудеса эквилибристики, включил электрочайник и приготовил в высоких кружках растворимый кофе для себя и для Тимура.
Усевшись в такое же кресло, расположенное в двух метрах слева от кресла рулевого,
так называемое, "лоцманское", Карлос заявил, что не может в такую погоду оставить мостик и будет находиться на нём, пока погода более или менее не успокоится.

- Но она, явно, не успокоится в течение шести часов моей вахты, сэр! - Сказал Тимур, - вы что собираетесь 18 часов торчать здесь без отдыха? Идите, отдыхайте, доверьтесь мне, капитан!

- Нет, чиф! Какой смысл мне уходить, если я всё равно не смогу заснуть в такой обстановке, да и вам вдвоём со мной не так скучно будет, - невесело пошутил Карлос, - мало ли что... Не отвлекайтесь, чиф, - вдруг воскликнул он, вперившись взглядом в экран радара, - возьмите правее, градусов десять, видите какая гора справа наползает!

Тимур подвернул и "Кристина" стала "карабкаться" на очередную волну-гору, немыслимо задрав свою носовую часть.
- Ни фига себе! - думал Тимур,  - Слышал я про "волны-убийцы" двухсотметровой высоты, но это где-то на самом юге Африки, но здесь, сколько не доводилось проходить, ни разу такой пакости не встречал! Только бы не подвела машина! - Думал он и внутренне перекрестился.

Скорость движения волн и их конфигурация позволяли "Кристине" работать машиной на полном ходу, она не зарывалась полностью  носом в волну, а ,как было сказано выше, буквально "карабкалась" на неё из последних лошадиных сил,  а потом, съезжала в ложбину между волнами, как на санках с горы и, затем, всё повторялось сначала.

Частично вода, всё же захлёстывала судно, ударяя в носовую часть и окатывая караван леса на палубе, добегала до рубки, своими брызгами доставая стёкол иллюминаторов мостика.

Тимуру вспомнился американский фильм "Идеальный шторм", который он смотрел перед контрактом, в котором рыболовный бот, примерно так же карабкаясь на огромную волну перевернулся не вокруг диаметральной плоскости, а - через мидель, то есть, с носа на корму! Не вытянул слабенький главный двигатель...

На душе Ненарокова стало как-то неуютно и он опять подумал: "Только бы не подвела машина и не развернуло бы бортом к волне, как "Элеонору" в Ла Палисе!".

- Вы верующий, чиф? - Вдруг спросил капитан, - наверное, христианин-ортодокс, как все русские? Помолитесь своему Богу на всякий случай...

- А вы? - Спросил Тимур, - почему-то вопрос и предложение капитана ему не понравились, поскольку от них так и отдавало неприкрытым пессимизмом, - Португалия, насколько мне известно, страна весьма религиозная, католическая...

- Представьте себе, я - атеист! - Заявил Карлос, - и имею быть им веские основания!
- И какие же, если не секрет? - спросил Тимур, продолжая, тем временем "ловить" очередную волну.

- Однажды, чиф, работая в португальской судоходной компании полностью с португальским же, то-есть, с католическим экипажем, оказался я в очень скверной ситуации в Англии, в Саутгемптоне:  пока моё судно догребло туда за очередным грузом, оказалось, что наша компания банкротировала, разорилась и бросила нас вместе с судном в этом порту на произвол судьбы, не выплатив экипажу жалование и без питания. Положение было бедственное, людей нечем было кормить, у команды не было денег купить билеты домой...

Но тут,  морской агент мне сообщает, что в порт прибывает из Лондона по каким-то делам кардинал католической церкви!

Я прошу агента каким-нибудь образом с ним связаться, что бы он оказал нам посильную помощь, как братьям-католикам и что вы думаете?

Он со своей свитой заявляется на моё судно и я принимаю Его преосвященство в своём офисе!
Короче, он внимательно выслушал меня, сказал: молитесь, сын мой! И отвалил!
Через какие же мытарства мы прошли тогда, если бы вы знали, прежде чем вернулись домой...
И после того случая, чиф, стал я убеждённым атеистом и в костёл - ни ногой!

Не пропустите волну слева, чиф! - переключился Карлос на текущие события.
- Иес, сэр! - Ответил Тимур, подворачивая влево.

