ПлЮвалка

14 апреля 2012 - Александр Балбекин

Игру такую придумал один из моих приятелей.
Зовут его Нтоний.
По крещению Анатолий.
Кликуху мы ему присобачили  в третьем классе.
Нет, еще раньше – с детского сада.
Когда на горшки хором садились.

 Почему хором?

 Воспитательница - \"дуванчик \"– так мы ее тогда тайно обзывали,  - заставляла нас петь:

          « Сели вместе на горшочек,
             Повоняемся чуточек!»

- Не навиззюу! Не навиззюу! – Выкрикивал Нтоний, сидючи на горшке.

И все разом подхватывали:

- Визжим-визжим – от вонючек дрожим!

Беззаботное было время. Безоблачное. Безответное. Бесприветное.

Кто бы приветил?

Родители?

 С утра до ночи на рынках торчали.

 Бабки для пропитания зарабатывали.

Нтоний по стопам пошел.

Шел-шел, и в двадцать один, в саду родительском очутился.
 На всем готовеньком.
 Тут тебе и яблони, и виноградник, и цветы на вкус и цвет.

Ах, да, цветы не едят, ими любуются.

 Нтоний  решил в этот уикенд не выезжать с родичами на природу.

 Остался в саду.

 К тому же, обустроенным для отдыха.

Перед ракушечным фонтаном -  качалка- корзинка, плетенная из бамбука…

Вокруг,  пенечки разукрашенные всяко-разно.

А перед взором  - разноцветье хризантемное.

 Осень была. Солнце ушло. Вечерело.

 Нтоний развалился вальяжно в японском халате с дракошкой на спине  в кашолке китайской, как пан-барон из старинных польских сказаний.

Туда-сюда  вальирует.

 Подсолнышек пожелтевший на ладони пристроил, вроде сковородки.

Семечки плодородные, налитые, со скорлупой полосатой аккуратно из гнезд выковыривает, муторно сморится, лениво  преподносит к губам, почему-то оскаливается, как волчонок, но  разгрызает с удовольствием.

И пилюет…

Нет, пуляет изо рта шелуху, как пульки, из оружейного дула.

Хохочет, когда на метр или полтора, словно комарик назойливый, отлетает скорлупка …

Тут откуда не возьмись, кот Пилюлька, рыжий, как засохший ободок шляпки подсолнечной,  из-за угла дома появляется. Прямо под волосатыми ногами Нтония изгибается в позе одногорбого верблюда, по надобности сходить собрался:

- Брысь, чудище одноглазое! Мало того, что с бельмом тебя держу?!

- Мя-яяя!

- Вон, пшел! Вонючка! Гадь, за углом!

- Мя-яяя! – отпрыгнул проказник.

Побрел в заросли репейные…

Благо,  нескошенные дворником.

 Да, у родителей Нтония: и дворник на хозрасчете, и повариха, и даже водитель.

«Водила» - величает его Нтоний.

 А себя ублажает «Цезарем».
В уме, естественно.
 В тайне даже от \"родаков\".

По правде сознаться - он на  Юлия не смахивает. На дядьку Гаврюшу, батяню собственного в молодости - издалека прокатит. Вроде Швайцнегера киношного, токма дядька росточком подкачал. Нтоний в этом отношении преуспел. Короче, всех нас перещеголял. Но не о том речь.

Вопрос в ином: зачем детство разбазаривать?... Однакашек по бокам раскидывать?..

Одних, рассеял по ветру в выпускных школьных полемиках. Другие, оставлены за высоким забором богатого поместья. Третьи, отброшены  в запойных буднях, в дурмане забубенном, из которых  ели-ели вытащил родитель Нтония.

 Попросту, как щенка, взял за шиворот, втолкнул в самолет, и вместе с маманей благоверной отправил в Египет.

 Полгода до экскурсии на пирамидах, торчал Нтоний в особо охраняемом заведении. Вроде, отлучился. Второй год без ломок.

