15 СЧАСТЬЕ

27 декабря 2011 - Михаил Заскалько

 
Рассказ

Вчера, позавчера, неделю назад, год…

Вроде и встала пораньше, поистязала себя на тренажёре, затем контрастный душ, крепкий кофе...
Не помогло. Странные ощущения не пропали.
Впрочем, что тут странного - всё ясно, как трижды три, а бакс зелёный. Права, Ленка, ох, как права! Зря я на неё полкана спустила. Вечерком заскочу мириться...
Эх, Ленуся, как же ты права: тошнит меня от моей жизни. Всё моё судорожное существование-это приём "таблеток", снимающих позывы к рвоте. Надо бы дать организму волю: пусть стошнит, пусть вырвет, да так чтоб наизнанку...
Господи! когда же это кончится?
Мне скоро тридцатник стукнет, ни семьи, ни детей. Даже приличного мужика рядом не наблюдается. Так, случайные, как таблетки аспирина... Что ж я такая несчастная? Не дура, не стерва, не уродина, всё при мне, самой нравится. Если не запускаю. А счастьем и не пахнет. Что там счастье - по настоящему влюбиться не могу. Не в кого! Кругом одни нытики, пьянчужки, а если чуть поприличнее, так норовит сначала сунуться между ног, а уж потом скучающе поинтересоваться, что на душе...
Вот ещё один день начался. День пыток...
Господи! Когда же это закончится? Когда жить начну?

сегодня

  - Ну, что у тебя стряслось? - Ленка швырнула сумочку на кресло, застыла выжидательно на пороге кухни, сверля меня взглядом. - Ты что, пьяная? 
  - 50 грамм. 
  - Сколько? 
  - Я же говорю:50 грамм. 
  - А я спрашиваю: сколько раз по 50 грамм? 
  - Не поверишь,- я приподняла бокал с мартини. - Вторые не могу осилить. 
  - Бум считать, что поверила. Ну и? 
-Оглядись. Здесь, в комнаты сходи.
Ленка более пристально вгляделась в меня, неопределённо хмыкнула. Затем медленно обвела взглядом кухню, при этом лицо её посекундно меняло выражение: тревога, удивление, недоумение, снова тревога, вновь недоумение.
-Что-то изменилось?
Ленка не ответила. Развернулась и ушла в комнаты. Я сделала глоток из бокала, машинально отметила: вино потеряло вкус, и следующий глоток я вряд ли проглочу.
Вернулась Ленка, притихшая, опустилась в кресло, чисто механически подвинула пепельницу, вынула из пачки сигарету, но прикуривать не спешила. Вдруг вскочила, сунулась в ванную, затем заглянула в санузел. Медленно вернулась, потрогала раковину, плиту, точно хотела убедиться в их реальности.
-В холодильник загляни,- сказала я, усмехнувшись.
Ленка заглянула. Закрыв дверцу, повернулась, прошла к окну. Приподнялась на цыпочки, глянула вниз, прикоснулась к занавеске, к горшку с геранью.
-Это улица Подрезова, дом 16,квартира 29? И вы Венедиктова Алина Сергеевна?
-Увы.
-Если сказать, что я в шоке - ничего не сказать... - Ленка закурила, плюхнулась в кресло, распахнула на меня свои среднеазиатские глазищи.- Я не спрашиваю, когда ты всё это успела провернуть. Я только хочу знать: почему? Причина?
-Нет причины. Потому что я и мизинцем не шевельнула.
-Тогда кто? Домработницу завела? На какие шиши?
-Ответ неправильный,- я приподняла сахарницу и подвинула, лежащий под ней лист бумаги к Ленке.
Ленка взяла, с любопытством впилась в написанное на листе, прочла молча, потрясла головой, вновь, уже вслух, прочла:
- "Благодарю, Алина. Серенько живёте. Знобко у вас. Тяжко дышится. Меняйте жизнь. Успехов и удач! Ю." Ну, и кто это? Рассказывай.
 - Да, собственно, рассказывать нечего. 
 - Не темни, подруга. Давай, как на исповеди. Не бойся: анафеме не предам, а грехи, быть может, отпущу. 
 - Не льсти. Какие грехи? Шо цэ такэ? Уже и не помню, как это - грешить. 
 - Сделаем вид, что поверили. Ну? 
 - Не нукай, не запрягла. 
 - Прения потом, девушка. Сначала отчёт. 
 - Изволь. 

