ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Последний отпуск

 

Последний отпуск

19 ноября 2014 - Игорь Кичапов
article253910.jpg




В воздухе чувствовался ощутимый запах сгоревшей взрывчатки, что само по себе  диссонировало с этим когда-то мирным и тихим украинским городком. Рваными ранами выделялись кляксы воронок, взломавших асфальтовое покрытие дорожек городского сквера. И еще…, на улицах было очень мало людей, и совсем не видно детей. Этот маленький  город  с таким ласковым названием Благодать, казалось замер в ожидании еще большего неминуемого горя…

Димка вовсе не собирался часть своего отпуска провести на Украине, а ехал в Ростов по приглашению своего старого друга. Они хотели отдохнуть на левом берегу Дона пару дней. Да и вообще, поговорить о том, о сем: Димон серьезно влюбился, и это не давало ему покоя. Но перед самым отлетом «на материк», к Диме вечером зашла в гости его бывшая подруга Олеся и, узнав, что тот летит в Ростов, попросила по возможности доехать до небольшого городка в Луганской области. 
- Это ж недалеко от Ростова,- просительно говорила она, - а там папка мой. Один он остался у меня, я бы и сама поехала, но понимаешь, там ведь сейчас война, а я женщина. Я очень боюсь за отца, страшно там все и непонятно. Ты просто узнай, как он там и, если сможешь, помоги ему выбраться. Скажи, что я очень его люблю и жду здесь. Связи с ним нет уже вторую неделю… по телеку показывали, ретрансляторы у них разбомбили. Надеюсь, он жив и здоров. В другое и верить не хочу.
Женщина тихо заплакала.

Дмитрий тогда ничего конкретного ей не обещал, если честно, он был далек от событий, происходящих там. Нет, конечно, он, как и многие россияне, не понимал и возмущался происходящими на Украине событиями, но своих проблем у него хватало и без этого. Мужчина просто хотел отдохнуть перед долгой северной зимой, не более того. Но, как порой в жизни случается, доехав до дома друга, а Дима хотел появиться у Руслана «нежданчиком», поэтому и не сообщил о своем прилете, он узнал, что его товарищ уже второй месяц, как воюет там, в ДНР или ЛНР на стороне ополченцев. Об этом сказал ему младший  братишка Руслана. Димон всерьез задумался, зачем ему все это надо? Поехал бы, как все нормальные северяне куда-нибудь за кордон. Благо до Турции от Ростова рукой подать, а там возможна масса всяких разных приключений и без экстрима. Поэтому он не сразу понял, что говорит ему этот молодой вихрастый пацан. А говорил он вот что: 
- Руслик сказал, если вдруг он кому-то срочно буду нужен, то по этому номеру можно пробить. Именно так и сказал, - и паренек протянул  Диме бумажку с номером телефона. 
«О как, пятый акт Марлезонского балета, не хочешь – заставим», - про себя улыбнулся тот и набрал номер.
Тихий голос осторожно спросил: «Вам кого?»
 Дима, как мог, объяснил, собеседник задумался, после продолжительной паузы в трубке все так же тихо произнесли: «Дело в том, что Руслан уже там, за границей. Вы чего хотите?»
- Ну, в общем-то, я приехал его повидать, - ответил Димка.
- Знаете ведь, там идет война, настоящая война, нешутейная, - отозвался голос, - и если бы вы решили помочь…. - пауза зависла. Димка уже хотел отключиться. Воевать, тем более вот так, сразу, он совсем не собирался. Но с другой стороны получается, что с Русланом он не встретится, поэтому Дима сказал: «Ну, насчет воевать я не знаю, а вот увидаться с другом и определиться на месте, я бы хотел». 
- Позвольте спросить, - все так же негромко продолжал визави, - а боевой опыт у вас, имеется? 
- Вот боевого, увы, - улыбнулся Димон. - Хотя, когда служил на границе, бывали так сказать, случаи. 
- Вы пограничник? – Казалось, собеседник обрадовался. - Где и когда? 
- Боюсь, разочарую, - усмехнулся Дмитрий. - Служил аж в далеком 79-ом на китайской границе, правда, но все же... 
- Об автомате и прочем вооружении, представление имеете? - Голос звучал уже заинтересованно. 
- Ну, типа да, - согласился Димон.
- Тогда слушайте внимательно.

Вот так все и случилось. Как объяснили ему по телефону, переправиться на ту сторону из Ростова уже было сложно. Работали миссии международных наблюдателей, и хотя российские пограничники на многое закрывали глаза, рисковать все же не стоило. Ему предложили вот такую схему. До города Суджа, Курской области, ему придется добираться самостоятельно, а там его встретят и переправят на ту сторону. Димка согласился, сам толком не зная, почему. В СМСке ему прислали номер телефона, по которому он должен был позвонить  уже на месте. Попрощавшись с братом Руслана и оставив ему в подарок баночку красной икры, Димка пошел на автовокзал. Путь до Суджи как выяснилось, занимал почти целый день езды. Прихватив в дорогу пивка и чипсов, мужчина отправился в путь.
До нужного городка он добрался ночью. Не желая беспокоить людей, Димон устроился в придорожной гостинице, на удивление уютной и тихой. Ранним утром он позвонил, встречу ему назначили у городского рынка. Было слегка ветрено, и Дмитрий устроился в кафе у входа на рынок. Очевидно, заведение принадлежало детям гор, потому что в меню были сплошные хачапури, шашлыки и прочие сациви. Не очень доверяя этим «поварам», мужчина заказал кофе эспрессо и, прихлебывая маленькими глотками, принялся ждать. К счастью, ожидание продлилось недолго. Димка не успел даже допить кофе, как у входа в рынок притормозило синее ДЭУ с номерами, названными в разговоре. Из машины вышел молодой мужчина и сразу же взглянул в сторону кафе. «Рубит фишку», - с удовлетворением подумал Дима и вышел ему навстречу. Крепко пожав протянутую руку, парень, не заморачиваясь, сказал: «Воевать едешь? Это нормально. Уважаю. Я бы и сам, но у меня тут свои проблемки… ты торопишься?» 
- Да ващет, мне тут делать и нечего, я проездом, - улыбнулся в ответ Димка. Парень ему понравился. Чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила и уверенность в себе. И когда он предложил сразу же отправиться в путь, Дмитрий, не раздумывая, согласился.
 
Павел, как представился его новый знакомый, сказал, что документы с собой «туда» брать не рекомендуется. Вот тут Димон испытал нешуточное беспокойство: оставаться без документов ему было некомфортно. Поймав его озабоченный взгляд, Павел пояснил: «Бандеры, они по беспределу живут, увидят, что ты русский и все…, там и прикопают. А без ксивы есть шанс. Мало ли, потерял или дома забыл. Да и чувачок у нас на той стороне, клевую схемку перехода придумал, сам скоро убедишься. А ксивы свои, чтобы не париться, мы ща на почту заскочим, и ты отправь их себе сам, куда захочешь. Да хоть и сюда». 
- Ну уж нет, сюда я, думаю, не вернусь… а идея хороша, - ответил Дима, лихорадочно прикидывая варианты. Наконец он решил, куда он отправит свой паспорт: Москва Главпочтампт, до востребования. По-любому, мимо столицы ему не проскочить. Павел одобрил. Так они и сделали, и уже через полчаса катили по наезженной, но неоживленной проселочной дороге. 
- Тут до Юнакиевки двадцать кэмэ. Постов нет, а у речки нас Сашко встретит, он тебя дальше повезет, и это… - Павел замялся, - как у тебя с деньгами? 
- Да пока есть, а что? 
- Да нет, ты не подумай, это не мне. Я-то в поряде. А вот Сашко…понимаешь, у него дочка больная, там какие-то таблетки нужны дорогущие. Сам-то он не попросит. 
- Понял, командир, - улыбнулся Дима, - придумаем что-нибудь. 
За разговором время в пути пролетело незаметно. Вскоре Павел свернул в лесок. Дороги, как таковой, уже не было видно. Заметив, что Дмитрий удивленно озирается, он успокоительно буркнул: «Все, мы давно уже на Украине, еще чуть-чуть осталось... Не ссы, братан, все схвачено, - захохотал парень в ответ на взметнувшиеся вверх брови  Дмитрия, - а вот и Сашко…»

