ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Сказка третья. Мышонок

 

Сказка третья. Мышонок

14 ноября 2013 - Кролик Роджер
- Вместо предисловия -
Я меняю жизнь на грехи,
Как меняют сигареты на окурки,
Я меняю свет на огни,
Как дети меняют шкатулки.
Я меняю слова на чувства,
А не чувства на слова.
Я меняю свои абсолютства,
Как меняют жизнь на судьбу.
Я все время что-то меняю,
Но все же чего то не нахожу.
Но движения обостряя:
"Живу? Живу. Живу!" - себе я твержу.
***
Его разбудило желание... Желание почувствовать запах теплоты рук,парного молока и свежеиспеченного хлеба... Пропустить этот запах сквозь себя... Это желание будило его каждое утро... Он никогда не чувствовал этих запахов, или прочно забыл об этом, но был просто уверен, что пахнет абсолютно все, даже нежность...
Он потянулся и открыл глаза... И несколько минут, не шевелясь, просто смотрел на пробуждение дня, видневшегося, где-то очень далеко, в нескольких сантиметрах от него, за пределами его норки...
И пока, наконец, утро не выдохнуло солнце полностью на горизонт, он так и не рискнул пошевелиться, как будто, если б он это сделал, что-то бы изменилось...
Мышонок сел и занялся водными процедурами... Умывая мордочку, он задумался над тем сном, что почти каждую ночь ему снился: как будто у него есть своя стеклянная комнатка, в которой он прижимается к теплому боку... Кого-то очень родного, и ему не надо искать себе пропитание, потому что есть руки, теплые, нежные, пахнущие томной розой, которые дают ему еду, а иногда даже играют с ним... Вспомнив этот запах, он подумал, что может именно так и пахли нежность и теплота, в которой он так нуждался?! Запах теплого бока во сне пахзаботой и молоком (по крайне, мере он хотел в это верить, что это именно так)...
Он начал чистить свою шкурку ото сна. Она была белоснежной и, казалось, что светится изнутри... Поэтому он старался не выходить ночью, он был уж слишком заметен, как лучик фонарика вдалеке... Днем же его воспринимали как солнечного зайчика, и кто-то просто не замечал, а кто-то просто отмахивался, и прищуривал глаза от рези, часто с ним играли только дети, иногда давали ему, что-то из своих завтраков. Но чаще всего он просто мешал, его присутствие раздражало, даже незримое. Потому что тот внутренний свет, что собственно и вел его по этой жизни, уж слишком рвался наружу. Но он привык к этому раздражению окружающих, и пытался с этим жить.
Закончив свои процедуры, мышонок выскользнул наружу. Задача таких вылазок была всегда одна: найти пропитание. Но еще всегда была одна мечта: найти приют, точнее дом... свой дом. Но это была мечта...
Сначала мышонок всегда двигался по малознакомым маршрутам, оставляя знакомые маршруты, на крайней случай, если уж совсем ничего не найдет... Он знал, ГДЕ его накормят, но не хотел быть настойчивым. Он когда-то нарывался, что "в привычных местах" перед ним захлопывали дверь, он уже не обижался. Обычно это значило, что он либо наскучил, либо, там завели любимца, и для него ничего уже не оставалось.
Конечно, он знал еще один путь - помойка, но был... слишком домашним, наверное, чтоб пускаться до этого. Да и сторонился той компании, что обычно мельтешит комочками ярости там, которые привыкли к боли одиночества, и ее уже не хватало им, и они искали ее в окружающих. Нет, это был не страх, их он не боялся... Он боялся заразиться ожесточенностью, которая рвалась из них.
Продолжая двигаться куда-то, по наитию, он не знал, найдет ли он свою мечту, или нет, или хотя бы суррогат ее,или поиски и останутся поисками... Но он точно знал, что его никогдане перестанет мучить один вопрос: почему все решили, что мыши любят сыр?
Он остановился перед незнакомой дверью и поскребся, так аккуратно и осторожно, как обычно вылизывает мать своих детенышей, и, по привычке, сделал несколько шагов назад.
Дверь распахнулась, на пороге возникла молодая, но очень уставшая женщина, и тут мышонок почувствовал знакомый запах томной розы и глубоко втянул его, как будто хотел оставить его внутри себя навсегда...Женщина не сразу поняла, что скреблось, и только через несколько секунд опустила глаза... И мышонок напрягся, потому что испугался, что она сейчас закричит, но вдруг ему показалось, что взгляд её смягчился, как будто она увидела, лучик спасительного фонаря, которого уже не ждала...

После написанного
Мы слишком часто препоручаем людей милости Господа и слишком редко сами проявляем милосердие.