- Привет, девочка моя. Прости, прости меня, кретинку: обещала выкупать, и опять забыла. Простишь? Простишь, ты ж у меня умница, а хозяйка тебе досталась та ещё...
Я пробежала пальцами по капоту, взялась за ручку дверцы, и тут услышала странные звуки. Они доносились из зазора между моей машиной и стеной дома.
Я обошла машину спереди.
На асфальте на корточках сидел мужчина, и содрогался от позывов к рвоте. Вид у него был нечто среднее между бомжем и хроником. Серый какой-то весь, будто пылью присыпан. Куртёнка простенькая бежевого цвета, джинсы потёртые, некогда синие, а ныне не отличались от цвета асфальта. Чёрные кроссовки с серым налётом. Волосы, усы, борода имели цвет застиранной простыни. Всё в хаотичном виде, явно давно мечтающее о помывке. Лет мужчине было на вид под шестьдесят. Лицо слегка загоревшее, мятое. Пышные женские ресницы, такие же пышные брови, тёмные, срослись на переносице.
В одной руке мужчина держал скомканный лоскут пёстрой ткани, - надо думать "носовой платок", - в другой - пухлая матерчатая сумка. Когда он дёргался, в сумке позвякивало стекло.
Не понимаю, что на меня нашло... Не скажу, что презрение, но нечто похожее охватило меня. И ещё добавилось мамкино... Помнишь, я тебе как-то говорила, что у меня порой прорываются черты родителей. То верх берёт мамкино, грубое, истеричное, то папино - мягкое, добродушное, миролюбивое, застенчивое. Так вот в те минуты "дежурила" мамка.
-А ну отвали от машины! Нажрался с утра пораньше, пьянь подзаборная...
Мужчина в очередной раз сплюнул, вытер рот, медленно поднялся, звякнув стеклом в сумке. Качнулся, затем глянул на меня. Лицо его морщилось, видимо от спазмов, за стёклами больших очков смотрели влажные глаза. Почему-то отметила: усталые.
-Простите, но вы дура тупая,- глухо заговорил мужчина. - Во-первых, я вообще не пью, во-вторых, иду со смены, и у меня болит желудок, в-третьих, дома ждёт такая же тупая дура...
Мужчина, пошатываясь, пошёл вдоль стены.
Я некоторое время стояла, как ушибленная пыльным мешком.
Мужчина поравнялся с углом стены, остановился, дёрнувшись, согнулся, обхватив свободной рукой живот, постоял пару секунд, затем скрылся за углом.
Я села в машину, включила зажигание. Дико непонятные ощущения внезапно овладели мной. Словно я только что проснулась, открыла глаза, и не могу сообразить: где я? что я? Слава богу, это длилось недолго. Через пяток минут всё встало на свои места: утро, я в машине, мне надо ехать на работу. А глаза будто зацепились за угол, и не желают отцепляться.
Не поверишь, но я совершенно неосознанно вдруг вытряхиваю себя из машины, и бросаю к этому чёртову углу.
Мужчина, скорчившись, сидел на корточках, навалившись на стену, сплёвывал, тихо ругаясь:
 - Зараза... 
Услышав мои шаги, резко обернулся: мокрое от пота лицо, в глазах, как бельё на ветру, трепыхается боль.
 - Что, пришли сделать контрольный выстрел? 
 - Извините... Вам надо к врачу. 
 - Я сам себе врач,- он что-то ещё хотел сказать, но спазм заставил умолкнуть; сделал несколько глубоких судорожных вдохов. 
 - Ну, так нельзя... У меня в машине есть таблетки, вроде новилин. 
Мужчина странно мотнул головой, улыбнулся сквозь боль, сунул руку в нагрудный кармашек рубахи, и вынул упаковку... новилина.
 - Ну, что-нибудь вам помогает? 
 - Грелка... горячая... 
 - Грелка? Так чего мы стоим? Идёмте ко мне, есть у меня грелка. 
Представляешь: пошёл, как на привязи. Я потом, уже на работе, маялась вопросом: почему так легко предложила ему пойти ко мне? И почему он так же легко согласился? Наконец, успокоила себя: слишком болезненно, жалко выглядел(в мой адрес),слишком больно было(в его).
Короче: поднялись ко мне. Я включила чайник. Он уже еле стоял на ногах. На предложение прилечь на диван, скво
зь зубы поблагодарил. Залила я грелку, подала. Водрузил на живот, покряхтел, и затих.
Говорю:
 - Мне срочно нужно ехать. Как полегчает, уходя, захлопните дверь. На обоих замках выдвиньте "собачки". 
 - Хорошо,- обронил, как сквозь сон. 
Пока ехала до офиса, была поразительно спокойна, будто и не было этого мужика, с кем-то другой случилось. А вот уже когда припарковалась, вышла из машины - тут и началось. Накручивала себя по полной программе. Тупая безмозглая дура, вот обчистит до липки, и будет прав: так и надо учить подобных остолопок... На полпути уже собиралась сорваться - и домой. Не успела: шеф приметил, заарканил, и погнал на трудовые подвиги. Как на грех - прямо по закону подлости! - день выдался суматошный. Ни минуточки продыха. Короче: вспомнила я про мужика уже вечером. Точно кипятком ошпаренная летела домой. Шумахер, блин! Повезло: ни один гаишник не тормознул.
Несусь к подъезду, а перед глазами одна картина грустнее другой...
Влетела, а тут всё это. С полчаса, вот вроде тебя, ходила, хлопала глазами, ловила ртом воздух. Потом просто выпала в осадок. Хороша сказочка?

