ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Полжизни за два отгула или ботаники

Полжизни за два отгула или ботаники

article56783.jpg

 

      - Пиши объяснительную!  Уволю!!!
Это на меня кричит начальник лагеря.
- Что у тебя в отряде творится?????
- А что тут объяснять-то? Пол отряда – мертвые души и я - в том числе!
Началось все банально: у детей – каникулы. Сама уговорила меня поработать на заезде.
- Поработай с детьми? У тебя хорошо получается. Дети тебя уважают. Общий язык с ними находишь. Выручай? А? Воспитателей не хватает. А у тебя опыт есть. Стаж большой.
Поучишь их чему-нибудь.
( Ха-ха! Кто кого поучит!? Прошлым  летом  уговорили меня покататься на скейтборде. Утащили  за столовую, подальше от глаз  воспитателей и начальника. Научили. Скейтборд такой хороший! Американский. Тысячу долларов стоит.  Каталась с небольшой горки. Здорово! Сначала все хорошо было, пока бдительность не потеряла: поставила ногу неправильно и поцеловала асфальт. Все мое красивое лицо на дороге осталось. Зубы разбила. Еще и полгубы откусила и выплюнула. Месяц на люди не показывалась - лицо сплошной синяк. Начальница, за это время, все скейты в лагере запретила . И на меня так же кричала:
- Уволю! Пиши  объяснительную!).


- Поработай!? Два отгула дам!

    Я – художник. Работаю далеко за городом в детском оздоровительном лагере. Место живописное: гора, река, дубрава, поляны ягодные. Под горой, за рекой - лагерь. Дети очень любят здесь отдыхать и рвутся сюда всеми правдами и неправдами. Первый раз приезжают в шесть-семь лет. Растут у нас на глазах. Мы их всех знаем, как облупленных. И вот, им уже шестнадцать-семнадцать, а они не хотят расставаться с любимым лагерем. Просят знакомых и родственников, чтобы взяли путевки на своих четырнадцати - пятнадцатилетних детей. И едут по чужим путевкам. Под чужими именами. Руководство бьется за каждую путевку (стоимость одной – это две мои зарплаты) и поэтому на все закрывает глаза. Отсюда – мертвые души.

    Воскресенье. Собрались на городской площади.
Вот он  - мой первый отряд! Дяденьки и тетеньки! Выше меня – на голову! 
Колонна  из двадцати Икарусов двинулась из  города… Полчаса – и мы в лагере. Мой первый - экипирован по самые зубы: гитары, музыкальные центры, телевизоры… Сумки. Рюкзаки. Чемоданы… Хорошо, что ноябрь на дворе! Иначе список был бы длиннее. А что у них в сумках!? Один Бог знает! Ну, и мы, конечно! Шестнадцать- семнадцать лет…
Мы-то знаем, зачем они рвутся сюда из дома !
    
    Распределились по комнатам. Пишу списки и, заодно, памятку под роспись, чего они не должны делать всю неделю.

    Все школы в нашем городе уже несколько лет работают по новой схеме: пять недель учатся – неделю отдыхают. В лагере - отапливаемые корпуса, огромная столовая, баня с сауной и бассейнами. Летом -  еще два бассейна под открытым небом, а зимой – горнолыжный центр. Поэтому и лагерь работает круглый год.

    Мой первый отряд осваивается в комнатах. Знакомиться им не надо. Они здесь выросли. Хорошо знают друг друга. Кое-кто уже носится по коридорам. И как они умудряются не задеть головой потолок!? Уже и парочки по углам сидят…
Первый день еще туда - сюда… Они тихие…  Все начинается на второй!
И у меня все началось на второй день…

   Полчаса до тихого часа…
- Ален-тин  Ита-льна!  Можно покурить?
- Ну, идите.
Не буду же я, за одну неделю, их  здесь, перевоспитывать …
- На берег реки не ходить!
Так они и послушали…

