ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Шанс, глава 10

Шанс, глава 10

15 февраля 2014 - mozarella (Элина Маркова)

Старость

 

            Время шло, пенсию мне пересчитали, и я ушла с работы. Тут как раз Маруся второго внука подкинула. А через пять лет и Люся родила дочку. В общем, все закрутилось-завертелось по новой. В суете да в заботах дни летят быстро. Вечера не тянутся бесконечно, об одиночестве не вспоминается, и лишние мысли в голову не стучатся.

            Внук Антошка, названный в честь деда, совсем оказался на него не похожим, а наоборот, на дорогого моего зятька. Прямо копия! Когда Маруся дала сыну имя, я даже прослезилась. И не пойму, почему. То ли Антона Филипповича вспомнила, то ли по своей жизни взгрустнула. Пока маленький был Антошка, и нежность, и жалость вызывал – как все дети. А когда подрос, как-то у меня с ним не сложилось. Вижу в нем зятя – и все тут! Уже бы и на зятя хватит злиться – а не получается.

            А Люся доченьку в честь своей бабки назвала, хоть и не застала ее живой. Наверное, мне хотела приятное сделать. Я сначала обрадовалась, а потом испугалась. Вспомнила про своих мальчиков, названных в честь братьев…Хотя чего уж там! У матери моей жизнь счастливая была. Если последние годы не считать. Да ведь так и не бывает, чтоб одна радость. На то она и жизнь… Над Тамарочкой Люся уж так тряслась! Оно и понятно – ребенок поздний, единственный. Людмилка и замуж-то, наверное, вышла только чтоб ребенка родить. Сам-то муж ей теперь разве что по хозяйству нужен… Зато Тамара стала смыслом всей жизни! Вот и меня Люся упросила приехать и жить с ними в однокомнатной квартире – чтоб только девочку не оставлять без присмотра. Вариант с детским садом даже не рассматривался!

            Я сначала с готовностью откликнулась на приглашение, обрадовалась даже. Приехала. Как всегда, пироги завела. А Люся как руками замашет:

            - Что ты, мама, кому они нужны, твои пироги! Для пищеварения совсем не полезно, да и духовкой я стараюсь лишний раз не пользоваться – воздух в квартире спертый делается, Тамарочке это ни к чему.

            Я, конечно, хотела сказать, что квартиру проветрить можно и что мужику каждый  день картошку есть, наверное, надоело – но промолчала. Как известно, в чужой монастырь со своим уставом нечего соваться.

            Потом выяснилось, что я всю жизнь неправильно варю кашу. И что гулять мне с внучкой нельзя – мало ли что. Это мне-то!

            Ладно, и это проглотила. «Покараулила» я Тамарочку до лета. А там Люся дачу сняла. Отпуск взяла – очередной и за свой счет, больше двух месяцев. Звала и меня поехать. Да что мне там делать! Я привыкла сама всем заправлять – а на подхвате быть не хочется. Да и нет во мне большой необходимости.

 

 

Опять осталась я одна. Нет, меня не бросили – сама вырвалась из их суеты. Вроде уже все дела переделала. Пусть теперь сами. Да и сил все меньше. И интереса к жизни. Все уже другое вокруг, чужое. А я все больше мыслями возвращаюсь в прошлое. Вижу лица людей, которых давно нет, а в моей памяти они вечно молодые.

Вот и вся моя жизнь. Осталась она позади. Тебя давно нет, а я все жива. Каждый день разговариваю с тобой – и ты иногда отвечаешь, но чаще молчишь. Или я просто не слышу. Ничего, еще наговоримся. Подожди немножко, я скоро…

Пока тебе про свою жизнь рассказывала – и ночь прошла. Хорошо – меньше ждать осталось. Скорей бы – больно уж я по тебе соскучилась.

Длинная у меня была жизнь, трудная – но хорошая. И вот, прожив ее, я задаю себе вопрос: «Почему мне тогда позволили выжить?» Я не сомневаюсь, что спас меня белобородый старец, а не врачи. Что-то я, видно, должна была сделать в своей жизни, для чего-то меня оставили… Сначала я думала, для какого-то дела – конкретного, трудного и очень важного для всех. Потом стала понимать, что меня оставили для меня самой, для того, чтоб я прожила все, что мне положено, и выстояла, стала мужественной и мудрой. А теперь я точно знаю: мне дали шанс, чтобы я успела простить тебя. Да-да! Я умирала – и не знала, что ты меня уже предал. Мне вернули жизнь, чтобы я узнала это и простила тебя.

Может быть, потому и была моя жизнь такой длинной, что раньше я бы не успела…

Наверное, все мы сначала знаем, для чего появляемся на свет. Но – забываем. Кто-то угадывает легко и быстро, а кто-то идет к началу всю жизнь…

© Copyright: mozarella (Элина Маркова), 2014

Регистрационный номер №0191264

от 15 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0191264 выдан для произведения:

Старость

 

            Время шло, пенсию мне пересчитали, и я ушла с работы. Тут как раз Маруся второго внука подкинула. А через пять лет и Люся родила дочку. В общем, все закрутилось-завертелось по новой. В суете да в заботах дни летят быстро. Вечера не тянутся бесконечно, об одиночестве не вспоминается, и лишние мысли в голову не стучатся.

