ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Первый блин комом

Первый блин комом

27 сентября 2013 - митрофанов валерий
article161731.jpg

День Учителя  подскочил  незаметно, совсем недавно  было начало сентября, а  за  окнами уже  кружит  листопадом октябрь. Ну, раз  праздник, то и учителя   маленькой сельской  школы, как  и вся педагогическая  братия,   праздновали его за   широким столом. Вина  было мало, женщины  отказались  сразу снимая  пробу  с салатов   и пирогов    собственной выпечки,  во  всю расхваливая   друг друга. А  два  учителя – мужчины,  бог весть, как  оставшиеся   в школьных стенах, уже приговорили бутылку  водки  и вели неторопливый  разговор ни о  чём, наслаждаясь   отдыхом. Виктор Сергеевич -  учитель физкультуры  и Александр Александрович – учитель истории  были ровесниками, им  уже стукнуло по  полтиннику и они  могли  себе позволить  в  своих разговорах опираться  на свой  жизненный  опыт. Завуч, молодая  рыженькая и  говорливая   особа, в  десятый  раз поздравила  свой  коллектив, поднимая   чашку чая.

- И  как это  люди становятся  учителями? – отчего и сам  не понимая, спросил Александр Александрович  своего  соседа. Тот,  ковыряя  вилкой в огромном пироге - рыбнике  пожелал пофилософствовать  и поднял  вилку с куском   рыбы  вверх над головой:

-Там  нам и  путь определяют! На – получи! Кто учитель, а  кто  и тракторист! Я  вообще  не хотел быть учителем. Но  так жизнь сложилась – бац  и ты   Учитель!

-Верно, - поддержал  его коллега, -  а когда проявляется  этот   учительский талант, призвание? Со скольки  лет, ты  не замечал Сергеевич?

-Хм, призвание? А  может, его  и нет! Я бы любую работу  делал, хоть по  дереву, хоть по металлу! Мне  всё  интересно  до  чёртиков.

  я помню тот  момент, когда  я  впервые  учителем  стал! Ох и смеху  и  слёз у  меня  было…стыдно вспомнить, одним  словом -  первый  блин  комом! Ведь  это теперь мы  с тобой  опытные, конспекты  составляем, задачи определяем, а  тогда я о том  и не знал.

За  столом притихли, отставили чашки, желая  послушать,  что соврёт Сан  Саныч – балагур  и насмешник.

Учитель не замечая  внимания  коллег, выпив   стопочку за  праздник  начал свой  рассказ.

-«Я  учился тогда  в  четвёртом классе, а вернее перешёл  в него, но  в конце  августа попал в районную детскую больницу  с   простудой и всё  начало  учебного года  провёл  там. Больница располагалась  в  бывшем барском доме, сохранившемся  с дореволюционных  времён. Когда то   двухэтажный  кирпичный  особняк  был окружён  садом  из яблонь, дубов  и клёнов, поэтому  в  палатах больницы  было  всегда темно и мрачно. На  втором  этаже было устроено детское  отделение, оно состояло  из нескольких  больших  больничных  палат. Помню  в одной лежали  только  малыши, в другой  была  реанимация, в третьей  лежали  девочки и матери с детьми, а четвёртая  видимо  была предназначена  для  мальчиков   старшего возраста. Вот  в  неё    меня  и привела  молоденькая  медсестра, указывая  на кровать, что  стояла у огромной  печи, облицованной  голубой кафельной  плиткой:

-Давай  ближе к печке, а то палата  большая -  замёрзнешь!

Так и пошли  больничные  будни, во многом  скучные, перемежающиеся с ненавистными  уколами, процедурами  и совсем не домашними   обедами.

