ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Последний поцелуй

Последний поцелуй

8 августа 2013 - Ирина Каденская
Был уже поздний вечер, когда экипаж остановился на самой окраине Парижа, близ заставы Монсо.
На небе уже появился лимонно-желтый диск луны.
Временами его закрывали небольшие облачка, но затем он появлялся снова и смотрел вниз, на Землю, как большой тревожный глаз.
- Полнолуние, - бросил с козел возница, обернувшись в сторону пассажирки.
Это была молодая женщина в темном плаще. Ее лицо закрывал капюшон, надвинутый почти что на самые глаза. Она чуть отодвинула тяжелую шторку и с какой-то нервной дрожью посмотрела на полный диск луны.

- Ну все, приехали, - продолжал возница.
Его пассажирка кивнула и, потянувшись рукой к кошельку, извлекла несколько монет и протянула вознице. Затем, мгновение подумав, добавила еще несколько монет и разжала узкую ладонь, затянутую в темно-вишневую бархатную перчатку.
- Вот, возьмите пожалуйста, - проговорила она. - И... не могли бы вы подождать, пока я вернусь?
Я очень быстро, это не займет более двадцати минут. Просто, боюсь, что если вы уедете, то в столь поздний час я не смогу поймать здесь другой экипаж.

Возница принял из ее руки монеты и, взвесив их на ладони, живо сунул в карман.

- А, ладно, - буркнул он. - Черт с тобой, гражданочка. Так и быть, подожду. Но только двадцать минут. Время сейчас позднее, как ты сама сказала, и я не собираюсь торчать здесь полночи.
- Я вам очень благодарна, - ответила молодая женщина, спускаясь со ступенек экипажа на мостовую. Подул сильный порыв ветра и сорвал с ее лица капюшон. Но женщина вновь, быстрым движением, накинула его на самые глаза и, повернувшись, быстро пошла к видневшейся вдали высокой ограде. Там находилось ни что иное, как кладбище.

Возница цокнул языком и, покачав головой, задумчиво посмотрел ей вслед.

***

Молодая женщина толкнула рукой высокие металлические ворота, и они с протяжным скрипом открылись. Вокруг было темно, лишь лунный свет скупо освещал неширокую тропку, по которой она быстро шла вперед. Свернув направо, она увидела вдали то, что искала - небольшой домик со слабо освещенными окнами.
"Прости меня, Господи, - подумала молодая женщина, на мгновение остановившись и прижав руку к взволнованно бьющемуся сердцу. - Прости... но я не могу поступить иначе. Другого выхода для меня нет".

И, собравшись с духом, она решительно направилась к кладбищенской сторожке. Сжав узкую ладонь в кулак, она несколько раз с силой ударила в тяжелую деревянную дверь. Откуда-то из-за угла громко залаяла собака. Очевидно она была на привязи, потому что не приближалась.

- Войдите, не заперто! - раздался из-за двери хриплый мужской голос.
Глубоко вздохнув, женщина толкнула рукой дверь и вошла в сторожку. Помещение скупо освещали стоящие на столе несколько свечек в дешевом медном подсвечнике.
У небольшого оконца стоял стол, за котором сидели двое мужчин и играли в карты. Один - средних лет, плотный и грузный, с красным обрюзгшим лицом, был кладбищенским сторожем. Второй - более молодой, с карими, немного косящими глазами, работал его помощником.
Женщина сделала несколько робких шагов вперед и скинула с лица капюшон. Она была молода, не старше двадцати пяти лет и красива. Волнистые пепельно-русые волосы перехвачены сзади серебристой тесьмой. У молодой женщины были зеленые миндалевидные глаза с длинными ресницами, темные, резко очерченные брови, пухлые чувственные губы и небольшой прямой носик.
- Я Симона Бертен, - представилась она. - Сегодня утром у нас с вами была договоренность, гражданин.
Она посмотрела на плотного краснолицего мужчину.
- Да, да, гражданка, я помню тебя, - кивнул кладбищенский сторож, вставая из-за стола.
- Я все принесла, - тихо ответила Симона, опустив глаза.
Она подошла к столу и положила перед мужчинами увесистый мешочек, перевязанный тесьмой, который быстрым движением извлекла из кармана своего широкого плаща.
- Можете проверить, - продолжала Симона. - Здесь требуемая вами сумма.
Кладбищенский сторож одобрительно взглянул на нее и, развязав тесьму, открыл мешок.
- О, гражданка! - присвистнул он. - Здесь даже больше.
-  Здесь все, что я получила сегодня от продажи некоторых драгоценностей, - тихо ответила молодая женщина. - Они мне больше не понадобятся.

