ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Студент и колпаки

Студент и колпаки

11 мая 2012 - Дмитрий Кисмет

Старый Уренгой, моя первая буровая, десятый номер...
Сел вертолёт, лицо мокрое, добежал до балков, постучал в дверь, открыла страшная рожа, всклокоченная и сонная... Поговорили, это был буровой мастер, показал мне балок и отвёл туда, там все с вахты спали. Нашёл место и задремал... "Студент, подъём!" - "Есть!" - и на вахту. "Одевайся потеплее, сегодня холодно, пойдёшь с Миколкой Колгуевским колпаки с труб отбивать...".
Поели, оделись, меня спросили: "Откуда?", говорю: "С Москвы". "За что сидел?", отвечаю: "Не сидел". "А как сюда попал?" - "Сам захотел...". "Натворил, наверно, чего-нибудь и скрываешься?" - "Да нет...". Не убедил, оделись, вышли, я всё на себя напялил, как колобок, ведро в руках с соляркой, зубило и кувалда. Миколка такой здоровенный кабан, мужичина матёрый такой. Колгуевский - оттого, что работал на острове Колгуев когда то, и ни слова не говорит, молчит.
Лежат трубы горой, внутри на резьбе колпаки, скрутили квач, толстая проволока и пакля, макнули в ведро, зажгли. Суёшь внутрь трубы и греешь, труба разогрелась, масло пузырится, Миколка берёт зубило и ставит его в паз, их три на каждом колпаке, и смотрит на меня, я на него... "Кувалду бери", беру кувалду, "Бей по зубилу...". Я размахиваюсь, кувалды в руках сроду не держал, попадаю по краю зубила и отскакивает ему по рукам... На лице гримаса, и я вижу: я попал, попал по-настоящему...
Он сбрасывает верхонки (рукавицы) и руку суёт в снег, и губу закусил...
"Сигареты есть у тебя?" - "Есть, с Москвы привёз "Космос"", "Прикури мне, фильтр оторви", прикурил, дал сигарету. Рука в снегу, и говорит мне, тихо и спокойно, не бзди, со всеми бывает... Докурил, окурок выплюнул, и говорит мне: "Бери кувалду...". На улице градусов 25, тепло, это я потом понял, стою мокрый, как мышь, руки трясутся, ударил по зубилу и попал, улыбаюсь, он не смотрит на меня и молчит. "Сильнее бей, а то провозимся, труб много", размахиваюсь и попадаю на край зубила, и опять ему по руке, ещё сильнее, чем первый раз... Тут он рявкнул, как волк, руку в снег, сунет её, вытащит и я вижу два огромных кровавых волдыря, он их зубами раскусил, достал тряпку и замотал руку и всё мне рассказал, что наберут детей в бурение, и откуда я такой низкосракий взялся, и сигареты у меня, как у бабы, и кто меня такого, гондона штопанного, на свет произвёл, и не руки у меня, а пакши-веточки, и даже из задницы такое не вырастает...
Стою с кувалдой и одна мысль: сел бы сейчас вертолёт и улетел бы я отсюда домой, к чёртовой матери...
Он руку протягивает: "Кувалду дай", и так стало мне страшно...
"Зубило бери, ставь ровно, держи, ровно держи...".
Страшенный удар, сила у него настоящая, колпак вылетел вон...
За два часа отбили всё с двух сторон, обед, пришли в столовую-балок, а я ложку в руке не могу держать, я никогда не был слабым, но тут как отрезало, как я ел, мне еда никогда не казалась такой вкусной, и чай крепкий...
И ни слова обо мне он в балке не сказал, буркнул: "У студента жила есть, пацан нормальный...".
Я запомнил на всю жизнь, даже когда сил нет, и вот кажется край, надо собраться и выдержать.
И этот простой человек научил меня терпению и очень много, что мне дал, я всегда его помню и буду помнить, пока жив, его звали Михаил Николаевич Андреев, спасибо ему.