Потому последнее время  не очень-то к приятелям из детства расположен.  Взаимно интерес погас. Кореша подбалдевшие часто  стали про коллективный вонизм  детсадовский напоминать ныне деловому человеку. Как- никак, Нтоний  - экспедитором числился в родительском предприятии. Можно сказать,  за два прозревших года, полмира китайского,  треть турецкого, четверть арабского -  вместе с мамулей-натулей объездил. И не просто за товаром,  на экскурсиях  в значительной степени отметился:

 У Китайской стены постоял…

На пирамидах  сфоткался…

 И даже у Гроба Господня склонился на колени.

После чего, по свидетельству мамани, ныне богобоязненной:\" Воскрес Нтоша\"!

Нет, в смысле познаний, увлечений, любопытства, и других «ытств»,  у Нтония было «все по умам» - как заметил  дядька Гаврюша, его родитель, не пьющий – не курящий, балдеюший от жены-культтуристки . До сей поры в промежутках воровато зыркающий на  стремные бугры спортивные сзади. Не говоря уже о выпуклостях  грудных,  в коии так и норовит при удобном случае ткнуться лысиной. Росточком маловат. Нтоний в маманю пошел. И бабье на него, как папаня на маманю. Липнут, вроде мух назойливых. Чего рядить? И в шмотках толк знают: что попало на себя не накинут. Вроде, тоже торгаши, а приличие в обличии скрупулезно блюдут.  Не поверите, напрямую от  «Versace» шмотье приобретают. Специальными рейсами в Рим шастают. Поутру  в  «Adidas» запаковались.
 
В таком обличии «водила» увез предков на природу, оставив юного «Вертера» - излюбленная мамашина кликуха, - наедине с собственными мыслями.

 На том настоял сам Нтоний.

То беспрекословно было выполнено незамедлительно.

Нтоний, как он выражался, «плювался»,  вот уже минут тридцать, раскачиваясь в китайской  подвесной кашолке.

- Бессмысленно…, - вдруг промелькнуло в сознании: - безответно. Ни я их, ни они меня. Плюваюсь-плюваюсь – и никакого просвета! Ни откуда ничто не падает: ни комета, ни ракета, ни  каплинка дождя…

Диск помрачнел за горизонтом. И кот вонючий перед глазами. Все, как в детстве...  

…И Сонька Быкова – сучка, с кобелем Жуковым сбежала… вот, подлюка!  Всю жизнь на перекос пустила… с родителями из-за нее чуть не порвал… уговорили.  Увезли в Каир. Потом на Таити… Батя  Таитянку грудастую во время подсунул. Целый месяц – рай в шалаше…

…Теперь вот, плюваюсь…

… Интересно, если на два метра вперед заплюну – Сонька вернется из Израиля?..

 Хрен-с два!

Чего ей от Илюхе Жукова бежать?

 Красавчик с цыганскими глазами жгучими…

… и с башлями ювилирными…
… и с детьми,  уже двумя…

 Вот, Илюха, евреец!

Вот, хитрец, бабу из-под носа увел,  уволок почти, что на Дола Росса…

…Ну, да, туда, где Христа  перед распятьем пинали.

- Вот, зараза!

 Сплошной мрак!

Западло, как говорится в нашей компашке, выдавать  корешей, но, чего тут попишешь?

 Так оно и было.

Надеюсь, родаки пройдут мимо этого откровения.

 Да и прочтут - не поверят.

Нтоша за забор без присмотра не выходит.
По мобилке - да, звонит.

Вот и теперь до меня дакапался.
Не оставлять же  в беде однокашника.

 Поплюваемся вместе...

Зачем, собственно, накатал телегу?
Другим, что б неповадно было?
Иль самому преобразиться?
Хрена-с два!

 Нтоний звонарит - докучает.

 Пропадет пацан без подмоги.

И мне пора подзаправиться. Мысль улетучивается. Слова не разборчивыми выходят... А жизнь кипит, как солянка в закопченом котле на костре... или рассольник... может, и ушица?
Смотря у кого какой аппетит. Хотя, суть не в самом блюде, а в пылающем костре, закопченом котле, и бездонном куполе, мерцающим в ночи, ослепляющим в солнечном дне, умиротворяющим
в вечерней закатной поре.
                             