   Ноябрь-месяц. Морозы уже были. Река замерзла, но лед тонкий. И снежком все припорошило…
Сердце чуяло! Выскочила за ними. Добежала до причала. (У нас есть свой катер и лодки).
Все мои курильщики бегут мне навстречу и кричат:
- Рустам утонул! – и мимо меня  –  в корпус.
У меня все внутри похолодело. Выбежала на причал… От берега, на расстоянии двух-трех метров, идут следы по льду и заканчиваются большим провалом во льду и из него торчит жердь… В обратную сторону следов нет… У меня, наверное, голова поседела, (волосы покрашены – поэтому не заметно). Сердце бьется, как бешенное! Руки дрожат… Ноги ватные…
- Что делать? Ребенок утонул…  Посадят!  Точно, посадят…
На ватных ногах забегаю в корпус. Ищу Рустама. Нигде нет… Значит и правда, утонул…
Все попрятались по своим комнатам…
- Что делать? Что делать?
Падаю на кровать. Слезы в три ручья… Вожатые в растерянности… Им легче: они отвечают только за мероприятия. За жизнь  отвечаю я!
Отряд начинает собираться в моей комнате...
- Аль-тин Ита-льна… Вы… че… правда поверили? Мы пошутили…  Мы … это  башмаки привязали… Мы не знаем, где он…
И он, конечно же, тут, как тут!
- А че вы здесь делаете все?
- Ты где был?
- Во втором отряде…   А  че вы здесь все?
- Ты почему не сказал, что в другом отряде?
- Дык… Я с Лейлой…
- Я сейчас сама тебя прибью! И вас тоже! Пошутили они… Марш в комнаты! Всем – спать! Чтоб до шестнадцати ноль - ноль  - ни одного в коридоре не видела и не слышала! Все поняли?
 Поняли, еще как! Тишина стояла!... Слышно было,  как я  всхлипываю…

    С мероприятиями – война! Нас здесь никто не развлекает. Кроме дискотеки, все мероприятия - силами ребят. Первый отряд – всем пример! Они все умеют: и петь, и танцевать, и рисовать.  А мой, в первый день, заявил:
- Мы отдыхать приехали!
- Ну, хотя бы, как отряд назовем?
- Ботаники! Мы же всегда – Ботаники!
- Ладно! Отдыхайте! Ботаники!
А мне что делать? Драться с ними? Два дня бастовали, пока не провинились. Начали шевелиться.
 
    Третий день… С утра все спокойно. Играют в бильярд, теннис. Десять раз покурили… Готовят с вожатыми танцы... Поют… Сходили на рыбзавод. Посмотрели, как рыбу выращивают…
Тихий час. Все отдыхают. Уборщица до блеска отмыла весь коридор. На десять минут ухожу в соседний корпус к начальнику лагеря. Нужно было отнести какую-то бумажку. А, когда возвращаюсь… У меня обморочное состояние! Мамай прошел!  Оказывается – за десять минут можно даже каменный замок превратить в развалины! На полу штукатурка, песок;  все стены, до потолка, исписаны предложениями на непонятном мне языке.
- Да-а-а-а!  Теперь здесь только капитальный ремонт поможет!
А в коридоре – ти-ши-на!...  Гробовая!... Захожу в одну комнату – спят!? В другую – спят!? Все – спят! Открываю все двери в коридор:
- Первый отряд! Подъе-е-ем! Всем выйти! Кто все это натворил?
Выходят… Никто ничего не знает… Все спали!
- Спали, конечно… Верю!
(Это я уже три ночи не сплю. То мальчиков вытаскиваю из комнат девочек, то – наоборот. А то и - из постелей! Время такое! Молодежь… Ничего запретного для них не существует. Я их ругаю:
- Как вам не стыдно?!
А они – мне:
- Если Вам стыдно – выйдите!)

