ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Школьные годы чудесные.

Школьные годы чудесные.

23 апреля 2012 - Валерий Рыбалкин
article44556.jpg

 

"Моё детство и юность были беспросветными. Родные меня совсем не любили. Я ненавидел своих одноклассников, а они ненавидели меня. Учителя издевались надо мной: ставили в угол, выгоняли из класса, изводили двойками и постоянно жаловались на меня родителям".

Я думаю, не найдётся ни одного человека за тридцать, сорок, пятьдесят, кто бы смог подписаться под этими словами. Напротив, каждый с умилением вспоминает "школьные годы чудесные", когда мир был расцвечен яркими красками, все люди без исключения были весёлыми и жизнерадостными, пацанва носилась, как угорелая, по коридорам родной школы, а девчонки играли в классики и самозабвенно прыгали через скакалку.
Это сейчас дети сидят за своими компьютерами: играют в стрелялки и бегают от кровожадных монстров. А во времена моего детства компьютеров не было совсем, телефон был один на всю школу и стоял в кабинете у директора.

Зато были у нас совсем другие игры и развлечения. Помню прекрасно оборудованные слесарную и столярную мастерские, где каждому пацану давали в руки заготовку, напильник или рубанок, и за сорок пять минут он должен был изготовить деталь согласно прилагаемому чертежу по всем законам столярного искусства. Потом из этих кривых и косых деталей учитель труда вместе со старшеклассниками собирали деревянные автоматы, внешне почти совсем не отличавшиеся от настоящих.

И была у ребят и девчат моего поколения любимая всеми нами детская военно-спортивная игра "Зарница", к которой долго и упорно готовились: маршировали, разучивали строевые песни, ходили стрелять в тир из настоящих винтовок, а когда всё было готово, выезжали на хорошо, со знанием дела организованную игру. Делились на разведчиков и связистов, на рядовых и командиров, на следопытов и специалистов по спортивному ориентированию, которые легко ходили по азимуту и искали тайники с помощью миноискателей. Сами ставили палатки, разжигали сигнальные костры, бегали в атаку и брали "языка".

А вечером у костра - сколько было разговоров, воспоминаний, смеха, веселья, и песен... Ах, эти песни у костра! Ни в какое сравнение не идут они даже с самой крутой компьютерной игрой! И наши одухотворённые лица, чумазые от вкуснейшей наполовину обгоревшей в костре картошки!
Именно благодаря этим играм, когда приходило время, каждый уважающий себя парень считал своим долгом отслужить в армии. А те, кто не служил, при знакомстве с девушками, старались не говорить о своём позорном отлучении от нашего великого воинства, и 23-е февраля был для них самым чёрным из всех праздников. Не служившие не воспринимались всерьёз своими сверстниками. Странно, прошло ведь не так много времени, а как всё изменилось!

"Физкультура, пение, два труда, черчение" - это были наши любимые уроки. Как увлечённо мы гоняли мяч, разбиваясь на две команды! А импровизированные городки, где вместо фигур были консервные банки! Строгий учитель по рисованию, пытавшийся нам, балбесам, привить любовь к прекрасному... Прости нас, но ты так и остался непонятым!
Больше всего, я считаю, нам повезло с учителем пения. Был он лет на пять старше десятиклассников и звали его Николай Иванович, хотя иначе, чем "Пеником", никто из нас его не называл. Приходил он на урок с серьёзным видом, возможно, после очередного нагоняя у директора. Расчерчивал доску под нотный стан, вызывал самого отъявленного шалопая и давал тому какие-нибудь ноты для переписывания. Но уже через пару минут кто-то из нас задавал отвлекающий вопрос, и непроизвольно завязывалась беседа. Пеник воодушевлялся, глаза его загорались, и он начинал рассказывать случаи и приколы из своего детства. Эти рассказы были покруче любого "Ералаша", запоминались надолго и нередко по ходу жизни повторялись самыми способными из учеников. И ещё он рассказывал о музыке и музыкантах, что тоже непроизвольно откладывалось в наших головах, вызывая неподдельный интерес и желание подражать.

