ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Первая любовь

 

Первая любовь

15 января 2012 - Глеб Глебов
Дмитрию снова снилась она. Снилась такой, какой он видел её последний раз – стройной, красивой семнадцатилетней девушкой с длинной, не по моде, косой русых волос. Дмитрий проснулся со сладостно-щемящим ощущением в груди, долго лежал, глядя в потолок и проигрывая в памяти это сновидение. «Странно, к чему бы это? - думал Дмитрий. – Уже почти два года она с завидной периодичностью мне снится. То девчушкой школьницей, то юной красавицей. Валя-Валентина, где ты сейчас? Как живёшь? И почему ты вдруг стала мне сниться по прошествии тридцати лет?»

Дмитрий встал, принял душ, позавтракал, уехал на работу - всё, в общем, как обычно. Необычным было то, что мысли о Валентине не покидали его всё утро и весь день.
Она была его первой, детской любовью. Влюбился в эту девочку маленький Дима в третьем классе. Валя была высокой худенькой девочкой с длинной косой, с прямой чёлкой, милым личиком и огромными, как у куклы, голубыми глазами. Они учились в разных классах, и поэтому Дима мог её видеть только на переменах. Он тайком наблюдал за ней, иногда находил повод оказаться рядом и даже, якобы нечаянно, прикоснуться к ней. Но признаться каким-то образом в своих внезапных чувствах, даже показать свой интерес к ней он боялся. Думал, что все узнают об этой любви и засмеют его. Но больше всего он боялся того, что она не поймёт мальчишеских чувств, отвергнет его, останется отчуждённой и холодной по отношению к нему. Так Дима и жил со своей неразделённой любовью, мечтая о том, как они вдвоём, держась за руки, гуляют в парке, как он спасает её от хулиганов, как… страшно даже подумать! – целует любимую девочку.

«Почему я ни разу за все эти годы не попытался встретиться с ней? Что мешало?» - подумал Дмитрий, возвращаясь вечером с работы, и тут же со злостью ответил сам себе: «Почему? Да потому, что жил своей жизнью и почти не вспоминал о ней. Разве что изредка промелькнёт воспоминание, и всё на этом».

Дмитрию вдруг очень захотелось увидеть её, свою первую любовь. Желание это пришло внезапно, как цунами в тихую погоду. «Нужно немедленно поехать, найти её родителей и узнать её координаты, в крайнем случае, оставить свои и передать просьбу связаться со мной. Тем более повод поехать есть – давно не навещал сестру, на могиле родителей не был - всё некогда, всё дела, да дела…»

Дмитрий набрал номер своего шефа: «Сергей Петрович, дай мне денька три-четыре отпуска - сестрёнку навестить хочу, на малой родине побывать. Больше трёх лет не был там.  Да, прямо с завтрашнего дня - я тогда в ночь уеду. Договорились? Спасибо, Сергей Петрович. С меня причитается».

* * *

Дмитрий долго стоял возле дома сталинской постройки на центральной улице родного городка и поглядывал на окна третьего этажа. Он выкурил уже почти пачку сигарет, но всё не решался войти в подъезд и постучаться в дверь. Уже не первый раз он мысленно проигрывал разные вариации того, как он представится, как будет спрашивать о Вале. А вдруг дверь откроет она сама, или её муж? Маловероятно – она ведь жила в Москве. Об этом он однажды узнал от её одноклассника. Но всякое могло случиться, она могла, к примеру, приехать к родителям в гости. Это предположение как раз и останавливало его от решительного шага. Дмитрий уже стал сомневаться, правильно ли он поступает, не будет ли он выглядеть глупо, разыскивая любимую девочку из своего детства. Как его встретят? Как отреагируют на это глупое с точки зрения взрослого человека желание? А глупое ли оно? В какой-то степени – да. Прошло столько лет, столько воды утекло с тех пор. У него семья, у неё наверняка – тоже. И вдруг – нате-здрасте, школьная любовь объявилась…