Уже не могу контролировать себя:
- Все! Хватит! Ухожу! Уволюсь! Все нервы истрепали! Делайте, что хотите!
Закрываюсь в комнате. Вся трясусь от негодования  и слез…
В комнату протискивается Олег:
- Аль-тин  Ита-а-а льна…  Это я… Кате … в любви признался… на испанском…
- Е-мо-е-е-е! А Катя мне сказала, что здесь одни матершинные слова! А по-другому нельзя было?! Ну, ты даешь! За десять минут! Один!... Никто не помогал?
- Не-а… Я сейчас все вымою … Уберу…
- Давай, быстро! Пока начальник лагеря не увидела… А-а-а-а! Все равно кто-нибудь доложит…

   Четвертый день… Все, как обычно… до вечера. Началась дискотека. Мои танцуют. Бегают курить. Я тоже танцую с ними. Контролирую, чтобы без курток не выскакивали. Хоть и ноябрь, а мороз -17*
Заходят толпой в корпус после очередного перекура. Следом  вторая толпа – взрослые дети из второго отряда. Приехали к нам отдыхать из соседнего города. Час назад был конкурс «Джентльмен-шоу».  Наши, конечно, показали себя  лучше. Но жюри отдало первое место гостям. Из уважения. Надо же как-то поощрить! Мои сначала возмущались, а потом затихли…
- Где были?
-  Курили!
С дискотеки ушли вовремя... Не требовали продлить  … Улеглись быстро… Даже не просили вскипятить воду -  «лапшичку поесть». И куда в них только лезет? Пять раз в столовой едят за день.
- Что-то все это подозрительно…   Очень подозрительно…
В одиннадцать вечера зовут меня:
- Аль-тин Ита-а-льна…
У меня волосы дыбом! (Впрочем, они, как встали у меня дыбом на  второй день – еще не опускались!)  Все перебитые! У одного – живот болит… У другого - синяк под глазом… У третьего нога распорота – кровь течет…    У пятого - !!!  Десятого - !!! Слов не хватает… В соседнем отряде – вывихнута челюсть. Ушибы… Животы болят…
- Это Игорь…
- Игорь, ты зачем их пинал?
- Это они первые полезли!...
- Полезли? К тебе? –  передо мной шкаф – два на два. – Посадят за избиение!
- Мне ничего не будет! У меня дедушка - полковник милиции!
- Это у тебя! А у меня нет дедушки- полковника…
Всю ночь лечу. Мажу зеленкой,  бинтую. Прикладываю холодные примочки.
Утром в очередной раз выслушиваю:
- Я тебя уволю! Пиши объяснительную!

   Пятый день… Дни считаю, когда этот ад закончится… Завтра домой!  А сегодня  - Закрытие смены.

    День подходит к концу… Дискотека в разгаре. Мои бегают курить. Заходят подозрительные. Тошнит то одного, то другого. Бегают в туалет. Зеленые все!
- Чего опять натворили?  Чего накушались?
- Курицу-гриль съели.
- Где взяли? Чего врете? Ни к кому родители не приезжали. До города далеко!
- Ну, мы… это … выпили немного…
- Чего выпили? Быстро говорите!
Оказывается, они привозят с собой… ни за что не догадаетесь, что – обыкновенный сахар! И в первый день ставят  на белом хлебе – бражку. И на этот раз поставили. А что там может за пять дней получиться!? Вот этой борзянки они и напились.
- О-о-о-!  Вот дураки!
День шестой… Утром  весь коридор  - как в паутине – в туалетной бумаге. Конечно, можно покидаться. Сегодня домой! Вчера они ее берегли. Еще бы! Пол ночи  обнимались с унитазами! Сами – в губной помаде и зубной пасте. Дверные ручки  - тоже. Традиция!

Сдаем постель. Завтракаем .
- Ура-а-а! Едем домой!
- Аль-тин Ита-льна! У нас через пять недель снова каникулы! Мы – только к Вам! Мы Вас та-а-а-ак  любим! - это мне девочки говорят. Про них я не упомянула ни разу, но они всю неделю дружно устраивали мне бойкот. Как же так? И чего это я ругаю, их, таких хороших, мальчиков?!