Мужчина одобрительно улыбнулся ей и, встав из за стола, направился куда-то в подсобное помещение, бросив своей собеседнице:
- Жди здесь!

Вскоре он вернулся, также держа в руках мешок из грубой черной ткани, затянутый бечевкой. Только он был гораздо больше. Положив свою ношу на стол, он выжидательно посмотрел в зеленые глаза Симоны.

- Тут то, что ты просила, гражданка, - хрипло сказал он. - Проверь, все ли так.

Молодая женщина слегка побледнела и так и стояла неподвижно, прижав руки к груди.
- Проверь, - подал голос помощник сторожа. - А то ошибки бывают. Чтобы потом к нам вопросов не было.

Дрожащей рукой женщина потянулась к мешку и, развязав веревку и приоткрыв его, заглянула внутрь.
Помощник сторожа предусмотрительно поднес ближе к ней свечу, чтобы лучше было видно.

- Это то, о чем ты просила? - спросил сторож.
Симона слегка качнулось, чувствуя подступавшую к горлу дурноту. Она сделала несколько глубоких вздохов, и с трудом, но ей удалось успокоиться.

- Да, - ответила она. - Это то, о чем мы и договаривались. Благодарю вас, граждане.

Сторож помог ей потуже завязать бечевку на мешке и, подхватив его под мышку, Симона на ватных ногах вышла из сторожки.

- Красотка, - заметил помощник сторожа, тасуя колоду засаленных карт.
- Угу, - отозвался тот, откусывая лежавший на столе кусок хлеба. - И чего только этим дамочкам в голову не придет. Хотя... - он на мгновение замолчал, глядя в маленькое оконце, - в такое-то время... может, оно и понятно. Все как с ума посходили.
- Ладно, давай продолжим, - бросил помощник, и вскоре оба мужчины оживленно резались в карты, забыв о странной посетительнице.

***

Войдя в свою одинокую квартиру на улице Сент-Авуа, Симона Бертен  положила свою ношу на небольшой столик в гостиной. Затем усталым движением сняла плащ и провела рукой по лбу, на котором выступила испарина. Сегодня весь вечер ее то знобило, то бросало в жар.
"Возможно, поднялась температура, - равнодушно подумала Симона. - Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения".
Она прошла к камину и взяв стоявшую на каминной полке бутыль с красным вином, налила себе полный бокал. Выпив залпом почти половину, она обернулась и посмотрела на лежавший на столе посреди комнаты черный мешок. Часы пробили полночь, и молодая женщина, вздрогнув, чуть не выронила бокал с недопитым вином.
"Я боюсь, - подумала она. - Да, это наверное страшно... очень. Но я сделаю это. Другого пути уже нет."
И, словно в подтверждение своих мыслей, она прижала ладонь к корсету и нащупала в глубине его маленький продолговатый пузырек.
Как ни странно, это прикосновение, придало ей сил. Подойдя к столу, на котором лежал мешок, Симона несколько мгновений смотрела на него. Затем, осторожно развязала бечевку, и глаза ее наполнились слезами. Закусив нижнюю губу, дрожащими руками, она извлекла из мешка его содержимое. Это было ни что иное, как отрубленная голова. Глубоко вздохнув, глотая слезы, Симона взяла ее в руки. На нее смотрело бледное, словно восковое лицо молодого мужчины. По-прежнему красивое, но со страшной, неумолимой печатью страдания и смерти. И это лицо было, да и сейчас оставалось для молодой женщины самым любимым.
Ее жених, Пьер Рейналь, был казнен вчера утром на площади Революции. Место, где происходило множество казней в то время, когда страну захлестнула кровавая волна террора. Пьер Рейналь - молодой дворянин был арестован по доносу и через пару дней отправлен на гильотину. За несколько месяцев до этого Симона потеряла своих родителей.
Их точно также арестовали и отрубили головы. И теперь молодой женщине оставалось либо ждать, когда придут и за ней. Либо...
Симона выбрала последнее.