Так оказалось, что моя палата была смежной   с той  палатой, где лежали  женщины  с детьми и девочки и по  любой надобности  они  проходили мимо  моей кровати, нисколько не беспокоя меня  этим, а наоборот внося  хоть что-то новое  в однообразие  больничного режима. Первые дни  я сильно тосковал  по дому, но  мать, привезшая меня  из дальнего посёлка  в город, знала,  как скрасить  моё  одиночество и прогнать скуку.  Она сходила  и перед отъездом  купила в магазине  мне  несколько книг. Одна  из  них поразила  меня  своим названием «Школа». «Аркадий Гайдар» -  прочёл  я фамилию  и имя  автора. Так я и встретил первое  сентября, с  этой, показавшейся  мне очень  интересной  книгой. За то непродолжительное  время, что я отлежал  на твёрдой  больничной койке,  я познакомился  со всеми юными  больными, их  было много, но  я  знал имя каждого  и с  чем они лежали. Кто – то  простыл, как  и я, у кого-то  был  ревматизм, ангина, да  вероятно весь  набор детских  болезней, которые  мне казались тогда  совсем не страшными  и излечимыми, ну, разве только при  одном  условии – если  пить во  время  все разноцветные  таблетки  и горькие порошки   перед  едой. За этой  болезненной  суетой, поправляясь, я  всё ближе   сошёлся   с девочкой лет шести, чернобровой  и улыбчивой. Именно  она, проходя мимо  моей кровати,   всегда останавливалась  и   задавала массу   каверзных вопросов, на которые  я  старался ей  ответить  с достоинством. Особенно меня бесило, когда она  расспрашивала  про уколы, её интересовало,  куда  мне их делают и  сколько  раз…А однажды, застав  меня  за чтением  книги, она указала  на книгу:

  про что книжка?

Надо  сказать, что в  то  время, на детском  отделении не было ни телевизора, ни  радио. Поэтому  дети друг  с другом постоянно общались. Я стал рассказывать ей  содержание  книги, показывая  картинки. Заметив,  что в  её  голубых глазёнках  загорелся  интерес,  я  постарался рассказать  ей  во всех подробностях  о  приключениях  главного героя, что-то  я даже показывал, жестикулируя  и  взмахивая руками. После  моего рассказа  моя случайная слушательница не растерялась, видя во  мне  краснобая:

  еще, какие  книжки  ты читал?  Я  читать не умею, я только  через год в  школу  пойду! -  с  сожалением глядела  она на меня. Тоня, так  звали мою  знакомую, оказывается,  была с  моего посёлка, родители её  недавно переехали  из глухой  деревни, поэтому девочка  никогда не ходила  ни в  ясли, ни в  детский  сад.  Была  она домашнего воспитания, но  видимо воспитатели  её – бабушка  и дедушка, не видя  в том  нужды, не рассказывали ей  ни каких  сказок. И когда  я дошёл до сказок, моя  приятельница забралась на мою  кровать  и просидела так  со  мной вечер. На  следующий  день она пришла с утра, после  уколов  и процедур улыбчивая  и смешливая, в  её ладошке  был  пряник, она протянула  его  мне:

- Рассказывай! – почти приказала  она. Я  вспоминал  всё, что я, когда то  читал, всё  что нам долбили  в школе, но на  третий  день я выдохся, рассказывать было  просто нечего! Помню, что я пытался  ей  выдать и географию   и ботанику, но  без  картинок, так  на словах  было не интересно,  и я видел, как  потухал  огонёк в  глазах Тони:

  пошла…- что-нибудь  до завтра вспомнишь? – уходила  она,  оставляя  меня одного  в пустой  и мрачной палате.

Нужно было как-то выходить из  ситуации и на следующий  день, только  она появилась,  я махнул  ей рукой:

-Пойдём на  веранду,  чтоб никто не слышал!

Из  моей палаты  можно  было просто выйти в  остеклённую и светлую  веранду, куда взрослые  обычно не заходили.

-Ну,   и что  ты  мне расскажешь? Какую  историю  или сказку? -  встала  она  к окну, морщась от солнца.

-Тонь, а хочешь я  тебе  песни спою, классные!  Мы  с пацанами их поём!

-Песни? – недоверчиво взглянула  она, переминаясь с ноги на ногу,- а какие?

-Нас  старшие ребята  научили, только  в песнях  матюгов  много, а ты матюги знаешь? – без  всякого  смущения спросил  я  её.

  кто  их не знает? Меня  мама  за  их  ругает!

-Да, ничего, тут ругать некому! Никто не услышит. А я  потихоньку, ты  поближе подойди! -  и  я начал  запевать: -

Если б  я был  султан, я б играл в футбол!

Раз  удар! Два удар! А  на  третий гол!

Захожу я в будочку, там  сидит мадам.

Заглянул под юбочку,  что  увидел там?

Тоня  не смутилась, а открыла  рот и внимательно меня  слушала. Я допел похабную  песню. Она засияла от счастья  и попросила:

-Ещё!