Пеник был весьма разносторонним и технически продвинутым человеком. Именно он настоял на покупке школой нескольких проигрывателей, и многие учителя начали разнообразить свои уроки аудиозаписями. Он привозил из областного центра виниловые пластинки с шедеврами классической музыки и распространял среди нас, учеников. Но писком одного из сезонов стали диафильмы, показываемые на белом матерчатом экране в сопровождении проигрывателя.
Толпы ребят ходили за Николаем Ивановичем, и у каждого был свой вопрос технического или творческого характера, который требовал немедленного разрешения. Кинокамера и проектор, купленные школой, принесли ему непререкаемый авторитет. Учитель английского языка, пускающий кольца папиросного дыма, попытка нырнуть в пруд, где воды по колено - всё это были шедевры нашего школьного немого кино.

Я уже не говорю о квартетах и школьном хоре, которые занимали призовые места на конкурсах самодеятельности. Джаз был в глухом запрете потому, что "сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст". Но битловщина пробивалась через железный занавес, отделявший страну от Запада. Ходили по рукам пластинки, привезённые ОТТУДА, гремела радиопередача "Запишите на ваши магнитофоны", магнитофонные катушки с которой заслушивались до дыр. Появились первые ВИА, вокально-инструментальные ансамбли. И мы вместе с Пеником и учителем столярного труда начали лепить из подручных средств электрогитары, усилители, колонки.

Творческий процесс пошёл, и Николай Иванович с несколькими старшеклассниками выступали на летней эстраде, вызывая изумление и восторг зрителей. Казалось невероятным, что не подключённый к сети ящик издавал столь громкие звуки! Первые транзисторные приёмники были настоящим чудом. (Радио без проводов!) Ребята вместе с Пеником выступали на школьных вечерах, на танцах (так назывались тогда дискотеки), на конкурсах ВИА...
Уже потом я узнал, что наш любимый учитель пения окончил музыкальное училище, но не пошёл работать преподавателем. Не понравилась затхлая атмосфера и засилье классики. Увлечение техникой привело его в политехнический институт, который бросил, не доучился. Вот медицинский он окончил и впоследствии работал терапевтом в нашей поликлинике. Такие разносторонне одарённые неординарные личности преподавали в обычной средней школе в то время. Причём, мужчин-преподавателей было довольно много, и профессия учителя была очень даже престижной и неплохо оплачиваемой. Думали тогда об образовании и о будущем страны...

Как раз в это время появились так называемые "Шарманщики" - радиохулиганы. Из подручных материалов изготавливалась простейшая "Шарманка" - радиопередатчик, и ты уже мог вещать на краю средневолнового диапазона: "Алё, алё, я Фантомас! Для всех своих знакомых и персонально для Наташи передаю её любимые песни в исполнении..." Дальше включался магнитофон, и следовала музыка, которую не услышишь больше нигде, а гордый радиохулиган, оставив кого-нибудь на хозяйстве, выходил на улицу с транзисторным приёмником, из которого лилась не прошедшая цензуру (в основном, западная) музыка. Как это было круто! Шарманщики переговаривались друг с другом, делились новостями, а публика слушала, завидовала, и каждый мечтал быть на их месте.

Потом, спустя несколько лет, официально зарегистрированные радиолюбители совместно с милицией на специально оборудованной машине-радиоперехватчике ездили по городу, отлавливали "шарманщиков" и отбирали у них всю радиоаппаратуру, включая телевизоры, приёмники, магнитофоны. Милиция вваливалась в самый неподходящий момент, и участковый давал заключение: "Всё, Фантомас! Отшарманился, вырубай свою «шарманку»!" Жаловаться никому даже в голову не приходило: жива была ещё память о сталинских временах. «Фантомаса» ждала головомойка, а родителей - покупка нового телевизора и штраф.

А сколько ещё было разрешённых и запрещённых игр и развлечений: рыбалка, купание в окрестных прудах, походы в посадки, где просто так, без присмотра росли абрикосы, сливы, вишни. Какая вкусная была шелковица прямо с ветки, сидя верхом на дереве! Правда, после неё невозможно было отмыть губы и руки, а во рту было черно, как у самого злющего цепного пса. А стрельба из рогаток! А изготовление самодельных арбалетов, стрелявших проволочными пульками из натянутой резинки, а планеры на резиновой тяге, а воздушные змеи! Чего только не было!