- Не то слово,- Ленка вдавила окурок в пепельницу, отхлебнула из бокала, взяла печенюшку.- Уу, вкусненько! Где брала?
 - Догадайся с трёх раз. 
 - Он купил. 
 - Нет такой буквы! Крути снова барабан. Сам спёк. В духовке стояли, ещё тёплые. 
 - Да-а...- многозначительно протянула Ленка, покусывая печенюшку.- Оригинальный вкус. Рецептик не оставил? 
 - Ленка! Я тебя зачем позвала? 
-Ты хочешь заплатить ему, но не знаешь, во сколько оценить очищение твоей авгиевой конюшни. Глянь, как цветок... распушился, посвежел. Ко мне, что ли зазвать, а то все цветы полудохлые...
 - Лен, кончай придуриваться. Я тебя позвала не как бухгалтера, а как подругу, опытную женщину. 
 - Льстишь? Это я-то опытная? 
- А разве нет? Три замужества, дети...
- Убью, зверюга!- Ленка шутя, замахнулась пепельницей.- Не напоминай: как соль на раны... Ну, так что ты хочешь?

- Как бы ты поступила на моём месте?
- Я? На твоём месте? Да я бы ни вжисть не потащила незнакомого мужика к себе домой. У тебя мобильник с собой был? Вызвала б "скорую" - и адью.
 - Лен, опустим пролог. С этого места: пришла, увидела, офонарела. Дальше что? 
 - Дальше? Что дальше?- напевно повторила Ленка и потянулась за пятой печенюшкой. - Я бы узнала, где он живёт, потом пошла бы и вмазала промеж глаз его дуре жене. Потом взяла бы мужика в охапку, принесла домой, отмыла. Сидеть! Теперь твой дом здесь. Живи - и радуй меня. 
-Тьфу, на тебя! Ты бываешь когда-нибудь серьёзная?
 - А как же. Когда сплю, зубами к стенке. Дивные печенюшки! Чем больше ешь, тем больше хочется. 
 - Не лопни. 
 - Ни в коем разе. Алин, если серьёзно, то я, пожалуй, так бы и поступила, как сказала. Честно. Вот ты про мой опыт сказала. А опыта-то с гулькин нос. Да и не опыт это вовсе. Шишки на лбу по дурости. Я ведь как раньше хотела? Чтоб полный джентльменский набор: красавец, высокий, обеспеченный, чтоб обожал и на руках носил. Ага! Таких по пальцам пересчитаешь, да и те уже расхватаны... 
 - И? 
 - Если он в таком запущенном состоянии, и при этом непьющий... значит, как таковой семьи нет. Одна видимость. Разрушить её сам бог велел. Найди, и прибери к рукам, вот тебе совет подруги. А нет... уступи очередь. 
-Ты серьёзно?
 - Вполне. У всех моих мужиков руки росли не из того места, а этот Ю... Да за одни печенюшки я уже готова отблагодарить его... хорошей жизнью. Слушай, подруга верная моя. Давай найдём его, и бросим жребий. Или нет: подаришь мне на день рождения. Ещё помнишь? Через две недели. 
 - Перетолчёшься. 
- Вот так всегда. Как совет- подруга, а как расчёт - вы кто тётя? Вас здесь не стояло! 
 - Будешь в гости захаживать. На печенье. 
 - Нет, лучше я буду зазывать его к себе. Подремонтировать чего-нибудь, трубы прочистить. Ты ж знаешь, в каком состоянии у нас канализация. 
 - Ага. А я однажды нагряну, и позабиваю все твои, персональные, трубы так, что отбойный молоток не возьмёт. 
 - Ух, ты! - всплеснула руками Ленка.- Как ты это сказала! Будто он уже здесь живёт. Что? Запала? У, эгоистка! Всё себе, да себе. Некому пожалеть старую больную женщину. Алин, чуешь: со стороны мы как две ненормальные дурочки. Делим шкурку неубитого бобра. 
 - Дурочки-то как раз устроены. А умницы, вроде нас... сопли жуют. 
 - Тьфу! Не порть аппетита! 
-Тебе испортишь... Откуда начать поиски? Никаких ведь данных. Не фоторобот же развешивать.
 - Элементарно, Ватсон. Шёл, говоришь, после смены? Заметь: смена ночная. Либо сторож, либо из этих, из обслуги: сантехники, электрики. И ещё: шёл в сторону от остановки. Значит? 
 - Живёт где-то недалеко. 
- Угу. Есть у вас тут поблизости предприятия с ночной сменой? Вот с этого и начнём.

Да что такое со мной происходит?!
Третий час ночи, обычно я в это время уже смотрю пятый сон, а сейчас ни в одном глазу.
Ленка ушла в половине восьмого, слопав всё печенье. Килограмма полтора было.
Едва закрыла за Ленкой дверь, как началось необъяснимое. За что ни возьмусь, всё из рук валится. "Не родись красивой" не стала смотреть!!! И курить не хотелось!
Места себе не могла найти: всё казалось, что это не моя квартира... чужая. А то вдруг, точно бзик нашёл, хожу, дура дурой, и трогаю всё, к чему Ю прикасался, нюхаю...
Короче: довела себя до полного изнеможения. И опять таки, что странно: не на постель легла, а на кухне свернулась калачиком, как несчастная собачонка. И внезапно разревелась. Давно, очень давно я так не плакала... Так со слезами и вырубилась.
Проснулась, как обычно, по будильнику. Вчерашнее казалось чем-то отдалённо знакомым: то ли кто-то рассказывал, то ли где-то читала, а может, по ящику смотрела. Мне-то что до этого? То, что не на месте провела ночь, что холодильник непривычно заполнен продуктами, что по сути уже завтрак приготовлен - котлеты, на гарнир рис - только разогреть - всё это почему-то воспринялось как естественное.
Может, потому что ощущалась какая-то потерянность?
В 7,25 как обычно спустилась во двор, в тысячу третий раз попросила прощения у "девочки", что опять забыла помыть, села и спокойно поехала.
Выехав со двора на улицу, резко ударила по тормозам, сломав каблук на туфле: по противоположному тротуару шёл Ю. В той же одёжке, с той же пухлой матерчатой сумкой. Выглядел значительно лучше.
Ю приостановился, глянул, нет ли сзади машин, перешёл улицу.
Я напряглась, руки стали потными, по спине понеслись обезумевшие стада мурашек, с ледяными колючими лапками.
Ю приближался...