Она пыталась выкупить и тело Пьера, чтобы нормально похоронить. Но получила категоричный отказ. Все тела бросали в общую яму, и это строго контролировалось. С неимоверным усилием, сразу после казни Пьера, молодой женщине удалось договориться о том, чтобы выкупить его голову.

- Приходи сегодня в одиннадцать вечера на кладбище, - бросил ей тот самый  сторож. - И приноси с собой...
Он назвал очень большую сумму. Но, видимо от всего пережитого и нервного потрясения, у Симоны проснулась необыкновенная активность. А, возможно, в какой-то степени она уже сошла с ума. Стал бы это делать нормальный человек?
В тот же день ей удалось продать все  свои драгоценности и вскоре мешочек с необходимым количеством золотых монет, был у нее в руках. К одиннадцати вечера она поехала на кладбище...

И сейчас все это мгновенно пронеслось в памяти молодой женщины, пока она держала в руках голову своего любимого. Словно очнувшись, она вздрогнула и, пройдя в спальню, положила свою страшную ношу на широкую подушку с атласной, кружевной по краю накидкой.

"Осталось совсем немного, - подумала Симона, присаживаясь за стол в гостиной. Там уже стояла заранее приготовленная чернильница с пером и лежал лист бумаги.
Обмакнув перо в чернила, молодая женщина написала на бумаге несколько слов своим острым аккуратным почерком.
- Ну вот и все, - тихо сказала она, отрешенно глядя на бумагу. Глаза ее опять наполнились слезами. Тряхнув головой, она решительно встала и, взяв бокал, допила вино.
- Пора, - прошептала Симона и направилась в спальню.

Она потянула за край серебристой ленты, связывающей волосы, и ее густые пепельные локоны рассыпались по плечам. Затем протянула руку к корсету и извлекла пузырек, который должен был принести ей избавление. Избавление ли? Но она надеялась на это...
Крышечка оказалась закупорена настолько плотно, что Симоне пришлось пойти в гостиную и принести маленький ножичек. Пытаясь открыть пузырек, она порезала палец. Руки дрожали. Но молодая женщина даже не почувствовала боли, пребывая в своем странном состоянии. Наконец, крышечка была снята и, поднеся флакончик к губам, молодая женщина ощутила резкий неприятный запах. Запах смерти.
И в тоже время освобождения.

Подойдя к кровати, Симона полулегла на нее, облокотившись на широкую подушку. На которой лежала голова человека, с которым ее разлучила смерть.
А теперь смерть должна была соединить их. Соединить навечно. И, нагнувшись к холодным устам своего мертвого возлюбленного, Симона нежно поцеловала их.
Затем, быстрым движением она поднесла к губам роковой пузырек и, запрокинув голову, залпом выпила его.
У нее оставалось еще несколько мгновений до того, как в глазах потемнело, а все внутренности скрутила адская предсмертная боль. За это время она успела лечь щекой на подушку и прижаться к лицу человека, которого любила.

Во всяком случае, пришедшая утром прислуга, обнаружила ее мертвое тело именно в такой позе.

