Подлец...

7 января 2014 - Раев Анатолий
   Не знаю почему, но он мне понравился. Да и Марья Ефимовна (наша заправщица) тётя всегда хмурая в силу своего несчастья, имевшая одну дочь и вот уже третьего непутёвого зятя, как-то в припадке очередной злобы на кого-то, в отношении его выразилась: "Были бы все, как вон тот паренёк". 
   А я действительно не знал, чем он мне понравился. Может по случаю, когда мы вернувшись с рейса выпивали теснясь втроём в кабине 51-го газика. Он тогда мимо проходил. Кому-то из нас взбрело в голову подозвать его и предложить стакан "Агдама". Мы, открыв дверцу, с насмешкой выжидали, как поступит этот пацан, недавно вернувшийся с армии и поступивший к нам работать водителем. А он... Он куражиться не стал - взял стакан, поблагодарив нас, и предупредил: "Ребята, я вообще-то не пью. Если вы от чистого сердца, то осилю". Мы предложили второй. Увы, выпить пришлось мне. 
   Начальник колонны нашей выделил его сразу. Я понял потому, что машину ему дал не от забора, как многим новеньким. И видно было блат здесь отсутствовал, иначе мы бы почувствовали. А механик после нескольких проверок на воротах при выезде более под капот не заглядывал - брал путёвку и строго произнеся: "Смотри у меня", - подписывал, что немало нас обижало. Но мы на паренька не сердились - причём тут он. 
   Был блатной у нас такой - Колька Нечаев. Для того в буйстве людей не существовало. Падла - для него были тогда все люди. И надо сказать, его побаивались и основательно. Привычка у него была: завидев нового молодого товарища, он непременно начинал выпендриваться. 
   - Эй, ты, - обычно кричал, - поди сюда.
   Молодой человек никого не знавший, естественно шёл.
   - Ты чё подошёл? - вытаращив глаза и тряся перед собою ладонью, начинал издеваться Колька. - Тебе что надо? Тебя кто просил?
   Луп, луп глазами, - обычно отвечали ему.
   - Ещё раз оторвёшь меня от дел, я тебя, падла, задавлю. Понял? Дёргай отсюда, - цыкал Колька.
   И противно же было на него смотреть, но мы его боялись. Ну, а если боишься - хихикай в угоду ему. И мы хихикали.
   Такой же "эксперимент" он проделал и над этим парнем. Я вас не удивлю, если сообщу, что вёл он себя, как и все, то есть: луп, луп глазами. Колька отчего-то его невзлюбил. Он на второй день, вопреки своим принципам, проделал тоже. Новичок опять к нему подошёл. И на третий день точно также его подозвал, а парень снова подошёл. А на четвёртый раз Кольку взбесило.
   - Ты чё, дурак?
   - Но ты ведь зовёшь, - спокойно ответил недавний солдат.
   - Вот я тебя и спрашиваю - дурак ты, что ли?
   - А что, - невозмутимо проявил интерес паренёк, - ты привык только с дураками общаться? С ними легче, да?
   Ох и смешно было наблюдать эту сцену. Смех разрывал рот, хотя мы старались его не выпустить. Всё же - это Нечаев. А ему пришлось стыдливо поглядеть в одну другую сторону и процедить: "Иди ближе". "Ну, врежет сейчас",  - решили мы. Но Нечаев на самое ухо его наклонившись тоскливо попросил.  
   - Не подходи больше.
   - И если будешь звать? - уточнил новичок.
   Колька повернулся и пошёл прочь.
   - Не подходи, - бросил он через плечо. Метра через три обернулся и попросил ещё. - Не подходи. Звать я тебя больше не буду.
   И ведь не только его не стал подзывать. Несколько человек уже были устроены к нам в автобазу, как мы обнаружили - Колькин "каприз" отсутствовал, а сам он старался пораньше смыться на объект. И закономерность за ним обнаружилась: смывался он лишь вначале, как появлялся какой-нибудь новенький. Именно эти первые дни, как мною упоминалось, Нечаев часто использовал для унижений.
   Впрочем, как-то, я помню, обозлился на паренька. Мы привезли с ним в паре в один магазин какой-то товар. Там была хорошенькая продавщица, которая мне очень нравилась. Мы стояли с ней - он стоял в стороне. И вот на горе мне, словесно заигрывая со мною, она почему-то обратила на него внимание. "А что это у вас за паренёк такой появился?" - спросила с довольно-таки серьёзной ноткой в голосе она у меня. Вы можете представить моё состояние в это время? Я долго потом мысленно сравнивал себя с ним, конечно же находя все плюсы только у себя. Но тогда почему, чтоб ей со мной заговорить, мне пришлось всеми правдами и неправдами наезжать в этот магазин целых полгода из которых верных три месяца она и не смотрела в мою сторону. Он же был впервые здесь.
   А как же я мучился, когда однажды он мне заявил: "Ты прости меня, но я на ней женюсь". Я тогда ещё хорохорился: "Я почему тебя должен простить - она для меня безразлична". "Вот по этому я у тебя и прошу прощения", - дипломатично ответил он. И странное дело: вместо того, чтобы на него обидеться, я, в конце концов, с благодарностью к нему понял - под неё-то совсем не подхожу. Вот жизнь!
   Ещё мне запомнился такой случай - рассказывал его дядя Витя.
   Был жестокий мороз. И вот на межгороде у дяди Вити застучал двигатель. До дома далеко. Проходившие редкие машины на буксир не брали, правда, предлагали шофера дяди Вити бросив машину ехать с ними в город. Но дядя Витя на это не соглашался: технику наверняка растащат.
   - Тут я смотрю, подходит наша машина 48-32, а замёрз я основательно, двигатель-то не запустишь. Выходит этот паренёк, - дядя Витя обычно вспоминал такое завидев этого паренька, с непременной демонстрацией пальцем в его сторону. - Ну что? Туда, сюда. Взял он меня на буксир. Руки мои - руль отказываются крутить. Проехали километров пять, вдруг стоп. Что такое? Он подходит, открывает дверцу и говорит: "Я не знаю, как вас звать...". "Дядя Витя", - мёрзлыми губами еле проговаривая слова, отвечаю я ему. "Ну хорошо, дядя Витя, идите на моё место, а я на вашем порулю. Вы ведь замёрзли". "Да что ты, сынок, я вовсе и не замёрз", - стыдно бывалому шофёру было признаться в этом.
   Он стал меня уговаривать - я на отрез отказывался. И вот тогда он, стервец, - слово "стервец" в устах дяди Вити звучало всегда нежно, - я подозреваю обманул меня. Он говорит: "Дядя Витя, опыта у меня маловато шоферского, мне лучше будет, если вы меня потащите, а не я вас". Я, старый дурак, и поверил. В автобазе его после целый час диспетчера горячим чаем отпаивали. Заиндевел в доску...
   Он у нас недолго поработал: всего лишь перезимовал. Даже жениться не успел.
   Я ещё на линии узнал, что одна из наших машин столкнулась со встречной. Сказали: есть жертва. Кто-то из шоферов погиб, но вот кто - или тот, или наш, я узнать не смог. Сильно подогреваемый любопытством, я все же с линии отлучиться не решился. А когда прибыл в автобазу и задал вопрос механику, то получил скорбное известие: "Разбился парень, насмерть".
   - Виноват?
   - Нет. Вина того.
   В углу северной стороны территории толпился народ, я поспешил туда. Машина была сильно повреждена - перед её был разбит полностью.
   - Что случилось? Как? - не терпелось мне узнать, но ответ мне не давали: кто жал плечами, кто молча отворачивался, а Марья Ефимовна беззвучно плакала - к ней подходить с этим вопросом было нельзя.
   Вдруг по толпе прошёл какой-то напряжённый ропот. Я вслушался, у многих на устах появилось слово "директор". И правда, шёл он, Николай Степанович. Он был роста высокого, одевался элегантно, выглядел ухоженно, был уважаем, трудно угадываемый в настроении.
   Обойдя машину раза три, он остановился рядом с Марьей Ефимовной. С минуту ещё смотрел, затем над притихшей публикой раздалось.
   - Подлец! Машину угробил...      