"Кристина",  работая машиной носом на волну, которая основательно гасила её скорость, тем не менее, сохраняя западное направление, всё дальше и дальше от берега продвигалась в океан.

Вот уже прошло время Тимуровой вахты и ещё шесть часов капитанской, ветер слегка подтих, но волны всё не уменьшались, а, казалось, что с удалением от берега становились всё выше и выше.

Капитан со старпомом по-прежнему оставались вдвоём на мостике, кок утром принёс им бутерброды и кофе в термосе.
У Тимура к полудню стала неметь правая рука, которой он действовал манипулятором и он непроизвольно начал "рыскать", рискуя пропустить очередную волну.

Капитан вызвал на мостик боцмана и тот подменил Тимура на руле, но Ненароков по-прежнему оставался на мостике, как и капитан.

- Послушайте, чиф,  вам не кажется, что высота волн увеличилась? - спросил Карлос Тимура.
- Кажется, мастер, но что делать?

- А что, если рискнуть, грамотно рассчитать манёвр и развернуться на обратный курс? Вот, смотрите: вы встанете опять за руль, при выходе на гребень возьмёте немного влево, а, оказавшись в ложбине - руль на борт и подставляем корму волне, а? Как думаете?

- Я против, - сказал Тимур, - коль не можем сбросить с палубы караван, надо продолжать работать носом на волну хоть ещё сутки, нежели подвергать судно такому риску. Видите, ветер стихает, может, и волна положе станет, а топлива у нас - в достатке.

- Так, я принял решение! Чиф, становитесь на руль и выполняйте мои команды!
Тимур принял у боцмана управление рулём и Карлос начал манёвр.

Ненароков действовал манипулятором, чётко исполняя команды капитана: вот судно опустилось в ложбину, руль переложен на левый борт, но что-то пошло не совсем согласно капитанским расчётам: удар набегающей волны в правый порт и судно накренилось на левый...

И, хотя оно и развернулось кормой к волне, но караван сдвинулся влево, стальные стензеля согнулись под напором брёвен на угол в девяносто градусов, но широкие ремни найтовов выдержали! Часть каравана свесилась на них за борт и "Кристина" завалилась на левый борт на десять градусов.

- Ну что, чиф, манёвр почти удался, но двигаться с таким креном и в такую погоду мы можем только в этом направлении... Придётся просить аварийный заход. Что там у нас по носу?
- Будто вы не знаете, мастер: Эль-Ферроль да Ла-Корунья...
- В Ферроле мы с вами уже побывали, а бывали ли в в Ла-Корунье, чиф?
- Нет.
- Тогда едем туда!

Карлос запросил аварийный заход в Ла-Корунью и "Кристина", подгоняемая попутной волной, помчалась на восток.
Вот она вошла в залив, около неё появились два океанских буксира: один держался справа по носу, другой - справа по корме.

- Подстраховывают - сказал Карлос, - боцман, с двумя матросами - на бак! А вы, чиф, берите кока и кадета и - на корму! - Распорядился капитан, - мало ли что, вдруг придётся буксир принимать, так надо нам быть наготове.

Капитан встал сам за руль,  а Тимур спустился с мостика, нашёл кока с кадетом и все трое, одевшись в непромокаемые костюмы вышли на ют.

Волна,набегающая на корму, накрывала их с головой и потом, с шумом стекала за борт через шпигаты.
- Парни держитесь крепче за поручни! Крикнул морякам Тимур.
Накатила очередная волна. Когда она сошла, Тимур увидел, что кадет отсутствует!
- Где Алекс? Заорал он коку в страхе, - неужели смыло за борт?

Кок, отфыркиваясь, вытаращив глаза и тряся головой, с испугом смотрел на Тимура и молчал.

- Я же вам говорил! В отчаянии орал Тимур, но  тут, до наката очередной волны, на юте из-за надстройки показалась фигура кадета: волной его унесло в шкафут и он выползал на четвереньках назад, размазывая по лицу кровавые сопли.

 Тимур  показал ему кулак и крикнул,чтобы тот срочно хватался обеими руками за скобу, поскольку очередная волна была уже на подходе...

Наконец,  "Кристина" благополучно догребла до акватории порта, была прижата буксирами к причалу и ошвартовалась.