© Copyright: Ирина Каденская, 2013

Регистрационный номер №0151791

от 8 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0151791 выдан для произведения: Был уже поздний вечер, когда экипаж остановился на самой окраине Парижа, близ заставы Монсо.
На небе уже появился лимонно-желтый диск луны.
Временами его закрывали небольшие облачка, но затем он появлялся снова и смотрел вниз, на Землю, как большой тревожный глаз.
- Полнолуние, - бросил с козел возница, обернувшись в сторону пассажирки.
Это была молодая женщина в темном плаще. Ее лицо закрывал капюшон, надвинутый почти что на самые глаза. Она чуть отодвинула тяжелую шторку и с какой-то нервной дрожью посмотрела на полный диск луны.

- Ну все, приехали, - продолжал возница.
Его пассажирка кивнула и, потянувшись рукой к кошельку, извлекла несколько монет и протянула вознице. Затем, мгновение подумав, добавила еще несколько монет и разжала узкую ладонь, затянутую в темно-вишневую бархатную перчатку.
- Вот, возьмите пожалуйста, - проговорила она. - И... не могли бы вы подождать, пока я вернусь?
Я очень быстро, это не займет более двадцати минут. Просто, боюсь, что если вы уедете, то в столь поздний час я не смогу поймать здесь другой экипаж.

Возница принял из ее руки монеты и, взвесив их на ладони, живо сунул в карман.

- А, ладно, - буркнул он. - Черт с тобой, гражданочка. Так и быть, подожду. Но только двадцать минут. Время сейчас позднее, как ты сама сказала, и я не собираюсь торчать здесь полночи.
- Я вам очень благодарна, - ответила молодая женщина, спускаясь со ступенек экипажа на мостовую. Подул сильный порыв ветра и сорвал с ее лица капюшон. Но женщина вновь, быстрым движением, накинула его на самые глаза и, повернувшись, быстро пошла к видневшейся вдали высокой ограде. Там находилось ни что иное, как кладбище.

Возница цокнул языком и, покачав головой, задумчиво посмотрел ей вслед.

***

Молодая женщина толкнула рукой высокие металлические ворота, и они с протяжным скрипом открылись. Вокруг было темно, лишь лунный свет скупо освещал неширокую тропку, по которой она быстро шла вперед. Свернув направо, она увидела вдали то, что искала - небольшой домик со слабо освещенными окнами.
"Прости меня, Господи, - подумала молодая женщина, на мгновение остановившись и прижав руку к взволнованно бьющемуся сердцу. - Прости... но я не могу поступить иначе. Другого выхода для меня нет".

И, собравшись с духом, она решительно направилась к кладбищенской сторожке. Сжав узкую ладонь в кулак, она несколько раз с силой ударила в тяжелую деревянную дверь. Откуда-то из-за угла громко залаяла собака. Очевидно она была на привязи, потому что не приближалась.

- Войдите, не заперто! - раздался из-за двери хриплый мужской голос.
Глубоко вздохнув, женщина толкнула рукой дверь и вошла в сторожку. Помещение скупо освещали стоящие на столе несколько свечек в дешевом медном подсвечнике.
У небольшого оконца стоял стол, за котором сидели двое мужчин и играли в карты. Один - средних лет, плотный и грузный, с красным обрюзгшим лицом, был кладбищенским сторожем. Второй - более молодой, с карими, немного косящими глазами, работал его помощником.
Женщина сделала несколько робких шагов вперед и скинула с лица капюшон. Она была молода, не старше двадцати пяти лет и красива. Волнистые пепельно-русые волосы перехвачены сзади серебристой тесьмой. У молодой женщины были зеленые миндалевидные глаза с длинными ресницами, темные, резко очерченные брови, пухлые чувственные губы и небольшой прямой носик.
- Я Симона Бертен, - представилась она. - Сегодня утром у нас с вами была договоренность, гражданин.
Она посмотрела на плотного краснолицего мужчину.
- Да, да, гражданка, я помню тебя, - кивнул кладбищенский сторож, вставая из-за стола.
- Я все принесла, - тихо ответила Симона, опустив глаза.
Она подошла к столу и положила перед мужчинами увесистый мешочек, перевязанный тесьмой, который быстрым движением извлекла из кармана своего широкого плаща.
- Можете проверить, - продолжала Симона. - Здесь требуемая вами сумма.
Кладбищенский сторож одобрительно взглянул на нее и, развязав тесьму, открыл мешок.
- О, гражданка! - присвистнул он. - Здесь даже больше.
-  Здесь все, что я получила сегодня от продажи некоторых драгоценностей, - тихо ответила молодая женщина. - Они мне больше не понадобятся.

