ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Русский менталитет

Русский менталитет

22 июля 2013 - Олег Андреев
article148593.jpg

Пожилой мужчина неуверенно вошел в частную зубную лечебницу и остановился напротив медсестры, стоящей за стойкой. Совсем еще юная женщина в салатной одежде на миг закрыла телефонную трубку узенькой ладошкой, мило улыбнулась и попросила извинения, что не может сразу обслужить господина.

  Седой человек по имени Иван застенчиво приоткрыл губы в ответ, но не произнес ни слова, только махнул рукой: мол, не спеши, дочка, подожду.

  Правда, ждать не было силы, но что поделаешь, не бросать же медсестре трубку из-за него.

   – Вчера зуб схватил, будь он не ладен. Думал, пройдет боль, но всю ночь промучился. Утром тоже не хотел идти к дантисту, боялся его, как черт ладана, но понял: чуда не произойдет и зуб не отпустит, хочешь, не хочешь, а придется отправиться к врачу, вот и приперся сюда без номерка. Языка не знаю, как объяснить ей, что нужно мне? – переживал рослый мужчина, краем глаза наблюдая, как девчонка по телефону бойко тарахтела на немецком языке.

   – Чем могу вам помочь? – спросила Ивана светловолосая медсестра, ставя на место телефонную трубку и улыбаясь, казалось, сразу  тридцатью двумя ослепительно-белыми зубами.

   – Здесь болеть, завтра, пожалуйста – с трудом выдавил мужчина, немилосердно коверкая слова, показывал на щеку и спешно протянул медицинскую страховую карту, надеясь, что девушка за стойкой все поняла и не будет вести расспросы. Немецкого языка мужчина не знал, и всегда стыдился этого, когда приходилось объясняться где-нибудь. Вот, хотел сказать, что зуб заболел вчера, а получилось, как всегда, непонятно.

  Девушка задумалась, «переваривая» речь пациента, потом сосредоточенно пощелкав тонкими пальчиками по клавиатуре, снова улыбнулась и сказала:

   – Мы примем вас, как только доктор освободиться, пройдите в комнату ожидания пациентов и посидите там.

  Мужчина с готовностью кивнул головой, снова застенчиво улыбнулся и не стронулся с места.

  Медсестра, выждав с минуту, поняла, что пациент не понял ее, тихонько вздохнула и вышла из-за стойки:

   – Идите за мной!

  Она для наглядности махнула рукой и направилась по коридору вглубь клиники. Иван последовал за ней. Чтобы больше не мучиться с непонятливым мужчиной дежурная медсестра решила его передать своей коллеге, чтобы та усадила его в лечебном кабинете, который был свободен перед перерывом в работе клиники.

   – Давно бы пришел сюда, и не пришлось бы ночь мучиться от боли, – запоздало, как водится, ругал себя Иван, с трудом усаживаясь в зубоврачебное кресло – мешал животик, отпущенный за время безделья в чужой стране.

  Черноволосая девушка, которая переняла Ивана от медсестры, дежурившей за стойкой, нацепила мужчине салфетку на грудь, дружелюбно и ободряюще  улыбнулась и бесшумно исчезла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.

  Мужчина несколько успокоился и принялся рассматривать кабинет: столик с инструментом, светильник наверху, на стене картина и часы, которые показывали без пять минут полдень.

   – Ого! – обрадовался Иван. – Успел до обеда, иначе, пришлось бы до четырех часов ждать. Клиника работала с семи утра до двенадцати часов, делала перерыв до шестнадцати и затем вела прием пациентов до семи часов вечера.

  Рассматривать было больше нечего и мужчина, закрыв глаза, поелозил по креслу, выискивая удобное полу сидячее положение. Зуб от страха притих и больше, казалось, не болел, было тепло и тихо, тянуло на сон.

  Через полчаса мужчина снова зашевелился на кресле и прислушался.  Стояла удивительная тишина, такая густая, что можно было различить шум электричества, питающего лампочку подсветки экрана для просмотра рентгеновских снимков.

   – Поди, кофе пьют где-нибудь и сейчас придут, лежи себе и жди, что тебе делать? – благодушно подумал он. – Жаль, окно с матовым стеклом, ничего не видать, что  на улице делается. Ну, ничего, думаю, через полчаса освобожусь, в магазин заеду, картошки куплю.

