ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Приговорена к любви

 

Приговорена к любви

16 декабря 2014 - Толстов Вячеслав

Глава 1
— Вы вконец измучили меня за эту ночь! — простонала Молли Гилбриан, обращаясь к своим туфлям на четырехдюймовых шпильках, сжимавшим ее ноги. Она в очередной раз пожалела, что связалась с этой работой именно здесь, в «Сизонсе». Взяв коктейли, которые только что приготовил бармен, Молли одернула подол своей мини-юбки, надеясь, что она хоть как-то скроет то, что должно быть скрыто.
Отвернувшись от стойки бара, Молли приосанилась и начала продвигаться по узкому проходу между накрытыми белыми скатертями столиками.
— Молли, быстро! Двадцатый стол! — прокричал ее босс, щелкнув пальцами.
Она шла по проходу словно на ходулях. Внезапно на ее пути возник официант, который нес заказанный кем-то «императорский» салат, и Молли подалась вправо, чтобы пропустить его. И тут на нее налетел кто-то шедший сзади.
Крепко вцепившись в поднос, Молли попыталась удержать его, но было поздно — поднос наклонился, и бокалы со звоном попадали на пол.
Она машинально ухватилась за пиджак мужчины, оказавшегося рядом. Мужчина резко повернулся, и у нее подкосились ноги.
— Черт вас подери! — невольно вырвалось у Молли.
— Эй, осторожнее!
Не удержавшись на ногах, оба рухнули на пол в лужу спиртного, а сверху их присыпало «императорским» салатом — проходивший мимо официант тоже не удержал поднос.
— Что там происходит?! — встревожился старший официант.
Молли вспыхнула и пробормотала:
— Дайте же мне подняться… — Ей вдруг показалось, что она уже когда-то видела этого человека, и Молли еще больше смутилась.
С трудом поднявшись на ноги, она оправила юбку. Мужчина тоже выпрямился, и в этот момент к ним подбежал старший официант.
— Мистер Маклейн, я очень сожалею. Мы почистим ваш пиджак, а обед — за счет заведения. — Старший официант повернулся к Молли и, нахмурившись, добавил: — А с вами, мисс Гилбриан, я хотел бы повидаться на кухне.
— Молли Невезучая!
Молли невольно вздрогнула, услышав это свое школьное прозвище. Она с удивлением взглянула на стоявшего перед ней рослого мужчину и наконец-то узнала его.
Джефф Маклейн смотрел на нее сверху вниз, и на его губах играла хорошо знакомая ей улыбка. Молли заморгала и судорожно сглотнула. Да, сомнений быть не могло — перед ней стоял ее старый школьный друг. В правой руке он держал мигающий сотовый телефон.
— Джефф Маклейн? — спросила она с глуповатой улыбкой.
Джефф, конечно же, сильно изменился, но не узнать его она не могла — слишком многое их связывало.
— В последний раз, когда я тебя видел, мы бежали от пожара в школе нашего Грейнджера, не так ли? Бежали и кричали: «Пожар!»
Он весело рассмеялся, и вокруг его темных глаз появились маленькие морщинки.
Молли молча пожала плечами, а Джефф спросил:
— Ты больше не поджигаешь химические лаборатории?
— Что за пожар? Я не помню… — пробормотала она, снова пожав плечами.
И что делал Джефф Маклейн в этой части штата Нью-Йорк, в сорока милях от своего родного города? Она слышала, что он стал одним из руководителей какой-то крупной компании, но больше ничего о нем не знала.
— Конечно, ты помнишь. Мы с тобой занимались в химической лаборатории, и ты совсем не замечала, что делаешь. — Джефф снова рассмеялся.
Он пристально посмотрел ей в глаза, и Молли почувствовала, что сердце ее забилось быстрее.
— Ах да — теперь вспоминаю… Эта проклятая горелка… мне тогда очень не повезло.
Джефф приблизился к ней вплотную, и его пальцы скользнули в низкий вырез ее блузки прямо в ложбинку между грудями.
Молли в смущении потупилась, но тут же снова подняла глаза.
— Это… из салата. — Она сняла с лацкана пиджака кусочек лука и бросила на пол. — Тот пожар наделал много шума, верно?
— Мисс Гилбриан, могу я поговорить с вами на кухне?
Слова босса вернули ее к действительности. Молли кивнула.
— Да, конечно.
— Нет, подожди. — Джефф привлек ее к себе.
Молли внезапно охватила тревога. Высвободившись, она отступила на несколько шагов и отрицательно покачала головой.
— Нет-нет, мне надо идти.
Отвернувшись от Джеффа, Молли пошла следом за боссом.
Пять минут спустя она стояла на автостоянке и тяжко вздыхала.
Уволена. Даже не верилось… Впрочем, ничего удивительного. После нелепой сцены в ресторане ее и должны были уволить.
Молли раскрыла сумочку и принялась отыскивать ключи от машины. Сейчас ей хотелось только одного — побыстрее вернуться домой.
Ноги ужасно болели, и она, поморщившись, скинула тесные туфли. Если бы не эти туфли, возможно, ничего бы не случилось. Хотя главным виновником был, конечно же, Джефф Маклейн. Если бы он не говорил по этому проклятому мобильному телефону, то не налетел бы на нее.
У нее внезапно защемило в груди. В последний раз они с Джеффом Маклейном виделись вовсе не в школе, как он сказал.
Ей вспомнилось озеро Ривер-Пойнт… Тогда она была почти счастлива…
Молли снова вздохнула и попыталась отвлечься от воспоминаний. Сокрушенно покачав головой, она сняла с юбки кусочек лука из салата и невольно усмехнулась. Наверное, они выглядели ужасно забавно, когда, стоя в ресторане, таращились друг на друга.
Джефф открыл массивную дубовую дверь и направился к автостоянке, туда, где, по словам официанта, находилась машина Молли. Увидев ее, он поднял руку и крикнул:
— Эй, Невезучая!
Она вздрогнула и повернулась к нему. Молли была все такая же стройная, но теперь ее фигура казалась более женственной.
У Джеффа внезапно перехватило дыхание. Он вдруг снова, стал восемнадцатилетним — с надеждами, мечтами и любовью к Молли.
— Давно не виделись, — сказал он, приближаясь к ней.
Не долго думая, Джефф обнял ее, и ему почудилось, что он перенесся на много лет назад — казалось, все было так же, как прежде.
— Что ты делаешь?! — закричала она, отстранившись.
Но его желание только усилилось.
— Молли, хорошо бы нам снова побыть вместе, как когда-то…
Она молча посмотрела на него, потом надела свои туфли и сказала:
— Они выгнали меня из-за того, что там случилось.
Молли кивнула в сторону ресторана, и у Джеффа, как и прежде, появилось желание защитить ее.
— То, что случилось, не твоя вина. Я пойду к ним и все улажу, — решительно заявил Джефф.
Молли отрицательно покачала головой.
— Ничего у тебя не получится.
Звук ее голоса остановил его, и он резко повернулся.
— Почему ты так думаешь?
Молли откинула со лба рыжеватый локон:
— Видишь ли, со мною уже было несколько подобных случаев.
Он взглянул на нее с удивлением:
— Несколько?
Она кивнула, и Джефф с трудом удержался от улыбки. Казалось, Молли за десять лет нисколько не изменилась.
Тут Молли вскинула подбородок и добавила:
— Но сегодня было хуже всего, так что я получила по заслугам.
— Но ведь это я во всем виноват, — сказал Джефф. — Мне следовало смотреть, куда я иду. И все же я рад, что наткнулся именно на тебя. Ты замечательно выглядишь.
Джефф хотел улыбнуться, но вовремя сдержался, заметив, что у Молли задрожали губы. У нее всегда дрожали губы, когда она была чем-то очень расстроена.
Молли откашлялась и пробормотала:
— Боюсь, мне не найти теперь временной работы, которая так же хорошо оплачивалась бы.
Борясь с желанием снова обнять ее, Джефф возразил:
— Ты наверняка найдешь еще что-нибудь подходящее.
Она с вызовом взглянула на него и заявила:
— Может быть, тебе трудно в это поверить, но здесь не так просто найти работу, как в Нью-Йорке. Людям здесь нелегко живется.
Джефф в смущении пожал плечами. Что ж, возможно.
— Поэтому ты и взялась разносить выпивку?
— Да, поэтому. Работала по уик-эндам.
Молли отступила на два шага и взглянула на свои туфли — казалось, они жали еще сильнее, чем прежде.
Джефф взял ее за плечи, но больше не пытался обнять ее; ему было бы очень неприятно, если бы она и на этот раз его оттолкнула.
— Эта обувь ужасно неудобная. И даже опасная. — Он кивком указал на ее туфли и едва заметно улыбнулся.
— Не стоит напоминать мне об этом. Я никогда не умела ходить на высоких каблуках.
Молли снова принялась рыться в своей сумке.
— Ищешь что-то определенное?
— Ключи от машины.
Он рассмеялся.
— Кое в чем люди совсем не меняются.
Она перестала рыться в сумке и пристально взглянула на него. Потом, опершись на крыло стоявшей рядом машины, со вздохом сказала:
— Что ж, сдаюсь. Сегодня не моя ночь.