Я  спел эту  песню раз десять, затем  хвастаясь  своей памятью  врезал:

-Мать я  зарезал, отца  я погубил,

Сестрёнку - гимназистку в  уборной  утопил!

Сижу  за решёткой в темнице  сырой…

И я  допел и эту  песню до конца. Тоня  светилась и вновь  заставила  меня повторять  скабрезные куплеты! У  нас оставалось время  до обеда,  и  я забасил  новый  запретный хит:

-Пошла  я  раз купаться на озеро Байкал,

Я  стала раздеваться, пристал ко мне  нахал:

-«Какие  у вас  ляжки, какие  буфера…»

Девочка прищурилась и остановила  меня:

  что такое  буфера?

-Не  знаю, так поют! Не перебивай! -  я допел песню  и повторил её  несколько раз. Она не краснела  и не смущалась, я, тоже не подозревая  ничего преступного, воспринимал  Тоню, как  своего друга  и товарища. Вскоре  нам разрешили  гулять  в саду, но сад  был не огорожен  от улиц города. И когда  мы с Тоней  гуляли и  срывали  поникшие от холодов  цветы  на клумбах  к нам  подъехали местные  ребята  на велосипедах  и стали насмехаться надо  мной:

-Чё, невесту  завёл! Жених,  веди её  куда - ни будь  в тёмное место, да мацай, салага,  лучше!

Мне не понравилось, что они говорили мне,  и я  пошёл на них, даже не зная,  что  делать дальше, один  парень развернулся на  велосипеде  и врезался прямо  в  меня. Я упал на землю, видимо  это  их напугало  и они  сбежали. Тоня подала  мне руку:

  ещё пел: « Мать я зарезал, отца я  погубил!», а  тебя чуть не  задавили -  смеялась она. Я  не обиделся на  её, но вдруг  понял, что  эта девчонка  запомнила  всё мною  пропетое  и рассказанное слово  в слово. Вскоре Тоню  выписали, я  долечивался  один,  мои рассказы  и песни были никому  не нужны. Через  неделю и я вернулся  домой, провонявший  лекарствами с синяками от уколов. Наутро за завтраком  моя   мать, лукаво посмотрела на  меня:

-А тебя  тут прибить хотят!

-Кто? – не ожидая  подвоха,  спросил я.

-Кто? Тонькины  родители, ты  им на глаза  лучше  не попадайся! Каким ты  матюгам Тоньку  научил? Что  за матюкальные  песни? Где – ты  только нахватался?

-Так  ребята поют, в  школе! – попытался увернуться  я.

-Ребята… А  Тонька приехала  из  больницы, и давай  маме  с  папой  эти песни петь  да смеяться: «Хорошим  песням  меня Санька  обучил!», вот  только слова некоторые  непонятны!». И  стала эти  слова  родителям распевать. Сколько  времени убеждали они её, что  песни  плохие, петь их  нельзя. И пусть она  песни эти забудет. А с  Санькой не знается. На него, хулигана, родители  жаловаться  милиционеру будут. И его  в  тюрьму посадят за  такие  дела!

-Мама, я  же ей  сказки рассказывал, про Колобка, Курочку Рябу. Да  и книжку «Школа», что ты купила, ей рассказал…Чего это она  песни… - оправдывался  я.

-Про  сказки не знаю, а  песни пела…и весь  детский  сад обучила, в который  её  свели! – смягчилась  мать."

 

За  учительским столом   все  оживились, комментируя  рассказ Александра Александровича:

- План  воспитательной  работы надо  было утвердить у  главврача, да конспекты  своих уроков  ему  же показать. А  так, тебе Саныч, в  наших бы  условиях  статья светила  и увольнение  с работы. И вправду -  первый  блин комом!

 

 

 

© Copyright: митрофанов валерий, 2013

Регистрационный номер №0161731

от 27 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0161731 выдан для произведения:

День Учителя  подскочил  незаметно, совсем недавно  было начало сентября, а  за  окнами уже  кружит  листопадом октябрь. Ну, раз  праздник, то  учителя   маленькой сельской  школы, как  и вся педагогическая  братия,   праздновали его за   широким столом. Вина  было мало, женщины  отказались  сразу и снимали  пробу  с салатов   и пирогов    собственной выпечки,  во  всю расхваливая   друг друга. А  два  учителя – мужчины,  бог весть, как  оставшиеся   в школьных стенах, уже приговорили бутылку  водки  и вели неторопливый  разговор ни о  чём, наслаждаясь   отдыхом. Виктор Сергеевич -  учитель физкультуры  и Александр Александрович – учитель истории  были ровесниками, им  уже стукнуло по  полтиннику и они  могли  себе позволить  в  своих разговорах опираться  на свой  жизненный  опыт. Завуч, молодая  рыженькая и  говорливая   особа, в  десятый  раз поздравила  свой  коллектив, поднимая   чашку чая.

