Письмо

1 августа 2013 - Елена Можарова
article150746.jpg
 
Профессия психолога сложна и в то же время очень интересна. Валентина Михайловна ни одной минуты не жалела о том, что когда – то решила круто изменить направление своей судьбы. Её призванием была работа с детьми. Но психология привлекла больше. Закончив первые же курсы по психологии, она стала работать в частной консультации. Сначала народ совсем не шёл. Провинциальный городок ещё не был готов к подобным нововведениям. Были провокационные звонки, была просто издёвка, были ложные обращения. Всё это прошло. А теперь у неё наработался опыт и к ней потянулись люди. Опять же помогло то, что городок – то провинциальный и маленький. Слух распространился быстро, и Валентина Михайловна стала обрастать клиентурой. Благодаря её кропотливому старанию в центре даже появился ещё один телефон. Теперь можно было свободно организовать «Телефон доверия». Что и было сделано. Звонки были, а потом были посещения и консультации. Если ей удавалось хоть чуть – чуть помочь, то настроение поднималось. Казалось, лет десять с плеч сбрасывалось. А вот если нет, то даже походка менялась. Наваливалась усталость и безразличие. На курсах её учили ставить защиту от восприятия негатива, но как переделать характер. 
Сегодня с утра Валентина Михайловна встала с ощущением ожидания   какого–то события. Но вот какого,  хорошего или плохого, это она пока даже предположить не могла. Просто знала, что произойдёт что–то. До обеда всё было спокойно. А после обеда принесли почту. Разбирая газеты и журналы, Валентина Михайловна увидела длинный белый конверт. Отправлен он был по почте и на адрес консультации, лично для неё.  Обратного адреса не было. Внутренне психолог поняла, что это и есть то событие, которого она ожидала. Ощущалось нервное возбуждение,  и поэтому конверт никак не открывался. Кое–как  освободив двойной листок в клеточку, Валентина Михайловна стала читать. 
«Здравствуйте! Я впервые обращаюсь в подобную службу! А к вам обращаюсь потому, что никому другому рассказать про то, что происходит со мной не могу! Представляться не буду! Это вам ни к чему. Мне важно просто всё рассказать. 
Немного о себе. Я – студентка. Учусь в одном из ВУЗов нашего города. Вся моя жизнь – это калейдоскоп событий. Ещё в школе мне хотелось блистать. Быть первой. Но меня упорно не замечали. Всегда находилось то, за что меня можно было бы покритиковать. Мама, будучи педагогом, всегда говорила: «Детей надо воспитывать на людях!» Не знаю где она взяла подобную мысль, но таким воспитанием только унижала меня. Когда в классе читали по ролям, мне так тоже хотелось. Я ведь знала множество книг и стихов. Понимая, что не одолею этого,  я просто перестала ходить на уроки. Уходила или в кино или ещё куда – нибудь. Дома говорила, что иду в школу, а сама сбегала, куда глаза глядят. Приходила уже как будто после уроков. Потом всё это раскрылось. И лучше бы мама меня выпорола, чем сказала то, что я не забуду никогда. Очень спокойно, глядя в глаза двенадцатилетней девочке, она произнесла: «Лучше бы я тебя задавила, когда ты только родилась!». И ушла, оставив меня жить с этим. 
Худо–бедно, но я закончила школу. С горем пополам поступила в одно из училищ. Но, к моему удивлению, со мной там считались. Даже уважали. Постепенно я втянулась в учёбу и закончила, чуть ли не с красным дипломом. Потом я работала, отдавая домой все заработанные мной деньги, до копейки. Мама одевала меня и обувала, но мне хотелось одеваться как мои сверстницы. 
Однажды я купила с зарплаты торт. Хотелось отметить первую зарплату. Довольная явилась домой. Мы попили  чай. А потом мама сказала: «Ты последний раз тратишь ТАК деньги! Отдавай все мне! Я сама решу, что и когда покупать!» 
Все свои тайные темы я обсуждала только с подругами. Это тоже было под запретом. Единственное, что я в жизни поняла, так это то, что мама не простит мне позора из–за меня. Неважно,  почему будет этот позор. Часто она повторяла: «В подоле не принеси! А то будешь своего байстрюка под забором воспитывать!» или ещё так: «Не приведи Господь позора от тебя, задавлю!» Вы не подумайте, мама меня любит и я её тоже. Возможно, просто ей казалось, что именно так нужно воспитывать. 