На том берегу небольшой речушки стояла другая машина, совсем неприметная в лесу серая семерка, возле которой топтался невысокий, полный мужичок и еще более полная, чтобы не сказать толстая, женщина. 
- Ну вот, дальше тебе с ними. Удачи, солдат! И это… ты возвращайся…
Парень лихо развернулся, и через минуту его машина исчезла за деревьями. Дмитрий неторопливо подошел к реке. Мужчина за рекой засуетился, открыв багажник, он крикнул: «Погодь, я зараз лодку вздую!» 
- А здесь глубоко? - Дмитрий уже подошел вплотную к речушке, или это был ручей…
-  Та ни, - неожиданно тонким голосом ответила женщина, - мабуть, по шыйку будэ, - для убедительности она чиркнула себя рукой по горлу. 
- Ну, тогда не надувай свой пароход, я сейчас.
Дима разделся и, держа вещи и сумку над головой, осторожно вошел в реку. Вода была теплой, и через пару минут он был уже на той стороне. Женщина и Сашко все так же стояли у машины, глядя на него. Достав из сумки полотенце и наскоро обтеревшись,  Дмитрий сказал: 
- Ну что, дальше ты меня доставишь? 
- А тоби в Донецк? 
- Да нет, мне в местечко Благодать, это Луганская область, вроде. 
- Луганьска, да, - поскучнел мужик, - это ж пятьсот км нам добиратися …
- А что, есть проблемы? - поинтересовался Димка. 
- Та ни, я просто думал сегодня трохи потаксувать, но теперь вижу, треба сразу ихаты. 
Женщина, стоявшая рядом с мужем, тоже тяжело вздохнула. 
- Давайте-ка так, - Дима достал бумажник, - я вам заплачу, долларов четыреста… нормально будет? 
- Та ниии, ты шо, - снова задумчиво протянул Сашко, - це непотрибно,  мы со своих грошей не берем. Ладно поихалы так. 
- А я вам и не свой совсем, - улыбнулся Димка, - я так, случайный пассажир, берите, - он протянул деньги женщине. Та искоса взглянула на мужа, Сашко молчал. 
- От, спасибочки Вам! - женщина даже прослезилась.- Меня Катериной зовут, а гроши нам для дела потрибны, - она замолчала.
- Да не вопрос, давайте-ка заканчивать с реверансами, а то и правда, может, двинемся, раз дорога длинная. - Димка уже успел одеться и ждал.
У Сашка все было умно продумано. На заднем сиденье в живописном беспорядке были раскиданы пустые пивные бутылки и пакет с немудреной закуской, рассыпавшейся по полику машины. Этакий вот антураж. На немой Димкин вопрос он ответил: «Да патрули, молодята  правосеки…и вообще, хулиганье, машины тормозят, дали им права, вот они и дуреют.  Все ж збройные, - мужик сплюнул. - А так, я соседа со свадьбы везу, если шо, ты мабуть спишь. Я сам отбрешусь.  Вот тебе горилка, полей на рубаху, да хоть и глотни, домашняя. - Он протянул Диме почти полную бутылку самогона. 
Щедро оросив одежду, тот прополоскал горло ядреной жидкостью и, устроившись на заднем сидении, сказал: «Поехали!»
 По дорогое их несколько раз действительно останавливали.  Открыв дверцу машины и вдохнув «аромат», нацгвардейцы понимающе ржали и, получив в качестве отступного все ту же бутылку горилки, пропускали дальше. Так что до места доехали практически без приключений…..
Как убедился Дмитрий, организовавшие его переброску на территорию,  где идет война, были людьми  серьезными и по приезду на место, на трубу Сашка тут же прозвонились, дав координаты места встречи. Сашко примерно знал, куда ехать. Проскочив по Республиканской улице, он остановил машину у перекрестка и сказал: «Приозерная там, вниз иди, я туды не поиду. Неможно мне светить машину. Розумиешь?»
- Йес, а як жешь,- улыбнулся Димон,- благодарю за быструю доставку! Удачи! И здоровья вашей дочке!
Вытащив из багажника свою сумку, он помахал на прощание рукой и, насвистывая, направился вниз по улице. Как оказалось, дом, где была назначена встреча, находился практически на самом краю городка. Что, впрочем, неудивительно: ведь здесь ополченцы держали оборону. На первый взгляд свежевыбеленный домишко и дворик, в котором Димон ожидал увидеть окопы и вооруженных до зубов людей, выглядел пустым, но как только мужчина, чуть помешкав у калитки, открыл ее, почти сразу же прозвучал вопрос.
- И куда это мы наладились?
Обернувшись на голос,  Димка с удивлением увидел молодого парня, в руках которого недвусмысленно покачивался АК-74.
- Мне здесь встречу назначили,- прикидываться дурачком, а тем более ерничать, Димке совершенно не хотелось. Уж очень спокойным был взгляд у этого бойца. Так же спокойно такие люди жмут на курок. Это-то Дмитрий знал, встречались в его жизни похожие персонажи.
- Ну вот, считай, и встретили, - отозвался незнакомец,- кто ты, куда и к кому? А самое главное, зачем?
Пока они разговаривали, дверь в дом отворилась, и на порог вышел мужчина, навскидку лет сорока, крепкий, про таких говорят – кряжистый. На его плече тоже висел автомат, правда, с откидным прикладом. Его камуфляж светло-песочного цвета из хорошей, очевидно, ткани Диме был незнаком.
- Русак из Ростова мне тут с Белым встречу назначил. А меня Дмитрий зовут, я ищу Руслана Киселева, он мой друг. Вот, сказали сюда обратиться.
- Друг, говоришь…это хорошо,- задумчиво отозвался старший,- а если честно, ты-то, зачем сюда? Только чтобы встретиться?
- Ну, для начала, думаю таки да,- независимо ответил Димон,- ему поначалу показалось, что мужчина относится к нему слегка пренебрежительно, что ли.
-  Значит, Кислый твой кореш? – вмешался в разговор тот, что помоложе.
- Почему кислый?- удивился Димка.
- Потом сам все поймешь… А ты, Дима, сам-то откуда будешь? - старший жестом руки отправил охранника обратно за ворота и приглашающее отступил в сторону. - Да ты в хату проходь, что мы тут на весь мир-то орать будем?
Дом был выстроен в одну просторную комнату, в которой низкими резными перилами была отгорожена обеденная зона, где за большим столом сидело еще трое мужчин, а у плиты суетилась молодая женщина. Появление Дмитрия, как он сам понял, с командиром этих людей, вызвало паузу в их разговоре. Все они выжидательно смотрели на вошедших.

- Знакомьтесь, мужики, это Дмитрий, - сказал Белый, - типа в гости к нам пожаловал, - и, широко улыбнувшись, обратился к тому,- чувствуй себя как дома, здесь и поговорим. Тут все свои. Значит, откуда ты к нам прибыл, говоришь?
- Да пока вроде и не говорил,- улыбнулся в ответ Димон,- хотя и секрета особого здесь не вижу. С севера я, мужики, есть такое место там, Колымой называют. Вот оттуда я и есть.
- Чо, прям из лагерей колымских к нам? Никак убежал? Или повоевать захотелось?- это спросил пожилой уже мужчина с окладистой седой бородой, сидевший как бы во главе стола.
- Ну почему сразу из лагерей? У нас там не только лагеря.
Диме не нравилось, когда так говорили о его крае. Но большинство людей, увы, начитавшись Солженицина и Шаламова, представляли себе Колыму одной большой тюрьмой. Очевидно, уловив его недовольство, Белый примирительно сказал: «Ну что ты, Борода, сразу наехал на мужика? Даже если и из лагерей и что? Сам-то ты, думаю, не совсем белый и пушистый, а?» Бородач заржал: «Да уж, плавали, знаем что такое «БУР», а как же. Да я и не наезжал, мне реально интересно за севера». 
В разговор вмешалась женщина:
- Ну что вот вы? Накормить надо человека, с дороги он, поди, а вы накинулись. - Борщ будешь? – обратилась она к Димке.
- А почему бы и нет? – тут же откликнулся тот.
 
После того, как Димон похлебал наваристого и душистого украинского борща и пошел основной разговор. Говорили в основном о войне, да это и понятно: здесь все жили ею. Ополченцы с горечью рассказывали о боях и погибших товарищах, жалели ни в чем неповинных мирных жителей, которые гибли под артобстрелами и пулями украинских снайперов, не понимая, почему их называют сепаратистами и преступниками. А не понимали потому, что не они пошли войной на Киев, а нынешняя украинская власть пришла в их дома с армией, танками и самолетами. Эти люди просто хотели жить.
- Ведь за шо мы стоялы на том майдане?- с горечью говорил молодой парень, которого все называли Москаль. 
Как понял Дима, позывные тут часто давались от обратного: парень был родом с Ивано-Франковска, приехал сюда еще зимой, вроде как народ поднимать на борьбу с Януковичем, да так здесь и остался. 
- Мы ведь и Яныка того змистылы, и все вроде добрэ було и файно, а зараз шо? У власти сплошные олигархи та злочынци, вон, навить один боевитый пидарас есть. Цэ ж воны бойню тут развязали. Той народ хотел на росийськой мове размовляты, да власть выбирать, СВОЮ власть… а нас бомбить почалы…Цэ як?
Все молчали. Ответа, похоже, не знал никто. Эти мужчины, взявшие в руки оружие, уже не могли свернуть с выбранного ими пути. Да и не дали бы. Не  было у нацгвардейцев ни пощады, ни жалости к ополченцам. Это знали все. Да что говорить? Здесь на самом деле шла настоящая война. Димка это понял именно здесь и сейчас, глядя на серьезные лица собравшихся в хате бойцов, которым доводилось видеть истерзанные трупы своих товарищей, попавших в плен. К этому времени собрался почти весь отряд Белого, порядка пятнадцати человек. Димка поискал взглядом Руслана, но тот еще дежурил на блокпосту и должен был вот-вот подойти. После общего перекура Белый отозвал Дмитрия в сторонку и тихо сказал.
- Ты вот что, мужик, если надумаешь с нами, буду рад. Вижу, ты цельный, не балабол, а Кислый сейчас уже подойдет.
- Да почему он кислый-то?- снова удивился Димон.
- Да тут такая история приключилась…Когда они к нам приехали, двое ростовских и один питерский, то Руслан, пока мы с его товарищами беседовали, в одну харю здоровенный лимон упорол, как говорится, без соли и сахара, вот и пошло оттуда,- улыбнулся Белый,- да у нас много позывных чудных, нам-то поровну, а вот нацики пока не вкурили, кто есть ху… Врубился?
- Ну, типа да,- в тон ему ответил Димка.
- Вот, например, тебя друзья как кличут?
- Ну, клички у меня вроде и нет, друзья просто Димоном зовут. Хотя мне это уже и не очень нравится, несолидно, что ли, но привык.
- Вот смотри, Димон, если наоборот прочитать, то получится Номид. В жизни никто не догадается, подумают с востока боец,- заливисто расхохотался Белый,- так что, если надумаешь, позывной, считай, у тебя есть,- и он, хлопнув Димку по плечу, показал в окно,- а вот и твой друган шагает, встречай.
Действительно, во двор вошли трое вооруженных мужчин. В одном из них, с РПК на плече, Димка узнал Руслана: друг похудел и осунулся. В грязном камуфляже он смотрелся слегка комично, но уж таким человеком был Руслик:  в круглых очечках, немного нескладным…прямо персонаж из какого-нибудь смешного боевика. Но Димка знал, стрелком Руслан был отличным, поэтому наличие у друга пулемета его совсем не удивило. Руслан крепко обнял товарища и, немного волнуясь, сказал:
- Надо же, нашел… приехал… вот ты…Димон. Я, если честно, и не надеялся. Здесь же такое творится…- он сокрушенно махнул рукой.

- Ну вот что, боец,- к ним подошел Белый,- ты рубани-ка горячего, и с другом поговори,  вон хоть в соседнюю хату идите, она все равно пустая стоит. Только смотрите у меня! – он погрозил пальцем и отошел к противоположному окну.
- Чо это он, - удивился Дима.
- У нас ведь сухой закон, но конечно иногда позволяем себе по сто грамм, наркомовских типа. 
- Да ну, ты чо? Какой сухой закон на войне? Глупости все это.
- Глупости не глупости, а у нас с этим строго. Говорят, в Луганске двоих даже расстреляли за пьянку и мародерство.
- Как это…расстреляли?
-Да очень просто, по законам военного времени. А я думаю, правильно это. Здесь такая война друг, что надо держать себя жестко. Нас и так во всех грехах обвиняют. Знаешь, как обидно порой! Нацики и правосеки со спецбатальонов зверствуют, людей живьем жгут, а винят нас… 
- Ну ладно, - Руслан вздохнул,- что я тебя-то этим гружу? Погоди, я сейчас наберу котелок борща, Катюха знатно его варит, а ты вон яблочек нарви, пойдем действительно в ту хату и порубаем, и поговорим. Да и закон все же нарушим,- он хлопнул себя по висевшей на поясном ремне фляжке,- есть тут чуток законных, боевых.
- Ты иди, -  Димон достал сигареты. - Я тут уже поел, выйду во двор покурю пока, а яблочек… вот яблок я, пожалуй, возьму. У нас-то таких днем с огнем…
Друзья проговорили далеко заполночь. Уже и фляжка Руслана опустела, и захваченный с собой в дорогу Димкой «Джеймсон» показал донышко, а разговор продолжался. Дима хотел понять, а Руслан все никак не мог объяснить, за что он воюет здесь. Нет, безусловно, было понятно, что противоположная сторона, пользуясь невиданной поддержкой Запада, зверствует и не соблюдает никаких правил. Хотя, какие могут быть правила на войне? Если судить по известному постулату «добро всегда побеждает зло», то и выходит: кто победил, тот и добрый. Это Димон понимал, но в его голове не укладывалась, как  вышло, что брат пошел на брата. Он конечно же читал о гражданской войне, но никогда не думал, что ему придется столкнуться с ней в реале, вот так, запросто. Это и было особенно страшно. Руслан, кстати, честно признался, что первым побуждением ехать сюда, у него было простое желание быстро и без особых хлопот заработать. Что бы там ни говорили политики, но ополченцам платили, да и трофеи порой им доставались нешуточные. Так что свою мечту о новенькой пятой Вольво Руслан, можно сказать, уже воплотил в жизнь, но как он сам с горечью сказал Диме, теперь у него было совсем иное отношение к этой войне.
- Теперь, друган, или до смерти, или до победы. Выходит так,- констатировал он, устраиваясь на брошенный прямо на пол матрас.
- Ложись и ты, утро вечера всегда мудренее. И знаешь, я очень рад, что тебя увидал,- пробормотал Руслан, уже засыпая. Да это было и понятно. 
«Половину суток на блокпосту, наверное, не самая легкая работа на свете», - подумал про себя Димон и, покурив в саду, устроился рядом с другом.