Мужчина одобрительно улыбнулся ей и, встав из за стола, направился куда-то в подсобное помещение, бросив своей собеседнице:
- Жди здесь!

Вскоре он вернулся, также держа в руках мешок из губой черной ткани, затянутый бечевкой. Только он был гораздо больше. Положив свою ношу на стол, он выжидательно посмотрел в зеленые глаза Симоны.

- Тут то, что ты просила, гражданка, - хрипло сказал он. - Проверь, все ли так.

Молодая женщина слегка побледнела и так и стояла неподвижно, прижав руки к груди.
- Проверь, - подал голос помощник сторожа. - А то ошибки бывают. Чтобы потом к нам вопросов не было.

Дрожащей рукой женщина потянулась к мешку и, развязав веревку и приоткрыв его, заглянула внутрь.
Помощник сторожа предусмотрительно поднес ближе к ней свечу, чтобы лучше было видно.

- Это то, о чем ты просила? - спросил сторож.
Симона слегка кочнулась, чувствуя подступавшую к горлу дурноту. Она сделала несколько глубоких вздохов, и с трудом, но ей удалось успокоиться.

- Да, - ответила она. - Это то, о чем мы и договаривались. Благодарю вас, граждане.

Сторож помог ей потуже завязать бечевку на мешке и, подхватив его под мышку, Симона на ватных ногах вышла из сторожки.

- Красотка, - заметил помощник сторжа, тасуя колоду засаленных карт.
- Угу, - отозвался тот, откусывая лежавший на столе кусок хлеба. - И чего только этим дамочкам в голову не придет. Хотя... - он на мгновение замолчал, глядя в маленькое оконце, - в такое-то время... может, оно и понятно. Все как с ума посходили.
- Ладно, давай продолжим, - бросил помощник, и вскоре оба мужчины оживленно резались в карты, забыв о странной посетительнице.

***

Войдя в свою одинокую квартиру на улице Сент-Авуа, Симона Бертен усталым движением положила свою ношу на небольшой столик в гостиной. Затем усталым движением сняла плащ и провела рукой по лбу, на котором выступила испарина. Сегодня весь вечер ее то знобило, то бросало в жар.
"Возможно, поднялась температура, - равнодушно подумала Симона. - Впрочем, теперь это уже не имеет никакого значения".
Она прошла к камину и взяв стоявшую на каминной полке бутыль с красным вином, налила себе полный стакан. Выпив залпом почти половину, она обернулась и посмотрела на лежавший на столе посреди комнаты черный мешок. Часы пробили полночь, и молодая женщина, вздрогнув, чуть не выронила стакан с недопитым вином.
"Я боюсь, - подумала она. - Да, это наверное страшно... очень. Но я сделаю это. Другого пути уже нет."
И, словно в подтверждение своих мыслей, она прижала ладонь к корсету и нащупала в глубине его маленький продолговатый пузырек.
Как ни странно, это прикосновение, придало ей сил. Подойдя к столу, на котором лежал мешок, Симона несколько мгновений смотрела на него. Затем, осторожно развязала бечевку, и глаза ее наполнились слезами. Закусив нижнюю губу, дрожащими руками, она извлекла из мешка его содержимое. Это было ни что иное, как отрубленная голова. Глубоко вздохнув, глотая слезы, Симона взяла ее в руки. На нее смотрело бледное, словно восковое лицо молодого мужчины. По-прежнему красивое, но со страшной, неумолимой печатью страдания и смерти. И это лицо было, да и сейчас оставалось для молодой женщины самым любимым.
Ее жених, Пьер Рейналь, был казнен вчера утром на площади Революции. Место, где происходило множество казней в то время, когда страну захлестнула кровавая волна террора. Пьер Рейналь - молодой дворянин был арестован по доносу и чрез пару дней казнен. За несколько месяцев до этого Симона потеряла своих родителей.
Их точно также арестовали и отрубили головы. И теперь молодой женщине оставалось либо ждать, когда придут и за ней. Либо...
Симона выбрала последнее.

