ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ШПИОН ("Воспоминания далёкого детства")

ШПИОН ("Воспоминания далёкого детства")

11 апреля 2012 - Геннадий Дергачев
  
 Наверное, это был вечер, а может быть и воскресный день, потому что все находились дома, когда раздался громкий и настойчивый стук в дверь, из-за которой донёсся властный мужской голос:
 - Срочно пройдите во вторую квартиру, понятыми будете!
 Мать с отцом тревожно переглянулись. Недоуменно покачали головами, но поспешили к выходу.
 - Меня возьмите! – с капризом в голосе прокричал я им вслед.
 - Нельзя, - ответил отец.
 - Возьмём, - решила мама, - неизвестно, сколько мы там пробудем, а он маленький.
 
 Вторая квартира располагалась с другой стороны наших сеней, которые были обычным холодным помещением в старинных деревянных московских домах. Сойдя с крыльца, мы увидели машину с тёмно-синим фургоном и малюсенькими окнами под самой крышей. В дверях сеней нас встретил мрачный высокий мужчина, одетый во что-то тёмное и не запоминающееся. Он недовольно покосился сверху вниз на меня. Мать ему что-то просительно пояснила, и он, показав рукой границу нашего нахождения, буркнул:
 - Стойте у этой стены и смотрите.
 На этом месте уже стояли знакомые соседи из другой квартиры. Они ничего не сказали, только поздоровались взглядом и нервно передёргивали плечами, словно от озноба, хотя в комнате было весьма тепло.
 Посреди маленькой комнаты за круглым столом, покрытым скатертью, сидел наш сосед. Мы его, конечно, знали, хотя видели не часто. Это был небольшого роста, чуть полноватый, с добродушным округлым лицом человек, всегда вежливый, тихий, мирно жившей со своей женой, маленькой дочкой, которая была чуть постарше меня, и старушкой матерью. Мы знали только, что он работал фотографом в каком-то фотоателье и иногда предлагал свои услуги по увеличению портретов, в том числе с цветной ретушью. Это всё, что о нём было известно. Семья его, ничем не выделялась на фоне общей серой бедности тех лет. Оттого и необычно было увидеть его, сидящего с растерянным, жалким видом в домашней одежде, состоящей из синих сатиновых шаровар и светлой майки, в тапочках на босу ногу. Он глядел такими же округлёнными глазами, как и у понятых, которые наблюдали, как двое штатских и милиционер методично и не торопясь, сдирали, выборочно, выгоревшие обои.
 Его мать, жена и дочка стояли поодаль, не смея, приблизиться к столу. У старушки блестели слёзы, но она явно сдерживалась. Жена выглядела бледной, растерянной. Она  прижимала к себе девочку, которая с любопытством наблюдала за происходящим.
 - За обоями ничего нет, -  вполголоса произнёс один из штатских.
 - Ящики все просмотрел? – спросил другой.
 - Все.
 - А пуговицы в коробке? Высыпай!
  На стол посыпались разноцветные и разнокалиберные пуговицы, которые годами скапливаются во многих семьях.
 - Это что? – второй штатский взял пальцами какой-то маленький брусочек. – Я вас спрашиваю, - грубовато переспросил он нашего испуганного соседа.
 - Должно быть литера. Я не знаю.
 - Откуда она у вас?
 Сосед робко пожал плечами и растерянно посмотрел на своих домашних.
 - Ой, да мало ли что в этих пуговицах валяется. Может, внучка, где во дворе или в песке подобрала, да и положила. Пустяки, какие! – ответила за него старушка.
 Я похолодел. Недавно отыскивая во дворе подходящие для игры камешки, я нашёл настоящую отстрелянную пулю. Как мне пояснили старшие мальчишки, должно быть она была ровесницей ещё гражданской войны.  А вдруг эти милиционеры начнут обыскивать все квартиры?! Они найдут эту старую пулю и заберут моего отца? Мне не стоялось на месте. Правильно мне всегда говорила мама, чтобы я ничего не поднимал!
 - Больше ничего нет? Всё, заканчиваем! - штатский, который был, похоже,  главным, посмотрел в нашу сторону, - а вы подойдите и распишитесь.
 - Можешь что-нибудь одеть на себя. Только быстро! – это он сказал, уже обращаясь к нашему соседу.
 - За что? – вскрикнула, не выдержав его мать. - Ведь ничего же не нашли!
 - У нас хватит и так доказательств, что он передавал секретные сведения иностранцам.
 - Откуда у нас тут иностранцы, Господи?
 - Есть сведения, что заходили как бы фотографироваться. Всё, ваш сын занимался шпионажем, а вас мы ещё вызовем. Поехали!
 Мы с жалостью смотрели, как этот, так называемый, шпион тоскливо обвёл глазами свою бедную комнатку, остановился глазами на близких ему людях и у него навернулись слёзы. Он, молча, чуть согнувшись, вышел, сопровождаемый сзади идущим милиционером. Подписанные бумаги были унесены вслед за арестованным.
 Я думал, что сейчас начнутся разговоры между соседями, и я узнаю интересные подробности этого удивительного для меня события. Но никто не задержался в этой квартире. Все поспешили пойти по домам. И только шёпот долетел до моих ушей:
 - В самом деле, что ли шпионил?
 - Ага, голытьба - голытьбой, с хлеба на квас перебивался, тоже мне нашли шпиона! Свой план выполняют. Пропал человек, и семью жалко!
 
