Рванина

11 апреля 2014 - Владимир Юрков
Рванина
В советское время на каждом более-менее значительном предприятии имелся свой собственный газетный киоск, видимо для того, чтобы человек, сумевший, и дома, и на улице обойти все ловушки красной пропаганды и агитации, на работе все-таки попал в ее сети.
Действительно, безынтересность, бессмысленность и откровенная ненужность советского труда, прекрасно выраженная Аркадием Райкиным во фразе «Пришел на работу – сиди… – работай…», заставляла волей-неволей даже самых далеких от чтения людей подходить к газетному киоску и, если уж не покупать, то, по крайней мере разглядывать агитационные обложки советских журналов и передовицы многих газет. Это, по крайней мере, вносило какую-то живую струю в тоскливую советскую синекуру.
Было в газетном киоске и еще одно притягательное свойство, совершенно незнакомое современному человеку – полное отсутствие туалетной бумаги в те страшные годы. Ее не просто не было в туалетах предприятий, а ее не было в продаже вообще! Она была страшнейшим дефицитом. Если ее где-то и продавали (как это именовалось на совковом жаргоне: «выбрасывали»), то за ней выстраивались длиннющие очереди из родителей, водящих своих детей в детский сад. Ведь в советской стране все лучшее было детям, поэтому детсадовцы пользовались туалетной бумагой, только оригинально – находить и покупать ее должны были сами родители.
Поэтому, сотрудники, желающие сделать «большое дело» не дома, а на предприятии[1], вынуждены были волей-неволей пользоваться услугами газетного киоска, используя жесткую, замазанную черной краской газетную страницу, вместо туалетной бумаги. Хотя во всем плохом всегда есть доля хорошего – сидение над унитазом превращалось в увлекательное чтение про битву за урожай, голодающих африканских детей, уродства американского образа жизни и, конечно, очередные космические успехи СССР,
В «Гипросвязи» тоже был свой газетный киоск и моя мать несколько лет дружила с тамошней киоскершей. Хотя ее дружбу нельзя было назвать бескорыстной – не помню, чтобы моя мать сделала хоть что-то для киоскерши, но систематически брала у нее почитать бесплатно, редкие и, к тому же ставшие, после очередного подорожания в начале 1980-х годов, достаточно дорогими научно-популярные журналы «Наука и Жизнь», «Наука и Религия», «Вокруг Света». Вернее всего их связывало то, что киоскерша работала в «Гипросвязи» недавно и никого из здешних не знала, а поскольку сама была уже пенсионного возраста, то завести какие-то знакомства в среде достаточно молодых сотрудников ей было трудно. Моя мать, во-первых, была предпенсионного возраста, что облегчало их общение, а, во-вторых, как говорится, сама навязалась в дружбу, а той этого только и надо было.
Мне мать много рассказывала мне про эту женщину, но почему-то никогда не упоминала, ни ее имени, ни ее фамилии. Я не придавал этому особого значения, считая, что это всего лишь мамкина форма рассказа. Но выяснилась – она просто их не знала и даже совершенно не интересовалась ими.
Это как раз и разрушило их общение, которое прервалось достаточно резко и, в общем-то, некрасиво.
Как-то мать зашла в киоск и в углу увидела большую стопку журналов, перевязанную шпагатом под который был засунут кусок коричневой оберточной бумаги на котором большими печатными буквами было выведено «РВАНИНА», Мать, увидев, в общем-то, практически нормальные журналы, отнесенные к категории рванины, то есть явно идущие на выброс, заинтересовалась и спросила:
- Это что у вас такая за рванИна? Не нужна? Можно забрать?
- Никакая это не «рванИна» – ответила киоскерша – а «РвАнина» – моя фамилия и это – новые поступления в киоск. На базе они всегда подписывают тюки – кому отвозить.
Мать, осознав все неудобство положения, постаралась ретироваться тихонечко бочком, не попытавшись разрядить ситуацию, ни сразу, ни впоследствии, и больше с киоскершей не разговаривала.

[1] А таких, поверьте, было немало – часть просто не успевала этим заняться дома, поскольку на один унитаз претендовали и папа, и мама, и сынок, и дочка, и, еще, порою дедушка с бабушкой. Но были и такие, которые принципиально считали, что пачкать свой унитаз, коли есть государственный нецелесообразно и корчились в «орлиных позах» (практически все унитазы на предприятиях сидений не имели) может от жадности, а может от полнейшего идиотизма.