  Иван погрузился в житейские думы, а время не стояло на месте, отсчитывая секунды, минуты, двигаясь вперед.

  В два часа дня  тело мужчины начало болеть от долгого лежания в жестком кресле. И он в сотый раз сменил положение тела, все еще надеясь, что вот-вот дверь откроется, и войдет доктор, а за ним – медсестра, начнется лечение зуба. Терпеливо прождав еще полчаса, Иван запаниковал:

   – Не могли же они меня бросить здесь одного!? Ведь, клиника, ценности здесь, вещи и я сижу один. Может, встать пройтись по комнатам?

  Но встать он не решился, боялся, что сработает камера наблюдения, которая, наверное, установлена в помещение, сигнал уйдет в полицию. Те приедут и найдут его в клинике, нужно будет объясняться, а он ни в зуб ногой на их языке. Шум, скандал!

  – Нет! Буду лежать хоть до утра, а завтра придут и разберутся, что и как! – решил мужчина и вдруг вспомнил о своих родных, которые встревожатся и начнут его повсюду искать.

   – Черт! Это белобрысая девчонка, медсестра, что за стойкой, мстит мне. Она, конечно, вычислила  по фамилии, что я –  русский! – Иван разозлился.

  – У ее отца или матери родственники наверное погибли в войну от рук русских бойцов. Вот, она и ненавидит переселенцев из России. То-то мне ее физиономия сразу не понравилась, арийская дылда! Смотрела на меня презрительно, вот и приказала чернявой девчонке, запереть здесь, а завтра сделает невинные глазки, мол, не знаю, как он сюда попал. Может, хотел украсть что-нибудь, а его застукали!

  Нет, правильно моя мать вас расстреливала в войну из «Катюш» прямой наводкой. Она рассказывала мне, что эсесовцы однажды закрылись в монастыре, и никак их было оттуда не «выкурить». Тогда выкатили вперед машины с установками «Катюша»  –  мать служила заряжающей – и дали залп. Только клочья полетели, разбили монастырь вдребезги, а с ним фашистские отребья.

  Отец тоже не отставал  от матери, бил исправно их из дальнобойных пушек. Войну провел в Заполярье, освобождал Норвегию.

  Немцы сами начали войну, сами виновны в гибели своих солдат! Что же теперь злиться и мстить нам?!

  Мужчина так разволновался, что сердце начало быстрее колотиться в груди, затем коротко замирало и начинало снова разгоняться, заставляя кровь тяжело бухать в висках, вызывая боль.

   – Так и до инфаркта не далеко! – Иван прижал руку к груди и, стараясь успокоиться, пытался думать о чем-нибудь другом, но не получалось.

   – Зачем приехал сюда? Думал, курочки падают здесь с неба? Нет, не валятся сверху они, нужно работать, а в пятьдесят лет найти место не так просто! Жить, конечно, на пособие тоже можно, но, когда кругом все хорошо живут, то существовать на гроши обидно.

  Мужчина потерял ощущение реального времени, зарылся в своих думах так глубоко, что даже удивился, когда услышал голоса и легкие шаги за дверью кабинета, где он сидел.

 Дверь открылась и к нему заглянула «арийская дылда». Она взглянула на Ивана, и ему показалось, что глаза медсестры сейчас выпадут от удивления из орбит на кафельный пол и разобьются на мелкие кусочки. Затем девушка закрыла дверь, и в коридоре послышалась оживленная речь. Пациент взглянул на часы и покачал головой, они показывали без пятнадцати минут шестнадцать, без малого, четыре часа он просидел в кресле.

  Вскоре к Ивану влетела черноволосая, насмерть напуганная, девушка и затараторила на чистом русском языке:

   – Я прошу прощения у вас. Мне Ельза, которая приняла вас, сказала мне, чтобы я усадила вас в кабинете и сообщила врачу, но я не совсем поняла ее, думала, что она скажет ему о последнем пациенте. Я была уверена, что вас доктор принял, и в клинике никого нет, поэтому тоже ушла на перерыв. Это моя вина, что вы столько часов прождали здесь. Теперь, если шеф узнает об этом случае, то уволит меня и Ельзу. Я много времени искала это место, чтобы выучиться на помощника зубного врача.

  Мужчине было жалко соотечественницу, которая, как побитая собачонка, с надеждой смотрела него, и он спросил:

   – И что теперь делать?