- И  как это  люди становятся  учителями? – отчего и сам  не понимая, спросил Александр Александрович  своего  соседа. Тот,  ковыряя  вилкой в огромном пироге - рыбнике  пожелал пофилософствовать  и поднял  вилку с куском   рыбы  вверх над головой:

-Там  нам и  путь определяют! На – получи! Кто учитель, а  кто  и тракторист! Я  вообще  не хотел быть учителем. Но  так жизнь сложилась – бац  и ты   Учитель!

-Верно, - поддержал  его коллега, -  а когда проявляется  этот   учительский талант, призвание? Со скольки  лет, ты  не замечал Сергеевич?

-Хм, призвание? А  может, его  и нет! Я бы любую работу  делал, хоть по  дереву, хоть по металлу! Мне  всё  интересно  до  чёртиков.

  я помню тот  момент, когда  я  впервые  учителем  стал! Ох и смеху  и  слёз у  меня  было…стыдно вспомнить, одним  словом -  первый  блин  комом! Ведь  это теперь мы  с тобой  опытные, конспекты  составляем, задачи определяем, а  тогда я о том  и не знал.

За  столом притихли, отставили чашки, желая  послушать,  что соврёт Сан  Саныч – балагур  и насмешник.

Учитель не замечая  внимания  коллег, выпив   стопочку за  праздник  начал свой  рассказ.

-«Я  учился тогда  в  четвёртом классе, а вернее перешёл  в него, но  в конце  августа попал в районную детскую больницу  с   простудой и всё  начало  учебного года  провёл  там. Больница располагалась  в  бывшем барском доме, сохранившемся  с дореволюционных  времён. Когда то   двухэтажный  кирпичный  особняк  был окружён  садом  из яблонь, дубов  и клёнов, поэтому  в  палатах больницы  было  всегда темно и мрачно. На  втором  этаже было устроено детское  отделение, оно состояло  из нескольких  больших  больничных  палат. Помню  в одной лежали  только  малыши, в другой  была  реанимация, в третьей  лежали  девочки и матери с детьми, а четвёртая  видимо  была предназначена  для  мальчиков   старшего возраста. Вот  в  неё    меня  и привела  молоденькая  медсестра, указывая  на кровать, что  стояла у огромной  печи, облицованной  голубой кафельной  плиткой:

-Давай  ближе к печке, а то палата  большая -  замёрзнешь!

Так и пошли  больничные  будни, во многом  скучные, перемежающиеся с ненавистными  уколами, процедурами  и совсем не домашними   обедами.

Так оказалось, что моя палата была смежной   с той  палатой, где лежали  женщины  с детьми и девочки и по  любой надобности  они  проходили мимо  моей кровати, нисколько не беспокоя меня  этим, а наоборот внося  хоть что-то новое  в однообразие  больничного режима. Первые дни  я сильно тосковал  по дому, но  мать, привезшая меня  из дальнего посёлка  в город, знала,  как скрасить  моё  одиночество и прогнать скуку.  Она сходила  и перед отъездом  купила в магазине  мне  несколько книг. Одна  из  них поразила  меня  своим названием «Школа». «Аркадий Гайдар» -  прочёл  я фамилию  и имя  автора. Так я и встретил первое  сентября, с  этой, показавшейся  мне очень  интересной  книгой. За то непродолжительное  время, что я отлежал  на твёрдой  больничной койке,  я познакомился  со всеми юными  больными, их  было много, но  я  знал имя каждого  и с  чем они лежали. Кто – то  простыл, как  и я, у кого-то  был  ревматизм, ангина, да  вероятно весь  набор детских  болезней, которые  мне казались тогда  совсем не страшными  и излечимыми, ну, разве только при  одном  условии – если  пить во  время  все разноцветные  таблетки  и горькие порошки   перед  едой. За этой  болезненной  суетой, поправляясь, я  всё ближе   сошёлся   с девочкой лет шести, чернобровой  и улыбчивой. Именно  она, проходя мимо  моей кровати,   всегда останавливалась  и   задавала массу   каверзных вопросов, на которые  я  старался ей  ответить  с достоинством. Особенно меня бесило, когда она  расспрашивала  про уколы, её интересовало,  куда  мне их делают и  сколько  раз…А однажды, застав  меня  за чтением  книги, она указала  на книгу:

  про что книжка?