© Copyright: Раев Анатолий, 2014

Регистрационный номер №0179649

от 7 января 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0179649 выдан для произведения:
   Не знаю почему, но он мне понравился. Да и Марья Ефимовна (наша заправщица) тётя всегда хмурая в силу своего несчастья, имевшая одну дочь и вот уже третьего непутёвого зятя, как-то в припадке очередной злобы на кого-то, в отношении его выразилась: "Были бы все, как вон тот паренёк". 
   Ну, для Петра Григорьевича, для этого и молодой, и старый, и я, и этот паренёк - все были хорошими. 
   А я действительно не знал, чем он мне понравился. Может по случаю, когда мы вернувшись с рейса выпивали теснясь втроём в кабине 51-го газика. Он тогда мимо проходил. Кому-то из нас взбрело в голову подозвать его и предложить стакан "Агдама". Мы, открыв дверцу, с насмешкой выжидали, как поступит этот пацан, недавно вернувшийся с армии и поступивший к нам работать водителем. А он... Он куражиться не стал - взял стакан, поблагодарив нас, и предупредил: "Ребята, я вообще-то не пью. Если вы от чистого сердца, то осилю". Мы предложили второй. Увы, выпить пришлось мне. 
   Начальник колонны нашей выделил его сразу. Я понял потому, что машину ему дал не от забора, как многим новеньким. И видно было блат здесь отсутствовал, иначе мы бы почувствовали. А механик после нескольких проверок на воротах при выезде более под капот не заглядывал - брал путёвку и строго произнеся: "Смотри у меня", - подписывал, что немало нас обижало. Но мы на паренька не сердились - причём тут он. 
   Был блатной у нас такой - Колька Нечаев. Для того в буйстве людей не существовало. Падла - для него были тогда все люди. И надо сказать, его побаивались и основательно. Привычка у него была: завидев нового молодого товарища, он непременно начинал выпендриваться. 
   - Эй, ты, - обычно кричал, - поди сюда. 
Рейтинг: 0 166 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!