А потом я поступила в институт. Мне это удалось сделать. Те, кто учился со мной в школе, ни за что не хотели в это верить! Мало того, я стала (вернее была назначена) старостой группы. Первую неделю я просто летала. Меня слушают, я руковожу и это не во сне. 
Только не долгой была моя радость. 
Я перехожу к главному. 
Мне никогда не удавалось одолеть иностранный язык. В школе толком не посещала уроки, значит,  азов не имела. В училище его почти не преподавали. Да и здесь, в нашей небольшой группе, состоящей всего из 10 человек, не особо напрягали. Преподаватель очень эмоциональная, красивая. Все  мы просто влюбились в неё. Она много ездила и на уроках рассказывала про поездки. Единственно, она просила,  чтобы мы на совесть учили топики – тексты. Приближался зачёт. Я его не боялась. А зря. Это на уроках она была белой и пушистой. А вот  на зачёте показала далеко не вегетарианские зубки. Если сбивался хоть в одном из пяти топиков, то «иди, учи, придёшь завтра». Так получилось и со мной. Придя ещё пару раз, я поняла,  что не успеваю получить зачёт и значит, могу не попасть на экзамен со своей группой. Это не комильфо – решила я. Мысли скакали веером. Что делать? – этот вопрос оказался для меня не менее актуален, чем для Чернышевского. 
И я придумала выход из положения. Так как я была старостой группы, то у меня находились все зачётки и все ведомости. Зачем же ходить кланяться и унижаться, если я сама всё отлично поставлю! В училище девчата лихо подмахивали любую подпись. Но и я не хуже их мастер. Всё это я думала, пристраивая к окну ведомость, чтобы перевести подпись преподавателя с ведомости в мою зачётку, а потом и в ведомость,  где моя фамилия. Когда я  заканчивала эту кропотливую работу, мне что – то стало жарковато. Изнутри пошёл какой–то жар. Но я быстро забыла про это. 
Я спокойно сдала экзамены. Всё вовремя и со своей группой. У меня как всегда были только пятёрки и четвёрки. Сразу после экзамена нас собрали в классной аудитории. Мы шли и думали, что нас поздравят с окончанием учебного первого года. Как–никак перешли на второй курс. Однако, классная совсем не улыбалась. И начала она свою речь так: «К моему большому  сожалению, в нашей группе произошло ЧП!» И я сразу поняла, про какое  ЧП речь. Она попросила встать  виновника. И хоть ещё ничего не было сказано, я уже стояла навытяжку.  Ведомость ведомостью, а преподаватель отмечала всех в своей тетради. И поэтому мои манипуляции с подделкой были тут же раскрыты. Мне просто дали сдать сессию. 
Конечно, начались разборки. Не обошлось и без родителей. Укоризненные взгляды мамы прожигали меня насквозь.  К  огорчению этой преподши , меня не только не исключили, но даже сохранили стипендию. Правда, с должностью старосты пришлось расстаться. 
Вот вы спросите и в чём тогда проблема? Тогда её не было. Мой корабль оказался удачлив и пролавировал через опасные рифы. Но эти рифы были только малой частью того айсберга, который меня подстерегал. 
Всё разразилось этой зимой. Я пришла сдавать первый экзамен зимней сессии. Все зачёты сданы и я готова к экзамену. Но не тут–то было. Говорят: « У Вас не сдан зачёт!»
«Это какой же?» - удивляюсь я. 
И мне называют тот предмет. А у нас он уже не ведётся. Полгода перерыва. А если ещё учесть мои знания по нему, то всё становится ясно. Меня отстранили от экзамена. 
Вот уже неделю я хожу и унижаюсь перед нею. Ни один выученный мною топик она не принимает. Обрывает на пол слове, говоря «Не знаешь! Уходи!». И так каждый день и не по разу. Я вылавливаю её везде. Пробовала подойти с подарком, с деньгами, всё впустую. Злится ещё больше. Она смотрит на меня как на последнюю гадину. И как это одолеть я не понимаю. 
Дома не знают о моих мытарствах. Завтра последний день, когда я либо получаю у неё зачёт, либо нет! А если нет, то отчисление уже ярко маячит на моём горизонте! 
Я решила, пойду завтра и будь что будет! Если Судьба милостива ко мне, то я получу зачёт, а нет…! В моём столе лежит сорок таблеток снотворного. Они приготовлены на случай моего провала!
Вот кажется и всё! Меня не ищите! Не найдёте! Простите, что написала! Просто надо было облегчить душу! Возможно, это и не такой большой грех, чтобы так всё кончилось. Для кого – то небольшой, а для меня – огромный! 
Спасибо что дочитали до конца!»
На этом письмо обрывалось. Валентина Михайловна посмотрела на штемпель. Выходило, что всё решилось два дня назад. А КАК узнать ей уже было не суждено. 