- Наконец-то дома! – падаю на любимый диванчик:  - У меня - отгулы! Разбудите через два дня… - говорю  своим домашним и засыпаю…

 

© Copyright: Валентина Васильковская, 2012

Регистрационный номер №0056783

от 19 июня 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0056783 выдан для произведения:


      - Пиши объяснительную!  Уволю!!!
Это на меня кричит начальник лагеря.
- Что у тебя в отряде творится?????
- А что тут объяснять-то? Пол отряда – мертвые души и я - в том числе!
Началось все банально: у детей – каникулы. Сама уговорила меня поработать на заезде.
- Поработай с детьми? У тебя хорошо получается. Дети тебя уважают. Общий язык с ними находишь. Выручай? А? Воспитателей не хватает. А у тебя опыт есть. Стаж большой.
Поучишь их чему-нибудь.
( Ха-ха! Кто кого поучит!? Прошлым  летом  уговорили меня покататься на скейтборде. Утащили  за столовую, подальше от глаз  воспитателей и начальника. Научили. Скейтборд такой хороший! Американский. Тысячу долларов стоит.  Каталась с небольшой горки. Здорово! Сначала все хорошо было, пока бдительность не потеряла: поставила ногу неправильно и поцеловала асфальт. Все мое красивое лицо на дороге осталось. Зубы разбила. Еще и полгубы откусила и выплюнула. Месяц на люди не показывалась - лицо сплошной синяк. Начальница, за это время, все скейты в лагере запретила . И на меня так же кричала:
- Уволю! Пиши  объяснительную!).


- Поработай!? Два отгула дам!

    Я – художник. Работаю далеко за городом в детском оздоровительном лагере. Место живописное: гора, река, дубрава, поляны ягодные. Под горой, за рекой - лагерь. Дети очень любят здесь отдыхать и рвутся сюда всеми правдами и неправдами. Первый раз приезжают в шесть-семь лет. Растут у нас на глазах. Мы их всех знаем, как облупленных. И вот, им уже шестнадцать-семнадцать, а они не хотят расставаться с любимым лагерем. Просят знакомых и родственников, чтобы взяли путевки на своих четырнадцати - пятнадцатилетних детей. И едут по чужим путевкам. Под чужими именами. Руководство бьется за каждую путевку (стоимость одной – это две мои зарплаты) и поэтому на все закрывает глаза. Отсюда – мертвые души.

    Воскресенье. Собрались на городской площади.
Вот он  - мой первый отряд! Дяденьки и тетеньки! Выше меня – на голову! 
Колонна  из двадцати Икарусов двинулась из  города… Полчаса – и мы в лагере. Мой первый - экипирован по самые зубы: гитары, музыкальные центры, телевизоры… Сумки. Рюкзаки. Чемоданы… Хорошо, что ноябрь на дворе! Иначе список был бы длиннее. А что у них в сумках!? Один Бог знает! Ну, и мы, конечно! Шестнадцать- семнадцать лет…
Мы-то знаем, зачем они рвутся сюда из дома !
    
    Распределились по комнатам. Пишу списки и, заодно, памятку под роспись, чего они не должны делать всю неделю.

    Все школы в нашем городе уже несколько лет работают по новой схеме: пять недель учатся – неделю отдыхают. В лагере - отапливаемые корпуса, огромная столовая, баня с сауной и бассейнами. Летом -  еще два бассейна под открытым небом, а зимой – горнолыжный центр. Поэтому и лагерь работает круглый год.

    Мой первый отряд осваивается в комнатах. Знакомиться им не надо. Они здесь выросли. Хорошо знают друг друга. Кое-кто уже носится по коридорам. И как они умудряются не задеть головой потолок!? Уже и парочки по углам сидят…
Первый день еще туда - сюда… Они тихие…  Все начинается на второй!
И у меня все началось на второй день…

   Полчаса до тихого часа…
- Ален-тин  Ита-льна!  Можно покурить?
- Ну, идите.
Не буду же я, за одну неделю, их  здесь, перевоспитывать …
- На берег реки не ходить!
Так они и послушали…