Вместо нынешних "бомбочек" были свои, самодельные: в гайку закручивались два болта с разных сторон, а между ними помещалась сера со спичечных головок. Конструкция бросалась в костёр либо просто об стену и взрывалась с довольно громким хлопком. Разлетавшиеся при этом в разные стороны болты запросто могли уложить шутников на месте, но нас это совсем не пугало. Казалось, что жить мы будем вечно, и ничто не в состоянии прервать этого светлого праздника под названием жизнь.
При школе были кружки кордовых самолётов и ракетчиков. Но каждый хотел сделать свою, оригинальную конструкцию, чтобы летела "выше неба". И один такой «самодельщик» чуть не остался без глаз, когда ракета неожиданно взлетела и обожгла конструктору всё его лицо. Молодёжь в то время горела желанием заниматься техникой, создавать что-то новое, своё, совершенствоваться в выбранном направлении. А учиться на бухгалтера, юриста или торговца, как сейчас, считалось вовсе не престижным, а скорее смешным и нелепым.

Ещё ходили мы к шахтным терриконам собирать серу, извлечённую из земных глубин. Потом смешивали её с селитрой из старых респираторов, и полученную взрывоопасную смесь в бумажных пакетиках вечером, в сумерки, бросали на дорогу. Яркая вспышка под колёсами редких в те времена машин вызывала наш восторг и матерные крики испуганного шофёра, безуспешно гонявшегося за нами с монтировкой. А зимой вЕрхом блаженства было - проехаться на коньках, зацепившись крючком за медленно ползущий по ухабам автобус.

Но самый настоящий фурор производила конная телега старьевщика, который заезжал во дворы и менял самые красивые, нигде не виданные нами игрушки на тряпки, макулатуру и пустые бутылки. Тут уж всё, что было лишнего в наших домах, волшебным образом перемещалось в телегу, а мы с восхищением начинали осваивать полученное взамен богатство. Помню, самым дорогим у старьевщика был пугач, который только один раз купили, да и то в складчину. Стрелял он очень громко и был предметом зависти многих моих сверстников.

Сбор металлома и макулатуры был почётной обязанностью всех пионеров и комсомольцев, учеников школ. Бомжей тогда не было, и всё приходилось делать самим. Наш класс как-то занял первое место. Мы умудрились вместо того, чтобы собирать дырявые кастрюли и вёдра, прикатить с производства несколько парных колёс от вагонеток. Тяжеленные были колёса, но по ровному месту шли хорошо. Правда, через несколько дней подошла машина, и наш трофей отвезли на место, но зато все эти дни ребята из нашего класса ходили героями!
Вот так мы и жили. И неплохо, мне кажется, жили. Деревья были большими, а мир - разноцветным и пёстрым. Детство, детство... Нет, оно вернётся, но не к нам, к сожалению, а к нашим детям и внукам. И пусть им всегда будет светло и радостно в этой невообразимо прекрасной стране под названием детство. 

© Copyright: Валерий Рыбалкин, 2012

Регистрационный номер №0044556

от 23 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0044556 выдан для произведения:

 

"Моё детство и юность были беспросветными. Родные меня совсем не любили. Я ненавидел своих одноклассников, а они ненавидели меня. Учителя издевались надо мной: ставили в угол, выгоняли из класса, изводили двойками и постоянно жаловались на меня родителям".

Я думаю, не найдётся ни одного человека за тридцать, сорок, пятьдесят, кто бы смог подписаться под этими словами. Напротив, каждый с умилением вспоминает "школьные годы чудесные", когда мир был расцвечен яркими красками, все люди без исключения были весёлыми и жизнерадостными, пацанва носилась, как угорелая, по коридорам родной школы, а девчонки играли в классики и самозабвенно прыгали через скакалку.
Это сейчас дети сидят за своими компьютерами: играют в стрелялки и бегают от кровожадных монстров. А во времена моего детства компьютеров не было совсем, телефон был один на всю школу и стоял в кабинете у директора.

Зато были у нас совсем другие игры и развлечения. Помню прекрасно оборудованные слесарную и столярную мастерские, где каждому пацану давали в руки заготовку, напильник или рубанок, и за сорок пять минут он должен был изготовить деталь согласно прилагаемому чертежу по всем законам столярного искусства. Потом из этих кривых и косых деталей учитель труда вместе со старшеклассниками собирали деревянные автоматы, внешне почти совсем не отличавшиеся от настоящих.

И была у ребят и девчат моего поколения любимая всеми нами детская военно-спортивная игра "Зарница", к которой долго и упорно готовились: маршировали, разучивали строевые песни, ходили стрелять в тир из настоящих винтовок, а когда всё было готово, выезжали на хорошо, со знанием дела организованную игру. Делились на разведчиков и связистов, на рядовых и командиров, на следопытов и специалистов по спортивному ориентированию, которые легко ходили по азимуту и искали тайники с помощью миноискателей. Сами ставили палатки, разжигали сигнальные костры, бегали в атаку и брали "языка".