© Copyright: Дмитрий Кисмет, 2012

Регистрационный номер №0047576

от 11 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0047576 выдан для произведения:

Старый Уренгой, моя первая буровая, десятый номер...
Сел вертолёт, лицо мокрое, добежал до балков, постучал в дверь, открыла страшная рожа, всклокоченная и сонная... Поговорили, это был буровой мастер, показал мне балок и отвёл туда, там все с вахты спали. Нашёл место и задремал... "Студент, подъём!" - "Есть!" - и на вахту. "Одевайся потеплее, сегодня холодно, пойдёшь с Миколкой Колгуевским колпаки с труб отбивать...".
Поели, оделись, меня спросили: "Откуда?", говорю: "С Москвы". "За что сидел?", отвечаю: "Не сидел". "А как сюда попал?" - "Сам захотел...". "Натворил, наверно, чего-нибудь и скрываешься?" - "Да нет...". Не убедил, оделись, вышли, я всё на себя напялил, как колобок, ведро в руках с соляркой, зубило и кувалда. Миколка такой здоровенный кабан, мужичина матёрый такой. Колгуевский - оттого, что работал на острове Колгуев когда то, и ни слова не говорит, молчит.
Лежат трубы горой, внутри на резьбе колпаки, скрутили квач, толстая проволока и пакля, макнули в ведро, зажгли. Суёшь внутрь трубы и греешь, труба разогрелась, масло пузырится, Миколка берёт зубило и ставит его в паз, их три на каждом колпаке, и смотрит на меня, я на него... "Кувалду бери", беру кувалду, "Бей по зубилу...". Я размахиваюсь, кувалды в руках сроду не держал, попадаю по краю зубила и отскакивает ему по рукам... На лице гримаса, и я вижу: я попал, попал по-настоящему...
Он сбрасывает верхонки (рукавицы) и руку суёт в снег, и губу закусил...
"Сигареты есть у тебя?" - "Есть, с Москвы привёз "Космос"", "Прикури мне, фильтр оторви", прикурил, дал сигарету. Рука в снегу, и говорит мне, тихо и спокойно, не бзди, со всеми бывает... Докурил, окурок выплюнул, и говорит мне: "Бери кувалду...". На улице градусов 25, тепло, это я потом понял, стою мокрый, как мышь, руки трясутся, ударил по зубилу и попал, улыбаюсь, он не смотрит на меня и молчит. "Сильнее бей, а то провозимся, труб много", размахиваюсь и попадаю на край зубила, и опять ему по руке, ещё сильнее, чем первый раз... Тут он рявкнул, как волк, руку в снег, сунет её, вытащит и я вижу два огромных кровавых волдыря, он их зубами раскусил, достал тряпку и замотал руку и всё мне рассказал, что наберут детей в бурение, и откуда я такой низкосракий взялся, и сигареты у меня, как у бабы, и кто меня такого, гондона штопанного, на свет произвёл, и не руки у меня, а пакши-веточки, и даже из задницы такое не вырастает...
Стою с кувалдой и одна мысль: сел бы сейчас вертолёт и улетел бы я отсюда домой, к чёртовой матери...
Он руку протягивает: "Кувалду дай", и так стало мне страшно...
"Зубило бери, ставь ровно, держи, ровно держи...".
Страшенный удар, сила у него настоящая, колпак вылетел вон...
За два часа отбили всё с двух сторон, обед, пришли в столовую-балок, а я ложку в руке не могу держать, я никогда не был слабым, но тут как отрезало, как я ел, мне еда никогда не казалась такой вкусной, и чай крепкий...
И ни слова обо мне он в балке не сказал, буркнул: "У студента жила есть, пацан нормальный...".
Я запомнил на всю жизнь, даже когда сил нет, и вот кажется край, надо собраться и выдержать.
И этот простой человек научил меня терпению и очень много, что мне дал, я всегда его помню и буду помнить, пока жив, его звали Михаил Николаевич Андреев, спасибо ему.

Рейтинг: 0 1060 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
103
81
79
75
70
69
68
62
61
58
56
55
54
54
54
54
53
51
49
49
49
48
48
47
46
45
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
39
35