Утром их разбудил тот самый Борода. Не особо заморачиваясь политесом, он встряхнул Руслана за шиворот и, очевидно уловив «выхлоп», широко улыбнувшись, сказал: 
- Праздник закончился, господа присяжные заседатели, вас Белый ждет.  А вообще, Кислый, как то неспокойно вокруг. Укры притихли, похоже, даже отошли… к чему бы это? Там разведка ушла пробить ситуевину. Короче, вставай, пожуй вон чего-нибудь, а то Белый и в рыло может заехать за нарушение устава. Хотя вроде и простительно, ты ж друга встретил. Ты-то как, магаданец?- обернулся он к Димке.
- Да как огурчик, такой же, зеленый и в пупырышку,- ответно подмигнул ему Димон. 
Борода довольно заржал: «Свой хлопец! Ну лады, вы реально тут не тупите, ждут», - и вышел, не прикрыв входную дверь.
Пока друзья умывались у колодца, щедро поливая друг друга студеной водой из ведра, Димка неожиданно даже для себя самого произнес:
- А ты знаешь, Руслик, пожалуй я чуток здесь у вас тормознусь.
 Руслан почему-то совсем невесело ответил: « Смотри сам Димон. Смотри сам…»
Когда Белый закончил процедуру, что-то типа развода, к нему подошел Дима и сказал, что хотел бы побыть несколько дней с ними. А там, как карта ляжет.
Мужчина задумчиво покрутил в руках неприкуренную сигарету и, покосившись на убирающую со стола Клавдию, ответил:
- Несколько дней, говоришь? Ох уж мне эти несколько дней! И в Афгане мы были ненадолго, и в Чечне все должно было закончиться в один день, а теперь вот здесь….Не знаю как оно все, ты Дима просто поверь и прими, как данность… все мы тут ненадолго, на этой земле,- Белый вздохнул.- Ладно, жизнь покажет. 
- Клава!- позвал он. Женщина подошла  к ним, не выпуская из рук полотенца.
- Открой сараюшку, надо снарягу подобрать на хлопца,- он жестом указал на Димку. 
Молодая женщина вздохнула и, внимательно посмотрев Димке в глаза, сказала: «Вольному воля. Надо, так надо. Пошли, солдатик».
В сарае она указала Димону на груду бронежилетов, разгрузок и обуви и со знанием дела заметила:
- Вот, выбирай. Каску обязательно возьми… а броник лучше брать пулей уже помеченный. Значит, держит броня.

Через два часа Димка уже шагал в небольшой команде, состоявшей из четверых ополченцев, за пределы городка. Старший, все тот же неугомонный Борода, сказал, что километров на пять, а лучше на десять, мол, местность надо просмотреть. Поначалу передвигались перекатом. Первый боец выдвигался вперед на дистанцию прямой видимости и оттуда контролировал проход остальных. Замыкающий, не останавливаясь, занимал место переднего и так же продвигался вперед метров на сто. Но вскоре тишина и безлюдность, царившая вокруг, расслабили даже прожженного командира, и он уже не обращал внимания на то, что его бойцы, вытянувшись жидкой цепочкой, идут практически не оглядываясь по сторонам. Так они прошагали часа два. Наконец, выйдя из очередной лесопосадки, Борода скомандовал привал. 
- Порубаем, покурим, понюхаем атмосферу, и тихой сапой домой. Вроде спокойно тут. А ведь еще позавчера здесь айдаровцы стояли,- он показал Димке на видневшиеся неподалеку остатки лагеря. 
- Батальон «Айдар», наемники коломойши, - объяснил он удивленному Димке. 
- Воюют у него в основном бывшие солдатики, да гопота. Платит он хорошо, вот они и гарцуют. Но на прямые стычки с нами, твари, не идут. Норовят все исподтишка.- Борода сплюнул.

Посидев часок и послушав тишину, ребята уже смело отправились в обратный путь. По дороге ничего не произошло, и уже в прямой видимости их улочки, внезапно запищала рация Бороды. Он, внимательно выслушав указания и смачно выругавшись, сказал: «Хлопцы, короче, до ночи мы тут сидим на подступах. Белый передал, есть сведения, что укры ночью нападут. Хрен его знает, может и правда. А вот тут,- он указал рукой на пригорок, на котором стояла какая-то будка,- и место хорошее. Да вы помните, как мы здесь отмахивались от бандерлогов.
Будка оказалась старой трансформаторной подстанцией, уже давно не работающей. Как объяснил Димке Рыбак, один из бойцов, который жил неподалеку всю жизнь, практически на соседней улице, раньше здесь была совхозная летняя база МТС, было и электричество, и сооружения. А сейчас вот только будка и осталась, все остальное давно поломали и растащили. Пользуясь внезапно подвернувшимся случаем, Димка спросил у Рыбака про отца Олеси, прочитав ему по бумажке его данные. Немного помолчав, Рыбак ответил: «Это на другой стороне города. Место знаю, дядьку этого - нет. Да можем сходить завтра, узнать». На том и порешили.
До вечера было тихо. Ребята лениво курили, перебрасывались незамысловатыми шутками и теребили Димку, чтобы он рассказал им о Колыме. Тот, как водится у северян, начал известный треп про россыпи, про то, как золотую жилу тросом обматывают и вырывают, сколько смогут, про самородки, которые лень подбирать, потому что нагибаться надо, про комаров, которым жало только кулаком свернуть можно. Народ слушал и, похоже, верил. Уже стемнело. Борода хотел вызывать Белого и просить разрешение на отход, как тишина внезапно раскололась…
Первые взрывы прозвучали для Димки как-то негромко и потому нереально, их было несколько. Бойцы встрепенулись, глядя на далекие пока разрывы:
- Миномет, сука! Из миномета кладут! - прокричал кто-то, и тут раздался уже слитный гул. Разрывы, казалось, плотной стеной накрывали центр городка.
- Грады! Пацаны, эти  пидары градом работают! – похоже, это кричал Борода, но было уже не разобрать. А разрывы снарядов неумолимо приближались к ним. 
- Ложись! Всем лежать!
Сколько продолжался артобстрел, Димка не понял, ему показалось, вечность. Он лежал, уткнувшись носом в пропахшую мазутом траву. «МТС тут был…» - почему-то именно эта мысль постоянно крутилась в его голове.
Потом начался первый в жизни Димки бой. В их сторону шли два БТРа с десантом укров. Первый БТР Борода легко поджег из РПГ*, второй успел скатиться в лощину и оттуда строчил его пулемет, не давая ополченцам возможности выбраться из ловушки, в которой они неожиданно оказались. Крупнокалиберные пули в пыль крошили кирпич, осыпая ею укрывшихся за подстанцией бойцов. Борода шепотом страшно ругался, сплевывая кирпичную крошку, забивавшую рот.
- Старшой, вызови Белого, пусть щарахнут по этой коробочке,- крикнул кто-то.
- Как они шарахнут-то? Их самих вон гвоздят, не видишь что ли, - огрызнулся тот. - Тут надо технически. Тут нужен Маэстро.
- Здесь я!- откликнулся один из бойцов.
- Сможешь достать его?- спросил Борода.
- Нет. Отсюда, точно нет,- отозвался Маэстро, скидывая со спины трубу «Нетто».*
- Вы прикройте, ребята, я доползу вон до тех деревьев,- он показал на пяток яблонь стоявших на расстоянии метров пятьдесят ниже.
- Лады. Ребята, огонь по команде, слитно, понимаю, что в воздух, но хоть отвлечем, – бросил командир.
Димка передернул затвор автомата. В животе похолодело. Это уже было совсем непохоже на игру…

Маэстро юркнул в густую, растущую прямо у края пригорка траву и исчез из вида. Дима опустошил уже второй магазин, когда раздался громкий хлопок и из лощины выполз столб жирного дыма.
- От Маэстро, красавчик! Сделал таки эту коробочку,- выкрикнул Борода. – Вы, двое, гляньте-ка там,- он указал на Димку и Рыбака. Когда бойцы подползли к лежавшему на окраине небольшой рощицы Маэстро, тот уже убирал в сумку бинокль и сказал:
- Похоже, осталась там парочка «трехсотых», сходим, глянем, мужики?
- Нас затем Борода и прислал, - отозвался Рыбак, и они втроем, пригнувшись, побежали в сторону все больше разгоравшегося подбитого БТРа. Неподалеку от него лежал боец украинской армии с почти полностью оторванной ногой, дыша совсем редко, со всхлипом. Чуть поодаль, обхватив голову руками, корчился на земле совсем молодой парнишка в простой брезентовой куртке, надетой поверх тельняшки. А на спине куртки оскалил зубы трафарет черепа с оселедцем и крупной надписью «Москаля – на нож!».
Маэстро, едва взглянув на того, который остался без ноги, махнул безнадежно рукой: «Не донесем… А вот этого, пожалуй, и доставим к Белому». Он пнул ногой лежащего парня:
- Вставай, засранец, отвоевался.
Тот, перевернувшись на спину, но по-прежнему не вставая с земли, зло прохрипел в ответ:
- Це вы отвоевались, зараз наши подойдут, подывымось..
- О как, - яростно ощерился вдруг Рыбак. – Ваши, говоришь? Это которые? Те, сука, кто сюда навалил с Бендерштата? Мы вас звали сюда а, западенец?
- Да, западенец и шо? Мы за вильну нэньку Украину, без москалей, коммуняк и таких лодырей, как вы, - в запале отозвался лежащий.
- Лодырей?? Да у меня с прадеда, вся семья в шахте работает! Мы уголек рубим и, кстати, вам же его и отправляем! А вы-то там что? На своих полонинах? Ты хоть день в своей жизни отработал?- Рыбак внезапно ударил его своим тяжелым армейским ботинком.- Отвечай, падаль!
- Ничого я вам не скажу,- уперся тот,- збирайте меня в плен, коли так.
- В пле-е-ен? Тебя? А вы берете в плен стариков и детей, которых из пулемета кладете? Вы какие-то правила соблюдаете? Ничого не скажешь… Герой, бля!? Лавры Бендеры тебе покоя не дают, хочешь стать «хероем», а давай! Давай посмотрим, каков ты…герой.
Внезапно сорвав висевшую на ремне саперную лопатку, Рыбак со всей дури ударил ею лежавшего вражеского солдата по ноге. Остро отточенная сталь с легкостью распорола кожу ботинка, и над поляной пронесся хриплый рев:
- Мамо!!! Та бильно же…
- Больно? Тебе, сука, больно? А нам, а ему, - Рыбак кивнул на затихшего нацгвардейца, которому оторвало ногу и он похоже уже истек таки кровью.
- Вы что же думали, вам можно всех убивать, насиловать и грабить, а мы вас будем шоколадом кормить? Да я тебя, падлу западенскую, прямо здесь и сейчас на кусочки пошинкую, будет тебе… «мамо», - в запале шипел похоже сорвавшийся с катушек Рыбак.