А вечером у костра - сколько было разговоров, воспоминаний, смеха, веселья, и песен... Ах, эти песни у костра! Ни в какое сравнение не идут они даже с самой крутой компьютерной игрой! И наши одухотворённые лица, чумазые от вкуснейшей наполовину обгоревшей в костре картошки!
Именно благодаря этим играм, когда приходило время, каждый уважающий себя парень считал своим долгом отслужить в армии. А те, кто не служил, при знакомстве с девушками, старались не говорить о своём позорном отлучении от нашего великого воинства, и 23-е февраля был для них самым чёрным из всех праздников. Не служившие не воспринимались всерьёз своими сверстниками. Странно, прошло ведь не так много времени, а как всё изменилось!

"Физкультура, пение, два труда, черчение" - это были наши любимые уроки. Как увлечённо мы гоняли мяч, разбиваясь на две команды! А импровизированные городки, где вместо фигур были консервные банки! Строгий учитель по рисованию, пытавшийся нам, балбесам, привить любовь к прекрасному... Прости нас, но ты так и остался непонятым!
Больше всего, я считаю, нам повезло с учителем пения. Был он лет на пять старше десятиклассников и звали его Николай Иванович, хотя иначе, чем "Пеником", никто из нас его не называл. Приходил он на урок с серьёзным видом, возможно, после очередного нагоняя у директора. Расчерчивал доску под нотный стан, вызывал самого отъявленного шалопая и давал тому какие-нибудь ноты для переписывания. Но уже через пару минут кто-то из нас задавал отвлекающий вопрос, и непроизвольно завязывалась беседа. Пеник воодушевлялся, глаза его загорались, и он начинал рассказывать случаи и приколы из своего детства. Эти рассказы были покруче любого "Ералаша", запоминались надолго и нередко по ходу жизни повторялись самыми способными из учеников. И ещё он рассказывал о музыке и музыкантах, что тоже непроизвольно откладывалось в наших головах, вызывая неподдельный интерес и желание подражать.

Пеник был весьма разносторонним и технически продвинутым человеком. Именно он настоял на покупке школой нескольких проигрывателей, и многие учителя начали разнообразить свои уроки аудиозаписями. Он привозил из областного центра виниловые пластинки с шедеврами классической музыки и распространял среди нас, учеников. Но писком одного из сезонов стали диафильмы, показываемые на белом матерчатом экране в сопровождении проигрывателя.
Толпы ребят ходили за Николаем Ивановичем, и у каждого был свой вопрос технического или творческого характера, который требовал немедленного разрешения. Кинокамера и проектор, купленные школой, принесли ему непререкаемый авторитет. Учитель английского языка, пускающий кольца папиросного дыма, попытка нырнуть в пруд, где воды по колено - всё это были шедевры нашего школьного немого кино.

Я уже не говорю о квартетах и школьном хоре, которые занимали призовые места на конкурсах самодеятельности. Джаз был в глухом запрете потому, что "сегодня он играет джаз, а завтра Родину продаст". Но битловщина пробивалась через железный занавес, отделявший страну от Запада. Ходили по рукам пластинки, привезённые ОТТУДА, гремела радиопередача "Запишите на ваши магнитофоны", магнитофонные катушки с которой заслушивались до дыр. Появились первые ВИА, вокально-инструментальные ансамбли. И мы вместе с Пеником и учителем столярного труда начали лепить из подручных средств электрогитары, усилители, колонки.

Творческий процесс пошёл, и Николай Иванович с несколькими старшеклассниками выступали на летней эстраде, вызывая изумление и восторг зрителей. Казалось невероятным, что не подключённый к сети ящик издавал столь громкие звуки! Первые транзисторные приёмники были настоящим чудом. (Радио без проводов!) Ребята вместе с Пеником выступали на школьных вечерах, на танцах (так назывались тогда дискотеки), на конкурсах ВИА...
Уже потом я узнал, что наш любимый учитель пения окончил музыкальное училище, но не пошёл работать преподавателем. Не понравилась затхлая атмосфера и засилье классики. Увлечение техникой привело его в политехнический институт, который бросил, не доучился. Вот медицинский он окончил и впоследствии работал терапевтом в нашей поликлинике. Такие разносторонне одарённые неординарные личности преподавали в обычной средней школе в то время. Причём, мужчин-преподавателей было довольно много, и профессия учителя была очень даже престижной и неплохо оплачиваемой. Думали тогда об образовании и о будущем страны...