Надо  сказать, что в  то  время, на детском  отделении не было ни телевизора, ни  радио. Поэтому  дети друг  с другом постоянно общались. Я стал рассказывать ей  содержание  книги, показывая  картинки. Заметив,  что в  её  голубых глазёнках  загорелся  интерес,  я  постарался рассказать  ей  во всех подробностях  о  приключениях  главного героя, что-то  я даже показывал, жестикулируя  и  взмахивая руками. После  моего рассказа  моя случайная слушательница не растерялась, видя во  мне  краснобая:

  еще, какие  книжки  ты читал?  Я  читать не умею, я только  через год в  школу  пойду! -  с  сожалением глядела  она на меня. Тоня, так  звали мою  знакомую, оказывается,  была с  моего посёлка, родители её  недавно переехали  из глухой  деревни, поэтому девочка  никогда не ходила  ни в  ясли, ни в  детский  сад.  Была  она домашнего воспитания, но  видимо воспитатели  её – бабушка  и дедушка, не видя  в том  нужды, не рассказывали ей  ни каких  сказок. И когда  я дошёл до сказок, моя  приятельница забралась на мою  кровать  и просидела так  со  мной вечер. На  следующий  день она пришла с утра, после  уколов  и процедур улыбчивая  и смешливая, в  её ладошке  был  пряник, она протянула  его  мне:

- Рассказывай! – почти приказала  она. Я  вспоминал  всё, что я, когда то  читал, всё  что нам долбили  в школе, но на  третий  день я выдохся, рассказывать было  просто нечего! Помню, что я пытался  ей  выдать и географию   и ботанику, но  без  картинок, так  на словах  было не интересно,  и я видел, как  потухал  огонёк в  глазах Тони:

  пошла…- что-нибудь  до завтра вспомнишь? – уходила  она,  оставляя  меня одного  в пустой  и мрачной палате.

Нужно было как-то выходить из  ситуации и на следующий  день, только  она появилась,  я махнул  ей рукой:

-Пойдём на  веранду,  чтоб никто не слышал!

Из  моей палаты  можно  было просто выйти в  остеклённую и светлую  веранду, куда взрослые  обычно не заходили.

-Ну,   и что  ты  мне расскажешь? Какую  историю  или сказку? -  встала  она  к окну, морщась от солнца.

-Тонь, а хочешь я  тебе  песни спою, классные!  Мы  с пацанами их поём!

-Песни? – недоверчиво взглянула  она, переминаясь с ноги на ногу,- а какие?

-Нас  старшие ребята  научили, только  в песнях  матюгов  много, а ты матюги знаешь? – без  всякого  смущения спросил  я  её.

  кто  их не знает? Меня  мама  за  их  ругает!

-Да, ничего, тут ругать некому! Никто не услышит. А я  потихоньку, ты  поближе подойди! -  и  я начал  запевать: -

Если б  я был  султан, я б играл в футбол!

Раз  удар! Два удар! А  на  третий гол!

Захожу я в будочку, там  сидит мадам.

Заглянул под юбочку,  что  увидел там?

Тоня  не смутилась, а открыла  рот и внимательно меня  слушала. Я допел похабную  песню. Она засияла от счастья  и попросила:

-Ещё!

Я  спел эту  песню раз десять, затем  хвастаясь  своей памятью  врезал:

-Мать я  зарезал, отца  я погубил,

Сестрёнку - гимназистку в  уборной  утопил!

Сижу  за решёткой в темнице  сырой…

И я  допел и эту  песню до конца. Тоня  светилась и вновь  заставила  меня повторять  скабрезные куплеты! У  нас оставалось время  до обеда,  и  я забасил  новый  запретный хит:

-Пошла  я  раз купаться на озеро Байкал,

Я  стала раздеваться, пристал ко мне  нахал:

-«Какие  у вас  ляжки, какие  буфера…»

Девочка прищурилась и остановила  меня:

  что такое  буфера?