© Copyright: Кролик Роджер, 2013

Регистрационный номер №0169456

от 14 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0169456 выдан для произведения: - Вместо предисловия -
Я меняю жизнь на грехи,
Как меняют сигареты на окурки,
Я меняю свет на огни,
Как дети меняют шкатулки.
Я меняю слова на чувства,
А не чувства на слова.
Я меняю свои абсолютства,
Как меняют жизнь на судьбу.
Я все время что-то меняю,
Но все же чего то не нахожу.
Но движения обостряя:
"Живу? Живу. Живу!" - себе я твержу.
***
Его разбудило желание... Желание почувствовать запах теплоты рук,парного молока и свежеиспеченного хлеба... Пропустить этот запах сквозь себя... Это желание будило его каждое утро... Он никогда не чувствовал этих запахов, или прочно забыл об этом, но был просто уверен, что пахнет абсолютно все, даже нежность...
Он потянулся и открыл глаза... И несколько минут, не шевелясь, просто смотрел на пробуждение дня, видневшегося, где-то очень далеко, в нескольких сантиметрах от него, за пределами его норки...
И пока, наконец, утро не выдохнуло солнце полностью на горизонт, он так и не рискнул пошевелиться, как будто, если б он это сделал, что-то бы изменилось...
Мышонок сел и занялся водными процедурами... Умывая мордочку, он задумался над тем сном, что почти каждую ночь ему снился: как будто у него есть своя стеклянная комнатка, в которой он прижимается к теплому боку... Кого-то очень родного, и ему не надо искать себе пропитание, потому что есть руки, теплые, нежные, пахнущие томной розой, которые дают ему еду, а иногда даже играют с ним... Вспомнив этот запах, он подумал, что может именно так и пахли нежность и теплота, в которой он так нуждался?! Запах теплого бока во сне пахзаботой и молоком (по крайне, мере он хотел в это верить, что это именно так)...
Он начал чистить свою шкурку ото сна. Она была белоснежной и, казалось, что светится изнутри... Поэтому он старался не выходить ночью, он был уж слишком заметен, как лучик фонарика вдалеке... Днем же его воспринимали как солнечного зайчика, и кто-то просто не замечал, а кто-то просто отмахивался, и прищуривал глаза от рези, часто с ним играли только дети, иногда давали ему, что-то из своих завтраков. Но чаще всего он просто мешал, его присутствие раздражало, даже незримое. Потому что тот внутренний свет, что собственно и вел его по этой жизни, уж слишком рвался наружу. Но он привык к этому раздражению окружающих, и пытался с этим жить.
Закончив свои процедуры, мышонок выскользнул наружу. Задача таких вылазок была всегда одна: найти пропитание. Но еще всегда была одна мечта: найти приют, точнее дом... свой дом. Но это была мечта...
Сначала мышонок всегда двигался по малознакомым маршрутам, оставляя знакомые маршруты, на крайней случай, если уж совсем ничего не найдет... Он знал, ГДЕ его накормят, но не хотел быть настойчивым. Он когда-то нарывался, что "в привычных местах" перед ним захлопывали дверь, он уже не обижался. Обычно это значило, что он либо наскучил, либо, там завели любимца, и для него ничего уже не оставалось.
Конечно, он знал еще один путь - помойка, но был... слишком домашним, наверное, чтоб пускаться до этого. Да и сторонился той компании, что обычно мельтешит комочками ярости там, которые привыкли к боли одиночества, и ее уже не хватало им, и они искали ее в окружающих. Нет, это был не страх, их он не боялся... Он боялся заразиться ожесточенностью, которая рвалась из них.
Продолжая двигаться куда-то, по наитию, он не знал, найдет ли он свою мечту, или нет, или хотя бы суррогат ее,или поиски и останутся поисками... Но он точно знал, что его никогдане перестанет мучить один вопрос: почему все решили, что мыши любят сыр?
Он остановился перед незнакомой дверью и поскребся, так аккуратно и осторожно, как обычно вылизывает мать своих детенышей, и, по привычке, сделал несколько шагов назад.
Дверь распахнулась, на пороге возникла молодая, но очень уставшая женщина, и тут мышонок почувствовал знакомый запах томной розы и глубоко втянул его, как будто хотел оставить его внутри себя навсегда...Женщина не сразу поняла, что скреблось, и только через несколько секунд опустила глаза... И мышонок напрягся, потому что испугался, что она сейчас закричит, но вдруг ему показалось, что взгляд её смягчился, как будто она увидела, лучик спасительного фонаря, которого уже не ждала...

После написанного
Мы слишком часто препоручаем людей милости Господа и слишком редко сами проявляем милосердие.
Рейтинг: +1 189 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!