- Да скажет он сейчас, все скажет, правда ведь?- примирительно сказал Маэстро, обращаясь к парню, судорожно сжимавшему разрубленную ступню в пытке остановить кровь.
- Скажи просто, кто вы, сколько вас и какие планы до вас довели ваши командиры и все. Будет тебе и плен, и доктор.
- Правый сектор мы, - всхлипывая, отвечал враз «поплывший» боец, - батальон Яроша, а приказ у нас один, зничтожить всех здесь… авиация тоже будет работать по Благодати, я-то просто здесь, приказали, вот и…,- он замолчал, с надеждой глядя на Маэстро.
Димка стоял в стороне. Его отчего-то изрядно мутило, то ли от напряжения, то ли от всего увиденного. В голове было совсем пусто, и только пальцы рук, по-прежнему сжимавших автомат, мелко тряслись. Потом они с Маэстро, поддерживая хромающего правосека, торопливо пошли в сторону своей базы вслед за упрямо шагающим впереди Рыбаком. Когда они добрались до знакомой улицы, Димка ее не узнал. Того домика, в котором жили бойцы и где он недавно обедал, просто не было. Во дворе пылал один огромный чадящий костер, а от уютного домишки осталась почему то совершенно целая печка с нелепо торчащей в небо трубой. Почти вся их группа была в сборе.  Как им сказали, один боец погиб, четверо было ранено, двое из них тяжело.
У самого входа во двор, валялся опрокинутый на бок мотоцикл с коляской, рядом с которым лежали три тела, накрытые половиком. По торчавшим из-под грубой материи ногам, Димка подумал, что это наверное семья, мужчина, женщина и совсем тоненькие худые ножки, сразу и не понять, мальчик это был или девочка. Хотя, какая теперь разница? 

Вышедший им навстречу Белый, хмуро сказал: «С соседней улицы семья… уехать хотели…» - и безнадежно махнул рукой, хлопнув по плечу Маэстро.
- Значит так, ребята, скорее всего сейчас будет повторная атака… мы отбились, но с другой стороны города нацики сумели  войти, так что, сами понимаете. А отступать нам некуда, извечная русская проблема. Что там с этим?- Белый небрежно махнул рукой в сторону скулящего правосека.
- Говорит, у них приказ всех нас уничтожить, щаз и самолетики подтянутся,- хмуро буркнул Рыбак.
- Тоже мне, новость. Когда они воевали по-другому? Получили по зубам, значит сейчас будут все тут утюжить. Людей жалко, не дадут они никакого коридора гражданским, - Белый тяжело вздохнул, - но думаю, часок-другой у нас есть дух перевести. А там посмотрим, на чей хрен муха сядет. На Саланге бывало и хуже.
Димка стоял и смотрел на этих еще опьяненных недавним боем мужчин, на нервно вздрагивающего от каждого громкого слова юного западенца, на превратившийся в развалины дворик, на тела, так небрежно накрытые грязной тряпкой. Его по-прежнему мутило, в горле комом стояла тошнота, мозг отказывался воспринимать это. Наверное, это и есть та самая защитная реакция, похожая на ступор. К тому же, то ли от бешеной стрельбы, толи от непривычных разрывов, Димка стал плохо слышать, поэтому до него не сразу дошли слова, сказанные Белым: «Дружок-то твой, пулю в живот словил». Заметив непонимающий взгляд Димки, он уточнил: «Я о Кислом… Сквозное у него, в брюшную полость, скверная штука. Но, даст Бог! Мы его в Луганск отправили на УАЗике. Их там с десяток, тяжелых. Если довезут, может и выживет».
Он положил свою тяжелую руку на Димкино плечо.
- Как-то вот так Нодим, да. Ты-то сам как?

- Да что я!- в бешенстве заорал Димка, сбрасывая с себя эту, как ему казалось, пропахшую кровью и гарью ладонь,- что ЯЯЯ!? Не моя это война! Да и не война это вовсе! Ты-то, ты ведь, как я понял Афган прошел, какой смысл в этой войне? Кто тут победит и КОГО?
Димка в запале громко кричал на весь двор, подошедшие бойцы молча слушали, многие из них курили.
- Вы-то сами хоть понимает? Не будет здесь теперь мира! НИКОГДА не будет! Это же не вы воюете! Это они там, в Киеве, в Вашингтоне, в Москве, не знаю я где…
Это ОНИ! А вы-то сами все это, понимаете? Вы просто карта, разменная монета в этой бойне. Что вам делить? Всегда Западная Украина не любила Восточную, ВСЕГДА! Понимаете? – хрипел он, бросая эти слова в их угрюмые лица.
- Европы им там, захотелось? Так пусть и ****уют на Запад. Нужны они там? Вот он нужен?- Димка толкнул в плечо стоявшего рядом западенца.
- Тебя там что, ждут? Ты чего хочешь, ты? Какого *** ты пришел сюда с автоматом? Послали его!!! И что? А мамо твоя, она как? Тоже готова за любимый ею Запад твою жизнь отдать? Хочешь стать героем «небесной сотни»? Так тысячи уже вас таких, «небесных». И чего вы добились? Ты его победишь?- Димка ткнул пальцем в Рыбака, или его,- он указал на Белого.- А может их всех? А это, тоже твои враги, там за забором, под тряпкой. Ты этого хотел? Неправильная это война! НЕПРАВИЛЬНАЯ!!!
Димка сел и затих, уткнувшись лицом в колени. Его плечи судорожно вздрагивали, мужчина плакал.
Все вокруг напряженно молчали. Нарушил тишину Белый, сурово бросив Димону в лицо:
- Все наверное правильно, Нодим. Но, если не мы, то кто? А ты… ты иди… и впрямь, не твоя это война, мужик. Мы тут сами много не понимаем, но отдать гражданских людей во власть вот таких,- он  кивнул на пленного,- я лично не смогу. Думаю мои бойцы тоже. А ты иди Дима, тебе самому решать, как жить и за что умирать…

В воздухе чувствовался ощутимый запах сгоревшей взрывчатки, что само по себе  диссонировало с этим когда-то мирным и тихим украинским городком. Рваными ранами выделялись кляксы воронок, взломавших асфальтовое покрытие дорожек городского сквера. И еще…, на улицах было очень мало людей, и совсем не видно детей. Этот маленький  город  с таким ласковым названием Благодать, казалось, замер в ожидании еще большего неминуемого горя.
 
Димка шел по разбитой дороге все еще во власти только что случившегося с ним. Ему было стыдно за свою истерику, но с самого начала он знал, что его место не здесь. Есть совсем другой город, город, где ждала его любимая. Та, которую он искал всю жизнь и ради которой он просто обязан был жить! Он понял это так отчетливо, что из глаз внезапно выкатилась слеза. Наступившее прояснение укрепило его решимость, и Димка быстро пошел навстречу своей новой жизни. Сорвав на ходу бронежилет и отбросив в сторону автомат, он шагал, уже улыбаясь и радуясь своему новому состоянию. Поэтому он не заметил блеска оптического прицела и не услышал запоздалой очереди Рыбака, который сопровождал Диму, следуя позади него.
Тупо и огненно горячо ударило в живот, пытаясь остановить страшную боль, Димка прижал к нему руки и упал на эту совсем не родную ему землю, успев напоследок удивиться: «Надо же, как и Руслана, в живот»….. 

 

© Copyright: Игорь Кичапов, 2014

Регистрационный номер №0253910

от 19 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0253910 выдан для произведения:



В воздухе чувствовался ощутимый запах сгоревшей взрывчатки, что само по себе  диссонировало с этим когда-то мирным и тихим украинским городком. Рваными ранами выделялись кляксы воронок, взломавших асфальтовое покрытие дорожек городского сквера. И еще…, на улицах было очень мало людей, и совсем не видно детей. Этот маленький  город  с таким ласковым названием Благодать, казалось замер в ожидании еще большего неминуемого горя…

Димка вовсе не собирался часть своего отпуска провести на Украине, а ехал в Ростов по приглашению своего старого друга. Они хотели отдохнуть на левом берегу Дона пару дней. Да и вообще, поговорить о том, о сем: Димон серьезно влюбился, и это не давало ему покоя. Но перед самым отлетом «на материк», к Диме вечером зашла в гости его бывшая подруга Олеся и, узнав, что тот летит в Ростов, попросила по возможности доехать до небольшого городка в Луганской области. 
- Это ж недалеко от Ростова,- просительно говорила она, - а там папка мой. Один он остался у меня, я бы и сама поехала, но понимаешь, там ведь сейчас война, а я женщина. Я очень боюсь за отца, страшно там все и непонятно. Ты просто узнай, как он там и, если сможешь, помоги ему выбраться. Скажи, что я очень его люблю и жду здесь. Связи с ним нет уже вторую неделю… по телеку показывали, ретрансляторы у них разбомбили. Надеюсь, он жив и здоров. В другое и верить не хочу.
Женщина тихо заплакала.

Дмитрий тогда ничего конкретного ей не обещал, если честно, он был далек от событий, происходящих там. Нет, конечно, он, как и многие россияне, не понимал и возмущался происходящими на Украине событиями, но своих проблем у него хватало и без этого. Мужчина просто хотел отдохнуть перед долгой северной зимой, не более того. Но, как порой в жизни случается, доехав до дома друга, а Дима хотел появиться у Руслана «нежданчиком», поэтому и не сообщил о своем прилете, он узнал, что его товарищ уже второй месяц, как воюет там, в ДНР или ЛНР на стороне ополченцев. Об этом сказал ему младший  братишка Руслана. Димон всерьез задумался, зачем ему все это надо? Поехал бы, как все нормальные северяне куда-нибудь за кордон. Благо до Турции от Ростова рукой подать, а там возможна масса всяких разных приключений и без экстрима. Поэтому он не сразу понял, что говорит ему этот молодой вихрастый пацан. А говорил он вот что: 
- Руслик сказал, если вдруг он кому-то срочно буду нужен, то по этому номеру можно пробить. Именно так и сказал, - и паренек протянул  Диме бумажку с номером телефона. 
«О как, пятый акт Марлезонского балета, не хочешь – заставим», - про себя улыбнулся тот и набрал номер.
Тихий голос осторожно спросил: «Вам кого?»
 Дима, как мог, объяснил, собеседник задумался, после продолжительной паузы в трубке все так же тихо произнесли: «Дело в том, что Руслан уже там, за границей. Вы чего хотите?»
- Ну, в общем-то, я приехал его повидать, - ответил Димка.
- Знаете ведь, там идет война, настоящая война, нешутейная, - отозвался голос, - и если бы вы решили помочь…. - пауза зависла. Димка уже хотел отключиться. Воевать, тем более вот так, сразу, он совсем не собирался. Но с другой стороны получается, что с Русланом он не встретится, поэтому Дима сказал: «Ну, насчет воевать я не знаю, а вот увидаться с другом и определиться на месте, я бы хотел». 
- Позвольте спросить, - все так же негромко продолжал визави, - а боевой опыт у вас, имеется? 
- Вот боевого, увы, - улыбнулся Димон. - Хотя, когда служил на границе, бывали так сказать, случаи. 
- Вы пограничник? – Казалось, собеседник обрадовался. - Где и когда? 
- Боюсь, разочарую, - усмехнулся Дмитрий. - Служил аж в далеком 79-ом на китайской границе, правда, но все же... 
- Об автомате и прочем вооружении, представление имеете? - Голос звучал уже заинтересованно. 
- Ну, типа да, - согласился Димон.
- Тогда слушайте внимательно.