 - Простите... 
 - Алина? У вас что-то пропало? 
- Нет, почему вы решили... Да, пропало! Ощущение дома пропало. Вы всё так перевернули, я теперь как чужая там...
- Извините, не хотел. Я просто расплатился за услугу.
 - Что же мне делать? 
- У вас каблук сломался,- показал мне на ногу. Глаза, чистые карие, улыбались. В прошлый раз я слишком загнула с возрастом: это его неухоженность старит. Пожалуй, самое большое пятьдесят.
 - Чёрт с ним, с каблуком! Как мне дальше жить? 
 - Я здесь недалеко работаю, если у вас есть время - починю. 
- Вы меня слышите? Как мне быть? Я равновесие потеряла
...
 

Спрятал улыбку, глянул ... Так в далёком детстве смотрел папа: нежно, ободряюще.
- Алина, вы ждёте совета или решения ваших проблем?
- А можно всё вместе?
- Можно. Только все эти долгие ухаживания, свидания - расставания не по мне. Я могу только так: пришёл - и остался насовсем. Или никак.
Я сунулась в машину, лихорадочно рванула замок сумочки, достала запасные ключи.
- Вот, возьмите.

- Вы хорошо подумали? Алина, это не игрушки. 
- Я не думала. Но если бы подумала, то сделала так же. Ю- это Юрий?
- Да. Так давайте туфлю...
- Юра, сделаем так. Туфлёй займётесь потом... дома. У меня на работе есть запасные. До встречи?
- До встречи.
Пока ехала до офиса, всё поглядывала в зеркало: куда делась прежняя Алина? Кто эта, занявшая её место? Ишь как лыбится, будто одновременно выиграла во всех лотереях главный приз, а в довесок, ещё и стала мисс Вселенная. Счастливая, зверюга! Ленка, извини, но твоя очередь пролетает...

Три дня спустя.

Ленка влетела тайфуном, привычно швырнула сумку в кресло, плюхнулась рядом.
- Алё, подруга, что за дела? Не звонишь, мобильник отключён... Что с тобой?
-Здравствуй, Лена.
-Что? А, да, привет. Я вся на нервах, а ты как в подполье ушла. Перестановку сделала?- заметила, доставая сигареты и зажигалку из сумочки.- Депрессия?
- У нас не курят.
Ленка застыла, не донеся сигарету до рта. Спустя некоторое время зажмурилась, потрясла головой, опустила руку с сигаретой на стол.
- У меня проблемы со слухом?
 - Думаю, нет. Но я могу повторить: у нас не курят. 
 - Расшифруй. 
 - Проще простого. Мы с Юрочкой бросили. 
- С Юрочкой? Нашла, значит...
 - Не искала. Сам вышел. 
- На ловца... и всё такое,- Ленка потускнев, вернула на место сигареты, зажигалку.- И что, всё... хорошо? 
 - Боле того - замечательно! Я теперь твёрдо знаю: хочешь быть счастливой - сделай счастливым мужчину. Сторицей возвращается. Лен, я наконец-то счастлива! 
- Поздравляю,- как-то дежурно сказала подруга, пряча глаза. - Рада за тебя. Значит, всё окэй. Всё, я успокоилась, пойду,- Ленка решительно поднялась, хватанула сумку.
- Да посиди ты. Сейчас чайку попьём с кексиками. Хочешь, пошли на лестницу, покуришь.
- Нет, я это... побегу, мне ещё надо в одно место... Чем это у тебя так пахнет?
- Кексики Юрочка пёк.
 - Нет, не кексиками... Другой какой-то запах... перебивает. Ладно, полечу я. Звони, если что,- всё так же пряча глаза, Ленка чмокнула меня в щёку - и быстро за порог. Обернулась на мгновенье:- От тебя несёт... этим запахом... 
 - Лен,- окликнула я с порога. 
 - Что?- глянула искоса уже пятью ступеньками ниже. 
- Это запах мужчины и счастья. И я обожаю этот запах!
Ленка что-то буркнула, и каблучки застучали по лестнице вниз.

Июль,2006г.

