ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Собеседник.

Собеседник.

3 декабря 2012 - Алексей Мирою
article98800.jpg

              – Послушай, дружище, – молвил наглый, самоуверенный мужчина средних лет, сидя у себя дома на кухне – ты не обижайся, но почему у тебя жена так воняет? Ведь ты же врач, к тому же хирург, как ты можешь это допускать? Я как к тебе приду, меня аж воротит от зловоний её подмышек. Заставь её чаще мыться, или пускай пользуется дезодорантами, ведь это же невыносимо. Ты, дружище, не обижайся, но если кто-нибудь из твоих пациентов побывал бы у тебя дома, и унюхал эти зловония, он бы уже никогда не лёг под твой скальпель, будь уверен.

         – Что ты такое говоришь? – отвечал ему робкий и инфантильный собеседник – То, что ты мой сосед – это ещё не значит, что ты имеешь право говорить мне такие вещи прямо в лицо.

         – Нет, дружище, имею, ещё как имею, ведь я сейчас беспокоюсь о тебе. Посмотри на себя, ведь ты ещё молодой, а выглядишь, как старая развалина. На работе вокруг тебя крутятся молоденькие медсёстры, а ты и глазом не ведёшь, совсем одрях. Нет, дружище, ты уже потерпи, я тебе всё выскажу. Вот ты мне ответь, какой нормальной человек твоей профессии не берёт сейчас взяток? Молчишь? Молчишь. Вот то-то. Другой бы на твоём месте купался в роскоши, ну, пускай не в роскоши, но уж точно не нищенствовал бы, и машина была бы, и дача. А так вы на пару с супругой ходите побираетесь. Ты думаешь, что никто не видит, как вы в гостях наедаетесь на месяц вперёд? или то, что твоя супруга носит штопаные колготки?

         – Не трогай мою супругу, я тебя прошу, или то я встану и уйду.

         – Ладно, ладно, успокойся, не буду я трогать твою недотрогу, но только ты мне ответь, почему ты не берёшь взяток?

         – Не беру, потому что совесть не позволяет.

         – Какая ещё может быть совесть в наше время? Я тебя знаю уже давно, как, впрочем, и ты меня, – и вот, сколько я тебя знаю, столько на тебе и ездили все, кому не лень. Да, я допускаю, что ты делаешь добро, но себе и своей семье ты, не беря взяток, делаешь зло, это уж точно. Посмотри на свою дочку, в чём она ходит? У всех дети, как дети, а у тебя ж – голодранка! Она вырастет, и кем же она будет? По твоим стопам она уже не пойдёт, потому как уже не то время, когда обучали на халяву. Какую профессию ты ей уготовил? Санитарка? Молчишь? Молчишь. Я тебе, дружище, так скажу: неправильно ты живёшь!

         – А я и не умею по-другому жить – тихо молвил инфантильный сосед.

         – Что значит, не умею? – не унимался дурно-воспитанный хозяин – Ты, что пробовал? Ты сначала попробуй, а потом уже делай выводы. Ты, дружище, не обижайся, но если мужик говорит: не умею, – значит, он уже не мужик, а баба.

         – Здесь дело не в умении, – еле слышно отвечал ему сосед – я просто не могу так жить, вот и всё.

         – Послушай дружище, – не отступал навязчивый доброжелатель – когда у тебя случается запор, и ты не можешь сходить по большому, ты что делаешь? То-то, ты глотаешь слабительное, и тем самым избавляешься от дерьма, которое в тебе накопилось и отравляло твой организм. То же самое ты должен сделать и со своими устаревшими принципами, так как они отравляют твою жизнь похлещи дерьма, поверь мне. Забудь такие слова, как совесть, порядочность, честность, справедливость, сострадание, в конце концов.

         – Ну, это уж ты перегнул, – возмутился обескураженный сосед – я давал клятву Гиппократа.

         – Твоя клятва – это всего лишь фарс, и ничего более. Посмотри на своих коллег, но только повнимательней, и ты поймёшь, что в их служебных обязательствах столько же морали, сколько и у того же фрезеровщика.

         – А, как же Амосов, Пирогов, да и многие другие?

         – Амбиции, дружище, и больше ничего. Голод, холод, и амбиции – вот то, чем руководствуется хомо сапиенс.

         – А как же доброта, отзывчивость, стремление к прекрасному?

         – Эгоизм, и больше ничего.

         – А как же вера в Бога?

         – И это говорит человек с медицинским образованием, слабость и трусость – вот то, что заставляет человека искать Бога.

         – Ну, а как же тогда любовь?

         – Зависимость, дружище, самая что ни на есть зависимость, сродни алкоголя, сигарет, и наркотиков.

        После этих слов наступила долгая пауза, по истечении которой инфантильный сосед вдруг преобразился в уверенного мужчину, и твёрдо вымолвил:

         – Вот ты говоришь, что моя жена воняет, а как по мне – она пахнет; ты говоришь, что я побирушка – я же себя считаю честным человеком; и моя дочь не оборванка, а воспитанная девочка; что же касается веры в Бога – не суди, и сам судим не будешь; а уж по поводу любви – ты и вовсе не прав!

         – Валера, – вдруг, откуда ни возьмись, заговорил женский голос – ты опять разговариваешь сам с собой. Иди, ложись спать, у тебя завтра две операции.