Вот так все и случилось. Как объяснили ему по телефону, переправиться на ту сторону из Ростова уже было сложно. Работали миссии международных наблюдателей, и хотя российские пограничники на многое закрывали глаза, рисковать все же не стоило. Ему предложили вот такую схему. До города Суджа, Курской области, ему придется добираться самостоятельно, а там его встретят и переправят на ту сторону. Димка согласился, сам толком не зная, почему. В СМСке ему прислали номер телефона, по которому он должен был позвонить  уже на месте. Попрощавшись с братом Руслана и оставив ему в подарок баночку красной икры, Димка пошел на автовокзал. Путь до Суджи как выяснилось, занимал почти целый день езды. Прихватив в дорогу пивка и чипсов, мужчина отправился в путь.
До нужного городка он добрался ночью. Не желая беспокоить людей, Димон устроился в придорожной гостинице, на удивление уютной и тихой. Ранним утром он позвонил, встречу ему назначили у городского рынка. Было слегка ветрено, и Дмитрий устроился в кафе у входа на рынок. Очевидно, заведение принадлежало детям гор, потому что в меню были сплошные хачапури, шашлыки и прочие сациви. Не очень доверяя этим «поварам», мужчина заказал кофе эспрессо и, прихлебывая маленькими глотками, принялся ждать. К счастью, ожидание продлилось недолго. Димка не успел даже допить кофе, как у входа в рынок притормозило синее ДЭУ с номерами, названными в разговоре. Из машины вышел молодой мужчина и сразу же взглянул в сторону кафе. «Рубит фишку», - с удовлетворением подумал Дима и вышел ему навстречу. Крепко пожав протянутую руку, парень, не заморачиваясь, сказал: «Воевать едешь? Это нормально. Уважаю. Я бы и сам, но у меня тут свои проблемки… ты торопишься?» 
- Да ващет, мне тут делать и нечего, я проездом, - улыбнулся в ответ Димка. Парень ему понравился. Чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила и уверенность в себе. И когда он предложил сразу же отправиться в путь, Дмитрий, не раздумывая, согласился.
 
Павел, как представился его новый знакомый, сказал, что документы с собой «туда» брать не рекомендуется. Вот тут Димон испытал нешуточное беспокойство: оставаться без документов ему было некомфортно. Поймав его озабоченный взгляд, Павел пояснил: «Бандеры, они по беспределу живут, увидят, что ты русский и все…, там и прикопают. А без ксивы есть шанс. Мало ли, потерял или дома забыл. Да и чувачок у нас на той стороне, клевую схемку перехода придумал, сам скоро убедишься. А ксивы свои, чтобы не париться, мы ща на почту заскочим, и ты отправь их себе сам, куда захочешь. Да хоть и сюда». 
- Ну уж нет, сюда я, думаю, не вернусь… а идея хороша, - ответил Дима, лихорадочно прикидывая варианты. Наконец он решил, куда он отправит свой паспорт: Москва Главпочтампт, до востребования. По-любому, мимо столицы ему не проскочить. Павел одобрил. Так они и сделали, и уже через полчаса катили по наезженной, но неоживленной проселочной дороге. 
- Тут до Юнакиевки двадцать кэмэ. Постов нет, а у речки нас Сашко встретит, он тебя дальше повезет, и это… - Павел замялся, - как у тебя с деньгами? 
- Да пока есть, а что? 
- Да нет, ты не подумай, это не мне. Я-то в поряде. А вот Сашко…понимаешь, у него дочка больная, там какие-то таблетки нужны дорогущие. Сам-то он не попросит. 
- Понял, командир, - улыбнулся Дима, - придумаем что-нибудь. 
За разговором время в пути пролетело незаметно. Вскоре Павел свернул в лесок. Дороги, как таковой, уже не было видно. Заметив, что Дмитрий удивленно озирается, он успокоительно буркнул: «Все, мы давно уже на Украине, еще чуть-чуть осталось... Не ссы, братан, все схвачено, - захохотал парень в ответ на взметнувшиеся вверх брови  Дмитрия, - а вот и Сашко…»

На том берегу небольшой речушки стояла другая машина, совсем неприметная в лесу серая семерка, возле которой топтался невысокий, полный мужичок и еще более полная, чтобы не сказать толстая, женщина. 
- Ну вот, дальше тебе с ними. Удачи, солдат! И это… ты возвращайся…
Парень лихо развернулся, и через минуту его машина исчезла за деревьями. Дмитрий неторопливо подошел к реке. Мужчина за рекой засуетился, открыв багажник, он крикнул: «Погодь, я зараз лодку вздую!» 
- А здесь глубоко? - Дмитрий уже подошел вплотную к речушке, или это был ручей…
-  Та ни, - неожиданно тонким голосом ответила женщина, - мабуть, по шыйку будэ, - для убедительности она чиркнула себя рукой по горлу. 
- Ну, тогда не надувай свой пароход, я сейчас.
Дима разделся и, держа вещи и сумку над головой, осторожно вошел в реку. Вода была теплой, и через пару минут он был уже на той стороне. Женщина и Сашко все так же стояли у машины, глядя на него. Достав из сумки полотенце и наскоро обтеревшись,  Дмитрий сказал: 
- Ну что, дальше ты меня доставишь? 
- А тоби в Донецк? 
- Да нет, мне в местечко Благодать, это Луганская область, вроде. 
- Луганьска, да, - поскучнел мужик, - это ж пятьсот км нам добиратися …
- А что, есть проблемы? - поинтересовался Димка. 
- Та ни, я просто думал сегодня трохи потаксувать, но теперь вижу, треба сразу ихаты. 
Женщина, стоявшая рядом с мужем, тоже тяжело вздохнула. 
- Давайте-ка так, - Дима достал бумажник, - я вам заплачу, долларов четыреста… нормально будет? 
- Та ниии, ты шо, - снова задумчиво протянул Сашко, - це непотрибно,  мы со своих грошей не берем. Ладно поихалы так. 
- А я вам и не свой совсем, - улыбнулся Димка, - я так, случайный пассажир, берите, - он протянул деньги женщине. Та искоса взглянула на мужа, Сашко молчал. 
- От, спасибочки Вам! - женщина даже прослезилась.- Меня Катериной зовут, а гроши нам для дела потрибны, - она замолчала.
- Да не вопрос, давайте-ка заканчивать с реверансами, а то и правда, может, двинемся, раз дорога длинная. - Димка уже успел одеться и ждал.
У Сашка все было умно продумано. На заднем сиденье в живописном беспорядке были раскиданы пустые пивные бутылки и пакет с немудреной закуской, рассыпавшейся по полику машины. Этакий вот антураж. На немой Димкин вопрос он ответил: «Да патрули, молодята  правосеки…и вообще, хулиганье, машины тормозят, дали им права, вот они и дуреют.  Все ж збройные, - мужик сплюнул. - А так, я соседа со свадьбы везу, если шо, ты мабуть спишь. Я сам отбрешусь.  Вот тебе горилка, полей на рубаху, да хоть и глотни, домашняя. - Он протянул Диме почти полную бутылку самогона. 
Щедро оросив одежду, тот прополоскал горло ядреной жидкостью и, устроившись на заднем сидении, сказал: «Поехали!»
 По дорогое их несколько раз действительно останавливали.  Открыв дверцу машины и вдохнув «аромат», нацгвардейцы понимающе ржали и, получив в качестве отступного все ту же бутылку горилки, пропускали дальше. Так что до места доехали практически без приключений…..
Как убедился Дмитрий, организовавшие его переброску на территорию,  где идет война, были людьми  серьезными и по приезду на место, на трубу Сашка тут же прозвонились, дав координаты места встречи. Сашко примерно знал, куда ехать. Проскочив по Республиканской улице, он остановил машину у перекрестка и сказал: «Приозерная там, вниз иди, я туды не поиду. Неможно мне светить машину. Розумиешь?»
- Йес, а як жешь,- улыбнулся Димон,- благодарю за быструю доставку! Удачи! И здоровья вашей дочке!
Вытащив из багажника свою сумку, он помахал на прощание рукой и, насвистывая, направился вниз по улице. Как оказалось, дом, где была назначена встреча, находился практически на самом краю городка. Что, впрочем, неудивительно: ведь здесь ополченцы держали оборону. На первый взгляд свежевыбеленный домишко и дворик, в котором Димон ожидал увидеть окопы и вооруженных до зубов людей, выглядел пустым, но как только мужчина, чуть помешкав у калитки, открыл ее, почти сразу же прозвучал вопрос.
- И куда это мы наладились?
Обернувшись на голос,  Димка с удивлением увидел молодого парня, в руках которого недвусмысленно покачивался АК-74.
- Мне здесь встречу назначили,- прикидываться дурачком, а тем более ерничать, Димке совершенно не хотелось. Уж очень спокойным был взгляд у этого бойца. Так же спокойно такие люди жмут на курок. Это-то Дмитрий знал, встречались в его жизни похожие персонажи.
- Ну вот, считай, и встретили, - отозвался незнакомец,- кто ты, куда и к кому? А самое главное, зачем?
Пока они разговаривали, дверь в дом отворилась, и на порог вышел мужчина, навскидку лет сорока, крепкий, про таких говорят – кряжистый. На его плече тоже висел автомат, правда, с откидным прикладом. Его камуфляж светло-песочного цвета из хорошей, очевидно, ткани Диме был незнаком.
- Русак из Ростова мне тут с Белым встречу назначил. А меня Дмитрий зовут, я ищу Руслана Киселева, он мой друг. Вот, сказали сюда обратиться.
- Друг, говоришь…это хорошо,- задумчиво отозвался старший,- а если честно, ты-то, зачем сюда? Только чтобы встретиться?
- Ну, для начала, думаю таки да,- независимо ответил Димон,- ему поначалу показалось, что мужчина относится к нему слегка пренебрежительно, что ли.
-  Значит, Кислый твой кореш? – вмешался в разговор тот, что помоложе.
- Почему кислый?- удивился Димка.
- Потом сам все поймешь… А ты, Дима, сам-то откуда будешь? - старший жестом руки отправил охранника обратно за ворота и приглашающее отступил в сторону. - Да ты в хату проходь, что мы тут на весь мир-то орать будем?
Дом был выстроен в одну просторную комнату, в которой низкими резными перилами была отгорожена обеденная зона, где за большим столом сидело еще трое мужчин, а у плиты суетилась молодая женщина. Появление Дмитрия, как он сам понял, с командиром этих людей, вызвало паузу в их разговоре. Все они выжидательно смотрели на вошедших.

- Знакомьтесь, мужики, это Дмитрий, - сказал Белый, - типа в гости к нам пожаловал, - и, широко улыбнувшись, обратился к тому,- чувствуй себя как дома, здесь и поговорим. Тут все свои. Значит, откуда ты к нам прибыл, говоришь?
- Да пока вроде и не говорил,- улыбнулся в ответ Димон,- хотя и секрета особого здесь не вижу. С севера я, мужики, есть такое место там, Колымой называют. Вот оттуда я и есть.
- Чо, прям из лагерей колымских к нам? Никак убежал? Или повоевать захотелось?- это спросил пожилой уже мужчина с окладистой седой бородой, сидевший как бы во главе стола.
- Ну почему сразу из лагерей? У нас там не только лагеря.
Диме не нравилось, когда так говорили о его крае. Но большинство людей, увы, начитавшись Солженицина и Шаламова, представляли себе Колыму одной большой тюрьмой. Очевидно, уловив его недовольство, Белый примирительно сказал: «Ну что ты, Борода, сразу наехал на мужика? Даже если и из лагерей и что? Сам-то ты, думаю, не совсем белый и пушистый, а?» Бородач заржал: «Да уж, плавали, знаем что такое «БУР», а как же. Да я и не наезжал, мне реально интересно за севера». 
В разговор вмешалась женщина:
- Ну что вот вы? Накормить надо человека, с дороги он, поди, а вы накинулись. - Борщ будешь? – обратилась она к Димке.
- А почему бы и нет? – тут же откликнулся тот.
 