Как раз в это время появились так называемые "Шарманщики" - радиохулиганы. Из подручных материалов изготавливалась простейшая "Шарманка" - радиопередатчик, и ты уже мог вещать на краю средневолнового диапазона: "Алё, алё, я Фантомас! Для всех своих знакомых и персонально для Наташи передаю её любимые песни в исполнении..." Дальше включался магнитофон, и следовала музыка, которую не услышишь больше нигде, а гордый радиохулиган, оставив кого-нибудь на хозяйстве, выходил на улицу с транзисторным приёмником, из которого лилась не прошедшая цензуру (в основном, западная) музыка. Как это было круто! Шарманщики переговаривались друг с другом, делились новостями, а публика слушала, завидовала, и каждый мечтал быть на их месте.

Потом, спустя несколько лет, официально зарегистрированные радиолюбители совместно с милицией на специально оборудованной машине-радиоперехватчике ездили по городу, отлавливали "шарманщиков" и отбирали у них всю радиоаппаратуру, включая телевизоры, приёмники, магнитофоны. Милиция вваливалась в самый неподходящий момент, и участковый давал заключение: "Всё, Фантомас! Отшарманился, вырубай свою «шарманку»!" Жаловаться никому даже в голову не приходило: жива была ещё память о сталинских временах. «Фантомаса» ждала головомойка, а родителей - покупка нового телевизора и штраф.

А сколько ещё было разрешённых и запрещённых игр и развлечений: рыбалка, купание в окрестных прудах, походы в посадки, где просто так, без присмотра росли абрикосы, сливы, вишни. Какая вкусная была шелковица прямо с ветки, сидя верхом на дереве! Правда, после неё невозможно было отмыть губы и руки, а во рту было черно, как у самого злющего цепного пса. А стрельба из рогаток! А изготовление самодельных арбалетов, стрелявших проволочными пульками из натянутой резинки, а планеры на резиновой тяге, а воздушные змеи! Чего только не было!

Вместо нынешних "бомбочек" были свои, самодельные: в гайку закручивались два болта с разных сторон, а между ними помещалась сера со спичечных головок. Конструкция бросалась в костёр либо просто об стену и взрывалась с довольно громким хлопком. Разлетавшиеся при этом в разные стороны болты запросто могли уложить шутников на месте, но нас это совсем не пугало. Казалось, что жить мы будем вечно, и ничто не в состоянии прервать этого светлого праздника под названием жизнь.
При школе были кружки кордовых самолётов и ракетчиков. Но каждый хотел сделать свою, оригинальную конструкцию, чтобы летела "выше неба". И один такой «самодельщик» чуть не остался без глаз, когда ракета неожиданно взлетела и обожгла конструктору всё его лицо. Молодёжь в то время горела желанием заниматься техникой, создавать что-то новое, своё, совершенствоваться в выбранном направлении. А учиться на бухгалтера, юриста или торговца, как сейчас, считалось вовсе не престижным, а скорее смешным и нелепым.

Ещё ходили мы к шахтным терриконам собирать серу, извлечённую из земных глубин. Потом смешивали её с селитрой из старых респираторов, и полученную взрывоопасную смесь в бумажных пакетиках вечером, в сумерки, бросали на дорогу. Яркая вспышка под колёсами редких в те времена машин вызывала наш восторг и матерные крики испуганного шофёра, безуспешно гонявшегося за нами с монтировкой. А зимой вЕрхом блаженства было - проехаться на коньках, зацепившись крючком за медленно ползущий по ухабам автобус.

Но самый настоящий фурор производила конная телега старьевщика, который заезжал во дворы и менял самые красивые, нигде не виданные нами игрушки на тряпки, макулатуру и пустые бутылки. Тут уж всё, что было лишнего в наших домах, волшебным образом перемещалось в телегу, а мы с восхищением начинали осваивать полученное взамен богатство. Помню, самым дорогим у старьевщика был пугач, который только один раз купили, да и то в складчину. Стрелял он очень громко и был предметом зависти многих моих сверстников.