 С тех пор я не видел больше нашего тихого соседа. Говорили, что дали ему какой-то немаленький срок. Семья его ещё жила в нашем доме, и случилось так, что мне довелось ещё раз побывать в этой несчастливой квартире.
 
 Примерно через год или меньше, поздно вечером, когда все уже отошли ко сну, раздался ужасающий грохот. Наш ветхий домик содрогнулся, и все испуганно вскочили со своих кроватей.
 - Это у соседей из второй квартиры, - закричал кто-то за стеной.
 Все побежали туда.
 Поперёк детской кровати лежала толстая тяжеленная балка, похожая на железнодорожную шпалу. Она подломила хрупкую кроватку, окутав комнату столетней пылью и запахом гнилого дерева. Дом был уже давно в аварийном состоянии, и столбы- подпорки украшали комнаты почти у всех жильцов.
 - Слава богу! – наполовину плача, наполовину улыбаясь, объясняла всем прибежавшим на грохот соседям, старушка. – Сыночка-то как моего осудили, так сноха внучку к себе часто стала на ночь класть. Поэтому и убереглась внучка-то! – восклицала она, явно не веря своему счастью.
 - Вот и суди, как хочешь?! Если бы отца не арестовали, то девочка на своём месте бы спала, и пришибло бы её насмерть, - задумчиво произнёс кто-то из присутствующих.
 
 Наверное, с тех пор я и начал понимать, что всякое явление непременно имеет продолжение в будущем, и неизвестно какое последствие несёт за собой счастливое или, наоборот, не счастливое событие в жизни.
2009



 

© Copyright: Геннадий Дергачев, 2012

Регистрационный номер №0041415

от 11 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0041415 выдан для произведения:

            Наверное, это был вечер, а может быть и воскресный день, потому что все находились дома, когда раздался громкий и настойчивый стук в дверь, из-за которой донёсся властный мужской голос:

            - Срочно пройдите во вторую квартиру, понятыми будете!

            Мать с отцом тревожно переглянулись. Недоумённо покачали головами, но поспешили к выходу.

            - Меня возьмите! – с капризом в голосе прокричал я им вслед.

            - Нельзя, - ответил отец.

            - Возьмём, - решила мама, - неизвестно, сколько мы там пробудем, а он маленький.

            Вторая квартира располагалась с другой стороны наших сеней, которые были обычным холодным помещением в старинных деревянных московских домах. Сойдя с крыльца, мы увидели машину с тёмно-синим фургоном и малюсенькими окнами под самой крышей. В дверях сеней нас встретил мрачный высокий мужчина, одетый во что-то тёмное и не запоминающееся.

Он недовольно покосился сверху вниз на меня. Мать ему что-то просительно пояснила, и он, показав рукой границу нашего нахождения, буркнул:

            - Стойте у этой стены и смотрите.

            На этом месте уже стояли знакомые соседи из другой квартиры. Они ничего не сказали, только поздоровались взглядом и нервно передёргивали плечами, словно от озноба, хотя в комнате было весьма тепло.

            Посреди маленькой комнаты за круглым столом, покрытым скатертью сидел наш сосед. Мы его, конечно, знали, хотя видели не часто. Это был небольшого роста, чуть полноватый, с добродушным округлым лицом человек, всегда вежливый, тихий, мирно жившей со своей женой, маленькой дочкой, которая была чуть постарше меня, и старушкой матерью. Мы знали только, что он работал фотографом в каком-то фотоателье и иногда предлагал свои услуги по увеличению портретов, в том числе с цветной ретушью. Это всё, что о нём было известно. Семья его, ничем не выделялась на фоне общей серой бедности тех лет.

            Оттого и необычно было увидеть его, сидящего с растерянным, жалким видом в домашней одежде, состоящей из синих сатиновых шаровар и светлой майки в тапочках на босу ногу. Он глядел такими же округлёнными глазами, как и у понятых, которые наблюдали, как двое штатских и милиционер методично и не торопясь, сдирали выборочно, выгоревшие обои.