После того, как Димон похлебал наваристого и душистого украинского борща и пошел основной разговор. Говорили в основном о войне, да это и понятно: здесь все жили ею. Ополченцы с горечью рассказывали о боях и погибших товарищах, жалели ни в чем неповинных мирных жителей, которые гибли под артобстрелами и пулями украинских снайперов, не понимая, почему их называют сепаратистами и преступниками. А не понимали потому, что не они пошли войной на Киев, а нынешняя украинская власть пришла в их дома с армией, танками и самолетами. Эти люди просто хотели жить.
- Ведь за шо мы стоялы на том майдане?- с горечью говорил молодой парень, которого все называли Москаль. 
Как понял Дима, позывные тут часто давались от обратного: парень был родом с Ивано-Франковска, приехал сюда еще зимой, вроде как народ поднимать на борьбу с Януковичем, да так здесь и остался. 
- Мы ведь и Яныка того змистылы, и все вроде добрэ було и файно, а зараз шо? У власти сплошные олигархи та злочынци, вон, навить один боевитый пидарас есть. Цэ ж воны бойню тут развязали. Той народ хотел на росийськой мове размовляты, да власть выбирать, СВОЮ власть… а нас бомбить почалы…Цэ як?
Все молчали. Ответа, похоже, не знал никто. Эти мужчины, взявшие в руки оружие, уже не могли свернуть с выбранного ими пути. Да и не дали бы. Не  было у нацгвардейцев ни пощады, ни жалости к ополченцам. Это знали все. Да что говорить? Здесь на самом деле шла настоящая война. Димка это понял именно здесь и сейчас, глядя на серьезные лица собравшихся в хате бойцов, которым доводилось видеть истерзанные трупы своих товарищей, попавших в плен. К этому времени собрался почти весь отряд Белого, порядка пятнадцати человек. Димка поискал взглядом Руслана, но тот еще дежурил на блокпосту и должен был вот-вот подойти. После общего перекура Белый отозвал Дмитрия в сторонку и тихо сказал.
- Ты вот что, мужик, если надумаешь с нами, буду рад. Вижу, ты цельный, не балабол, а Кислый сейчас уже подойдет.
- Да почему он кислый-то?- снова удивился Димон.
- Да тут такая история приключилась…Когда они к нам приехали, двое ростовских и один питерский, то Руслан, пока мы с его товарищами беседовали, в одну харю здоровенный лимон упорол, как говорится, без соли и сахара, вот и пошло оттуда,- улыбнулся Белый,- да у нас много позывных чудных, нам-то поровну, а вот нацики пока не вкурили, кто есть ху… Врубился?
- Ну, типа да,- в тон ему ответил Димка.
- Вот, например, тебя друзья как кличут?
- Ну, клички у меня вроде и нет, друзья просто Димоном зовут. Хотя мне это уже и не очень нравится, несолидно, что ли, но привык.
- Вот смотри, Димон, если наоборот прочитать, то получится Номид. В жизни никто не догадается, подумают с востока боец,- заливисто расхохотался Белый,- так что, если надумаешь, позывной, считай, у тебя есть,- и он, хлопнув Димку по плечу, показал в окно,- а вот и твой друган шагает, встречай.
Действительно, во двор вошли трое вооруженных мужчин. В одном из них, с РПК на плече, Димка узнал Руслана: друг похудел и осунулся. В грязном камуфляже он смотрелся слегка комично, но уж таким человеком был Руслик:  в круглых очечках, немного нескладным…прямо персонаж из какого-нибудь смешного боевика. Но Димка знал, стрелком Руслан был отличным, поэтому наличие у друга пулемета его совсем не удивило. Руслан крепко обнял товарища и, немного волнуясь, сказал:
- Надо же, нашел… приехал… вот ты…Димон. Я, если честно, и не надеялся. Здесь же такое творится…- он сокрушенно махнул рукой.

- Ну вот что, боец,- к ним подошел Белый,- ты рубани-ка горячего, и с другом поговори,  вон хоть в соседнюю хату идите, она все равно пустая стоит. Только смотрите у меня! – он погрозил пальцем и отошел к противоположному окну.
- Чо это он, - удивился Дима.
- У нас ведь сухой закон, но конечно иногда позволяем себе по сто грамм, наркомовских типа. 
- Да ну, ты чо? Какой сухой закон на войне? Глупости все это.
- Глупости не глупости, а у нас с этим строго. Говорят, в Луганске двоих даже расстреляли за пьянку и мародерство.
- Как это…расстреляли?
-Да очень просто, по законам военного времени. А я думаю, правильно это. Здесь такая война друг, что надо держать себя жестко. Нас и так во всех грехах обвиняют. Знаешь, как обидно порой! Нацики и правосеки со спецбатальонов зверствуют, людей живьем жгут, а винят нас… 
- Ну ладно, - Руслан вздохнул,- что я тебя-то этим гружу? Погоди, я сейчас наберу котелок борща, Катюха знатно его варит, а ты вон яблочек нарви, пойдем действительно в ту хату и порубаем, и поговорим. Да и закон все же нарушим,- он хлопнул себя по висевшей на поясном ремне фляжке,- есть тут чуток законных, боевых.
- Ты иди, -  Димон достал сигареты. - Я тут уже поел, выйду во двор покурю пока, а яблочек… вот яблок я, пожалуй, возьму. У нас-то таких днем с огнем…
Друзья проговорили далеко заполночь. Уже и фляжка Руслана опустела, и захваченный с собой в дорогу Димкой «Джеймсон» показал донышко, а разговор продолжался. Дима хотел понять, а Руслан все никак не мог объяснить, за что он воюет здесь. Нет, безусловно, было понятно, что противоположная сторона, пользуясь невиданной поддержкой Запада, зверствует и не соблюдает никаких правил. Хотя, какие могут быть правила на войне? Если судить по известному постулату «добро всегда побеждает зло», то и выходит: кто победил, тот и добрый. Это Димон понимал, но в его голове не укладывалась, как  вышло, что брат пошел на брата. Он конечно же читал о гражданской войне, но никогда не думал, что ему придется столкнуться с ней в реале, вот так, запросто. Это и было особенно страшно. Руслан, кстати, честно признался, что первым побуждением ехать сюда, у него было простое желание быстро и без особых хлопот заработать. Что бы там ни говорили политики, но ополченцам платили, да и трофеи порой им доставались нешуточные. Так что свою мечту о новенькой пятой Вольво Руслан, можно сказать, уже воплотил в жизнь, но как он сам с горечью сказал Диме, теперь у него было совсем иное отношение к этой войне.
- Теперь, друган, или до смерти, или до победы. Выходит так,- констатировал он, устраиваясь на брошенный прямо на пол матрас.
- Ложись и ты, утро вечера всегда мудренее. И знаешь, я очень рад, что тебя увидал,- пробормотал Руслан, уже засыпая. Да это было и понятно. 
«Половину суток на блокпосту, наверное, не самая легкая работа на свете», - подумал про себя Димон и, покурив в саду, устроился рядом с другом.

Утром их разбудил тот самый Борода. Не особо заморачиваясь политесом, он встряхнул Руслана за шиворот и, очевидно уловив «выхлоп», широко улыбнувшись, сказал: 
- Праздник закончился, господа присяжные заседатели, вас Белый ждет.  А вообще, Кислый, как то неспокойно вокруг. Укры притихли, похоже, даже отошли… к чему бы это? Там разведка ушла пробить ситуевину. Короче, вставай, пожуй вон чего-нибудь, а то Белый и в рыло может заехать за нарушение устава. Хотя вроде и простительно, ты ж друга встретил. Ты-то как, магаданец?- обернулся он к Димке.
- Да как огурчик, такой же, зеленый и в пупырышку,- ответно подмигнул ему Димон. 
Борода довольно заржал: «Свой хлопец! Ну лады, вы реально тут не тупите, ждут», - и вышел, не прикрыв входную дверь.
Пока друзья умывались у колодца, щедро поливая друг друга студеной водой из ведра, Димка неожиданно даже для себя самого произнес:
- А ты знаешь, Руслик, пожалуй я чуток здесь у вас тормознусь.
 Руслан почему-то совсем невесело ответил: « Смотри сам Димон. Смотри сам…»
Когда Белый закончил процедуру, что-то типа развода, к нему подошел Дима и сказал, что хотел бы побыть несколько дней с ними. А там, как карта ляжет.
Мужчина задумчиво покрутил в руках неприкуренную сигарету и, покосившись на убирающую со стола Клавдию, ответил:
- Несколько дней, говоришь? Ох уж мне эти несколько дней! И в Афгане мы были ненадолго, и в Чечне все должно было закончиться в один день, а теперь вот здесь….Не знаю как оно все, ты Дима просто поверь и прими, как данность… все мы тут ненадолго, на этой земле,- Белый вздохнул.- Ладно, жизнь покажет. 
- Клава!- позвал он. Женщина подошла  к ним, не выпуская из рук полотенца.
- Открой сараюшку, надо снарягу подобрать на хлопца,- он жестом указал на Димку. 
Молодая женщина вздохнула и, внимательно посмотрев Димке в глаза, сказала: «Вольному воля. Надо, так надо. Пошли, солдатик».
В сарае она указала Димону на груду бронежилетов, разгрузок и обуви и со знанием дела заметила:
- Вот, выбирай. Каску обязательно возьми… а броник лучше брать пулей уже помеченный. Значит, держит броня.

Через два часа Димка уже шагал в небольшой команде, состоявшей из четверых ополченцев, за пределы городка. Старший, все тот же неугомонный Борода, сказал, что километров на пять, а лучше на десять, мол, местность надо просмотреть. Поначалу передвигались перекатом. Первый боец выдвигался вперед на дистанцию прямой видимости и оттуда контролировал проход остальных. Замыкающий, не останавливаясь, занимал место переднего и так же продвигался вперед метров на сто. Но вскоре тишина и безлюдность, царившая вокруг, расслабили даже прожженного командира, и он уже не обращал внимания на то, что его бойцы, вытянувшись жидкой цепочкой, идут практически не оглядываясь по сторонам. Так они прошагали часа два. Наконец, выйдя из очередной лесопосадки, Борода скомандовал привал. 
- Порубаем, покурим, понюхаем атмосферу, и тихой сапой домой. Вроде спокойно тут. А ведь еще позавчера здесь айдаровцы стояли,- он показал Димке на видневшиеся неподалеку остатки лагеря. 
- Батальон «Айдар», наемники коломойши, - объяснил он удивленному Димке. 
- Воюют у него в основном бывшие солдатики, да гопота. Платит он хорошо, вот они и гарцуют. Но на прямые стычки с нами, твари, не идут. Норовят все исподтишка.- Борода сплюнул.