© Copyright: Владимир Юрков, 2014

Регистрационный номер №0208352

от 11 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0208352 выдан для произведения: Рванина
В советское время на каждом более-менее значительном предприятии имелся свой собственный газетный киоск, видимо для того, чтобы человек, сумевший, и дома, и на улице обойти все ловушки красной пропаганды и агитации, на работе все-таки попал в ее сети.
Действительно, безынтересность, бессмысленность и откровенная ненужность советского труда, прекрасно выраженная Аркадием Райкиным во фразе «Пришел на работу – сиди… – работай…», заставляла волей-неволей даже самых далеких от чтения людей подходить к газетному киоску и, если уж не покупать, то, по крайней мере разглядывать агитационные обложки советских журналов и передовицы многих газет. Это, по крайней мере, вносило какую-то живую струю в тоскливую советскую синекуру.
Было в газетном киоске и еще одно притягательное свойство, совершенно незнакомое современному человеку – полное отсутствие туалетной бумаги в те страшные годы. Ее не просто не было в туалетах предприятий, а ее не было в продаже вообще! Она была страшнейшим дефицитом. Если ее где-то и продавали (как это именовалось на совковом жаргоне: «выбрасывали»), то за ней выстраивались длиннющие очереди из родителей, водящих своих детей в детский сад. Ведь в советской стране все лучшее было детям, поэтому детсадовцы пользовались туалетной бумагой, только оригинально – находить и покупать ее должны были сами родители.
Поэтому, сотрудники, желающие сделать «большое дело» не дома, а на предприятии[1], вынуждены были волей-неволей пользоваться услугами газетного киоска, используя жесткую, замазанную черной краской газетную страницу, вместо туалетной бумаги. Хотя во всем плохом всегда есть доля хорошего – сидение над унитазом превращалось в увлекательное чтение про битву за урожай, голодающих африканских детей, уродства американского образа жизни и, конечно, очередные космические успехи СССР,
В «Гипросвязи» тоже был свой газетный киоск и моя мать несколько лет дружила с тамошней киоскершей. Хотя ее дружбу нельзя было назвать бескорыстной – не помню, чтобы моя мать сделала хоть что-то для киоскерши, но систематически брала у нее почитать бесплатно, редкие и, к тому же ставшие, после очередного подорожания в начале 1980-х годов, достаточно дорогими научно-популярные журналы «Наука и Жизнь», «Наука и Религия», «Вокруг Света». Вернее всего их связывало то, что киоскерша работала в «Гипросвязи» недавно и никого из здешних не знала, а поскольку сама была уже пенсионного возраста, то завести какие-то знакомства в среде достаточно молодых сотрудников ей было трудно. Моя мать, во-первых, была предпенсионного возраста, что облегчало их общение, а, во-вторых, как говорится, сама навязалась в дружбу, а той этого только и надо было.
Мне мать много рассказывала мне про эту женщину, но почему-то никогда не упоминала, ни ее имени, ни ее фамилии. Я не придавал этому особого значения, считая, что это всего лишь мамкина форма рассказа. Но выяснилась – она просто их не знала и даже совершенно не интересовалась ими.
Это как раз и разрушило их общение, которое прервалось достаточно резко и, в общем-то, некрасиво.
Как-то мать зашла в киоск и в углу увидела большую стопку журналов, перевязанную шпагатом под который был засунут кусок коричневой оберточной бумаги на котором большими печатными буквами было выведено «РВАНИНА», Мать, увидев, в общем-то, практически нормальные журналы, отнесенные к категории рванины, то есть явно идущие на выброс, заинтересовалась и спросила:
- Это что у вас такая за рванИна? Не нужна? Можно забрать?
- Никакая это не «рванИна» – ответила киоскерша – а «РвАнина» – моя фамилия и это – новые поступления в киоск. На базе они всегда подписывают тюки – кому отвозить.
Мать, осознав все неудобство положения, постаралась ретироваться тихонечко бочком, не попытавшись разрядить ситуацию, ни сразу, ни впоследствии, и больше с киоскершей не разговаривала.

[1] А таких, поверьте, было немало – часть просто не успевала этим заняться дома, поскольку на один унитаз претендовали и папа, и мама, и сынок, и дочка, и, еще, порою дедушка с бабушкой. Но были и такие, которые принципиально считали, что пачкать свой унитаз, коли есть государственный нецелесообразно и корчились в «орлиных позах» (практически все унитазы на предприятиях сидений не имели) может от жадности, а может от полнейшего идиотизма.


Рейтинг: +1 196 просмотров
Комментарии (2)
Серов Владимир # 12 апреля 2014 в 11:44 0
В армии очень популярна на этот счёт газета "Красная звезда"!
У меня тоже кое-что есть к этому вопросу!
http://parnasse.ru/prose/small/thumbnails/yepizody-zhizni.html
Денис Маркелов # 12 апреля 2014 в 12:42 0
На месте киоскёра - надо фамилию менять
Популярная проза за месяц
147
126
123
102
99
99
99
94
93
91
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
81
80
80
79
78
77
77
76
76
75
73
73
72
64