            Его мать, жена и дочка стояли поодаль, не смея, приблизится к столу. У старушки блестели слёзы, но она явно сдерживалась. Жена стояла бледная, растерянная и прижимала к себе девочку, которая с испуганным любопытством наблюдала за происходящим.

            - За обоями ничего нет, - в полголоса произнёс один из штатских.

            - Ящики все просмотрел? – спросил другой.

            - Все.

            - А пуговицы в коробке? Высыпай!

             На стол посыпались разноцветные и разнокалиберные пуговицы, которые годами скапливаются во многих семьях.

            - Это что? – второй штатский взял пальцами какой-то маленький брусочек. – Я вас спрашиваю, - грубовато переспросил он нашего испуганного соседа.

            - Должно быть литера. Я не знаю.

            - Откуда она у вас?

            Сосед робко пожал плечами и растерянно посмотрел на своих домашних.

            - Ой, да мало ли что в этих пуговицах валяется. Может внучка, где во дворе или в песке подобрала, да и положила. Пустяки, какие! – ответила за него старушка.

            Я похолодел. Недавно отыскивая во дворе подходящие для игры камешки, я нашёл настоящую отстрелянную пулю. Как мне пояснили старшие мальчишки, должно быть она была ровесницей ещё гражданской войны.  А вдруг эти милиционеры начнут обыскивать все квартиры?! Они найдут эту старую пулю и заберут моего отца? Мне не стоялось на месте. Правильно мне всегда говорила мама, чтобы я ничего не поднимал!

            - Больше ничего нет? Всё заканчиваем, - штатский, который был явно главный, посмотрел в нашу сторону, - а вы подойдите и распишитесь.

            - Можешь что-нибудь одеть на себя. Только быстро! – это он сказал, уже обращаясь к нашему соседу.

            - За что? – вскрикнула, не выдержав его мать. - Ведь ничего же не нашли!

            - У нас хватит и так доказательств, что он передавал секретные сведения иностранцам.

            - Откуда у нас тут иностранцы, господи?

            - Есть сведения, что заходили как бы фотографироваться. Всё, ваш сын занимался шпионажем, а вас мы ещё вызовем. Поехали!

            Мы с жалостью смотрели, как этот так называемый шпион тоскливо обвёл глазами свою бедную комнатку, остановился глазами на близких ему людях и у него навернулись слёзы. Он, молча, чуть согнувшись, вышел, сопровождаемый сзади идущим милиционером. Подписанные бумаги были унесены вслед за арестованным.

            Я думал, что сейчас начнутся разговоры между соседями, и я узнаю интересные подробности этого удивительного для меня события. Но никто не задержался в этой квартире. Все поспешили пойти по домам. И только шёпот долетел до моих ушей:

            - В самом деле, что ли шпионил?

            - Ага, голытьба - голытьбой, с хлеба на квас перебивался, тоже мне нашли шпиона. Свой план выполняют. Пропал человек, и семью жалко!

            С тех пор я не видел больше нашего тихого соседа. Говорили, что дали ему какой-то немаленький срок. Семья его ещё жила в нашем доме, и случилось так, что мне довелось ещё раз побывать в этой несчастливой квартире.

            Примерно через год или меньше поздно вечером, когда все уже отошли ко сну раздался ужасающий грохот. Наш ветхий домик содрогнулся, и все испуганно вскочили со своих кроватей.

            - Это у соседей из второй квартиры, - закричал кто-то за стеной.

            Все побежали туда.

            Поперёк детской кровати лежала толстая тяжеленная балка, похожая на железнодорожную шпалу. Она подломила хрупкую кроватку, окутав комнату столетней пылью и запахом гнилого дерева. Дом был уже давно в аварийном состоянии и столбы- подпорки украшали комнаты почти у всех жильцов.

            - Слава богу! – полу плача, полу улыбаясь, объясняла всем прибежавшим на грохот соседям, старушка. - Сыночка то, как моего здесь не стало, так сноха внучку к себе часто стала на ночь класть. Поэтому и убереглась внучка-то! – восклицала она, явно не веря своему счастью.

            - Вот и суди, как хочешь. Если бы отца не арестовали, то девочка на своём месте бы спала, и, скорее всего, пришибло бы её насмерть, - задумчиво произнёс кто-то из присутствующих.

           

           Наверное, с тех пор я и начал понимать, что всякое явление непременно имеет продолжение в будущем, и неизвестно какое последствие несёт за собой счастливое или, наоборот, не счастливое событие в жизни.

 

2009

 

Рейтинг: 0 252 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
147
126
123
102
101
100
99
97
94
93
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
81
81
81
80
80
79
78
78
77
77
77
77
75
72
71
68