   – Вы не обижайтесь, придите завтра утром, а сейчас мы выпустим через запасной выход, чтобы с шефом не столкнулись! – девушка захлебывалась словами, прислушиваясь, не пришел ли в клинику доктор, и пихала в руки Ивану листок, где было указано, явиться на прием завтра в семь утра.

   – Приду завтра, дочка! Ты не пугайся, всякое в жизни бывает! – мужчина решительно поднялся с кресла, сбросил салфетку и пошел вслед за землячкой к выходу. Там ждала светловолосая медсестра, которая открыла дверь и благодарно шептала:

   – Danke! Danke!

   – И не дылда вовсе она, а симпатичная девушка! Зря я плохо подумал о ней!  – Иван глубоко вдохнул воздух и направился не спеша домой. Он радовался, что ошибся, и белобрысая медсестра не мстила ему, а виной всему была соотечественница, которая плохо еще понимала немецкую речь. Девчонку из России, конечно, он правильно выручил, иначе, из-за него ее уволили бы из клиники, и он потом бы казнил себя за это. Обе они – хорошие девушки. Да и жизнь здесь налаженная, спокойная и сытая, поэтому нечего Бога гневить и жаловаться, что трудно. Все перемелется, мука будет.

  Но больше всего радовался Иван, что получил неожиданную передышку, и зуб будут лечить завтра, и сегодня можно не думать об этом.

© Copyright: Олег Андреев, 2013

Регистрационный номер №0148593

от 22 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0148593 выдан для произведения:

Пожилой мужчина неуверенно вошел в частную зубную лечебницу и остановился напротив медсестры, стоящей за стойкой. Совсем еще юная женщина в салатной одежде на миг закрыла телефонную трубку узенькой ладошкой, мило улыбнулась и попросила извинения, что не может сразу обслужить господина.

  Седой человек по имени Иван застенчиво приоткрыл губы в ответ, но не произнес ни слова, только махнул рукой: мол, не спеши, дочка, подожду.

  Правда, ждать не было силы, но что поделаешь, не бросать же медсестре трубку из-за него.

   – Вчера зуб схватил, будь он не ладен. Думал, пройдет боль, но всю ночь промучился. Утром тоже не хотел идти к дантисту, боялся его, как черт ладана, но понял: чуда не произойдет и зуб не отпустит, хочешь, не хочешь, а придется отправиться к врачу, вот и приперся сюда без номерка. Языка не знаю, как объяснить ей, что нужно мне? – переживал рослый мужчина, краем глаза наблюдая, как девчонка по телефону бойко тарахтела на немецком языке.

   – Чем могу вам помочь? – спросила Ивана светловолосая медсестра, ставя на место телефонную трубку и улыбаясь, казалось, сразу  тридцатью двумя ослепительно-белыми зубами.

   – Здесь болеть, завтра, пожалуйста – с трудом выдавил мужчина, немилосердно коверкая слова, показывал на щеку и спешно протянул медицинскую страховую карту, надеясь, что девушка за стойкой все поняла и не будет вести расспросы. Немецкого языка мужчина не знал, и всегда стыдился этого, когда приходилось объясняться где-нибудь. Вот, хотел сказать, что зуб заболел вчера, а получилось, как всегда, непонятно.

  Девушка задумалась, «переваривая» речь пациента, потом сосредоточенно пощелкав тонкими пальчиками по клавиатуре, снова улыбнулась и сказала:

   – Мы примем вас, как только доктор освободиться, пройдите в комнату ожидания пациентов и посидите там.

  Мужчина с готовностью кивнул головой, снова застенчиво улыбнулся и не стронулся с места.

  Медсестра, выждав с минуту, поняла, что пациент не понял ее, тихонько вздохнула и вышла из-за стойки:

   – Идите за мной!

  Она для наглядности махнула рукой и направилась по коридору вглубь клиники. Иван последовал за ней. Чтобы больше не мучиться с непонятливым мужчиной дежурная медсестра решила его передать своей коллеге, чтобы та усадила его в лечебном кабинете, который был свободен перед перерывом в работе клиники.

   – Давно бы пришел сюда, и не пришлось бы ночь мучиться от боли, – запоздало, как водится, ругал себя Иван, с трудом усаживаясь в зубоврачебное кресло – мешал животик, отпущенный за время безделья в чужой стране.