© Copyright: Александр Балбекин, 2012

Регистрационный номер №0042096

от 14 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0042096 выдан для произведения:

Игру такую придумал один из моих приятелей.
Зовут его Нтоний.
По крещению Анатолий.
Кликуху мы ему присобачили  в третьем классе.
Нет, еще раньше – с детского сада.
Когда на горшки хором садились.

 Почему хором?

 Воспитательница - \"дуванчик \"– так мы ее тогда тайно обзывали,  - заставляла нас петь:

          « Сели вместе на горшочек,
             Повоняемся чуточек!»

- Не навиззюу! Не навиззюу! – Выкрикивал Нтоний, сидючи на горшке.

И все разом подхватывали:

- Визжим-визжим – от вонючек дрожим!

Беззаботное было время. Безоблачное. Безответное. Бесприветное.

Кто бы приветил?

Родители?

 С утра до ночи на рынках торчали.

 Бабки для пропитания зарабатывали.

Нтоний по стопам пошел.

Шел-шел, и в двадцать один, в саду родительском очутился.
 На всем готовеньком.
 Тут тебе и яблони, и виноградник, и цветы на вкус и цвет.

Ах, да, цветы не едят, ими любуются.

 Нтоний  решил в этот уикенд не выезжать с родичами на природу.

 Остался в саду.

 К тому же, обустроенным для отдыха.

Перед ракушечным фонтаном -  качалка- корзинка, плетенная из бамбука…

Вокруг,  пенечки разукрашенные всяко-разно.

А перед взором  - разноцветье хризантемное.

 Осень была. Солнце ушло. Вечерело.

 Нтоний развалился вальяжно в японском халате с дракошкой на спине  в кашолке китайской, как пан-барон из старинных польских сказаний.

Туда-сюда  вальирует.

 Подсолнышек пожелтевший на ладони пристроил, вроде сковородки.

Семечки плодородные, налитые, со скорлупой полосатой аккуратно из гнезд выковыривает, муторно сморится, лениво  преподносит к губам, почему-то оскаливается, как волчонок, но  разгрызает с удовольствием.

И пилюет…

Нет, пуляет изо рта шелуху, как пульки, из оружейного дула.

Хохочет, когда на метр или полтора, словно комарик назойливый, отлетает скорлупка …

Тут откуда не возьмись, кот Пилюлька, рыжий, как засохший ободок шляпки подсолнечной,  из-за угла дома появляется. Прямо под волосатыми ногами Нтония изгибается в позе одногорбого верблюда, по надобности сходить собрался:

- Брысь, чудище одноглазое! Мало того, что с бельмом тебя держу?!

- Мя-яяя!

- Вон, пшел! Вонючка! Гадь, за углом!

- Мя-яяя! – отпрыгнул проказник.

Побрел в заросли репейные…

Благо,  нескошенные дворником.

 Да, у родителей Нтония: и дворник на хозрасчете, и повариха, и даже водитель.

«Водила» - величает его Нтоний.

 А себя ублажает «Цезарем».
В уме, естественно.
 В тайне даже от \"родаков\".

По правде сознаться - он на  Юлия не смахивает. На дядьку Гаврюшу, батяню собственного в молодости - издалека прокатит. Вроде Швайцнегера киношного, токма дядька росточком подкачал. Нтоний в этом отношении преуспел. Короче, всех нас перещеголял. Но не о том речь.

Вопрос в ином: зачем детство разбазаривать?... Однакашек по бокам раскидывать?..

Одних, рассеял по ветру в выпускных школьных полемиках. Другие, оставлены за высоким забором богатого поместья. Третьи, отброшены  в запойных буднях, в дурмане забубенном, из которых  ели-ели вытащил родитель Нтония.

 Попросту, как щенка, взял за шиворот, втолкнул в самолет, и вместе с маманей благоверной отправил в Египет.

 Полгода до экскурсии на пирамидах, торчал Нтоний в особо охраняемом заведении. Вроде, отлучился. Второй год без ломок.

Потому последнее время  не очень-то к приятелям из детства расположен.  Взаимно интерес погас. Кореша подбалдевшие часто  стали про коллективный вонизм  детсадовский напоминать ныне деловому человеку. Как- никак, Нтоний  - экспедитором числился в родительском предприятии. Можно сказать,  за два прозревших года, полмира китайского,  треть турецкого, четверть арабского -  вместе с мамулей-натулей объездил. И не просто за товаром,  на экскурсиях  в значительной степени отметился:

 У Китайской стены постоял…

На пирамидах  сфоткался…

 И даже у Гроба Господня склонился на колени.