— Когда я видел тебя в последний раз, мы вместе искали ключи от машины.
Молли снова вскинула подбородок.
— Слушай, а мы ведь никогда не бежали вместе из школы с криком «пожар!», почему же ты говорил об этом в ресторане?
— Я просто пошутил. И я прекрасно помню, как мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт…
Джефф пытался не смотреть на Молли, но ничего не мог с собой поделать. Ее зеленые глаза притягивали его, как и прежде, и он чувствовал, что его желание усиливается с каждым мгновением.
Молли и озеро Ривер-Пойнт. О Боже!
Глядя на нее, он вспоминал ту чудесную ночь на озере, вспоминал ее жаркие объятия и сладостные поцелуи.
— В последний раз… когда мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт, мы, кажется, потеряли ключи от «кадиллака» твоего отца, ведь так?
Тут взгляды их встретились, и Джефф понял, что Молли тоже вспоминает их последнюю ночь. «И та ночь была такая же душная, как эта», — подумал он неожиданно.
— В тот последний раз…
— О, не надо. — Она провела ладонью по волосам. — Я никогда не вспоминала о той ночи.
— А я вспоминал. То была ночь перед…
На него вдруг нахлынули новые воспоминания. Казалось, он снова видит обнаженное тело Молли в лунном свете и чувствует, как она ласкает его — сначала робко, а затем все увереннее. И еще ему вспомнился тихий стон, сорвавшийся с его губ после их первой близости.
— Молли, разве ты не помнишь ту ночь?
Ее губы снова задрожали.
— Я старалась забыть о ней.
— А я не старался… — Перед тем как уехать, он дал ей множество всяких обещаний, которые так и не смог сдержать. — Конечно, мне следовало написать тебе, но так уж получилось, что я…
Его прервал нервный смешок Молли.
— С тех пор прошло десять лет. Стоит ли говорить теперь об этом?
— Я надеюсь, что ты меня прос…
— Не надо об этом. Лучше скажи, что ты здесь делаешь?
— Бизнес. Остановился в Хэмптонсе пообедать, а потом поеду в Грейнджер.
Она неожиданно улыбнулась.
— И почему-то тебя занесло именно в то заведение, где работала я.
Джефф тоже улыбнулся.
— А помнишь Касабланку? Помнишь, как мы были там дважды во время рождественских каникул.
— Это было слишком давно.
Взгляды их снова встретились, и Джефф вдруг почувствовал, как по телу его прокатилась горячая волна. Он боялся, что не сдержится и поцелует Молли.
— А что у тебя за дела в нашем Грейнджере?
— Компания, где я работаю, хочет проверить, нет ли там новых возможностей.
Он прочистил горло. Ему не хотелось говорить о делах. Сейчас он думал лишь об одном — думал о необычайно привлекательной женщине, которую не видел целых десять лет.
— Ты все еще живешь там? — спросил Джефф.
— Да, в Пайн-Гроуве. — Молли сняла правую туфлю и со вздохом облегчения пошевелила пальцами.
Джефф посмотрел на ее ногу. Она все еще красила ногти в розовый цвет. Ее ноготки, маленькие и изящные, всегда напоминали ему морские раковины.
— У тебя необыкновенно красивые ноги, — сказал Джефф и тут же пожалел об этом.
— Возможно. — Молли снова надела туфлю. — И я все-таки надеюсь, что найду работу в каком-нибудь другом заведении, — добавила она почему-то.
— Собираешься работать официанткой? Это единственное, что ты умеешь делать?
Она покачала головой.
— Я обучалась фармацевтике. Хотелось порадовать дедушку.
— Выходит, ты фармацевт? — Джефф вспомнил день, когда Молли объявила, что поступает в колледж, чтобы получить диплом фармацевта. — Замечательно?
— Я слышала, что ты преуспевающий бизнесмен. Это верно?
Джефф пожал плечами.
— Да, пожалуй. Во всяком случае, у меня кое-что получается.
— Что ж, ничего удивительного.
— А как твой дед?
— Он… покинул нас прошлой зимой.
— Ты, наверное, очень переживала.
Джефф знал, Молли любила своего деда, и сейчас искренне ей сочувствовал.
— Конечно, переживала. К счастью, вокруг меня было много людей, и они позаботились обо мне. Все в Грейнджере были очень добры ко мне. На глаза Молли навернулись слезы, и она поспешно утерла их тыльной стороной руки.
Он осторожно взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. Глаза Молли были полны печали. Джефф тяжко вздохнул и прошептал:
— Что с тобой, Молли?
Отвернувшись, она молча смотрела в ночное небо. Казалось, она не слышала его.
— Я так долго тебя не видел, — продолжал Джефф. — Ужасно долго…
Молли снова повернулась к нему.
— Говоришь, долго? Никогда об этом не думала. — Она взглянула на его шикарный костюм и вдруг сказала: — Если бы ты остался в Грейнджере, то никогда бы не смог заказать себе такой костюм.
— Я чувствую себя виноватым, Молли. Ведь именно из-за меня тебя уволили. — Джефф кивнул в сторону ресторана.
— Не думай об этом. Я и так была на грани увольнения.
— Все равно мне ужасно неприятно.
Ему вдруг вспомнился утренний разговор с боссом, и он невольно нахмурился. Джеффа послали в Грейнджер в качестве наказания, и его продвижение по службе зависело оттого, насколько хорошо он выполнит задание.
— По крайней мере мне больше не придется носить эти проклятые туфли, — проговорила Молли.
Джефф посмотрел на ее туфли.
— А в них твои ножки выглядят замечательно.
Он попытался отвести взгляд от ее стройных ног, но у него это не получилось.
Молли отошла от машины, запустила руку в сумочку и чудесным образом вытащила оттуда ключи.
— Что ж, мне пора ехать.
— Может, я увижу тебя в городе?
Молли покачала головой.
— Едва ли. Я очень занята.
Джефф внимательно посмотрел на нее и спросил:
— Значит, ты помнишь нашу последнюю ночь на озере? — Ему не хотелось снова задавать этот вопрос, но он не смог удержаться.
Она отвела глаза.
— Джефф, мне действительно пора ехать.
— Подожди. Я так рад тебя видеть, и я… Я непременно зайду к тебе в Грейнджере.
— Пока, Джефф. — Она забралась в свою старенькую машину и выехала со стоянки.
Джефф оперся о крыло ближайшей машины. Было очевидно, что Молли не хотела снова с ним встречаться. Что ж, он не осуждал ее. Она имела все основания сердиться на него. Черт возьми, покидая Грейнджер, он обещал писать ей, обещал приезжать при первой возможности и вечно любить ее. И он собирался сдержать свои обещания, но, увы…
Джефф стиснул зубы и попытался отогнать грустные воспоминания. К сожалению, он был тогда слишком молодым и впечатлительным. Когда же он наконец-то все понял, было уже слишком поздно писать или звонить Молли. Не могла же она ждать его так долго, пусть даже они очень любили друг друга. Джефф выпрямился и сделал глубокий вдох. «Думай о деле, — сказал он себе. — Думай о карьере и об успехе».
От его действий в Грейнджере зависело очень многое. Поэтому ему следовало сделать свое дело и возвратиться в Нью-Йорк с победой.
Глава 2
Молли сидела на краю ванны, погрузив распухшие ступни в горячую пузырившуюся воду. Немного помедлив, она повернула латунный кран, и из него еще сильнее хлынула вода.
Невезучая! Это Джефф дал ей такое нелепое прозвище еще в первых классах школы. Молли нахмурилась и до боли прикусила нижнюю губу; она все еще нервничала.
— Будь все проклято, — прошептала она.
Молли много раз старалась убедить себя, что должна забыть школьные годы и все, что с ними связано. Но сейчас она поняла, что ей это не удалось. Когда Джефф заговорил об озере Ривер-Пойнт, ей даже сделалось дурно. Там, на озере, она отдала Джеффу и сердце, и тело, теперь ей казалось, что она никогда не сможет этого забыть.
Из груди вырвался тихий стон, и это заставило ее вернуться в настоящее. Ей следовало подумать о своем аптекарском магазине и о состоянии финансов, а вовсе не о Джеффе Маклейне и его воспоминаниях.
Молли вытащила одну ногу из воды и, невольно поморщившись, провела большим пальцем по ступне. И почему он так замечательно выглядит? Даже эти морщинки у глаз были ему к лицу. И волосы у него поредели, вот только он набрал многовато лишнего веса. А каким добрым он был в школьные годы! Как-то раз они подобрали трех бездомных котят, и Джефф заявил, что позаботится об этих худеньких беззащитных сиротах и во что бы то ни стало спасет их.
И он сдержал слово. Теперь три взрослые кошки живут в семьях у них в городе.
Этой ночью Джефф попытался принести свои извинения, разве не так? Но она не позволила ему закончить, не захотела его выслушивать. Что ж, ему следовало знать, какая она ранимая. Да, ее чувства к Джеффу все еще не угасли, и в какое-то мгновение ей даже показалось, что между ними вдруг возникла старая связь — словно они вовсе не расставались.