© Copyright: Михаил Заскалько, 2011

Регистрационный номер №0009538

от 27 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0009538 выдан для произведения:

 
Рассказ

Вчера, позавчера, неделю назад, год…

Вроде и встала пораньше, поистязала себя на тренажёре, затем контрастный душ, крепкий кофе...
Не помогло. Странные ощущения не пропали.
Впрочем, что тут странного - всё ясно, как трижды три, а бакс зелёный. Права, Ленка, ох, как права! Зря я на неё полкана спустила. Вечерком заскочу мириться...
Эх, Ленуся, как же ты права: тошнит меня от моей жизни. Всё моё судорожное существование-это приём "таблеток", снимающих позывы к рвоте. Надо бы дать организму волю: пусть стошнит, пусть вырвет, да так чтоб наизнанку...
Господи! когда же это кончится?
Мне скоро тридцатник стукнет, ни семьи, ни детей. Даже приличного мужика рядом не наблюдается. Так, случайные, как таблетки аспирина... Что ж я такая несчастная? Не дура, не стерва, не уродина, всё при мне, самой нравится. Если не запускаю. А счастьем и не пахнет. Что там счастье - по настоящему влюбиться не могу. Не в кого! Кругом одни нытики, пьянчужки, а если чуть поприличнее, так норовит сначала сунуться между ног, а уж потом скучающе поинтересоваться, что на душе...
Вот ещё один день начался. День пыток...
Господи! Когда же это закончится? Когда жить начну?

сегодня

  - Ну, что у тебя стряслось? - Ленка швырнула сумочку на кресло, застыла выжидательно на пороге кухни, сверля меня взглядом. - Ты что, пьяная? 
  - 50 грамм. 
  - Сколько? 
  - Я же говорю:50 грамм. 
  - А я спрашиваю: сколько раз по 50 грамм? 
  - Не поверишь,- я приподняла бокал с мартини. - Вторые не могу осилить. 
  -

Бум считать, что поверила. Ну и? 
-Оглядись. Здесь, в комнаты сходи.
Ленка более пристально вгляделась в меня, неопределённо хмыкнула. Затем медленно обвела взглядом кухню, при этом лицо её посекундно меняло выражение: тревога, удивление, недоумение, снова тревога, вновь недоумение.
-Что-то изменилось?
Ленка не ответила. Развернулась и ушла в комнаты. Я сделала глоток из бокала, машинально отметила: вино потеряло вкус, и следующий глоток я вряд ли проглочу.
Вернулась Ленка, притихшая, опустилась в кресло, чисто механически подвинула пепельницу, вынула из пачки сигарету, но прикуривать не спешила. Вдруг вскочила, сунулась в ванную, затем заглянула в санузел. Медленно вернулась, потрогала раковину, плиту, точно хотела убедиться в их реальности.
-В холодильник загляни,- сказала я, усмехнувшись.
Ленка заглянула. Закрыв дверцу, повернулась, прошла к окну. Приподнялась на цыпочки, глянула вниз, прикоснулась к занавеске, к горшку с геранью.
-Это улица Подрезова, дом 16,квартира 29? И вы Венедиктова Алина Сергеевна?
-Увы.
-Если сказать, что я в шоке - ничего не сказать... - Ленка закурила, плюхнулась в кресло, распахнула на меня свои среднеазиатские глазищи.- Я не спрашиваю, когда ты всё это успела провернуть. Я только хочу знать: почему? Причина?
-Нет причины. Потому что я и мизинцем не шевельнула.
-Тогда кто? Домработницу завела? На какие шиши?
-Ответ неправильный,- я приподняла сахарницу и подвинула, лежащий под ней лист бумаги к Ленке.
Ленка взяла, с любопытством впилась в написанное на листе, прочла молча, потрясла головой, вновь, уже вслух, прочла:
- "Благодарю, Алина. Серенько живёте. Знобко у вас. Тяжко дышится. Меняйте жизнь. Успехов и удач! Ю." Ну, и кто это? Рассказывай.
-Да, собственно, рассказывать нечего.
-Не темни, подруга. Давай, как на исповеди. Не бойся: анафеме не предам, а грехи, быть может, отпущу.
-Не льсти. Какие грехи? Шо цэ такэ? Уже и не помню, как это - грешить.
-Сделаем вид, что поверили. Ну?
-Не нукай, не запрягла.
-Прения потом, девушка. Сначала отчёт.
-Изволь.