© Copyright: Елена Можарова, 2013

Регистрационный номер №0150746

от 1 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0150746 выдан для произведения:
 
Профессия психолога сложна и в то же время очень интересна. Валентина Михайловна ни одной минуты не жалела о том, что когда – то решила круто изменить направление своей судьбы. Её призванием была работа с детьми. Но психология привлекла больше. Закончив первые же курсы по психологии, она стала работать в частной консультации. Сначала народ совсем не шёл. Провинциальный городок ещё не был готов к подобным нововведениям. Были провокационные звонки, была просто издёвка, были ложные обращения. Всё это прошло. А теперь у неё наработался опыт и к ней потянулись люди. Опять же помогло то, что городок – то провинциальный и маленький. Слух распространился быстро, и Валентина Михайловна стала обрастать клиентурой. Благодаря её кропотливому старанию в центре даже появился ещё один телефон. Теперь можно было свободно организовать «Телефон доверия». Что и было сделано. Звонки были, а потом были посещения и консультации. Если ей удавалось хоть чуть – чуть помочь, то настроение поднималось. Казалось, лет десять с плеч сбрасывалось. А вот если нет, то даже походка менялась. Наваливалась усталость и безразличие. На курсах её учили ставить защиту от восприятия негатива, но как переделать характер. 
Сегодня с утра Валентина Михайловна встала с ощущением ожидания   какого–то события. Но вот какого,  хорошего или плохого, это она пока даже предположить не могла. Просто знала, что произойдёт что–то. До обеда всё было спокойно. А после обеда принесли почту. Разбирая газеты и журналы, Валентина Михайловна увидела длинный белый конверт. Отправлен он был по почте и на адрес консультации, лично для неё.  Обратного адреса не было. Внутренне психолог поняла, что это и есть то событие, которого она ожидала. Ощущалось нервное возбуждение,  и поэтому конверт никак не открывался. Кое–как  освободив двойной листок в клеточку, Валентина Михайловна стала читать. 
«Здравствуйте! Я впервые обращаюсь в подобную службу! А к вам обращаюсь потому, что никому другому рассказать про то, что происходит со мной не могу! Представляться не буду! Это вам ни к чему. Мне важно просто всё рассказать. 
Немного о себе. Я – студентка. Учусь в одном из ВУЗов нашего города. Вся моя жизнь – это калейдоскоп событий. Ещё в школе мне хотелось блистать. Быть первой. Но меня упорно не замечали. Всегда находилось то, за что меня можно было бы покритиковать. Мама, будучи педагогом, всегда говорила: «Детей надо воспитывать на людях!» Не знаю где она взяла подобную мысль, но таким воспитанием только унижала меня. Когда в классе читали по ролям, мне так тоже хотелось. Я ведь знала множество книг и стихов. Понимая, что не одолею этого,  я просто перестала ходить на уроки. Уходила или в кино или ещё куда – нибудь. Дома говорила, что иду в школу, а сама сбегала, куда глаза глядят. Приходила уже как будто после уроков. Потом всё это раскрылось. И лучше бы мама меня выпорола, чем сказала то, что я не забуду никогда. Очень спокойно, глядя в глаза двенадцатилетней девочке, она произнесла: «Лучше бы я тебя задавила, когда ты только родилась!». И ушла, оставив меня жить с этим. 
Худо–бедно, но я закончила школу. С горем пополам поступила в одно из училищ. Но, к моему удивлению, со мной там считались. Даже уважали. Постепенно я втянулась в учёбу и закончила, чуть ли не с красным дипломом. Потом я работала, отдавая домой все заработанные мной деньги, до копейки. Мама одевала меня и обувала, но мне хотелось одеваться как мои сверстницы. 
Однажды я купила с зарплаты торт. Хотелось отметить первую зарплату. Довольная явилась домой. Мы попили  чай. А потом мама сказала: «Ты последний раз тратишь ТАК деньги! Отдавай все мне! Я сама решу, что и когда покупать!» 
Все свои тайные темы я обсуждала только с подругами. Это тоже было под запретом. Единственное, что я в жизни поняла, так это то, что мама не простит мне позора из–за меня. Неважно,  почему будет этот позор. Часто она повторяла: «В подоле не принеси! А то будешь своего байстрюка под забором воспитывать!» или ещё так: «Не приведи Господь позора от тебя, задавлю!» Вы не подумайте, мама меня любит и я её тоже. Возможно, просто ей казалось, что именно так нужно воспитывать. 