  Черноволосая девушка, которая переняла Ивана от медсестры, дежурившей за стойкой, нацепила мужчине салфетку на грудь, дружелюбно и ободряюще  улыбнулась и бесшумно исчезла из кабинета, осторожно прикрыв за собой дверь.

  Мужчина несколько успокоился и принялся рассматривать кабинет: столик с инструментом, светильник наверху, на стене картина и часы, которые показывали без пять минут полдень.

   – Ого! – обрадовался Иван. – Успел до обеда, иначе, пришлось бы до четырех часов ждать. Клиника работала с семи утра до двенадцати часов, делала перерыв до шестнадцати и затем вела прием пациентов до семи часов вечера.

  Рассматривать было больше нечего и мужчина, закрыв глаза, поелозил по креслу, выискивая удобное полу сидячее положение. Зуб от страха притих и больше, казалось, не болел, было тепло и тихо, тянуло на сон.

  Через полчаса мужчина снова зашевелился на кресле и прислушался.  Стояла удивительная тишина, такая густая, что можно было различить шум электричества, питающего лампочку подсветки экрана для просмотра рентгеновских снимков.

   – Поди, кофе пьют где-нибудь и сейчас придут, лежи себе и жди, что тебе делать? – благодушно подумал он. – Жаль, окно с матовым стеклом, ничего не видать, что  на улице делается. Ну, ничего, думаю, через полчаса освобожусь, в магазин заеду, картошки куплю.

  Иван погрузился в житейские думы, а время не стояло на месте, отсчитывая секунды, минуты, двигаясь вперед.

  В два часа дня  тело мужчины начало болеть от долгого лежания в жестком кресле. И он в сотый раз сменил положение тела, все еще надеясь, что вот-вот дверь откроется, и войдет доктор, а за ним – медсестра, начнется лечение зуба. Терпеливо прождав еще полчаса, Иван запаниковал:

   – Не могли же они меня бросить здесь одного!? Ведь, клиника, ценности здесь, вещи и я сижу один. Может, встать пройтись по комнатам?

  Но встать он не решился, боялся, что сработает камера наблюдения, которая, наверное, установлена в помещение, сигнал уйдет в полицию. Те приедут и найдут его в клинике, нужно будет объясняться, а он ни в зуб ногой на их языке. Шум, скандал!

  – Нет! Буду лежать хоть до утра, а завтра придут и разберутся, что и как! – решил мужчина и вдруг вспомнил о своих родных, которые встревожатся и начнут его повсюду искать.

   – Черт! Это белобрысая девчонка, медсестра, что за стойкой, мстит мне. Она, конечно, вычислила  по фамилии, что я –  русский! – Иван разозлился.

  – У ее отца или матери родственники наверное погибли в войну от рук русских бойцов. Вот, она и ненавидит переселенцев из России. То-то мне ее физиономия сразу не понравилась, арийская дылда! Смотрела на меня презрительно, вот и приказала чернявой девчонке, запереть здесь, а завтра сделает невинные глазки, мол, не знаю, как он сюда попал. Может, хотел украсть что-нибудь, а его застукали!

  Нет, правильно моя мать вас расстреливала в войну из «Катюш» прямой наводкой. Она рассказывала мне, что эсесовцы однажды закрылись в монастыре, и никак их было оттуда не «выкурить». Тогда выкатили вперед машины с установками «Катюша»  –  мать служила заряжающей – и дали залп. Только клочья полетели, разбили монастырь вдребезги, а с ним фашистские отребья.

  Отец тоже не отставал  от матери, бил исправно их из дальнобойных пушек. Войну провел в Заполярье, освобождал Норвегию.

  Немцы сами начали войну, сами виновны в гибели своих солдат! Что же теперь злиться и мстить нам?!

  Мужчина так разволновался, что сердце начало быстрее колотиться в груди, затем коротко замирало и начинало снова разгоняться, заставляя кровь тяжело бухать в висках, вызывая боль.

   – Так и до инфаркта не далеко! – Иван прижал руку к груди и, стараясь успокоиться, пытался думать о чем-нибудь другом, но не получалось.