Матросы установили парадный трап, Тимур спустился на причал встретить морского агента и осмотрелся: впереди, по носу стоял старый греческих сухогруз, по-видимому, пришвартованному к причалу также, в связи с аварийным заходом. У него, в результате слеминга был волнами расплющен нос, аж до самого брашпиля. По причалу бродили небритые греки - члены команды и сокрушённо разводили руками.

Тимур подошёл поближе и поинтересовался у одного  из них: что случилось?
- Понимаешь, друг, какая беда: груз у нас в трюме - пять тысяч тонн сахара в мешках; трюм во время урагана разгерметизировался - сорвало трюмную крышку - груз залило морской водой. Не знаем что делать: в порту нас отказываются выгружать: кому нужен сладко-солёный сироп?

Посочувствовав греку, Тимур встретил агента и поднялся с ним в капитанскую каюту.
Капитан остался с агентом, а Тимуру дал распоряжение осмотреть возможные повреждения.

Ненароков обнаружил, что  мощными   ударами волн выбило и скрючило дверь  лаза в носовую часть трюма, вода заполнила зазоры между брёвнами, судно сильно просело, но древесина в трюме не дала ему, слава Богу, затонуть.

 Поднявшись к  капитану, он доложил ему обстановку, а тот сообщил Тимуру, что пытался избавиться от груза полностью здесь, в Ла-Корунье, мол, какая разница: тоже, ведь, испанский порт, как и Марин, а погода - не балует, но фрахтователь - ни в какую! Везите в Марин и точка!

Пока Тимур беседовал с капитаном, на судно заявился представитель портконтроля и потребовал предъявить ему полученные "Кристиной" повреждения.
Тимур их предъявил и вдвоём они снова вернулись в капитанскую каюту и затем с большими сложностями удалось договориться с этим представителем порта на получение "Кристиной" разрешения на разовый переход до Марина, с условием, что перед выходом лаз будет временно заварен до ремонта в Марине, вода из трюма откачана и палубному грузу будет сделана переукладка.

Тимур выглянул на палубу из капитанского иллюминатора через полчаса: докеры порта уже начали переукладку леса на палубе, а сварщики протягивали кабель в носовую часть судна.

- Ну, я пошёл, - сказал Тимур Карлосу.
- Куда?
- Как куда? На палубу, - вздохнул  Тимур, - я, ведь, грузовой помощник и мне надо проконтролировать переукладку леса.

- Я проконтролирую сам, а вы идите отдыхать! Вам обязательно нужно поспать, хотя бы несколько часов: сейчас уже восемнадцать, а вам с нуля на ходовую вахту!
В море будем выходить сразу, как только закончим переукладку и заварим лаз!
И я не хочу, чтобы вы уснули на вахте! Вон, какие у вас глаза красные!

- Такие же как и у вас, - ухмыльнулся Тимур, - не смогу я уснуть, только, - добавил он, - перевозбудился, наверное...
- Перевозбудился? - Карлос внимательно посмотрел на Тимура, присядьте, чиф, у меня есть для вас лекарство.

Тимур присел на диван, а капитан подошёл к своему бару, достал из него бутылку "Смирнофф", стакан и порезанный на блюдечке лимон. Затем, наполнив до краёв стакан водкой, протянул его Тимуру.
- Пейте! За тех кто в море, - сказал он по-русски с ужасным акцентом, - и - до дна!

- А как же сухой закон? - Спросил Тимур.

- Считай, Тимур, что ты теперь - вне закона! Но это - между нами, - улыбнулся капитан и добавил зачем-то, - и только двенадцать миллиметров обшивки отделяло нас от мокрой смерти.

                К О Н Е Ц

Примечания для сухопутного читателя:

1) Овнер - здесь: судовладелец.
2) Диаметральная плоскость: воображаемая плоскость, рассекающая корпус судна с носа до кормы на две равных половинки.
3) Мидель, мидель-шпангоут: воображаемая плоскость, рассекающая корпус судна на две половины поперёк в самой широкой его части, т.е. посредине. 
4) Шпигат - сточная труба, выводящая воду с палубы за борт.
5) Слеминг - повреждения корпуса судна и его конструкций от ударов волн.
6) Брашпиль - палубный механизм, используемый на судах для отдачи и подъёма якорей, а также для швартовых операций.
 
Рейтинг: 0 60 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!