Разбрызгивая вокруг себя горячую воду, Молли снова погрузила ногу в ванну. Если Джефф приехал в Грейнджер всего лишь на несколько дней, это вовсе не значит, что она должна встречаться с ним. Нет, она будет держаться от него подальше.
Балансируя на краю ванны, Молли тщательно вытерла ноги махровым полотенцем. Затем встала, сняла нижнее белье и надела хлопчатобумажную ночную сорочку. Может быть, стакан молока успокоит ее настолько, что удастся заснуть.
Уверенно спустившись по темной лестнице, она прошла на кухню. Этот старый дом стал ей родным двадцать пять лет назад, с того самого дня, когда мать привезла ее сюда пожить у деда. Здесь она и осталась. И уезжать отсюда никуда не собиралась.
Молли налила себе стакан молока, вышла с ним на переднюю веранду и села в деревянную качалку — подарок деда к ее пятилетию (это было как раз тогда, когда мама погибла в автомобильной катастрофе).
Ночь была теплая и душная — настоящая летняя ночь. Когда-то они с Джеффом обожали лето… Увы, все это в прошлом.
— Не думай об этом, забудь, — сказала себе Молли.
Да, ей следовало забыть о прошлом. Ведь теперь все по-другому. Десять лет назад Джефф внезапно изменил свои планы относительно колледжа. Он обещал, что вернется, но обманул. И она осталась одна. Она до сих пор одна.
Как ни странно, но Джеффу она говорила о своих страхах, о том, что ужасно боится лишиться близких и остаться одной. Она говорила ему об этом именно здесь, сидя в качалке. А он осторожно перебирал ее пряди и уверял, что всегда будет с ней, что никогда ее не покинет.
Из горла Молли вырвался саркастический смешок; в эти мгновения она вновь почувствовала всю горечь унижения.
А ведь тогда она поверила ему.
Нет-нет, нельзя думать о прошлом. Все эти воспоминания — пустая трата времени. Ей сейчас следует думать о другом. Например, о том, как выплатить этот проклятый залог за аптечный магазин.
И еще ей надо подумать о том, как выплатить долг, который дедушка так неосмотрительно оставил после себя. Допив молоко, Молли прижала пустой стакан к щеке и прошептала:
— Я должна спасти аптеку, чего бы это ни стоило.
На следующее утро Молли взяла садовый инструмент и вышла к краю дорожки, чтобы выкопать небольшую ямку для первых календул. Она собиралась посадить эти цветы именно так, как всегда сажала их бабушка в начале лета.
Внезапно послышался хруст гравия под шинами автомобиля. «Наверное, это мистер Ранкер поехал в церковь», — подумала Молли с улыбкой. Она уже принялась засыпать ямку, но тут вдруг поняла, что машина не удаляется, а приближается. Но кто же это мог быть?
Молли выпрямилась и обернулась. В следующее мгновение она увидела Джеффа, вылезавшего из красного спортивного автомобиля. Перехватив ее взгляд, он едва заметно улыбнулся. И Молли тотчас же почувствовала, как заколотилось ее глупое сердце. Стараясь не выдать своих чувств, она спросила:
— Неужели заблудился?
Джефф снова улыбнулся.
— Нет, разумеется. Ведь город совсем не изменился.
Он подошел к ней поближе, и она взглянула на него с удивлением.
— Тогда что же ты здесь делаешь? — Молли невольно отступила на шаг.
— Я здесь по важному делу.
— Неужели? Ты шутишь. И вообще, Джефф, я занята…
Она почувствовала запах лосьона, которым он пользовался после бритья, ей тут же вспомнилось, как приятно от него всегда пахло.
— Говоришь, занята? Сажаешь цветы? — Джефф кивнул в сторону ее садовых инструментов.
— Кроме этого, у меня множество других дел, и я… — Она внезапно умолкла; ей казалось, что сердце ее забилось еще быстрее.
— А я действительно приехал по делу. Хочу снять комнату. — Он легонько провел ладонью по ее щеке. — У тебя здесь грязь, не знала?
Его пальцы оказались теплыми, а прикосновение — необыкновенно нежным, и Молли вынуждена была признать, что ей это приятно.
Пытаясь скрыть свои чувства, она заявила:
— Если ты приехал по этому делу, то совершенно напрасно.
Джефф вынул из кармана листок бумаги и развернул его.
— Вот… Разве не твое объявление? Твое? Вот и хорошо. Ты сдаешь комнату, а мне именно это и требуется. Ты ведь еще и завтрак обещаешь, верно?
Молли действительно давала такое объявление. Когда она поняла, в каком ужасном состоянии находятся ее финансы, она решила сдать самую большую комнату в доме, причем с завтраком. Но, к сожалению, туристы в Грейнджер не заглядывали.
— После подачи этого объявления прошло уже шесть месяцев. Я больше не сдаю комнаты с завтраком. — Она выхватила из его руки листок. — Тебе придется остановиться в другом месте.
Он сокрушенно покачал головой.
— Увы, больше негде. Так как же, сдашь мне комнату?
— Нет. Я ведь тебе уже сказала, что дала это объявление полгода назад.
Ее страшила сама мысль о том, что Джефф какое-то время будет жить с ней под одной крышей. Нет-нет, с нее достаточно, ей вполне хватит и того разговора, который произошел у них на автостоянке у ресторана.
— Ты должен понять мои доводы, Джефф. Нет постояльцев, нет предприятия, нет доходов…
Сообразив, что говорит совсем не то, что следовало бы, она умолкла.
— Ошибаешься, у тебя есть постоялец. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Я буду твоим постояльцем. И буду неплохо платить.
— Деньги — это еще не все… — пробормотала Молли.
Сложив листок, она сунула его в карман и тяжело вздохнула. Он взглянул на нее вопросительно.
— Так как же, Молли? Поверь, мне действительно нужна комната.
Она вдруг почувствовала, что ужасно устала после бессонной ночи.
— Ты что, не понимаешь? Я же тебе сказала, что уже не сдаю. — «Побыстрее бы он ушел», — думала Молли.
— Но объявление ведь до сих пор висело, не так ли?
Она пожала плечами.
— Ты всегда видел то, что тебе хотелось видеть.
— Ты прекрасно выглядишь, Молли, — сказал он неожиданно.
— В этих жутких обносках?
— Ты в любых обносках выглядишь замечательно. Особенно в старых теннисках.
— Знаешь, Джефф, прошедшие десять лет научили меня не верить тому, что я слышу.
Молли заметила, что ее слова не очень-то ему понравились, и от этого ей не стало лучше. Она вытерла ладони о шорты и добавила: — Я очень ценю твое отношение к моему Пайн-Гроуву, но, к сожалению, не могу предложить тебе здесь комнату.
— Я готов платить больше, чем ты запрашивала в объявлении. — Джефф потянулся к заднему карману. — Моя компания…
— Нет!
Молли протянула руку, чтобы остановить его. Ей не хотелось говорить ему о своих переживаниях. Прошло целых десять лет, и о прошлом следовало забыть.
— Но, Молли…
— Я не готова к приему гостей. У меня слишком мало продуктов. К тому же я очень занята.
— Завтраки мне ни к чему. И я не стану вмешиваться в твои дела. Ночью ты сказала, что подрабатывала официанткой ради денег. Если сдашь мне комнату, это поможет тебе.
Молли колебалась. Она ведь решила, что сделает все, чтобы удержать аптечный магазин, разве не так? Да, аптеку следовало удержать во что бы то ни стало.
— Я заплачу втрое больше, чем ты запрашивала, — продолжал Джефф. — Как насчет аванса за две недели?
Молли прикинула сумму. Получилось больше, чем она заработала бы в ресторане «Сизонс» за месяц. Но ее ужасно угнетала мысль о том, что Джефф будет жить в Пайн-Гроуве целых две недели.
— Нет. Ты не сможешь здесь остановиться, — ответила она. — В Хэмптонсе много прекрасных отелей и мотелей. И рядом с «Сизонсом» есть очень хороший отель…
— Слишком далеко от Грейнджера. А мне каждый день надо будет находиться именно здесь. Но если ты так решила… — Джефф пожал плечами.
— Да, я так решила.
«Немыслимо, чтобы Джефф жил в Пайн-Гроуве, — думала Молли. — Хотя деньги очень нужны».
Несколько минут они стояли у края дорожки, молча глядя друг на друга. При ярком солнечном свете Джефф выглядел даже лучше, чем прошедшей ночью. Может быть, потому, что солнце освещало его красивые темные волосы с привлекательной сединой на висках, которую она не заметила в темноте.
— Ну что ж… — Он засунул руки в карманы. — Если нельзя сдать мне комнату, то, может, предложишь мне чашечку кофе? Я бы не отказался. Помнится, твоя бабушка славилась тем, что варила замечательный кофе. Я уверен, что она передала тебе все свои секреты.
Джефф был прав. Бабушкин кофе считался самым лучшим во всей округе, и ее кухня всегда была открыта для гостей. Когда-то они с Джеффом проводили в этой кухне долгие часы. Они шутили и болтали обо всем на свете. Но это было до того, как он уехал.