-Не  знаю, так поют! Не перебивай! -  я допел песню  и повторил её  несколько раз. Она не краснела  и не смущалась, я, тоже не подозревая  ничего преступного, воспринимал  Тоню, как  своего друга  и товарища. Вскоре  нам разрешили  гулять  в саду, но сад  был не огорожен  от улиц города. И когда  мы с Тоней  гуляли и  срывали  поникшие от холодов  цветы  на клумбах  к нам  подъехали местные  ребята  на велосипедах  и стали насмехаться надо  мной:

-Чё, невесту  завёл! Жених,  веди её  куда - ни будь  в тёмное место, да мацай, салага,  лучше!

Мне не понравилось, что они говорили мне,  и я  пошёл на них, даже не зная,  что  делать дальше, один  парень развернулся на  велосипеде  и врезался прямо  в  меня. Я упал на землю, видимо  это  их напугало  и они  сбежали. Тоня подала  мне руку:

  ещё пел: « Мать я зарезал, отца я  погубил!», а  тебя чуть не  задавили -  смеялась она. Я  не обиделся на  её, но вдруг  понял, что  эта девчонка  запомнила  всё мною  пропетое  и рассказанное слово  в слово. Вскоре Тоню  выписали, я  долечивался  один,  мои рассказы  и песни были никому  не нужны. Через  неделю и я вернулся  домой, провонявший  лекарствами с синяками от уколов. Наутро за завтраком  моя   мать, лукаво посмотрела на  меня:

-А тебя  тут прибить хотят!

-Кто? – не ожидая  подвоха,  спросил я.

-Кто? Тонькины  родители, ты  им на глаза  лучше  не попадайся! Каким ты  матюгам Тоньку  научил? Что  за матюкальные  песни? Где – ты  только нахватался?

-Так  ребята поют, в  школе! – попытался увернуться  я.

-Ребята… А  Тонька приехала  из  больницы, и давай  маме  с  папой  эти песни петь  да смеяться: «Хорошим  песням  меня Санька  обучил!», вот  только слова некоторые  непонятны!». И  стала эти  слова  родителям распевать. Сколько  времени убеждали они её, что  песни  плохие, петь их  нельзя. И пусть она  песни эти забудет. А с  Санькой не знается. На него, хулигана, родители  жаловаться  милиционеру будут. И его  в  тюрьму посадят за  такие  дела!

-Мама, я  же ей  сказки рассказывал, про Колобка, Курочку Рябу. Да  и книжку «Школа», что ты купила, ей рассказал…Чего это она  песни… - оправдывался  я.

-Про  сказки не знаю, а  песни пела…и весь  детский  сад обучила, в который  её  свели! – смягчилась  мать.

 

За  учительским столом   все  оживились, комментируя  рассказ Александра Александровича:

- План  воспитательной  работы надо  было утвердить у  главврача, да конспекты  своих уроков  ему  же показать. А  так, тебе Саныч, в  наших бы  условиях  статья светила  и увольнение  с работы. И вправду -  первый  блин комом!

 

 

 

Рейтинг: +2 481 просмотр
Комментарии (4)
Анна Магасумова # 27 сентября 2013 в 23:36 0
Да, запоминается детьми самое непонятное.... 38
митрофанов валерий # 27 сентября 2013 в 23:39 0
и запретное, спасибо. 5min
Дмитрий Криушов # 28 сентября 2013 в 18:10 0
Что ни говори, а в совмещенном (девочки с мальчиками) образовании есть свои плюсы. Вот только представьте себе: окончили Вы, к примеру, кадетский корпус, или же университет какой, пора жениться, а она - из пансиона! И вы друг дружку абсолютно не понимаете! Языки-то разные! Впрочем, терпеть не могу, когда девочки ругаются... Да и мальчики - тоже. Наверное, надо их от родителей отстранить, как полагаете? Хотя: как они тогда после школы будут понимать остальной мир? joke
митрофанов валерий # 28 сентября 2013 в 19:21 0
Дмитрий, таким образом дети изучают мир взрослых, и ничего страшного,моральный выбор они сделают позже.спасибо. c0137
Популярная проза за месяц
152
129
126
104
101
100
99
99
94
91
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
83
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
75
74
74
68
63