© Copyright: Алексей Мирою, 2012

Регистрационный номер №0098800

от 3 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0098800 выдан для произведения:

              – Послушай, дружище, – молвил наглый, самоуверенный мужчина средних лет, сидя у себя дома на кухне – ты не обижайся, но почему у тебя жена так воняет? Ведь ты же врач, к тому же хирург, как ты можешь это допускать? Я как к тебе приду, меня аж воротит от зловоний её подмышек. Заставь её чаще мыться, или пускай пользуется дезодорантами, ведь это же невыносимо. Ты, дружище, не обижайся, но если кто-нибудь из твоих пациентов побывал бы у тебя дома, и унюхал эти зловония, он бы уже никогда не лёг под твой скальпель, будь уверен.

         – Что ты такое говоришь? – отвечал ему робкий и инфантильный собеседник – То, что ты мой сосед – это ещё не значит, что ты имеешь право говорить мне такие вещи прямо в лицо.

         – Нет, дружище, имею, ещё как имею, ведь я сейчас беспокоюсь о тебе. Посмотри на себя, ведь ты ещё молодой, а выглядишь, как старая развалина. На работе вокруг тебя крутятся молоденькие медсёстры, а ты и глазом не ведёшь, совсем одрях. Нет, дружище, ты уже потерпи, я тебе всё выскажу. Вот ты мне ответь, какой нормальной человек твоей профессии не берёт сейчас взяток? Молчишь? Молчишь. Вот то-то. Другой бы на твоём месте купался в роскоши, ну, пускай не в роскоши, но уж точно не нищенствовал бы, и машина была бы, и дача. А так вы на пару с супругой ходите побираетесь. Ты думаешь, что никто не видит, как вы в гостях наедаетесь на месяц вперёд? или то, что твоя супруга носит штопаные колготки?

         – Не трогай мою супругу, я тебя прошу, или то я встану и уйду.

         – Ладно, ладно, успокойся, не буду я трогать твою недотрогу, но только ты мне ответь, почему ты не берёшь взяток?

         – Не беру, потому что совесть не позволяет.

         – Какая ещё может быть совесть в наше время? Я тебя знаю уже давно, как, впрочем, и ты меня, – и вот, сколько я тебя знаю, столько на тебе и ездили все, кому не лень. Да, я допускаю, что ты делаешь добро, но себе и своей семье ты, не беря взяток, делаешь зло, это уж точно. Посмотри на свою дочку, в чём она ходит? У всех дети, как дети, а у тебя ж – голодранка! Она вырастет, и кем же она будет? По твоим стопам она уже не пойдёт, потому как уже не то время, когда обучали на халяву. Какую профессию ты ей уготовил? Санитарка? Молчишь? Молчишь. Я тебе, дружище, так скажу: неправильно ты живёшь!

         – А я и не умею по-другому жить – тихо молвил инфантильный сосед.

         – Что значит, не умею? – не унимался дурно-воспитанный хозяин – Ты, что пробовал? Ты сначала попробуй, а потом уже делай выводы. Ты, дружище, не обижайся, но если мужик говорит: не умею, – значит, он уже не мужик, а баба.

         – Здесь дело не в умении, – еле слышно отвечал ему сосед – я просто не могу так жить, вот и всё.

         – Послушай дружище, – не отступал навязчивый доброжелатель – когда у тебя случается запор, и ты не можешь сходить по большому, ты что делаешь? То-то, ты глотаешь слабительное, и тем самым избавляешься от дерьма, которое в тебе накопилось и отравляло твой организм. То же самое ты должен сделать и со своими устаревшими принципами, так как они отравляют твою жизнь похлещи дерьма, поверь мне. Забудь такие слова, как совесть, порядочность, честность, справедливость, сострадание, в конце концов.

         – Ну, это уж ты перегнул, – возмутился обескураженный сосед – я давал клятву Гиппократа.

         – Твоя клятва – это всего лишь фарс, и ничего более. Посмотри на своих коллег, но только повнимательней, и ты поймёшь, что в их служебных обязательствах столько же морали, сколько и у того же фрезеровщика.

         – А, как же Амосов, Пирогов, да и многие другие?

         – Амбиции, дружище, и больше ничего. Голод, холод, и амбиции – вот то, чем руководствуется хомо сапиенс.

         – А как же доброта, отзывчивость, стремление к прекрасному?

         – Эгоизм, и больше ничего.

         – А как же вера в Бога?

         – И это говорит человек с медицинским образованием, слабость и трусость – вот то, что заставляет человека искать Бога.

         – Ну, а как же тогда любовь?

         – Зависимость, дружище, самая что ни на есть зависимость, сродни алкоголя, сигарет, и наркотиков.

        После этих слов наступила долгая пауза, по истечении которой инфантильный сосед вдруг преобразился в уверенного мужчину, и твёрдо вымолвил:

         – Вот ты говоришь, что моя жена воняет, а как по мне – она пахнет; ты говоришь, что я побирушка – я же себя считаю честным человеком; и моя дочь не оборванка, а воспитанная девочка; что же касается веры в Бога – не суди, и сам судим не будешь; а уж по поводу любви – ты и вовсе не прав!

         – Валера, – вдруг, откуда ни возьмись, заговорил женский голос – ты опять разговариваешь сам с собой. Иди, ложись спать, у тебя завтра две операции.

Рейтинг: +1 264 просмотра
Комментарии (1)
серж ханов # 4 декабря 2012 в 17:47 +1
даа уж......
Популярная проза за месяц
150
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
74
68
66
60