   Ноябрь-месяц. Морозы уже были. Река замерзла, но лед тонкий. И снежком все припорошило…
Сердце чуяло! Выскочила за ними. Добежала до причала. (У нас есть свой катер и лодки).
Все мои курильщики бегут мне навстречу и кричат:
- Рустам утонул! – и мимо меня  –  в корпус.
У меня все внутри похолодело. Выбежала на причал… От берега, на расстоянии двух-трех метров, идут следы по льду и заканчиваются большим провалом во льду и из него торчит жердь… В обратную сторону следов нет… У меня, наверное, голова поседела, (волосы покрашены – поэтому не заметно). Сердце бьется, как бешенное! Руки дрожат… Ноги ватные…
- Что делать? Ребенок утонул…  Посадят!  Точно, посадят…
На ватных ногах забегаю в корпус. Ищу Рустама. Нигде нет… Значит и правда, утонул…
Все попрятались по своим комнатам…
- Что делать? Что делать?
Падаю на кровать. Слезы в три ручья… Вожатые в растерянности… Им легче: они отвечают только за мероприятия. За жизнь  отвечаю я!
Отряд начинает собираться в моей комнате...
- Аль-тин Ита-льна… Вы… че… правда поверили? Мы пошутили…  Мы … это  башмаки привязали… Мы не знаем, где он…
И он, конечно же, тут, как тут!
- А че вы здесь делаете все?
- Ты где был?
- Во втором отряде…   А  че вы здесь все?
- Ты почему не сказал, что в другом отряде?
- Дык… Я с Лейлой…
- Я сейчас сама тебя прибью! И вас тоже! Пошутили они… Марш в комнаты! Всем – спать! Чтоб до шестнадцати ноль - ноль  - ни одного в коридоре не видела и не слышала! Все поняли?
 Поняли, еще как! Тишина стояла!... Слышно было,  как я  всхлипываю…

    С мероприятиями – война! Нас здесь никто не развлекает. Кроме дискотеки, все мероприятия - силами ребят. Первый отряд – всем пример! Они все умеют: и петь, и танцевать, и рисовать.  А мой, в первый день, заявил:
- Мы отдыхать приехали!
- Ну, хотя бы, как отряд назовем?
- Ботаники! Мы же всегда – Ботаники!
- Ладно! Отдыхайте! Ботаники!
А мне что делать? Драться с ними? Два дня бастовали, пока не провинились. Начали шевелиться.
 
    Третий день… С утра все спокойно. Играют в бильярд, теннис. Десять раз покурили… Готовят с вожатыми танцы... Поют… Сходили на рыбзавод. Посмотрели, как рыбу выращивают…
Тихий час. Все отдыхают. Уборщица до блеска отмыла весь коридор. На десять минут ухожу в соседний корпус к начальнику лагеря. Нужно было отнести какую-то бумажку. А, когда возвращаюсь… У меня обморочное состояние! Мамай прошел!  Оказывается – за десять минут можно даже каменный замок превратить в развалины! На полу штукатурка, песок;  все стены, до потолка, исписаны предложениями на непонятном мне языке.
- Да-а-а-а!  Теперь здесь только капитальный ремонт поможет!
А в коридоре – ти-ши-на!...  Гробовая!... Захожу в одну комнату – спят!? В другую – спят!? Все – спят! Открываю все двери в коридор:
- Первый отряд! Подъе-е-ем! Всем выйти! Кто все это натворил?
Выходят… Никто ничего не знает… Все спали!
- Спали, конечно… Верю!
(Это я уже три ночи не сплю. То мальчиков вытаскиваю из комнат девочек, то – наоборот. А то и - из постелей! Время такое! Молодежь… Ничего запретного для них не существует. Я их ругаю:
- Как вам не стыдно?!
А они – мне:
- Если Вам стыдно – выйдите!)