Посидев часок и послушав тишину, ребята уже смело отправились в обратный путь. По дороге ничего не произошло, и уже в прямой видимости их улочки, внезапно запищала рация Бороды. Он, внимательно выслушав указания и смачно выругавшись, сказал: «Хлопцы, короче, до ночи мы тут сидим на подступах. Белый передал, есть сведения, что укры ночью нападут. Хрен его знает, может и правда. А вот тут,- он указал рукой на пригорок, на котором стояла какая-то будка,- и место хорошее. Да вы помните, как мы здесь отмахивались от бандерлогов.
Будка оказалась старой трансформаторной подстанцией, уже давно не работающей. Как объяснил Димке Рыбак, один из бойцов, который жил неподалеку всю жизнь, практически на соседней улице, раньше здесь была совхозная летняя база МТС, было и электричество, и сооружения. А сейчас вот только будка и осталась, все остальное давно поломали и растащили. Пользуясь внезапно подвернувшимся случаем, Димка спросил у Рыбака про отца Олеси, прочитав ему по бумажке его данные. Немного помолчав, Рыбак ответил: «Это на другой стороне города. Место знаю, дядьку этого - нет. Да можем сходить завтра, узнать». На том и порешили.
До вечера было тихо. Ребята лениво курили, перебрасывались незамысловатыми шутками и теребили Димку, чтобы он рассказал им о Колыме. Тот, как водится у северян, начал известный треп про россыпи, про то, как золотую жилу тросом обматывают и вырывают, сколько смогут, про самородки, которые лень подбирать, потому что нагибаться надо, про комаров, которым жало только кулаком свернуть можно. Народ слушал и, похоже, верил. Уже стемнело. Борода хотел вызывать Белого и просить разрешение на отход, как тишина внезапно раскололась…
Первые взрывы прозвучали для Димки как-то негромко и потому нереально, их было несколько. Бойцы встрепенулись, глядя на далекие пока разрывы:
- Миномет, сука! Из миномета кладут! - прокричал кто-то, и тут раздался уже слитный гул. Разрывы, казалось, плотной стеной накрывали центр городка.
- Грады! Пацаны, эти  пидары градом работают! – похоже, это кричал Борода, но было уже не разобрать. А разрывы снарядов неумолимо приближались к ним. 
- Ложись! Всем лежать!
Сколько продолжался артобстрел, Димка не понял, ему показалось, вечность. Он лежал, уткнувшись носом в пропахшую мазутом траву. «МТС тут был…» - почему-то именно эта мысль постоянно крутилась в его голове.
Потом начался первый в жизни Димки бой. В их сторону шли два БТРа с десантом укров. Первый БТР Борода легко поджег из РПГ*, второй успел скатиться в лощину и оттуда строчил его пулемет, не давая ополченцам возможности выбраться из ловушки, в которой они неожиданно оказались. Крупнокалиберные пули в пыль крошили кирпич, осыпая ею укрывшихся за подстанцией бойцов. Борода шепотом страшно ругался, сплевывая кирпичную крошку, забивавшую рот.
- Старшой, вызови Белого, пусть щарахнут по этой коробочке,- крикнул кто-то.
- Как они шарахнут-то? Их самих вон гвоздят, не видишь что ли, - огрызнулся тот. - Тут надо технически. Тут нужен Маэстро.
- Здесь я!- откликнулся один из бойцов.
- Сможешь достать его?- спросил Борода.
- Нет. Отсюда, точно нет,- отозвался Маэстро, скидывая со спины трубу «Нетто».*
- Вы прикройте, ребята, я доползу вон до тех деревьев,- он показал на пяток яблонь стоявших на расстоянии метров пятьдесят ниже.
- Лады. Ребята, огонь по команде, слитно, понимаю, что в воздух, но хоть отвлечем, – бросил командир.
Димка передернул затвор автомата. В животе похолодело. Это уже было совсем непохоже на игру…

Маэстро юркнул в густую, растущую прямо у края пригорка траву и исчез из вида. Дима опустошил уже второй магазин, когда раздался громкий хлопок и из лощины выполз столб жирного дыма.
- От Маэстро, красавчик! Сделал таки эту коробочку,- выкрикнул Борода. – Вы, двое, гляньте-ка там,- он указал на Димку и Рыбака. Когда бойцы подползли к лежавшему на окраине небольшой рощицы Маэстро, тот уже убирал в сумку бинокль и сказал:
- Похоже, осталась там парочка «трехсотых», сходим, глянем, мужики?
- Нас затем Борода и прислал, - отозвался Рыбак, и они втроем, пригнувшись, побежали в сторону все больше разгоравшегося подбитого БТРа. Неподалеку от него лежал боец украинской армии с почти полностью оторванной ногой, дыша совсем редко, со всхлипом. Чуть поодаль, обхватив голову руками, корчился на земле совсем молодой парнишка в простой брезентовой куртке, надетой поверх тельняшки. А на спине куртки оскалил зубы трафарет черепа с оселедцем и крупной надписью «Москаля – на нож!».
Маэстро, едва взглянув на того, который остался без ноги, махнул безнадежно рукой: «Не донесем… А вот этого, пожалуй, и доставим к Белому». Он пнул ногой лежащего парня:
- Вставай, засранец, отвоевался.
Тот, перевернувшись на спину, но по-прежнему не вставая с земли, зло прохрипел в ответ:
- Це вы отвоевались, зараз наши подойдут, подывымось..
- О как, - яростно ощерился вдруг Рыбак. – Ваши, говоришь? Это которые? Те, сука, кто сюда навалил с Бендерштата? Мы вас звали сюда а, западенец?
- Да, западенец и шо? Мы за вильну нэньку Украину, без москалей, коммуняк и таких лодырей, как вы, - в запале отозвался лежащий.
- Лодырей?? Да у меня с прадеда, вся семья в шахте работает! Мы уголек рубим и, кстати, вам же его и отправляем! А вы-то там что? На своих полонинах? Ты хоть день в своей жизни отработал?- Рыбак внезапно ударил его своим тяжелым армейским ботинком.- Отвечай, падаль!
- Ничого я вам не скажу,- уперся тот,- збирайте меня в плен, коли так.
- В пле-е-ен? Тебя? А вы берете в плен стариков и детей, которых из пулемета кладете? Вы какие-то правила соблюдаете? Ничого не скажешь… Герой, бля!? Лавры Бендеры тебе покоя не дают, хочешь стать «хероем», а давай! Давай посмотрим, каков ты…герой.
Внезапно сорвав висевшую на ремне саперную лопатку, Рыбак со всей дури ударил ею лежавшего вражеского солдата по ноге. Остро отточенная сталь с легкостью распорола кожу ботинка, и над поляной пронесся хриплый рев:
- Мамо!!! Та бильно же…
- Больно? Тебе, сука, больно? А нам, а ему, - Рыбак кивнул на затихшего нацгвардейца, которому оторвало ногу и он похоже уже истек таки кровью.
- Вы что же думали, вам можно всех убивать, насиловать и грабить, а мы вас будем шоколадом кормить? Да я тебя, падлу западенскую, прямо здесь и сейчас на кусочки пошинкую, будет тебе… «мамо», - в запале шипел похоже сорвавшийся с катушек Рыбак.

- Да скажет он сейчас, все скажет, правда ведь?- примирительно сказал Маэстро, обращаясь к парню, судорожно сжимавшему разрубленную ступню в пытке остановить кровь.
- Скажи просто, кто вы, сколько вас и какие планы до вас довели ваши командиры и все. Будет тебе и плен, и доктор.
- Правый сектор мы, - всхлипывая, отвечал враз «поплывший» боец, - батальон Яроша, а приказ у нас один, зничтожить всех здесь… авиация тоже будет работать по Благодати, я-то просто здесь, приказали, вот и…,- он замолчал, с надеждой глядя на Маэстро.
Димка стоял в стороне. Его отчего-то изрядно мутило, то ли от напряжения, то ли от всего увиденного. В голове было совсем пусто, и только пальцы рук, по-прежнему сжимавших автомат, мелко тряслись. Потом они с Маэстро, поддерживая хромающего правосека, торопливо пошли в сторону своей базы вслед за упрямо шагающим впереди Рыбаком. Когда они добрались до знакомой улицы, Димка ее не узнал. Того домика, в котором жили бойцы и где он недавно обедал, просто не было. Во дворе пылал один огромный чадящий костер, а от уютного домишки осталась почему то совершенно целая печка с нелепо торчащей в небо трубой. Почти вся их группа была в сборе.  Как им сказали, один боец погиб, четверо было ранено, двое из них тяжело.
У самого входа во двор, валялся опрокинутый на бок мотоцикл с коляской, рядом с которым лежали три тела, накрытые половиком. По торчавшим из-под грубой материи ногам, Димка подумал, что это наверное семья, мужчина, женщина и совсем тоненькие худые ножки, сразу и не понять, мальчик это был или девочка. Хотя, какая теперь разница? 

Вышедший им навстречу Белый, хмуро сказал: «С соседней улицы семья… уехать хотели…» - и безнадежно махнул рукой, хлопнув по плечу Маэстро.
- Значит так, ребята, скорее всего сейчас будет повторная атака… мы отбились, но с другой стороны города нацики сумели  войти, так что, сами понимаете. А отступать нам некуда, извечная русская проблема. Что там с этим?- Белый небрежно махнул рукой в сторону скулящего правосека.
- Говорит, у них приказ всех нас уничтожить, щаз и самолетики подтянутся,- хмуро буркнул Рыбак.
- Тоже мне, новость. Когда они воевали по-другому? Получили по зубам, значит сейчас будут все тут утюжить. Людей жалко, не дадут они никакого коридора гражданским, - Белый тяжело вздохнул, - но думаю, часок-другой у нас есть дух перевести. А там посмотрим, на чей хрен муха сядет. На Саланге бывало и хуже.
Димка стоял и смотрел на этих еще опьяненных недавним боем мужчин, на нервно вздрагивающего от каждого громкого слова юного западенца, на превратившийся в развалины дворик, на тела, так небрежно накрытые грязной тряпкой. Его по-прежнему мутило, в горле комом стояла тошнота, мозг отказывался воспринимать это. Наверное, это и есть та самая защитная реакция, похожая на ступор. К тому же, то ли от бешеной стрельбы, толи от непривычных разрывов, Димка стал плохо слышать, поэтому до него не сразу дошли слова, сказанные Белым: «Дружок-то твой, пулю в живот словил». Заметив непонимающий взгляд Димки, он уточнил: «Я о Кислом… Сквозное у него, в брюшную полость, скверная штука. Но, даст Бог! Мы его в Луганск отправили на УАЗике. Их там с десяток, тяжелых. Если довезут, может и выживет».
Он положил свою тяжелую руку на Димкино плечо.
- Как-то вот так Нодим, да. Ты-то сам как?