После чего, по свидетельству мамани, ныне богобоязненной:\" Воскрес Нтоша\"!

Нет, в смысле познаний, увлечений, любопытства, и других «ытств»,  у Нтония было «все по умам» - как заметил  дядька Гаврюша, его родитель, не пьющий – не курящий, балдеюший от жены-культтуристки . До сей поры в промежутках воровато зыркающий на  стремные бугры спортивные сзади. Не говоря уже о выпуклостях  грудных,  в коии так и норовит при удобном случае ткнуться лысиной. Росточком маловат. Нтоний в маманю пошел. И бабье на него, как папаня на маманю. Липнут, вроде мух назойливых. Чего рядить? И в шмотках толк знают: что попало на себя не накинут. Вроде, тоже торгаши, а приличие в обличии скрупулезно блюдут.  Не поверите, напрямую от  «Versace» шмотье приобретают. Специальными рейсами в Рим шастают. Поутру  в  «Adidas» запаковались.
 
В таком обличии «водила» увез предков на природу, оставив юного «Вертера» - излюбленная мамашина кликуха, - наедине с собственными мыслями.

 На том настоял сам Нтоний.

То беспрекословно было выполнено незамедлительно.

Нтоний, как он выражался, «плювался»,  вот уже минут тридцать, раскачиваясь в китайской  подвесной кашолке.

- Бессмысленно…, - вдруг промелькнуло в сознании: - безответно. Ни я их, ни они меня. Плюваюсь-плюваюсь – и никакого просвета! Ни откуда ничто не падает: ни комета, ни ракета, ни  каплинка дождя…

Диск помрачнел за горизонтом. И кот вонючий перед глазами. Все, как в детстве...  

…И Сонька Быкова – сучка, с кобелем Жуковым сбежала… вот, подлюка!  Всю жизнь на перекос пустила… с родителями из-за нее чуть не порвал… уговорили.  Увезли в Каир. Потом на Таити… Батя  Таитянку грудастую во время подсунул. Целый месяц – рай в шалаше…

…Теперь вот, плюваюсь…

… Интересно, если на два метра вперед заплюну – Сонька вернется из Израиля?..

 Хрен-с два!

Чего ей от Илюхе Жукова бежать?

 Красавчик с цыганскими глазами жгучими…

… и с башлями ювилирными…
… и с детьми,  уже двумя…

 Вот, Илюха, евреец!

Вот, хитрец, бабу из-под носа увел,  уволок почти, что на Дола Росса…

…Ну, да, туда, где Христа  перед распятьем пинали.

- Вот, зараза!

 Сплошной мрак!

Западло, как говорится в нашей компашке, выдавать  корешей, но, чего тут попишешь?

 Так оно и было.

Надеюсь, родаки пройдут мимо этого откровения.

 Да и прочтут - не поверят.

Нтоша за забор без присмотра не выходит.
По мобилке - да, звонит.

Вот и теперь до меня дакапался.
Не оставлять же  в беде однокашника.

 Поплюваемся вместе...

Зачем, собственно, накатал телегу?
Другим, что б неповадно было?
Иль самому преобразиться?
Хрена-с два!

 Нтоний звонарит - докучает.

 Пропадет пацан без подмоги.

И мне пора подзаправиться. Мысль улетучивается. Слова не разборчивыми выходят... А жизнь кипит, как солянка в закопченом котле на костре... или рассольник... может, и ушица?
Смотря у кого какой аппетит. Хотя, суть не в самом блюде, а в пылающем костре, закопченом котле, и бездонном куполе, мерцающим в ночи, ослепляющим в солнечном дне, умиротворяющим
в вечерней закатной поре.
                             

Рейтинг: +1 1296 просмотров
Комментарии (1)
Михаил Заскалько # 14 апреля 2012 в 12:57 0
Плюсик ставлю за стиль изложения,за слог.
А тема не затронула- не моё...
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
76
76
74
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
72
71
68
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
58
55
54
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40
36