Она пыталась выкупить и тело Пьера, чтобы нормально похоронить. Но получила категоричный отказ. Все тела бросали в общую яму, и это строго контролировалось. С неимоверным усилием, сразу после казни Пьера, молодой женщине удалось договориться о том, чтобы выкупить его голову.

- Приходи сегодня в одиннадцать вечера на кладбище, - бросил ей тот самый  сторож. - И приноси с собой...
Он назвал очень большую сумму. Но, видимо от всего пережитого и нервного потрясения, у Симоны проснулась необыкновенная активность. А, возможно, в какой-то степени она уже сошла с ума. Стал бы это делать нормальный человек?
В тот же день ей удалось продать все  свои драгоценности и вскоре мешочек с необходимым количеством золотых монет, был у нее в руках. К одиннадцати вечера она поехала на кладбище...

И сейчас все это мгновенно пронеслось в памяти молодой женщины, пока она держала в руках голову своего любимого. Словно очнувшись, она вздрогнула и, пройдя в спальню, положила свою страшную ношу на широкую подушку с атласной, кружевной по краю накидкой.

"Осталось совсем немного, - подумала Симона, присаживаясь за стол в гостиной. Там уже стояла заранее приготовленная чернильница с пером и лежал лист бумаги.
Обмакнув перо в чернила, молодая женщина написала на бумаге несколько слов своим острым аккуратным почерком.
- Ну вот и все, - тихо сказала она, отрешенно глядя на бумагу. Глаза ее опять наполнились слезами. Тряхнув головой, она решительно встала и, взяв бокал, допила вино.
- Пора, - прошептала Симона и направилась в спальню.

Она потянула за край серебристой ленты, связывающей волосы, и ее густые пепельные локоны рассыпались по плечам. Затем протянула руку к корсету и извлекла пузырек, который должен был принести ей избавление. Избавление ли? Но она надеялась на это...
Крышечка оказалась закупорена настолько плотно, что Симоне пришлось пойти в гостиную и принести маленький ножичек. Пытаясь открыть пузырек, она порезала палец. Руки дрожали. Но молодая женщина даже не почувствовала боли, пребывая в своем странном состоянии. Наконец, крышечка была снята и, поднеся флакончик к губам, молодая женщина ощутила резкий неприятный запах. Запах смерти.
И в тоже время освобождения.

Подойдя к кровати, Симона полу легла на нее, облокотившись на широкую подушку. На которой лежала голова человека, с которым ее разлучила смерть.
А теперь смерть должна была соединить их. Соединить навечно. И, нагнувшись к холодным устам своего мертвого возлюбленного, Симона нежно поцеловала их.
Затем, быстрым движением она поднесла к губам роковой пузырек и, запрокинув голову, залпом выпила его.
У нее оставалось еще несколько мгновений до того, как в глазах потемнело, а все внутренности скрутила адская предсмертная боль. За это время она успела лечь щекой на подушку и прижаться к лицу человека, которого любила.

Во всяком случае, пришедшая утром прислуга, обнаружила ее мертвое тело именно в такой позе.
Рейтинг: +1 243 просмотра
Комментарии (4)
Анна Магасумова # 28 февраля 2014 в 23:04 0
Печально... rose
Ирина Каденская # 1 марта 2014 в 00:15 0
Спасибо большое! buket1
Анна Гончарова # 24 марта 2014 в 20:37 0
Понравилось.
Ирина Каденская # 26 марта 2014 в 00:52 0
Спасибо))
Популярная проза за месяц
143
126
117
100
97
96
96
94
93
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
88
86
85
82
81
80
80
77
77
77
75
74
74
74
71
68
64
46