   – Зачем приехал сюда? Думал, курочки падают здесь с неба? Нет, не валятся сверху они, нужно работать, а в пятьдесят лет найти место не так просто! Жить, конечно, на пособие тоже можно, но, когда кругом все хорошо живут, то существовать на гроши обидно.

  Мужчина потерял ощущение реального времени, зарылся в своих думах так глубоко, что даже удивился, когда услышал голоса и легкие шаги за дверью кабинета, где он сидел.

 Дверь открылась и к нему заглянула «арийская дылда». Она взглянула на Ивана, и ему показалось, что глаза медсестры сейчас выпадут от удивления из орбит на кафельный пол и разобьются на мелкие кусочки. Затем девушка закрыла дверь, и в коридоре послышалась оживленная речь. Пациент взглянул на часы и покачал головой, они показывали без пятнадцати минут шестнадцать, без малого, четыре часа он просидел в кресле.

  Вскоре к Ивану влетела черноволосая, насмерть напуганная, девушка и затараторила на чистом русском языке:

   – Я прошу прощения у вас. Мне Ельза, которая приняла вас, сказала мне, чтобы я усадила вас в кабинете и сообщила врачу, но я не совсем поняла ее, думала, что она скажет ему о последнем пациенте. Я была уверена, что вас доктор принял, и в клинике никого нет, поэтому тоже ушла на перерыв. Это моя вина, что вы столько часов прождали здесь. Теперь, если шеф узнает об этом случае, то уволит меня и Ельзу. Я много времени искала это место, чтобы выучиться на помощника зубного врача.

  Мужчине было жалко соотечественницу, которая, как побитая собачонка, с надеждой смотрела него, и он спросил:

   – И что теперь делать?

   – Вы не обижайтесь, придите завтра утром, а сейчас мы выпустим через запасной выход, чтобы с шефом не столкнулись! – девушка захлебывалась словами, прислушиваясь, не пришел ли в клинику доктор, и пихала в руки Ивану листок, где было указано, явиться на прием завтра в семь утра.

   – Приду завтра, дочка! Ты не пугайся, всякое в жизни бывает! – мужчина решительно поднялся с кресла, сбросил салфетку и пошел вслед за землячкой к выходу. Там ждала светловолосая медсестра, которая открыла дверь и благодарно шептала:

   – Danke! Danke!

   – И не дылда вовсе она, а симпатичная девушка! Зря я плохо подумал о ней!  – Иван глубоко вдохнул воздух и направился не спеша домой. Он радовался, что ошибся, и белобрысая медсестра не мстила ему, а виной всему была соотечественница, которая плохо еще понимала немецкую речь. Девчонку из России, конечно, он правильно выручил, иначе, из-за него ее уволили бы из клиники, и он потом бы казнил себя за это. Обе они – хорошие девушки. Да и жизнь здесь налаженная, спокойная и сытая, поэтому нечего Бога гневить и жаловаться, что трудно. Все перемелется, мука будет.

  Но больше всего радовался Иван, что получил неожиданную передышку, и зуб будут лечить завтра, и сегодня можно не думать об этом.

Рейтинг: +6 226 просмотров
Комментарии (7)
Александр Киселев # 22 июля 2013 в 17:14 0
super Юморист Вы, однако)
Олег Андреев # 22 июля 2013 в 20:18 0
Однако, спасибо! Ра shamp3 д знакомству.
Надежда Рыжих # 27 июля 2013 в 07:20 +1
Любим мы на потом отодвигать то, что нужно сейчас сделать... А недоразумений каких только не бывает !
Олег Андреев # 28 июля 2013 в 11:47 0
У меня родственника работает в зубной клинике, рассказывает интересные истории.
super
Ирина Перепелица # 18 августа 2013 в 16:26 0
Только русский человек может ТАК великодушно всё простить, и ещё остаться довольным.
Мы -- русские, мы -- странные... 625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd
Олег Андреев # 24 сентября 2013 в 16:35 0
zst
Лилия Вернер # 24 января 2014 в 11:46 0
Вспомнился рассказ Короленко "Без языка", об украинце, попавшем в Америку... Тоже, бедному, чего только не пришлось пережить от незнания английского...
Популярная проза за месяц
113
105
103
88
85
84
84
80
80
79
78
76
75
73
73
68
66
66
65
Кукла колдуна 9 июля 2017 (Demen Keaper)
61
59
58
57
57
57
55
53
52
49
43