— Я сейчас очень занята.
Улыбка исчезла с его лица.
— Ты не очень-то гостеприимна. Твоей бабушке это не понравилось бы.
Но Молли в данный момент не заботилась о своих манерах. Она хотела только одного — чтобы Джефф поскорее сел в свой шикарный спортивный автомобиль и уехал. Тогда она, возможно, успокоится и вздохнет свободно.
— В чем дело, Невезучая. Боишься, что мне не понравится твой кофе?
Она резко вскинула подбородок и пристально взглянула на него. Он всегда знал, какую кнопку нажать, чтобы завести ее, и она всегда злилась из-за этого.
— Я докажу тебе, что варю лучший кофе в окрестностях. Секрет — в яичной скорлупе.
— В яичной скорлупе? — Джефф рассмеялся. — Очень интересно. Так что, угостишь чашечкой? Тогда ты докажешь, что твой кофе действительно самый лучший.
Джефф и на сей раз оказался прав. Она вела себя глупо. Какие-то десять минут вполне можно потерпеть, если не думать о нем. Надо побыстрее угостить его чашкой кофе, и тогда он уйдет и оставит ее в покое.
— Что ж, заходи. Думаю, мне можно сделать короткий перерыв.
— Кухня выглядит точно так же, как прежде, — сказал Джефф, осмотревшись.
— Я изменила только обстановку в спальне дедушки. Хотела сдавать ее в аренду. Мне казалось, у меня будет хотя бы несколько постояльцев.
Молли подала Джеффу кружку горячего кофе. Потом налила и себе, и они вышли на переднюю веранду.
Джефф тотчас же сел в качалку, а она стала у перил. Поскрипывание качалки напоминало ей о прошлом. Когда-то, много лет назад, они часто качались вместе, обычно это происходило поздно вечером. Летними вечерами они целовались в полумраке и ласкали друг друга, а потом делились своими секретами.
Какое-то время оба молчали, попивая кофе, затем Джефф улыбнулся и спросил:
— Итак, чем же занимаются фармацевты? Тебе нравится это дело?
Он допил кофе, поставил чашку на столик и снова принялся раскачиваться. Молли уселась на перила и ответила:
— Да, очень нравится. — Немного помолчав, она добавила: — Мне кажется, это именно то, чем мне всегда хотелось заниматься.
Джефф тихонько рассмеялся.
— Да-да, помню. Ты об этом еще в школе говорила. Но неужели тебе не скучно?..
— Нет, разумеется. Конечно, моя работа — это совсем не то, что твоя, но мне нравится помогать людям. А жить в Нью-Йорке мне не хотелось бы.
— Жизнь в Нью-Йорке имеет свои преимущества, — заметил Джефф. — Скажи, а твоя аптека приносит хоть какую-то прибыль?
Молли пожала плечами и уклончиво ответила:
— Да, кое-какую…
Ей не хотелось говорить Джеффу о своих финансовых проблемах. Он-то, наверное, каждый день ворочал миллионами, и аптека ее деда показалась бы ему мелочью.
— Аптека не может приносить доход, когда город в таком упадке, — заявил Джефф.
— И все же наш городок как-то выживает. И я стараюсь помочь всем, кто нуждается в моей помощи. Помнишь мистера Паркера из парикмахерской?
Джефф кивнул.
— Да, конечно.
— Так вот, если бы я не дала ему лекарства для снижения кровяного давления, он не смог бы их купить. Его страховка не позволяет ему это сделать.
— Страховка не позволяет? Люди должны с большей ответственностью относиться к подобным вещам, — заявил Джефф. — В этой жизни нам ничего не гарантировано.
«А Джефф все-таки изменился, — подумала Молли. — Причем не к лучшему. В прежние годы он наверняка проявил бы сострадание».
— Будь доволен, что ты так хорошо устроился и не испытываешь материальных затруднений. — Она невольно вздохнула. — А вот у меня совсем другая жизнь.
Он пристально взглянул на нее.
— Выходит, ты работала официанткой в «Сизонсе», чтобы поправить свои дела? У тебя проблемы с аптекой?
Она не удержалась и утвердительно кивнула:
— Да, ты прав.
— Мне очень жаль, что ты потеряла эту работу. — В его сочувствии не было притворства; сейчас он стал прежним Джеффом.
— О, забудь об этом. Меня все равно выставили бы оттуда рано или поздно. Не такая уж я красавица.
— Ты необычайно хорошенькая и грациозная. — Джефф подмигнул ей.
— Перестань! Ты просто мне льстишь.
Молли соскочила с перил и, наверное, не удержалась бы на ногах, если бы вовремя не ухватилась за стойку.
— Видишь, как у тебя грациозно получилось, — ухмыльнулся Джефф. — Поверь, ты недооцениваешь себя. Ты всегда была такая.
— Наверное, я изменилась, — в задумчивости проговорила Молли. Сделав глоток кофе, она добавила: — Говорят, ты стал крупным воротилой. Но как же тебе удалось этого добиться?
— Просто я сделал правильный выбор. Я все точно рассчитал.
— А я привыкла думать сердцем, а не головой, — пробормотала Молли.
— Пора бы тебе кое-чему научиться.
Она посмотрела на него вопросительно:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты должна научиться думать о делах. Наверное, тебе очень не хватает деда и бабушки?
Молли кивнула:
— Да, очень. — Снова вздохнув, она продолжала: — В те дни мне было ужасно тяжело, но теперь все это в прошлом.
— У нас у всех были трудные времена, — заметил Джефф.
Молли уставилась на него в изумлении.
— У всех? Мне кажется, Маклейны никогда не знали, что такое тяжелые времена.
Джефф едва заметно нахмурился.
— Выходит, если я из состоятельной семьи, то у меня не может быть трудностей? Неужели ты действительно так думаешь?
— Трудности и тяжелые времена — не одно и то же. Тяжелые времена приходят, когда нечем оплатить счета.
— И все-таки у меня порой возникали очень серьезные проблемы, уж поверь.
Молли пожала плечами. Ей следовало сменить тему. Говорить о проблемах и трудностях с таким человеком, как Джефф Маклейн, было совершенно бесполезно. Немного помолчав, она спросила:
— Ты не считаешь, что Грейнджер изменился?
— Изменился, но совсем немного. Скажи, почему ты здесь осталась? Ты могла бы жить где угодно. Ты прекрасно училась в школе и могла бы хорошо устроиться.
Молли сделала глоток кофе и поставила чашку на перила.
— Я осталась здесь, потому что люди рассчитывали на меня. Я не могла их подвести.
— И все-таки я тебя не понимаю. Ты могла бы…
— Ничего бы я не смогла.
— Почему же? Я ведь смог.
Молли неожиданно улыбнулась:
— Ты прирожденный бизнесмен, поэтому и смог.
Джефф снова нахмурился.
— Прирожденный бизнесмен? Раньше ты так обо мне не говорила.
— Не забывай, я изменилась. Как и ты, Джефф.
Какое-то время он молча смотрел на нее. Потом вдруг спросил:
— А почему ты не вышла замуж? Я думал, что ты уже давно замужем и имеешь троих детей.
— У меня было два предложения. — Она отвернулась и окинула взглядом двор. — Но ни одного подходящего. С одним из этих парней мы учились в фармацевтическом колледже. А другой…
Она внезапно умолкла. Ей не хотелось говорить о личном.
— А что же другой?
— Мои дедушка с бабушкой и их аптечный магазин были для меня дороже всего остального. К тому же этот парень не очень мне нравился.
— Может быть, он совсем не нравился?
Молли почувствовала, что ее сердце забилось быстрее.
— Да, пожалуй.
— В таком случае тебе действительно не следовало выходить за него замуж. Джефф вздохнул с облегчением и добавил: — Он просто тебе не подходил.
Молли вскинула подбородок и в раздражении проговорила:
— Откуда тебе знать, кто мне подходит? Еще раз повторяю: я изменилась.
— Возможно. Но у меня есть подозрение, что ты все та же Молли Невезучая. — Джефф поднялся на ноги. — Да-да, ты такая же красивая и такая же…
— Легкомысленная? Ты ведь это хотел сказать?
Джефф отрицательно покачал головой.
— Нет-нет, ты никогда не была легкомысленной. Просто слишком доверчивой.
Какое-то время оба молчали. Глядя на стоявшего перед ней Джеффа, Молли вспомнила о том, как сильно его любила много лет назад. Нервно засмеявшись, она покачала головой, стараясь отогнать эти горестные и сладостные воспоминания.
Джефф снова сел в качалку и, откашлявшись, сказал:
— Так мы договорились? Тебе ведь нужны деньги — верно? А мне нужна комната.
— Прекрасная сделка, — с усмешкой пробормотала Молли.
Джефф внимательно посмотрел на нее и спросил:
— А может, ты боишься жить вместе со мной?
Молли в отчаянии прокричала:
— Мы не будем жить вместе!
Джефф громко рассмеялся, но в его смехе не было веселья.