- Да что я!- в бешенстве заорал Димка, сбрасывая с себя эту, как ему казалось, пропахшую кровью и гарью ладонь,- что ЯЯЯ!? Не моя это война! Да и не война это вовсе! Ты-то, ты ведь, как я понял Афган прошел, какой смысл в этой войне? Кто тут победит и КОГО?
Димка в запале громко кричал на весь двор, подошедшие бойцы молча слушали, многие из них курили.
- Вы-то сами хоть понимает? Не будет здесь теперь мира! НИКОГДА не будет! Это же не вы воюете! Это они там, в Киеве, в Вашингтоне, в Москве, не знаю я где…
Это ОНИ! А вы-то сами все это, понимаете? Вы просто карта, разменная монета в этой бойне. Что вам делить? Всегда Западная Украина не любила Восточную, ВСЕГДА! Понимаете? – хрипел он, бросая эти слова в их угрюмые лица.
- Европы им там, захотелось? Так пусть и ****уют на Запад. Нужны они там? Вот он нужен?- Димка толкнул в плечо стоявшего рядом западенца.
- Тебя там что, ждут? Ты чего хочешь, ты? Какого *** ты пришел сюда с автоматом? Послали его!!! И что? А мамо твоя, она как? Тоже готова за любимый ею Запад твою жизнь отдать? Хочешь стать героем «небесной сотни»? Так тысячи уже вас таких, «небесных». И чего вы добились? Ты его победишь?- Димка ткнул пальцем в Рыбака, или его,- он указал на Белого.- А может их всех? А это, тоже твои враги, там за забором, под тряпкой. Ты этого хотел? Неправильная это война! НЕПРАВИЛЬНАЯ!!!
Димка сел и затих, уткнувшись лицом в колени. Его плечи судорожно вздрагивали, мужчина плакал.
Все вокруг напряженно молчали. Нарушил тишину Белый, сурово бросив Димону в лицо:
- Все наверное правильно, Нодим. Но, если не мы, то кто? А ты… ты иди… и впрямь, не твоя это война, мужик. Мы тут сами много не понимаем, но отдать гражданских людей во власть вот таких,- он  кивнул на пленного,- я лично не смогу. Думаю мои бойцы тоже. А ты иди Дима, тебе самому решать, как жить и за что умирать…

В воздухе чувствовался ощутимый запах сгоревшей взрывчатки, что само по себе  диссонировало с этим когда-то мирным и тихим украинским городком. Рваными ранами выделялись кляксы воронок, взломавших асфальтовое покрытие дорожек городского сквера. И еще…, на улицах было очень мало людей, и совсем не видно детей. Этот маленький  город  с таким ласковым названием Благодать, казалось, замер в ожидании еще большего неминуемого горя.
 
Димка шел по разбитой дороге все еще во власти только что случившегося с ним. Ему было стыдно за свою истерику, но с самого начала он знал, что его место не здесь. Есть совсем другой город, город, где ждала его любимая. Та, которую он искал всю жизнь и ради которой он просто обязан был жить! Он понял это так отчетливо, что из глаз внезапно выкатилась слеза. Наступившее прояснение укрепило его решимость, и Димка быстро пошел навстречу своей новой жизни. Сорвав на ходу бронежилет и отбросив в сторону автомат, он шагал, уже улыбаясь и радуясь своему новому состоянию. Поэтому он не заметил блеска оптического прицела и не услышал запоздалой очереди Рыбака, который сопровождал Диму, следуя позади него.
Тупо и огненно горячо ударило в живот, пытаясь остановить страшную боль, Димка прижал к нему руки и упал на эту совсем не родную ему землю, успев напоследок удивиться: «Надо же, как и Руслана, в живот»….. 


Рейтинг: +13 405 просмотров
Комментарии (30)
Алена Викторова # 19 ноября 2014 в 16:20 +3
......
Спасибо, Игорь!
Игорь Кичапов # 19 ноября 2014 в 16:31 +2
Это тебе спасибо..Аленушка!
Серов Владимир # 19 ноября 2014 в 19:03 +2
Сильная вещь! super
Игорь Кичапов # 21 ноября 2014 в 22:08 +1
Как скажешь друган..)) c0414
Влад Устимов # 19 ноября 2014 в 19:22 +2
Сильная вещь. Хорошая работа. Ты там был?
Игорь Кичапов # 21 ноября 2014 в 22:09 +1
А надо быть..чтобы знать?..)
00000 # 19 ноября 2014 в 19:56 +2
Сильно. Игорь, здорово написал, спасибо.Эх, Димка...
Игорь Кичапов # 21 ноября 2014 в 22:10 +1
Танюх..ну так гений я или где?..)))))))))))
Спасибо!
Валентина Попова # 20 ноября 2014 в 08:07 +2
Прочла ночью, вернее под утро. Я ждала эту весть об Украине давно. Уж, очень больно воспринимать, что там идёт война. Читать очень сложно и даже больно, поэтому поставила + и легла спать. Во сне пыталась расшифровать слово ЖОПА, а мозг сопротивлялся и настаивал расшифровать слово ЖИВИ, но там и там буква Ж однозначно подводило к слову ЖИЗНЬ.Мозг любит вкусную информацию заглатывать и выплёвывает тяжелую. Игорь, ты молодец, то донес до нас эту страшную картину глупой войны.и МИР после этого воспринимается, как Манна Небесная. Только невозможно ощущать наслаждение от мира, зная, что где-то идёт война.
Игорь Кичапов # 21 ноября 2014 в 22:10 +2
Валя..ты как всегда, увидала больше, чем я написал..Спасибо ТЕБЕ!
Юрий Ишутин ( Нитуши) # 20 ноября 2014 в 15:26 +3
Сильно,Игорь...Спасибо за рассказ.Этому веришь...Добра и Счастья-ВАМ!
Игорь Кичапов # 21 ноября 2014 в 22:12 +2
Братишка..я всегда тебе рад!
Ирина Елизарова # 21 ноября 2014 в 19:10 +2
Видать правда, не его это война была. А он был ее. Она его и взяла.
Игорь Кичапов # 21 ноября 2014 в 22:13 +1
Так случается наверное..Ира.
Спасибо!
00000 # 21 ноября 2014 в 19:18 +2
Еще раз перечитала... Вспомнилось у Стругацких... У них есть повесть " За миллиард лет до конца света"
Там я прочла такие строки:
Глянуть смерти в лицо сами мы не могли, нам глаза завязали и к ней привели..

– Р. Киплинг, «Эпитафии войны. Трус»

ВОТ ТАК И ПРИВОДЯТ ПАРНЕЙ К СМЕРТИ....
Игорь Кичапов # 21 ноября 2014 в 22:14 +1
Киплингу виднее..Киплинг канеш голова..Бриан - тоже голова/цэ/
Спасибо Танька!!!
Андрей Черных # 22 ноября 2014 в 00:09 +1
38 c0411 sneg
Игорь Кичапов # 22 ноября 2014 в 14:19 0
c0414
Дмитрий Криушов # 22 ноября 2014 в 00:22 +2
Знаешь, о чём я сейчас подумал? А ведь западэнцы тоже сейчас пишут. Полагаю, примерно столь же талантливо, как и ты. И - не менее искренне. "Мостик" бы между пишущими людьми перебросить, а? Не просто между горлопанами, да бумагомараками, а людьми искренними и честными. Эх, прочесть бы нам всем о бедах и болях, о мечтах и заботах друг друга, а там.... Чего скалишься? Ну, да: война не окончится, но хоть чуток, хоть малость....
Впрочем, оставим усмешки: ты теперь - "лицо облечённое", и близок к администрации сайта. А они учились вместе с теми, кто ведёт аналогичные сайты на Украине. Почему бы им вместе не создать общедоступные, сквозные блоки у себя о происходящем? Чтобы читать могли и у нас, и у них, за Днепром? Желательно, конечно, на русском, и уж однозначно - безо всяких там "сам дурак". Вот.... Ну, идеалист я, такой вот уродился. Урод, ага. Но мысль всё равно не уродлива.
Пока!
Игорь Кичапов # 22 ноября 2014 в 14:22 +3
Чем это я.."облеченное"???/испуганно озираюсь...)/
Нет младшой, думаю западенцы канеш пишут но вот против фактов не попрешь..Не знаю, но мое мнение - Украины больше не будет. Той Украины..нашей,родной,братской...
До связи братан!))
Валентина Попова # 22 ноября 2014 в 18:46 +3
Я вот Игорь нажала клавишу "Поделиться", на твоем рассказе "Украинский разрез" на facebooc и меня сразу все мои украинские друзья вывели из друзей. Они ничего не желают слышать, а вроде и люди то умные. Мы же их не исключаем из друзей, когда они поносят нашего президента и рассказывают, как записываются в добровольцы и идут воевать за правое дело против Россией.
Игорь Кичапов # 23 ноября 2014 в 10:08 +2
Валюш..думаю о ТАКИХ друзьях - жалеть не стоит..не переживай))
Чмок.
Дмитрий Криушов # 23 ноября 2014 в 20:59 +3
ТОй, конечно, не будет. Как и моё предложение - тоже из разряда фантастики. Полагал, что ты догадаешься сам, что я подразумеваю "культурную провокацию", или же - взять коллег-хохлов "на понт". Пиар-акцию, так сказать. Отдельному человеку, как, к примеру, уважаемой Валентине Поповой, это не под силу, но - общероссийскому писательскому сайту - вполне. Объединившись же, скажем, с "Прозой", можно выходить хоть на Союз писателей Украины. Желательно - через ЮНЕСКО. Отказ на официальное предложение о сотрудничестве "той стороны" будет равна признанию, что политика на Украине превалирует над культурой, а это некрасиво. Одним словом, если "Парнас" заинтересован в собственном продвижении - это шанс. В любом случае исход дела безпроигрышен, надо только перестать чесаться и заняться делом. Было бы желание....
Кстати, ты чего это в Москву-то перебрался? Хоть бы написал мне в личку, что к чему, а то я в волнении.... joke
Игорь Кичапов # 24 ноября 2014 в 09:40 +1
Дима, во-первых ты ошибся в своих предположениях на счет моей близости к администрации сайта)) я такой же рядовой пользователь как и ты. Во-вторых, я тебе писал в личку что женился и живу в Москве. И в третьих так же писал что у меня пропали все адреса и телефлны и я тебе давал свой майл и сдублирую еще раз ))
Бу ждать )

e_kot59@mail.ru
Сергей Шевцов # 22 ноября 2014 в 17:15 +2
Ты прав, Игорь: той прежней нашей родной единой Украины больше не будет. Наведение литературных "мостиков" между противоборствующими сторонами в этой войне - полный бред. С автором "письма бойца нацгвардии жителю Славянска" лично я вступать в полемику никогда не буду: враг - он и есть враг. Заблуждающимся и одурманенным можно считать человека до тех пор, пока он не испачкал руки в крови. В крови тех, на чью землю он вторгся во имя "великой европейской идеи". С такими Маэстро, Рыбаками и Кислыми мне приходится сталкиваться ежедневно на улице. На вопрос "зачем они воюют?" эти ребята не будут пространственно рассуждать. У них ответ один: "мы не дадим убивать наших жен, стариков и детей, разрушать наши дома, шахты и заводы, не позволим диктовать нам правила по которым мы не привыкли и не хотим жить". Какой контраргумент и идею может выставить майдано-украинская сторона на фоне дымящихся руин и окровавленных трупов, которыми националпатриоты нашинковали весь Донбасс? Правда описанная в рассказе может многим не понравиться. Но здесь не до романтики, здесь повсюду смерть и разрушения, которыми хунта пытается сломить волю юго-востока. Игорь, спасибо за рассказ!
Игорь Кичапов # 23 ноября 2014 в 10:06 +2
Благодарю Серега!!!!
И полностью с тобой согласен, разговорами ситуацию на Украине уже увы, не разрулить..
Слишком много смертей........
Тебе спасибо дуг за такое прочтение..Добра, Мира и Удач!
ЛЮБВИ - обязательно)))
Михаил Козлов # 23 ноября 2014 в 18:37 +2
Всё написано верно!!! Браво, Игорь!!!
Игорь Кичапов # 23 ноября 2014 в 19:10 +1
И тебе..пасиб и не болеть!
Игорь Кичапов # 30 июля 2015 в 07:41 0
Пасиб))
soln

И...читай исчо ))
50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e