Уже не могу контролировать себя:
- Все! Хватит! Ухожу! Уволюсь! Все нервы истрепали! Делайте, что хотите!
Закрываюсь в комнате. Вся трясусь от негодования  и слез…
В комнату протискивается Олег:
- Аль-тин  Ита-а-а льна…  Это я… Кате … в любви признался… на испанском…
- Е-мо-е-е-е! А Катя мне сказала, что здесь одни матершинные слова! А по-другому нельзя было?! Ну, ты даешь! За десять минут! Один!... Никто не помогал?
- Не-а… Я сейчас все вымою … Уберу…
- Давай, быстро! Пока начальник лагеря не увидела… А-а-а-а! Все равно кто-нибудь доложит…

   Четвертый день… Все, как обычно… до вечера. Началась дискотека. Мои танцуют. Бегают курить. Я тоже танцую с ними. Контролирую, чтобы без курток не выскакивали. Хоть и ноябрь, а мороз -17*
Заходят толпой в корпус после очередного перекура. Следом  вторая толпа – взрослые дети из второго отряда. Приехали к нам отдыхать из соседнего города. Час назад был конкурс «Джентльмен-шоу».  Наши, конечно, показали себя  лучше. Но жюри отдало первое место гостям. Из уважения. Надо же как-то поощрить! Мои сначала возмущались, а потом затихли…
- Где были?
-  Курили!
С дискотеки ушли вовремя... Не требовали продлить  … Улеглись быстро… Даже не просили вскипятить воду -  «лапшичку поесть». И куда в них только лезет? Пять раз в столовой едят за день.
- Что-то все это подозрительно…   Очень подозрительно…
В одиннадцать вечера зовут меня:
- Аль-тин Ита-а-льна…
У меня волосы дыбом! (Впрочем, они, как встали у меня дыбом на  второй день – еще не опускались!)  Все перебитые! У одного – живот болит… У другого - синяк под глазом… У третьего нога распорота – кровь течет…    У пятого - !!!  Десятого - !!! Слов не хватает… В соседнем отряде – вывихнута челюсть. Ушибы… Животы болят…
- Это Игорь…
- Игорь, ты зачем их пинал?
- Это они первые полезли!...
- Полезли? К тебе? –  передо мной шкаф – два на два. – Посадят за избиение!
- Мне ничего не будет! У меня дедушка - полковник милиции!
- Это у тебя! А у меня нет дедушки- полковника…
Всю ночь лечу. Мажу зеленкой,  бинтую. Прикладываю холодные примочки.
Утром в очередной раз выслушиваю:
- Я тебя уволю! Пиши объяснительную!

   Пятый день… Дни считаю, когда этот ад закончится… Завтра домой!  А сегодня  - Закрытие смены.

    День подходит к концу… Дискотека в разгаре. Мои бегают курить. Заходят подозрительные. Тошнит то одного, то другого. Бегают в туалет. Зеленые все!
- Чего опять натворили?  Чего накушались?
- Курицу-гриль съели.
- Где взяли? Чего врете? Ни к кому родители не приезжали. До города далеко!
- Ну, мы… это … выпили немного…
- Чего выпили? Быстро говорите!
Оказывается, они привозят с собой… ни за что не догадаетесь, что – обыкновенный сахар! И в первый день ставят  на белом хлебе – бражку. И на этот раз поставили. А что там может за пять дней получиться!? Вот этой борзянки они и напились.
- О-о-о-!  Вот дураки!
День шестой… Утром  весь коридор  - как в паутине – в туалетной бумаге. Конечно, можно покидаться. Сегодня домой! Вчера они ее берегли. Еще бы! Пол ночи  обнимались с унитазами! Сами – в губной помаде и зубной пасте. Дверные ручки  - тоже. Традиция!

Сдаем постель. Завтракаем .
- Ура-а-а! Едем домой!
- Аль-тин Ита-льна! У нас через пять недель снова каникулы! Мы – только к Вам! Мы Вас та-а-а-ак  любим! - это мне девочки говорят. Про них я не упомянула ни разу, но они всю неделю дружно устраивали мне бойкот. Как же так? И чего это я ругаю, их, таких хороших, мальчиков?!

- Наконец-то дома! – падаю на любимый диванчик:  - У меня - отгулы! Разбудите через два дня… - говорю  своим домашним и засыпаю…

Рейтинг: 0 627 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
113
105
104
88
85
84
84
82
80
79
78
76
75
73
73
70
68
66
65
Кукла колдуна 9 июля 2017 (Demen Keaper)
61
59
58
57
57
57
55
53
52
49
43