            Внук Антошка, названный в честь деда, совсем оказался на него не похожим, а наоборот, на дорогого моего зятька. Прямо копия! Когда Маруся дала сыну имя, я даже прослезилась. И не пойму, почему. То ли Антона Филипповича вспомнила, то ли по своей жизни взгрустнула. Пока маленький был Антошка, и нежность, и жалость вызывал – как все дети. А когда подрос, как-то у меня с ним не сложилось. Вижу в нем зятя – и все тут! Уже бы и на зятя хватит злиться – а не получается.

            А Люся доченьку в честь своей бабки назвала, хоть и не застала ее живой. Наверное, мне хотела приятное сделать. Я сначала обрадовалась, а потом испугалась. Вспомнила про своих мальчиков, названных в честь братьев…Хотя чего уж там! У матери моей жизнь счастливая была. Если последние годы не считать. Да ведь так и не бывает, чтоб одна радость. На то она и жизнь… Над Тамарочкой Люся уж так тряслась! Оно и понятно – ребенок поздний, единственный. Людмилка и замуж-то, наверное, вышла только чтоб ребенка родить. Сам-то муж ей теперь разве что по хозяйству нужен… Зато Тамара стала смыслом всей жизни! Вот и меня Люся упросила приехать и жить с ними в однокомнатной квартире – чтоб только девочку не оставлять без присмотра. Вариант с детским садом даже не рассматривался!

            Я сначала с готовностью откликнулась на приглашение, обрадовалась даже. Приехала. Как всегда, пироги завела. А Люся как руками замашет:

            - Что ты, мама, кому они нужны, твои пироги! Для пищеварения совсем не полезно, да и духовкой я стараюсь лишний раз не пользоваться – воздух в квартире спертый делается, Тамарочке это ни к чему.

            Я, конечно, хотела сказать, что квартиру проветрить можно и что мужику каждый  день картошку есть, наверное, надоело – но промолчала. Как известно, в чужой монастырь со своим уставом нечего соваться.

            Потом выяснилось, что я всю жизнь неправильно варю кашу. И что гулять мне с внучкой нельзя – мало ли что. Это мне-то!

            Ладно, и это проглотила. «Покараулила» я Тамарочку до лета. А там Люся дачу сняла. Отпуск взяла – очередной и за свой счет, больше двух месяцев. Звала и меня поехать. Да что мне там делать! Я привыкла сама всем заправлять – а на подхвате быть не хочется. Да и нет во мне большой необходимости.

 

 

Опять осталась я одна. Нет, меня не бросили – сама вырвалась из их суеты. Вроде уже все дела переделала. Пусть теперь сами. Да и сил все меньше. И интереса к жизни. Все уже другое вокруг, чужое. А я все больше мыслями возвращаюсь в прошлое. Вижу лица людей, которых давно нет, а в моей памяти они вечно молодые.

Вот и вся моя жизнь. Осталась она позади. Тебя давно нет, а я все жива. Каждый день разговариваю с тобой – и ты иногда отвечаешь, но чаще молчишь. Или я просто не слышу. Ничего, еще наговоримся. Подожди немножко, я скоро…

Пока тебе про свою жизнь рассказывала – и ночь прошла. Хорошо – меньше ждать осталось. Скорей бы – больно уж я по тебе соскучилась.

Длинная у меня была жизнь, трудная – но хорошая. И вот, прожив ее, я задаю себе вопрос: «Почему мне тогда позволили выжить?» Я не сомневаюсь, что спас меня белобородый старец, а не врачи. Что-то я, видно, должна была сделать в своей жизни, для чего-то меня оставили… Сначала я думала, для какого-то дела – конкретного, трудного и очень важного для всех. Потом стала понимать, что меня оставили для меня самой, для того, чтоб я прожила все, что мне положено, и выстояла, стала мужественной и мудрой. А теперь я точно знаю: мне дали шанс, чтобы я успела простить тебя. Да-да! Я умирала – и не знала, что ты меня уже предал. Мне вернули жизнь, чтобы я узнала это и простила тебя.

Может быть, потому и была моя жизнь такой длинной, что раньше я бы не успела…

Наверное, все мы сначала знаем, для чего появляемся на свет. Но – забываем. Кто-то угадывает легко и быстро, а кто-то идет к началу всю жизнь…

Рейтинг: +3 221 просмотр
Комментарии (6)
Серов Владимир # 15 февраля 2014 в 22:32 +2
Так путь-то наш во мраке, как сказано! )
mozarella (Элина Маркова) # 16 февраля 2014 в 00:26 +1
Будем верить, что все же выйдем к свету! Спасибо!!!
Anatoliy Gurkin # 16 августа 2014 в 11:19 +2
Хотел исправить опечатку слове, и удалил свой же комментарий...
Ещё раз повторю, что работа сильная, по ощущениям не слабее, чем при прочтении "Тени исчезают в полдень". Браво! Успешного творчества!
mozarella (Элина Маркова) # 18 августа 2014 в 17:50 +1
Ещё раз спасибо от всего сердца! Оценка слишком высокая - но мне очень приятно!!!)))
Людмила Алексеева # 23 января 2015 в 09:04 +1
ЭЛЯ, СИЛЬНО!!! 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
mozarella (Элина Маркова) # 25 января 2015 в 16:16 0
rose

 

Популярная проза за месяц
102
81
77
75
70
68
67
62
59
58
56
54
54
54
52
51
49
49
49
48
48
48
47
47
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
38
35