© Copyright: Толстов Вячеслав, 2014

Регистрационный номер №0259476

от 16 декабря 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0259476 выдан для произведения:

Глава 1
— Вы вконец измучили меня за эту ночь! — простонала Молли Гилбриан, обращаясь к своим туфлям на четырехдюймовых шпильках, сжимавшим ее ноги. Она в очередной раз пожалела, что связалась с этой работой именно здесь, в «Сизонсе». Взяв коктейли, которые только что приготовил бармен, Молли одернула подол своей мини-юбки, надеясь, что она хоть как-то скроет то, что должно быть скрыто.
Отвернувшись от стойки бара, Молли приосанилась и начала продвигаться по узкому проходу между накрытыми белыми скатертями столиками.
— Молли, быстро! Двадцатый стол! — прокричал ее босс, щелкнув пальцами.
Она шла по проходу словно на ходулях. Внезапно на ее пути возник официант, который нес заказанный кем-то «императорский» салат, и Молли подалась вправо, чтобы пропустить его. И тут на нее налетел кто-то шедший сзади.
Крепко вцепившись в поднос, Молли попыталась удержать его, но было поздно — поднос наклонился, и бокалы со звоном попадали на пол.
Она машинально ухватилась за пиджак мужчины, оказавшегося рядом. Мужчина резко повернулся, и у нее подкосились ноги.
— Черт вас подери! — невольно вырвалось у Молли.
— Эй, осторожнее!
Не удержавшись на ногах, оба рухнули на пол в лужу спиртного, а сверху их присыпало «императорским» салатом — проходивший мимо официант тоже не удержал поднос.
— Что там происходит?! — встревожился старший официант.
Молли вспыхнула и пробормотала:
— Дайте же мне подняться… — Ей вдруг показалось, что она уже когда-то видела этого человека, и Молли еще больше смутилась.
С трудом поднявшись на ноги, она оправила юбку. Мужчина тоже выпрямился, и в этот момент к ним подбежал старший официант.
— Мистер Маклейн, я очень сожалею. Мы почистим ваш пиджак, а обед — за счет заведения. — Старший официант повернулся к Молли и, нахмурившись, добавил: — А с вами, мисс Гилбриан, я хотел бы повидаться на кухне.
— Молли Невезучая!
Молли невольно вздрогнула, услышав это свое школьное прозвище. Она с удивлением взглянула на стоявшего перед ней рослого мужчину и наконец-то узнала его.
Джефф Маклейн смотрел на нее сверху вниз, и на его губах играла хорошо знакомая ей улыбка. Молли заморгала и судорожно сглотнула. Да, сомнений быть не могло — перед ней стоял ее старый школьный друг. В правой руке он держал мигающий сотовый телефон.
— Джефф Маклейн? — спросила она с глуповатой улыбкой.
Джефф, конечно же, сильно изменился, но не узнать его она не могла — слишком многое их связывало.
— В последний раз, когда я тебя видел, мы бежали от пожара в школе нашего Грейнджера, не так ли? Бежали и кричали: «Пожар!»
Он весело рассмеялся, и вокруг его темных глаз появились маленькие морщинки.
Молли молча пожала плечами, а Джефф спросил:
— Ты больше не поджигаешь химические лаборатории?
— Что за пожар? Я не помню… — пробормотала она, снова пожав плечами.
И что делал Джефф Маклейн в этой части штата Нью-Йорк, в сорока милях от своего родного города? Она слышала, что он стал одним из руководителей какой-то крупной компании, но больше ничего о нем не знала.
— Конечно, ты помнишь. Мы с тобой занимались в химической лаборатории, и ты совсем не замечала, что делаешь. — Джефф снова рассмеялся.
Он пристально посмотрел ей в глаза, и Молли почувствовала, что сердце ее забилось быстрее.
— Ах да — теперь вспоминаю… Эта проклятая горелка… мне тогда очень не повезло.
Джефф приблизился к ней вплотную, и его пальцы скользнули в низкий вырез ее блузки прямо в ложбинку между грудями.
Молли в смущении потупилась, но тут же снова подняла глаза.
— Это… из салата. — Она сняла с лацкана пиджака кусочек лука и бросила на пол. — Тот пожар наделал много шума, верно?
— Мисс Гилбриан, могу я поговорить с вами на кухне?
Слова босса вернули ее к действительности. Молли кивнула.
— Да, конечно.
— Нет, подожди. — Джефф привлек ее к себе.
Молли внезапно охватила тревога. Высвободившись, она отступила на несколько шагов и отрицательно покачала головой.
— Нет-нет, мне надо идти.
Отвернувшись от Джеффа, Молли пошла следом за боссом.
Пять минут спустя она стояла на автостоянке и тяжко вздыхала.
Уволена. Даже не верилось… Впрочем, ничего удивительного. После нелепой сцены в ресторане ее и должны были уволить.
Молли раскрыла сумочку и принялась отыскивать ключи от машины. Сейчас ей хотелось только одного — побыстрее вернуться домой.
Ноги ужасно болели, и она, поморщившись, скинула тесные туфли. Если бы не эти туфли, возможно, ничего бы не случилось. Хотя главным виновником был, конечно же, Джефф Маклейн. Если бы он не говорил по этому проклятому мобильному телефону, то не налетел бы на нее.
У нее внезапно защемило в груди. В последний раз они с Джеффом Маклейном виделись вовсе не в школе, как он сказал.
Ей вспомнилось озеро Ривер-Пойнт… Тогда она была почти счастлива…
Молли снова вздохнула и попыталась отвлечься от воспоминаний. Сокрушенно покачав головой, она сняла с юбки кусочек лука из салата и невольно усмехнулась. Наверное, они выглядели ужасно забавно, когда, стоя в ресторане, таращились друг на друга.
Джефф открыл массивную дубовую дверь и направился к автостоянке, туда, где, по словам официанта, находилась машина Молли. Увидев ее, он поднял руку и крикнул:
— Эй, Невезучая!
Она вздрогнула и повернулась к нему. Молли была все такая же стройная, но теперь ее фигура казалась более женственной.
У Джеффа внезапно перехватило дыхание. Он вдруг снова, стал восемнадцатилетним — с надеждами, мечтами и любовью к Молли.
— Давно не виделись, — сказал он, приближаясь к ней.
Не долго думая, Джефф обнял ее, и ему почудилось, что он перенесся на много лет назад — казалось, все было так же, как прежде.
— Что ты делаешь?! — закричала она, отстранившись.
Но его желание только усилилось.
— Молли, хорошо бы нам снова побыть вместе, как когда-то…
Она молча посмотрела на него, потом надела свои туфли и сказала:
— Они выгнали меня из-за того, что там случилось.
Молли кивнула в сторону ресторана, и у Джеффа, как и прежде, появилось желание защитить ее.
— То, что случилось, не твоя вина. Я пойду к ним и все улажу, — решительно заявил Джефф.
Молли отрицательно покачала головой.
— Ничего у тебя не получится.
Звук ее голоса остановил его, и он резко повернулся.
— Почему ты так думаешь?
Молли откинула со лба рыжеватый локон:
— Видишь ли, со мною уже было несколько подобных случаев.
Он взглянул на нее с удивлением:
— Несколько?
Она кивнула, и Джефф с трудом удержался от улыбки. Казалось, Молли за десять лет нисколько не изменилась.
Тут Молли вскинула подбородок и добавила:
— Но сегодня было хуже всего, так что я получила по заслугам.
— Но ведь это я во всем виноват, — сказал Джефф. — Мне следовало смотреть, куда я иду. И все же я рад, что наткнулся именно на тебя. Ты замечательно выглядишь.
Джефф хотел улыбнуться, но вовремя сдержался, заметив, что у Молли задрожали губы. У нее всегда дрожали губы, когда она была чем-то очень расстроена.
Молли откашлялась и пробормотала:
— Боюсь, мне не найти теперь временной работы, которая так же хорошо оплачивалась бы.
Борясь с желанием снова обнять ее, Джефф возразил:
— Ты наверняка найдешь еще что-нибудь подходящее.
Она с вызовом взглянула на него и заявила:
— Может быть, тебе трудно в это поверить, но здесь не так просто найти работу, как в Нью-Йорке. Людям здесь нелегко живется.
Джефф в смущении пожал плечами. Что ж, возможно.
— Поэтому ты и взялась разносить выпивку?
— Да, поэтому. Работала по уик-эндам.
Молли отступила на два шага и взглянула на свои туфли — казалось, они жали еще сильнее, чем прежде.
Джефф взял ее за плечи, но больше не пытался обнять ее; ему было бы очень неприятно, если бы она и на этот раз его оттолкнула.
— Эта обувь ужасно неудобная. И даже опасная. — Он кивком указал на ее туфли и едва заметно улыбнулся.
— Не стоит напоминать мне об этом. Я никогда не умела ходить на высоких каблуках.
Молли снова принялась рыться в своей сумке.
— Ищешь что-то определенное?
— Ключи от машины.
Он рассмеялся.
— Кое в чем люди совсем не меняются.
Она перестала рыться в сумке и пристально взглянула на него. Потом, опершись на крыло стоявшей рядом машины, со вздохом сказала:
— Что ж, сдаюсь. Сегодня не моя ночь.