Сбор металлома и макулатуры был почётной обязанностью всех пионеров и комсомольцев, учеников школ. Бомжей тогда не было, и всё приходилось делать самим. Наш класс как-то занял первое место. Мы умудрились вместо того, чтобы собирать дырявые кастрюли и вёдра, прикатить с производства несколько парных колёс от вагонеток. Тяжеленные были колёса, но по ровному месту шли хорошо. Правда, через несколько дней подошла машина, и наш трофей отвезли на место, но зато все эти дни ребята из нашего класса ходили героями!
Вот так мы и жили. И неплохо, мне кажется, жили. Деревья были большими, а мир - разноцветным и пёстрым. Детство, детство... Нет, оно вернётся, но не к нам, к сожалению, а к нашим детям и внукам. И пусть им всегда будет светло и радостно в этой невообразимо прекрасной стране под названием детство. 

Рейтинг: +4 1089 просмотров
Комментарии (10)
Олег Айдаров # 24 апреля 2012 в 07:17 +1
Очень познавательно и зажигательно! Плюсую!
Валерий Рыбалкин # 24 апреля 2012 в 07:41 +1
Спасибо, Олег. Очень рад, что Вам понравились мои воспоминания.
Олег Айдаров # 25 апреля 2012 в 06:46 +1
Только сегодня прочитал другой взгляд на детство. И тоже мне понравилось: http://parnasse.ru/prose/small/stories/osho-rebenok-malenkii-buda.html#c136937
Валерий Рыбалкин # 25 апреля 2012 в 07:17 +1
Спасибо. Прочитал. Что ответить? Человек должен во что-то верить, без веры он не будет человеком.
Григорий Кипнис # 24 апреля 2012 в 11:17 +1
С П А С И Б О, Валерий, за возвращение в страну "Детство"! flower
--------------------------------------------------------------------
"..Вот так мы и жили. И неплохо, мне кажется, жили.
Деревья были большими, а мир - разноцветным и пёстрым.
Детство, детство... Нет, оно вернётся, но не к нам, к сожалению,
а к нашим детям и внукам.
И пусть им всегда будет светло и радостно
в этой невообразимо прекрасной стране под названием детство."
--------------------------------------------------------------
>>> А в т о р у - в Тему: "Школьные годы чудесные"
--------------------------------------------------
http://www.youtube.com/watch?v=GwR8c8j6wYo&feature=related
Петр Шабашов # 24 апреля 2012 в 12:53 +1
Подписываюсь! Потому что сам прошел эту "школу жизни"... И она, кстати, дала нам много больше, чем нашим детям - все эти "пукалки" и "стрелялки". Мы с пацанами построили целый хоккейный корт (доски на борта воровали на пилораме по ночам и таскали на горбу километра за два), заливали водой, нанимали бульдозер, чтобы выравнять футбольное поле, целые дни проводили на улице в ЖИВОМ общении. А сейчас?..
Валерий Рыбалкин # 24 апреля 2012 в 19:16 0
Спасибо. Вот и я о том же. Никакие социальные сети не заменят живого общения и истинной дружбы.
Валерий Рыбалкин # 24 апреля 2012 в 19:26 0
Спасибо. Понравился ролик, но в комментариях некоторые люди говорят, что ненавидят свою школу. Действительно, очень многое изменилось в нашем обществе.
Григорий Кипнис # 24 апреля 2012 в 21:05 +1
Насколько я понимаю,это Ответ - мне.
Неплохо зная песенность разных лет,подобрал, Валерий,
песню - к Авторской Теме.
И промелькнуло ВСЁ, чем и как жила Наша Школьная Юность...
К счастью и моему удовольствию,мало встречал ТЕХ,
кому школьные годы были в тягость.
Мои воспитанники,побывав в "горячих точках",поделились:
"Там - вспоминали дом,родителей,любимых и - школу..."
-------------------------------------------------------
Конечно же:в школах изменилось - многое...
И я, с грустью и большой нервотрёпкой смотрел ТЕЛЕсериал "ШКОЛА" -
25-летней режиссёрши Валерии Гай-Германики... scratch
http://serial-on.tv/news/shkola_2010_serial_onlajn/2010-01-13-317
Валерий Рыбалкин # 24 апреля 2012 в 21:21 0
Спасибо. Да, песня "Школьные годы" как раз из тех лет. Мне запомнилась в исполнении детского хора. Но и на ролике тоже очень хорошее, душевное. А сериал "Школа" я лучше смотреть не буду. Думаю, он не сильно отличается от сериала "Солдаты" о нашей армии... Будем надеяться, что со временем мы сможем вернуть духовную чистоту обществу и, в первую очередь, молодёжи.
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
129
120
109
104
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
88
81
76
75
73
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
63
63
62
61
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
56
45
45
41
38