А потом я поступила в институт. Мне это удалось сделать. Те, кто учился со мной в школе, ни за что не хотели в это верить! Мало того, я стала (вернее была назначена) старостой группы. Первую неделю я просто летала. Меня слушают, я руковожу и это не во сне. 
Только не долгой была моя радость. 
Я перехожу к главному. 
Мне никогда не удавалось одолеть иностранный язык. В школе толком не посещала уроки, значит,  азов не имела. В училище его почти не преподавали. Да и здесь, в нашей небольшой группе, состоящей всего из 10 человек, не особо напрягали. Преподаватель очень эмоциональная, красивая. Все  мы просто влюбились в неё. Она много ездила и на уроках рассказывала про поездки. Единственно, она просила,  чтобы мы на совесть учили топики – тексты. Приближался зачёт. Я его не боялась. А зря. Это на уроках она была белой и пушистой. А вот  на зачёте показала далеко не вегетарианские зубки. Если сбивался хоть в одном из пяти топиков, то «иди, учи, придёшь завтра». Так получилось и со мной. Придя ещё пару раз, я поняла,  что не успеваю получить зачёт и значит, могу не попасть на экзамен со своей группой. Это не комильфо – решила я. Мысли скакали веером. Что делать? – этот вопрос оказался для меня не менее актуален, чем для Чернышевского. 
И я придумала выход из положения. Так как я была старостой группы, то у меня находились все зачётки и все ведомости. Зачем же ходить кланяться и унижаться, если я сама всё отлично поставлю! В училище девчата лихо подмахивали любую подпись. Но и я не хуже их мастер. Всё это я думала, пристраивая к окну ведомость, чтобы перевести подпись преподавателя с ведомости в мою зачётку, а потом и в ведомость,  где моя фамилия. Когда я  заканчивала эту кропотливую работу, мне что – то стало жарковато. Изнутри пошёл какой–то жар. Но я быстро забыла про это. 
Я спокойно сдала экзамены. Всё вовремя и со своей группой. У меня как всегда были только пятёрки и четвёрки. Сразу после экзамена нас собрали в классной аудитории. Мы шли и думали, что нас поздравят с окончанием учебного первого года. Как–никак перешли на второй курс. Однако, классная совсем не улыбалась. И начала она свою речь так: «К моему большому  сожалению, в нашей группе произошло ЧП!» И я сразу поняла, про какое  ЧП речь. Она попросила встать  виновника. И хоть ещё ничего не было сказано, я уже стояла навытяжку.  Ведомость ведомостью, а преподаватель отмечала всех в своей тетради. И поэтому мои манипуляции с подделкой были тут же раскрыты. Мне просто дали сдать сессию. 
Конечно, начались разборки. Не обошлось и без родителей. Укоризненные взгляды мамы прожигали меня насквозь.  К  огорчению этой преподши , меня не только не исключили, но даже сохранили стипендию. Правда, с должностью старосты пришлось расстаться. 
Вот вы спросите и в чём тогда проблема? Тогда её не было. Мой корабль оказался удачлив и пролавировал через опасные рифы. Но эти рифы были только малой частью того айсберга, который меня подстерегал. 
Всё разразилось этой зимой. Я пришла сдавать первый экзамен зимней сессии. Все зачёты сданы и я готова к экзамену. Но не тут–то было. Говорят: « У Вас не сдан зачёт!»
«Это какой же?» - удивляюсь я. 
И мне называют тот предмет. А у нас он уже не ведётся. Полгода перерыва. А если ещё учесть мои знания по нему, то всё становится ясно. Меня отстранили от экзамена. 
Вот уже неделю я хожу и унижаюсь перед нею. Ни один выученный мною топик она не принимает. Обрывает на пол слове, говоря «Не знаешь! Уходи!». И так каждый день и не по разу. Я вылавливаю её везде. Пробовала подойти с подарком, с деньгами, всё впустую. Злится ещё больше. Она смотрит на меня как на последнюю гадину. И как это одолеть я не понимаю. 
Дома не знают о моих мытарствах. Завтра последний день, когда я либо получаю у неё зачёт, либо нет! А если нет, то отчисление уже ярко маячит на моём горизонте! 
Я решила, пойду завтра и будь что будет! Если Судьба милостива ко мне, то я получу зачёт, а нет…! В моём столе лежит сорок таблеток снотворного. Они приготовлены на случай моего провала!
Вот кажется и всё! Меня не ищите! Не найдёте! Простите, что написала! Просто надо было облегчить душу! Возможно, это и не такой большой грех, чтобы так всё кончилось. Для кого – то небольшой, а для меня – огромный! 
Спасибо что дочитали до конца!»
На этом письмо обрывалось. Валентина Михайловна посмотрела на штемпель. Выходило, что всё решилось два дня назад. А КАК узнать ей уже было не суждено. 



Рейтинг: 0 160 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!