— Когда я видел тебя в последний раз, мы вместе искали ключи от машины.
Молли снова вскинула подбородок.
— Слушай, а мы ведь никогда не бежали вместе из школы с криком «пожар!», почему же ты говорил об этом в ресторане?
— Я просто пошутил. И я прекрасно помню, как мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт…
Джефф пытался не смотреть на Молли, но ничего не мог с собой поделать. Ее зеленые глаза притягивали его, как и прежде, и он чувствовал, что его желание усиливается с каждым мгновением.
Молли и озеро Ривер-Пойнт. О Боже!
Глядя на нее, он вспоминал ту чудесную ночь на озере, вспоминал ее жаркие объятия и сладостные поцелуи.
— В последний раз… когда мы с тобой были на озере Ривер-Пойнт, мы, кажется, потеряли ключи от «кадиллака» твоего отца, ведь так?
Тут взгляды их встретились, и Джефф понял, что Молли тоже вспоминает их последнюю ночь. «И та ночь была такая же душная, как эта», — подумал он неожиданно.
— В тот последний раз…
— О, не надо. — Она провела ладонью по волосам. — Я никогда не вспоминала о той ночи.
— А я вспоминал. То была ночь перед…
На него вдруг нахлынули новые воспоминания. Казалось, он снова видит обнаженное тело Молли в лунном свете и чувствует, как она ласкает его — сначала робко, а затем все увереннее. И еще ему вспомнился тихий стон, сорвавшийся с его губ после их первой близости.
— Молли, разве ты не помнишь ту ночь?
Ее губы снова задрожали.
— Я старалась забыть о ней.
— А я не старался… — Перед тем как уехать, он дал ей множество всяких обещаний, которые так и не смог сдержать. — Конечно, мне следовало написать тебе, но так уж получилось, что я…
Его прервал нервный смешок Молли.
— С тех пор прошло десять лет. Стоит ли говорить теперь об этом?
— Я надеюсь, что ты меня прос…
— Не надо об этом. Лучше скажи, что ты здесь делаешь?
— Бизнес. Остановился в Хэмптонсе пообедать, а потом поеду в Грейнджер.
Она неожиданно улыбнулась.
— И почему-то тебя занесло именно в то заведение, где работала я.
Джефф тоже улыбнулся.
— А помнишь Касабланку? Помнишь, как мы были там дважды во время рождественских каникул.
— Это было слишком давно.
Взгляды их снова встретились, и Джефф вдруг почувствовал, как по телу его прокатилась горячая волна. Он боялся, что не сдержится и поцелует Молли.
— А что у тебя за дела в нашем Грейнджере?
— Компания, где я работаю, хочет проверить, нет ли там новых возможностей.
Он прочистил горло. Ему не хотелось говорить о делах. Сейчас он думал лишь об одном — думал о необычайно привлекательной женщине, которую не видел целых десять лет.
— Ты все еще живешь там? — спросил Джефф.
— Да, в Пайн-Гроуве. — Молли сняла правую туфлю и со вздохом облегчения пошевелила пальцами.
Джефф посмотрел на ее ногу. Она все еще красила ногти в розовый цвет. Ее ноготки, маленькие и изящные, всегда напоминали ему морские раковины.
— У тебя необыкновенно красивые ноги, — сказал Джефф и тут же пожалел об этом.
— Возможно. — Молли снова надела туфлю. — И я все-таки надеюсь, что найду работу в каком-нибудь другом заведении, — добавила она почему-то.
— Собираешься работать официанткой? Это единственное, что ты умеешь делать?
Она покачала головой.
— Я обучалась фармацевтике. Хотелось порадовать дедушку.
— Выходит, ты фармацевт? — Джефф вспомнил день, когда Молли объявила, что поступает в колледж, чтобы получить диплом фармацевта. — Замечательно?
— Я слышала, что ты преуспевающий бизнесмен. Это верно?
Джефф пожал плечами.
— Да, пожалуй. Во всяком случае, у меня кое-что получается.
— Что ж, ничего удивительного.
— А как твой дед?
— Он… покинул нас прошлой зимой.
— Ты, наверное, очень переживала.
Джефф знал, Молли любила своего деда, и сейчас искренне ей сочувствовал.
— Конечно, переживала. К счастью, вокруг меня было много людей, и они позаботились обо мне. Все в Грейнджере были очень добры ко мне. На глаза Молли навернулись слезы, и она поспешно утерла их тыльной стороной руки.
Он осторожно взял ее за подбородок и заглянул ей в глаза. Глаза Молли были полны печали. Джефф тяжко вздохнул и прошептал:
— Что с тобой, Молли?
Отвернувшись, она молча смотрела в ночное небо. Казалось, она не слышала его.
— Я так долго тебя не видел, — продолжал Джефф. — Ужасно долго…
Молли снова повернулась к нему.
— Говоришь, долго? Никогда об этом не думала. — Она взглянула на его шикарный костюм и вдруг сказала: — Если бы ты остался в Грейнджере, то никогда бы не смог заказать себе такой костюм.
— Я чувствую себя виноватым, Молли. Ведь именно из-за меня тебя уволили. — Джефф кивнул в сторону ресторана.
— Не думай об этом. Я и так была на грани увольнения.
— Все равно мне ужасно неприятно.
Ему вдруг вспомнился утренний разговор с боссом, и он невольно нахмурился. Джеффа послали в Грейнджер в качестве наказания, и его продвижение по службе зависело оттого, насколько хорошо он выполнит задание.
— По крайней мере мне больше не придется носить эти проклятые туфли, — проговорила Молли.
Джефф посмотрел на ее туфли.
— А в них твои ножки выглядят замечательно.
Он попытался отвести взгляд от ее стройных ног, но у него это не получилось.
Молли отошла от машины, запустила руку в сумочку и чудесным образом вытащила оттуда ключи.
— Что ж, мне пора ехать.
— Может, я увижу тебя в городе?
Молли покачала головой.
— Едва ли. Я очень занята.
Джефф внимательно посмотрел на нее и спросил:
— Значит, ты помнишь нашу последнюю ночь на озере? — Ему не хотелось снова задавать этот вопрос, но он не смог удержаться.
Она отвела глаза.
— Джефф, мне действительно пора ехать.
— Подожди. Я так рад тебя видеть, и я… Я непременно зайду к тебе в Грейнджере.
— Пока, Джефф. — Она забралась в свою старенькую машину и выехала со стоянки.
Джефф оперся о крыло ближайшей машины. Было очевидно, что Молли не хотела снова с ним встречаться. Что ж, он не осуждал ее. Она имела все основания сердиться на него. Черт возьми, покидая Грейнджер, он обещал писать ей, обещал приезжать при первой возможности и вечно любить ее. И он собирался сдержать свои обещания, но, увы…
Джефф стиснул зубы и попытался отогнать грустные воспоминания. К сожалению, он был тогда слишком молодым и впечатлительным. Когда же он наконец-то все понял, было уже слишком поздно писать или звонить Молли. Не могла же она ждать его так долго, пусть даже они очень любили друг друга. Джефф выпрямился и сделал глубокий вдох. «Думай о деле, — сказал он себе. — Думай о карьере и об успехе».
От его действий в Грейнджере зависело очень многое. Поэтому ему следовало сделать свое дело и возвратиться в Нью-Йорк с победой.
Глава 2
Молли сидела на краю ванны, погрузив распухшие ступни в горячую пузырившуюся воду. Немного помедлив, она повернула латунный кран, и из него еще сильнее хлынула вода.
Невезучая! Это Джефф дал ей такое нелепое прозвище еще в первых классах школы. Молли нахмурилась и до боли прикусила нижнюю губу; она все еще нервничала.
— Будь все проклято, — прошептала она.
Молли много раз старалась убедить себя, что должна забыть школьные годы и все, что с ними связано. Но сейчас она поняла, что ей это не удалось. Когда Джефф заговорил об озере Ривер-Пойнт, ей даже сделалось дурно. Там, на озере, она отдала Джеффу и сердце, и тело, теперь ей казалось, что она никогда не сможет этого забыть.
Из груди вырвался тихий стон, и это заставило ее вернуться в настоящее. Ей следовало подумать о своем аптекарском магазине и о состоянии финансов, а вовсе не о Джеффе Маклейне и его воспоминаниях.
Молли вытащила одну ногу из воды и, невольно поморщившись, провела большим пальцем по ступне. И почему он так замечательно выглядит? Даже эти морщинки у глаз были ему к лицу. И волосы у него поредели, вот только он набрал многовато лишнего веса. А каким добрым он был в школьные годы! Как-то раз они подобрали трех бездомных котят, и Джефф заявил, что позаботится об этих худеньких беззащитных сиротах и во что бы то ни стало спасет их.
И он сдержал слово. Теперь три взрослые кошки живут в семьях у них в городе.
Этой ночью Джефф попытался принести свои извинения, разве не так? Но она не позволила ему закончить, не захотела его выслушивать. Что ж, ему следовало знать, какая она ранимая. Да, ее чувства к Джеффу все еще не угасли, и в какое-то мгновение ей даже показалось, что между ними вдруг возникла старая связь — словно они вовсе не расставались.