- Привет, девочка моя. Прости, прости меня, кретинку: обещала выкупать, и опять забыла. Простишь? Простишь, ты ж у меня умница, а хозяйка тебе досталась та ещё...
Я пробежала пальцами по капоту, взялась за ручку дверцы, и тут услышала странные звуки. Они доносились из зазора между моей машиной и стеной дома.
Я обошла машину спереди.
На асфальте на корточках сидел мужчина, и содрогался от позывов к рвоте. Вид у него был нечто среднее между бомжем и хроником. Серый какой-то весь, будто пылью присыпан. Куртёнка простенькая бежевого цвета, джинсы потёртые, некогда синие, а ныне не отличались от цвета асфальта. Чёрные кроссовки с серым налётом. Волосы, усы, борода имели цвет застиранной простыни. Всё в хаотичном виде, явно давно мечтающее о помывке. Лет мужчине было на вид под шестьдесят. Лицо слегка загоревшее, мятое. Пышные женские ресницы, такие же пышные брови, тёмные, срослись на переносице.
В одной руке мужчина держал скомканный лоскут пёстрой ткани, - надо думать "носовой платок", - в другой - пухлая матерчатая сумка. Когда он дёргался, в сумке позвякивало стекло.
Не понимаю, что на меня нашло... Не скажу, что презрение, но нечто похожее охватило меня. И ещё добавилось мамкино... Помнишь, я тебе как-то говорила, что у меня порой прорываются черты родителей. То верх берёт мамкино, грубое, истеричное, то папино - мягкое, добродушное, миролюбивое, застенчивое. Так вот в те минуты "дежурила" мамка.
-А ну отвали от машины! Нажрался с утра пораньше, пьянь подзаборная...
Мужчина в очередной раз сплюнул, вытер рот, медленно поднялся, звякнув стеклом в сумке. Качнулся, затем глянул на меня. Лицо его морщилось, видимо от спазмов, за стёклами больших очков смотрели влажные глаза. Почему-то отметила: усталые.
-Простите, но вы дура тупая,- глухо заговорил мужчина. - Во-первых, я вообще не пью, во-вторых, иду со смены, и у меня болит желудок, в-третьих, дома ждёт такая же тупая дура...
Мужчина, пошатываясь, пошёл вдоль стены.
Я некоторое время стояла, как ушибленная пыльным мешком.
Мужчина поравнялся с углом стены, остановился, дёрнувшись, согнулся, обхватив свободной рукой живот, постоял пару секунд, затем скрылся за углом.
Я села в машину, включила зажигание. Дико непонятные ощущения внезапно овладели мной. Словно я только что проснулась, открыла глаза, и не могу сообразить: где я? что я? Слава богу, это длилось недолго. Через пяток минут всё встало на свои места: утро, я в машине, мне надо ехать на работу. А глаза будто зацепились за угол, и не желают отцепляться.
Не поверишь, но я совершенно неосознанно вдруг вытряхиваю себя из машины, и бросаю к этому чёртову углу.
Мужчина, скорчившись, сидел на корточках, навалившись на стену, сплёвывал, тихо ругаясь:
-Зараза...
Услышав мои шаги, резко обернулся: мокрое от пота лицо, в глазах, как бельё на ветру, трепыхается боль.
-Что, пришли сделать контрольный выстрел?
-Извините... Вам надо к врачу.
-Я сам себе врач,- он что-то ещё хотел сказать, но спазм заставил умолкнуть; сделал несколько глубоких судорожных вдохов.
-Ну, так нельзя... У меня в машине есть таблетки, вроде новилин.
Мужчина странно мотнул головой, улыбнулся сквозь боль, сунул руку в нагрудный кармашек рубахи, и вынул упаковку... новилина.
-Ну, что-нибудь вам помогает?
-Грелка... горячая...
-Грелка? Так чего мы стоим? Идёмте ко мне, есть у меня грелка.
Представляешь: пошёл, как на привязи. Я потом, уже на работе, маялась вопросом: почему так легко предложила ему пойти ко мне? И почему он так же легко согласился? Наконец, успокоила себя: слишком болезненно, жалко выглядел(в мой адрес),слишком больно было(в его).
Короче: поднялись ко мне. Я включила чайник. Он уже еле стоял на ногах. На предложение прилечь на диван, сквозь зубы поблагодарил. Залила я грелку, подала. Водрузил на живот, покряхтел, и затих.
Говорю:
-Мне срочно нужно ехать. Как полегчает, уходя, захлопните дверь. На обоих замках выдвиньте "собачки".
-Хорошо,- обронил, как сквозь сон.
Пока ехала до офиса, была поразительно спокойна, будто и не было этого мужика, с кем-то другой случилось. А вот уже когда припарковалась, вышла из машины - тут и началось. Накручивала себя по полной программе. Тупая безмозглая дура, вот обчистит до липки, и будет прав: так и надо учить подобных остолопок... На полпути уже собиралась сорваться - и домой. Не успела: шеф приметил, заарканил, и погнал на трудовые подвиги. Как на грех - прямо по закону подлости! - день выдался суматошный. Ни минуточки продыха. Короче: вспомнила я про мужика уже вечером. Точно кипятком ошпаренная летела домой. Шумахер, блин! Повезло: ни один гаишник не тормознул.
Несусь к подъезду, а перед глазами одна картина грустнее другой...
Влетела, а тут всё это. С полчаса, вот вроде тебя, ходила, хлопала глазами, ловила ртом воздух. Потом просто выпала в осадок. Хороша сказочка?