Разбрызгивая вокруг себя горячую воду, Молли снова погрузила ногу в ванну. Если Джефф приехал в Грейнджер всего лишь на несколько дней, это вовсе не значит, что она должна встречаться с ним. Нет, она будет держаться от него подальше.
Балансируя на краю ванны, Молли тщательно вытерла ноги махровым полотенцем. Затем встала, сняла нижнее белье и надела хлопчатобумажную ночную сорочку. Может быть, стакан молока успокоит ее настолько, что удастся заснуть.
Уверенно спустившись по темной лестнице, она прошла на кухню. Этот старый дом стал ей родным двадцать пять лет назад, с того самого дня, когда мать привезла ее сюда пожить у деда. Здесь она и осталась. И уезжать отсюда никуда не собиралась.
Молли налила себе стакан молока, вышла с ним на переднюю веранду и села в деревянную качалку — подарок деда к ее пятилетию (это было как раз тогда, когда мама погибла в автомобильной катастрофе).
Ночь была теплая и душная — настоящая летняя ночь. Когда-то они с Джеффом обожали лето… Увы, все это в прошлом.
— Не думай об этом, забудь, — сказала себе Молли.
Да, ей следовало забыть о прошлом. Ведь теперь все по-другому. Десять лет назад Джефф внезапно изменил свои планы относительно колледжа. Он обещал, что вернется, но обманул. И она осталась одна. Она до сих пор одна.
Как ни странно, но Джеффу она говорила о своих страхах, о том, что ужасно боится лишиться близких и остаться одной. Она говорила ему об этом именно здесь, сидя в качалке. А он осторожно перебирал ее пряди и уверял, что всегда будет с ней, что никогда ее не покинет.
Из горла Молли вырвался саркастический смешок; в эти мгновения она вновь почувствовала всю горечь унижения.
А ведь тогда она поверила ему.
Нет-нет, нельзя думать о прошлом. Все эти воспоминания — пустая трата времени. Ей сейчас следует думать о другом. Например, о том, как выплатить этот проклятый залог за аптечный магазин.
И еще ей надо подумать о том, как выплатить долг, который дедушка так неосмотрительно оставил после себя. Допив молоко, Молли прижала пустой стакан к щеке и прошептала:
— Я должна спасти аптеку, чего бы это ни стоило.
На следующее утро Молли взяла садовый инструмент и вышла к краю дорожки, чтобы выкопать небольшую ямку для первых календул. Она собиралась посадить эти цветы именно так, как всегда сажала их бабушка в начале лета.
Внезапно послышался хруст гравия под шинами автомобиля. «Наверное, это мистер Ранкер поехал в церковь», — подумала Молли с улыбкой. Она уже принялась засыпать ямку, но тут вдруг поняла, что машина не удаляется, а приближается. Но кто же это мог быть?
Молли выпрямилась и обернулась. В следующее мгновение она увидела Джеффа, вылезавшего из красного спортивного автомобиля. Перехватив ее взгляд, он едва заметно улыбнулся. И Молли тотчас же почувствовала, как заколотилось ее глупое сердце. Стараясь не выдать своих чувств, она спросила:
— Неужели заблудился?
Джефф снова улыбнулся.
— Нет, разумеется. Ведь город совсем не изменился.
Он подошел к ней поближе, и она взглянула на него с удивлением.
— Тогда что же ты здесь делаешь? — Молли невольно отступила на шаг.
— Я здесь по важному делу.
— Неужели? Ты шутишь. И вообще, Джефф, я занята…
Она почувствовала запах лосьона, которым он пользовался после бритья, ей тут же вспомнилось, как приятно от него всегда пахло.
— Говоришь, занята? Сажаешь цветы? — Джефф кивнул в сторону ее садовых инструментов.
— Кроме этого, у меня множество других дел, и я… — Она внезапно умолкла; ей казалось, что сердце ее забилось еще быстрее.
— А я действительно приехал по делу. Хочу снять комнату. — Он легонько провел ладонью по ее щеке. — У тебя здесь грязь, не знала?
Его пальцы оказались теплыми, а прикосновение — необыкновенно нежным, и Молли вынуждена была признать, что ей это приятно.
Пытаясь скрыть свои чувства, она заявила:
— Если ты приехал по этому делу, то совершенно напрасно.
Джефф вынул из кармана листок бумаги и развернул его.
— Вот… Разве не твое объявление? Твое? Вот и хорошо. Ты сдаешь комнату, а мне именно это и требуется. Ты ведь еще и завтрак обещаешь, верно?
Молли действительно давала такое объявление. Когда она поняла, в каком ужасном состоянии находятся ее финансы, она решила сдать самую большую комнату в доме, причем с завтраком. Но, к сожалению, туристы в Грейнджер не заглядывали.
— После подачи этого объявления прошло уже шесть месяцев. Я больше не сдаю комнаты с завтраком. — Она выхватила из его руки листок. — Тебе придется остановиться в другом месте.
Он сокрушенно покачал головой.
— Увы, больше негде. Так как же, сдашь мне комнату?
— Нет. Я ведь тебе уже сказала, что дала это объявление полгода назад.
Ее страшила сама мысль о том, что Джефф какое-то время будет жить с ней под одной крышей. Нет-нет, с нее достаточно, ей вполне хватит и того разговора, который произошел у них на автостоянке у ресторана.
— Ты должен понять мои доводы, Джефф. Нет постояльцев, нет предприятия, нет доходов…
Сообразив, что говорит совсем не то, что следовало бы, она умолкла.
— Ошибаешься, у тебя есть постоялец. — Он ткнул себя пальцем в грудь. — Я буду твоим постояльцем. И буду неплохо платить.
— Деньги — это еще не все… — пробормотала Молли.
Сложив листок, она сунула его в карман и тяжело вздохнула. Он взглянул на нее вопросительно.
— Так как же, Молли? Поверь, мне действительно нужна комната.
Она вдруг почувствовала, что ужасно устала после бессонной ночи.
— Ты что, не понимаешь? Я же тебе сказала, что уже не сдаю. — «Побыстрее бы он ушел», — думала Молли.
— Но объявление ведь до сих пор висело, не так ли?
Она пожала плечами.
— Ты всегда видел то, что тебе хотелось видеть.
— Ты прекрасно выглядишь, Молли, — сказал он неожиданно.
— В этих жутких обносках?
— Ты в любых обносках выглядишь замечательно. Особенно в старых теннисках.
— Знаешь, Джефф, прошедшие десять лет научили меня не верить тому, что я слышу.
Молли заметила, что ее слова не очень-то ему понравились, и от этого ей не стало лучше. Она вытерла ладони о шорты и добавила: — Я очень ценю твое отношение к моему Пайн-Гроуву, но, к сожалению, не могу предложить тебе здесь комнату.
— Я готов платить больше, чем ты запрашивала в объявлении. — Джефф потянулся к заднему карману. — Моя компания…
— Нет!
Молли протянула руку, чтобы остановить его. Ей не хотелось говорить ему о своих переживаниях. Прошло целых десять лет, и о прошлом следовало забыть.
— Но, Молли…
— Я не готова к приему гостей. У меня слишком мало продуктов. К тому же я очень занята.
— Завтраки мне ни к чему. И я не стану вмешиваться в твои дела. Ночью ты сказала, что подрабатывала официанткой ради денег. Если сдашь мне комнату, это поможет тебе.
Молли колебалась. Она ведь решила, что сделает все, чтобы удержать аптечный магазин, разве не так? Да, аптеку следовало удержать во что бы то ни стало.
— Я заплачу втрое больше, чем ты запрашивала, — продолжал Джефф. — Как насчет аванса за две недели?
Молли прикинула сумму. Получилось больше, чем она заработала бы в ресторане «Сизонс» за месяц. Но ее ужасно угнетала мысль о том, что Джефф будет жить в Пайн-Гроуве целых две недели.
— Нет. Ты не сможешь здесь остановиться, — ответила она. — В Хэмптонсе много прекрасных отелей и мотелей. И рядом с «Сизонсом» есть очень хороший отель…
— Слишком далеко от Грейнджера. А мне каждый день надо будет находиться именно здесь. Но если ты так решила… — Джефф пожал плечами.
— Да, я так решила.
«Немыслимо, чтобы Джефф жил в Пайн-Гроуве, — думала Молли. — Хотя деньги очень нужны».
Несколько минут они стояли у края дорожки, молча глядя друг на друга. При ярком солнечном свете Джефф выглядел даже лучше, чем прошедшей ночью. Может быть, потому, что солнце освещало его красивые темные волосы с привлекательной сединой на висках, которую она не заметила в темноте.
— Ну что ж… — Он засунул руки в карманы. — Если нельзя сдать мне комнату, то, может, предложишь мне чашечку кофе? Я бы не отказался. Помнится, твоя бабушка славилась тем, что варила замечательный кофе. Я уверен, что она передала тебе все свои секреты.
Джефф был прав. Бабушкин кофе считался самым лучшим во всей округе, и ее кухня всегда была открыта для гостей. Когда-то они с Джеффом проводили в этой кухне долгие часы. Они шутили и болтали обо всем на свете. Но это было до того, как он уехал.
— Я сейчас очень занята.
Улыбка исчезла с его лица.
— Ты не очень-то гостеприимна. Твоей бабушке это не понравилось бы.
Но Молли в данный момент не заботилась о своих манерах. Она хотела только одного — чтобы Джефф поскорее сел в свой шикарный спортивный автомобиль и уехал. Тогда она, возможно, успокоится и вздохнет свободно.
— В чем дело, Невезучая. Боишься, что мне не понравится твой кофе?
Она резко вскинула подбородок и пристально взглянула на него. Он всегда знал, какую кнопку нажать, чтобы завести ее, и она всегда злилась из-за этого.
— Я докажу тебе, что варю лучший кофе в окрестностях. Секрет — в яичной скорлупе.
— В яичной скорлупе? — Джефф рассмеялся. — Очень интересно. Так что, угостишь чашечкой? Тогда ты докажешь, что твой кофе действительно самый лучший.
Джефф и на сей раз оказался прав. Она вела себя глупо. Какие-то десять минут вполне можно потерпеть, если не думать о нем. Надо побыстрее угостить его чашкой кофе, и тогда он уйдет и оставит ее в покое.
— Что ж, заходи. Думаю, мне можно сделать короткий перерыв.
— Кухня выглядит точно так же, как прежде, — сказал Джефф, осмотревшись.
— Я изменила только обстановку в спальне дедушки. Хотела сдавать ее в аренду. Мне казалось, у меня будет хотя бы несколько постояльцев.
Молли подала Джеффу кружку горячего кофе. Потом налила и себе, и они вышли на переднюю веранду.
Джефф тотчас же сел в качалку, а она стала у перил. Поскрипывание качалки напоминало ей о прошлом. Когда-то, много лет назад, они часто качались вместе, обычно это происходило поздно вечером. Летними вечерами они целовались в полумраке и ласкали друг друга, а потом делились своими секретами.
Какое-то время оба молчали, попивая кофе, затем Джефф улыбнулся и спросил:
— Итак, чем же занимаются фармацевты? Тебе нравится это дело?
Он допил кофе, поставил чашку на столик и снова принялся раскачиваться. Молли уселась на перила и ответила:
— Да, очень нравится. — Немного помолчав, она добавила: — Мне кажется, это именно то, чем мне всегда хотелось заниматься.
Джефф тихонько рассмеялся.
— Да-да, помню. Ты об этом еще в школе говорила. Но неужели тебе не скучно?..
— Нет, разумеется. Конечно, моя работа — это совсем не то, что твоя, но мне нравится помогать людям. А жить в Нью-Йорке мне не хотелось бы.
— Жизнь в Нью-Йорке имеет свои преимущества, — заметил Джефф. — Скажи, а твоя аптека приносит хоть какую-то прибыль?
Молли пожала плечами и уклончиво ответила:
— Да, кое-какую…
Ей не хотелось говорить Джеффу о своих финансовых проблемах. Он-то, наверное, каждый день ворочал миллионами, и аптека ее деда показалась бы ему мелочью.
— Аптека не может приносить доход, когда город в таком упадке, — заявил Джефф.
— И все же наш городок как-то выживает. И я стараюсь помочь всем, кто нуждается в моей помощи. Помнишь мистера Паркера из парикмахерской?
Джефф кивнул.
— Да, конечно.
— Так вот, если бы я не дала ему лекарства для снижения кровяного давления, он не смог бы их купить. Его страховка не позволяет ему это сделать.
— Страховка не позволяет? Люди должны с большей ответственностью относиться к подобным вещам, — заявил Джефф. — В этой жизни нам ничего не гарантировано.
«А Джефф все-таки изменился, — подумала Молли. — Причем не к лучшему. В прежние годы он наверняка проявил бы сострадание».
— Будь доволен, что ты так хорошо устроился и не испытываешь материальных затруднений. — Она невольно вздохнула. — А вот у меня совсем другая жизнь.
Он пристально взглянул на нее.
— Выходит, ты работала официанткой в «Сизонсе», чтобы поправить свои дела? У тебя проблемы с аптекой?
Она не удержалась и утвердительно кивнула:
— Да, ты прав.
— Мне очень жаль, что ты потеряла эту работу. — В его сочувствии не было притворства; сейчас он стал прежним Джеффом.
— О, забудь об этом. Меня все равно выставили бы оттуда рано или поздно. Не такая уж я красавица.
— Ты необычайно хорошенькая и грациозная. — Джефф подмигнул ей.
— Перестань! Ты просто мне льстишь.
Молли соскочила с перил и, наверное, не удержалась бы на ногах, если бы вовремя не ухватилась за стойку.
— Видишь, как у тебя грациозно получилось, — ухмыльнулся Джефф. — Поверь, ты недооцениваешь себя. Ты всегда была такая.
— Наверное, я изменилась, — в задумчивости проговорила Молли. Сделав глоток кофе, она добавила: — Говорят, ты стал крупным воротилой. Но как же тебе удалось этого добиться?
— Просто я сделал правильный выбор. Я все точно рассчитал.
— А я привыкла думать сердцем, а не головой, — пробормотала Молли.
— Пора бы тебе кое-чему научиться.
Она посмотрела на него вопросительно:
— Что ты имеешь в виду?
— Ты должна научиться думать о делах. Наверное, тебе очень не хватает деда и бабушки?
Молли кивнула:
— Да, очень. — Снова вздохнув, она продолжала: — В те дни мне было ужасно тяжело, но теперь все это в прошлом.
— У нас у всех были трудные времена, — заметил Джефф.
Молли уставилась на него в изумлении.
— У всех? Мне кажется, Маклейны никогда не знали, что такое тяжелые времена.
Джефф едва заметно нахмурился.
— Выходит, если я из состоятельной семьи, то у меня не может быть трудностей? Неужели ты действительно так думаешь?
— Трудности и тяжелые времена — не одно и то же. Тяжелые времена приходят, когда нечем оплатить счета.
— И все-таки у меня порой возникали очень серьезные проблемы, уж поверь.
Молли пожала плечами. Ей следовало сменить тему. Говорить о проблемах и трудностях с таким человеком, как Джефф Маклейн, было совершенно бесполезно. Немного помолчав, она спросила:
— Ты не считаешь, что Грейнджер изменился?
— Изменился, но совсем немного. Скажи, почему ты здесь осталась? Ты могла бы жить где угодно. Ты прекрасно училась в школе и могла бы хорошо устроиться.
Молли сделала глоток кофе и поставила чашку на перила.
— Я осталась здесь, потому что люди рассчитывали на меня. Я не могла их подвести.
— И все-таки я тебя не понимаю. Ты могла бы…
— Ничего бы я не смогла.
— Почему же? Я ведь смог.
Молли неожиданно улыбнулась:
— Ты прирожденный бизнесмен, поэтому и смог.
Джефф снова нахмурился.
— Прирожденный бизнесмен? Раньше ты так обо мне не говорила.
— Не забывай, я изменилась. Как и ты, Джефф.
Какое-то время он молча смотрел на нее. Потом вдруг спросил:
— А почему ты не вышла замуж? Я думал, что ты уже давно замужем и имеешь троих детей.
— У меня было два предложения. — Она отвернулась и окинула взглядом двор. — Но ни одного подходящего. С одним из этих парней мы учились в фармацевтическом колледже. А другой…
Она внезапно умолкла. Ей не хотелось говорить о личном.
— А что же другой?
— Мои дедушка с бабушкой и их аптечный магазин были для меня дороже всего остального. К тому же этот парень не очень мне нравился.
— Может быть, он совсем не нравился?
Молли почувствовала, что ее сердце забилось быстрее.
— Да, пожалуй.
— В таком случае тебе действительно не следовало выходить за него замуж. Джефф вздохнул с облегчением и добавил: — Он просто тебе не подходил.
Молли вскинула подбородок и в раздражении проговорила:
— Откуда тебе знать, кто мне подходит? Еще раз повторяю: я изменилась.
— Возможно. Но у меня есть подозрение, что ты все та же Молли Невезучая. — Джефф поднялся на ноги. — Да-да, ты такая же красивая и такая же…
— Легкомысленная? Ты ведь это хотел сказать?
Джефф отрицательно покачал головой.
— Нет-нет, ты никогда не была легкомысленной. Просто слишком доверчивой.
Какое-то время оба молчали. Глядя на стоявшего перед ней Джеффа, Молли вспомнила о том, как сильно его любила много лет назад. Нервно засмеявшись, она покачала головой, стараясь отогнать эти горестные и сладостные воспоминания.
Джефф снова сел в качалку и, откашлявшись, сказал:
— Так мы договорились? Тебе ведь нужны деньги — верно? А мне нужна комната.
— Прекрасная сделка, — с усмешкой пробормотала Молли.
Джефф внимательно посмотрел на нее и спросил:
— А может, ты боишься жить вместе со мной?
Молли в отчаянии прокричала:
— Мы не будем жить вместе!
Джефф громко рассмеялся, но в его смехе не было веселья.
Рейтинг: 0 301 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!