- Не то слово,- Ленка вдавила окурок в пепельницу, отхлебнула из бокала, взяла печенюшку.- Уу, вкусненько! Где брала?
-Догадайся с трёх раз.
-Он купил.
-Нет такой буквы! Крути снова барабан. Сам спёк. В духовке стояли, ещё тёплые.
-Да-а...- многозначительно протянула Ленка, покусывая печенюшку.- Оригинальный вкус. Рецептик не оставил?
-Ленка! Я тебя зачем позвала?
-Ты хочешь заплатить ему, но не знаешь, во сколько оценить очищение твоей авгиевой конюшни. Глянь, как цветок... распушился, посвежел. Ко мне, что ли зазвать, а то все цветы полудохлые...
-Лен, кончай придуриваться. Я тебя позвала не как бухгалтера, а как подругу, опытную женщину.
-Льстишь? Это я-то опытная?
- А разве нет? Три замужества, дети...
- Убью, зверюга!- Ленка шутя, замахнулась пепельницей.- Не напоминай: как соль на раны... Ну, так что ты хочешь?
- Как бы ты поступила на моём месте?
- Я? На твоём месте? Да я бы ни вжисть не потащила незнакомого мужика к себе домой. У тебя мобильник с собой был? Вызвала б "скорую" - и адью.
-Лен, опустим пролог. С этого места: пришла, увидела, офонарела. Дальше что?
-Дальше? Что дальше?- напевно повторила Ленка и потянулась за пятой печенюшкой. - Я бы узнала, где он живёт, потом пошла бы и вмазала промеж глаз его дуре жене. Потом взяла бы мужика в охапку, принесла домой, отмыла. Сидеть! Теперь твой дом здесь. Живи - и радуй меня.
-Тьфу, на тебя! Ты бываешь когда-нибудь серьёзная?
-А как же. Когда сплю, зубами к стенке. Дивные печенюшки! Чем больше ешь, тем больше хочется.
-Не лопни.
-Ни в коем разе. Алин, если серьёзно, то я, пожалуй, так бы и поступила, как сказала. Честно. Вот ты про мой опыт сказала. А опыта-то с гулькин нос. Да и не опыт это вовсе. Шишки на лбу по дурости. Я ведь как раньше хотела? Чтоб полный джентльменский набор: красавец, высокий, обеспеченный, чтоб обожал и на руках носил. Ага! Таких по пальцам пересчитаешь, да и те уже расхватаны...
-И?
-Если он в таком запущенном состоянии, и при этом непьющий... значит, как таковой семьи нет. Одна видимость. Разрушить её сам бог велел. Найди, и прибери к рукам, вот тебе совет подруги. А нет... уступи очередь.
-Ты серьёзно?
-Вполне. У всех моих мужиков руки росли не из того места, а этот Ю... Да за одни печенюшки я уже готова отблагодарить его... хорошей жизнью. Слушай, подруга верная моя. Давай найдём его, и бросим жребий. Или нет: подаришь мне на день рождения. Ещё помнишь? Через две недели.
-Перетолчёшься.
-Вот так всегда. Как совет- подруга, а как расчёт - вы кто тётя? Вас здесь не стояло!
-Будешь в гости захаживать. На печенье.
-Нет, лучше я буду зазывать его к себе. Подремонтировать чего-нибудь, трубы прочистить. Ты ж знаешь, в каком состоянии у нас канализация.
-Ага. А я однажды нагряну, и позабиваю все твои, персональные, трубы так, что отбойный молоток не возьмёт.
-Ух, ты! - всплеснула руками Ленка.- Как ты это сказала! Будто он уже здесь живёт. Что? Запала? У, эгоистка! Всё себе, да себе. Некому пожалеть старую больную женщину. Алин, чуешь: со стороны мы как две ненормальные дурочки. Делим шкурку неубитого бобра.
-Дурочки-то как раз устроены. А умницы, вроде нас... сопли жуют.
-Тьфу! Не порть аппетита!
-Тебе испортишь... Откуда начать поиски? Никаких ведь данных. Не фоторобот же развешивать.
-Элементарно, Ватсон. Шёл, говоришь, после смены? Заметь: смена ночная. Либо сторож, либо из этих, из обслуги: сантехники, электрики. И ещё: шёл в сторону от остановки. Значит?
-Живёт где-то недалеко.
- Угу. Есть у вас тут поблизости предприятия с ночной сменой? Вот с этого и начнём.

Да что такое со мной происходит?!
Третий час ночи, обычно я в это время уже смотрю пятый сон, а сейчас ни в одном глазу.
Ленка ушла в половине восьмого, слопав всё печенье. Килограмма полтора было.
Едва закрыла за Ленкой дверь, как началось необъяснимое. За что ни возьмусь, всё из рук валится. "Не родись красивой" не стала смотреть!!! И курить не хотелось!
Места себе не могла найти: всё казалось, что это не моя квартира... чужая. А то вдруг, точно бзик нашёл, хожу, дура дурой, и трогаю всё, к чему Ю прикасался, нюхаю...
Короче: довела себя до полного изнеможения. И опять таки, что странно: не на постель легла, а на кухне свернулась калачиком, как несчастная собачонка. И внезапно разревелась. Давно, очень давно я так не плакала... Так со слезами и вырубилась.
Проснулась, как обычно, по будильнику. Вчерашнее казалось чем-то отдалённо знакомым: то ли кто-то рассказывал, то ли где-то читала, а может, по ящику смотрела. Мне-то что до этого? То, что не на месте провела ночь, что холодильник непривычно заполнен продуктами, что по сути уже завтрак приготовлен - котлеты, на гарнир рис - только разогреть - всё это почему-то воспринялось как естественное.
Может, потому что ощущалась какая-то потерянность?
В 7,25 как обычно спустилась во двор, в тысячу третий раз попросила прощения у "девочки", что опять забыла помыть, села и спокойно поехала.
Выехав со двора на улицу, резко ударила по тормозам, сломав каблук на туфле: по противоположному тротуару шёл Ю. В той же одёжке, с той же пухлой матерчатой сумкой. Выглядел значительно лучше.
Ю приостановился, глянул, нет ли сзади машин, перешёл улицу.
Я напряглась, руки стали потными, по спине понеслись обезумевшие стада мурашек, с ледяными колючими лапками.
Ю приближался...

-Простите...
-Алина? У вас что-то пропало?
- Нет, почему вы решили... Да, пропало! Ощущение дома пропало. Вы всё так перевернули, я теперь как чужая там...
- Извините, не хотел. Я просто расплатился за услугу.
-Что же мне делать?
- У вас каблук сломался,- показал мне на ногу. Глаза, чистые карие, улыбались. В прошлый раз я слишком загнула с возрастом: это его неухоженность старит. Пожалуй, самое большое пятьдесят.
-Чёрт с ним, с каблуком! Как мне дальше жить?
-Я здесь недалеко работаю, если у вас есть время - починю.
- Вы меня слышите? Как мне быть? Я равновесие потеряла...
Спрятал улыбку, глянул ... Так в далёком детстве смотрел папа: нежно, ободряюще.
- Алина, вы ждёте совета или решения ваших проблем?
- А можно всё вместе?
- Можно. Только все эти долгие ухаживания, свидания - расставания не по мне. Я могу только так: пришёл - и остался насовсем. Или никак.
Я сунулась в машину, лихорадочно рванула замок сумочки, достала запасные ключи.
- Вот, возьмите.
- Вы хорошо подумали? Алина, это не игрушки.
- Я не думала. Но если бы подумала, то сделала так же. Ю- это Юрий?
- Да. Так давайте туфлю...
- Юра, сделаем так. Туфлёй займётесь потом... дома. У меня на работе есть запасные. До встречи?
- До встречи.
Пока ехала до офиса, всё поглядывала в зеркало: куда делась прежняя Алина? Кто эта, занявшая её место? Ишь как лыбится, будто одновременно выиграла во всех лотереях главный приз, а в довесок, ещё и стала мисс Вселенная. Счастливая, зверюга! Ленка, извини, но твоя очередь пролетает...

Три дня спустя.

Ленка влетела тайфуном, привычно швырнула сумку в кресло, плюхнулась рядом.
- Алё, подруга, что за дела? Не звонишь, мобильник отключён... Что с тобой?
-Здравствуй, Лена.
-Что? А, да, привет. Я вся на нервах, а ты как в подполье ушла. Перестановку сделала?- заметила, доставая сигареты и зажигалку из сумочки.- Депрессия?
- У нас не курят.
Ленка застыла, не донеся сигарету до рта. Спустя некоторое время зажмурилась, потрясла головой, опустила руку с сигаретой на стол.
- У меня проблемы со слухом?
-Думаю, нет. Но я могу повторить: у нас не курят.
-Расшифруй.
-Проще простого. Мы с Юрочкой бросили.
- С Юрочкой? Нашла, значит...
-Не искала. Сам вышел.
-На ловца... и всё такое,- Ленка потускнев, вернула на место сигареты, зажигалку.- И что, всё... хорошо?
-Боле того - замечательно! Я теперь твёрдо знаю: хочешь быть счастливой - сделай счастливым мужчину. Сторицей возвращается. Лен, я наконец-то счастлива!
- Поздравляю,- как-то дежурно сказала подруга, пряча глаза. - Рада за тебя. Значит, всё окэй. Всё, я успокоилась, пойду,- Ленка решительно поднялась, хватанула сумку.
- Да посиди ты. Сейчас чайку попьём с кексиками. Хочешь, пошли на лестницу, покуришь.
- Нет, я это... побегу, мне ещё надо в одно место... Чем это у тебя так пахнет?
- Кексики Юрочка пёк.
-Нет, не кексиками... Другой какой-то запах... перебивает. Ладно, полечу я. Звони, если что,- всё так же пряча глаза, Ленка чмокнула меня в щёку - и быстро за порог. Обернулась на мгновенье:- От тебя несёт... этим запахом...
-Лен,- окликнула я с порога.
-Что?- глянула искоса уже пятью ступеньками ниже.
- Это запах мужчины и счастья. И я обожаю этот запах!
Ленка что-то буркнула, и каблучки застучали по лестнице вниз.

Июль,2006г.

Рейтинг: +2 295 просмотров
Комментарии (2)
Наталья Бугаре # 11 марта 2012 в 01:08 0
Восторг! Полный и абсолютный! Вылизала дом, наготовила кучу вкусностей, перестирала, поговорила со своим "за жизнь", вымыла спинку, услышала в очередной раз,что я дура... но восторг. И плевать,что таких мужиков не бывает, что не выпускают их. Но я верю) И счастлива до ужаса) live1 supersmile
Михаил Заскалько # 11 марта 2012 в 09:03 0
И правильно делаешь, что веришь. Они есть,но весьма редки, их не видно в толпе, они предпочитают держаться в тени...