В знакомых с детства окнах зажёгся свет. «Или сейчас, или никогда. Но если никогда, то я себе этого не прощу» - подумал Дмитрий и решительно шагнул в подъезд.
Дверь открыли почти сразу же, едва он отпустил кнопку звонка. Словно его ждали. На пороге стояла пожилая женщина, сохранившая, несмотря на преклонный возраст свою былую красоту и строгую, учительскую осанку. Это была мама Вали, Людмила Сергеевна. Дмитрий с детства помнил её - она преподавала историю в школе, где учился старший брат Сашка. Они с братом учились в разных школах, но Дима, будучи ещё в начальных классах, часто после уроков приходил к нему в школу и ждал окончания пятого или шестого урока, чтобы вместе с Сашкой идти домой. Сашка очень увлекался историей, посещал исторический факультатив, поэтому Людмила Сергеевна тогда хорошо знала его, Диму, и иногда пускала в класс, если был её урок.

- Здравствуйте, Людмила Сергеевна, – смущённо улыбаясь, поздоровался Дмитрий.
- Димочка! Приехал! – женщина припала к его груди и тихо заплакала. Дмитрий не ожидал такого приёма. Он вообще предполагал, что придётся долго объяснять, кто он такой, что придётся напоминать о своём брате и о своих посещениях уроков истории, которые вела тогда Людмила Сергеевна в классе Сашки.

- Людмила Сергеевна, ну что Вы, ну успокойтесь, – стал говорить Дмитрий, невольно поглаживая женщину по волосам, как родную мать. Людмила Сергеевна всхлипнула, вытерла глаза тыльной стороной ладоней, как это делают дети, и пригласила Диму в дом.
- Как это было неожиданно, Людмила Сергеевна, что Вы меня сразу узнали. Ведь столько лет прошло! Да и видели Вы меня последний раз, пожалуй, подростком. Как же Вы меня узнали? Неужели я не сильно изменился с тех пор?
- По фотографии, – грустно улыбнувшись, сказала женщина. - Я видела тебя на фотографиях последних лет.
- Где вы могли их видеть? Неужели Сашка к Вам заходил?
- Нет, Димочка. У Вали я их видела.
- У Вали? Но откуда? Мы же с ней виделись последний раз ещё в 1978-м! И с тех пор никаких контактов! И до этого мы особо не общались. Только здрасьте-до свидания. Откуда фото?
- Не знаю, Дима, откуда у неё взялись эти снимки. Однажды она мне их показала в своём компьютере. Там у неё несколько твоих фото. И детских, и школьных, и юношеских, и более поздних. Откуда они у неё, я не знаю. Не спрашивала.
- А..., а как поживает Валя? Где она? Чем занимается?
- Значит, ты ничего не знаешь, – утвердительно сказала Людмила Сергеевна. – Скажи, Дима, почему ты к нам зашёл, если ничего не знаешь?
- Понимаете, Людмила Сергеевна, тут вот какая штука, - Дмитрий с трудом подбирал подходящие слова, не зная, чем объяснить свой неожиданный визит. - Дело в том… Да что там темнить! Я любил Валю ещё в школе! А в последнее время она стала часто мне сниться, и вот я решил… узнать что-нибудь… повидаться… может быть,.. - Дмитрий почувствовал себя тем самым нерешительным мальчишкой, который любил дочь этой женщины, и смущённо перевёл разговор на другую тему:
- А о чём я не знаю? Что Вы имели в виду, когда говорили это?
- Ох, Димочка, нет больше нашей Вали. Умерла она, – Людмила Сергеевна  снова ладошкой, по-детски, смахнула набежавшую слезу.
- Как..., как это случилось? Когда? Боже мой, не может этого быть! – Дмитрий не верил своим ушам. Валя, девочка, которую он любил – умерла? Что за злая шутка? Не может она умереть! Она же такая… молодая…
- Это случилось три месяца назад, – всхлипывая, тихо произнесла Людмила Сергеевна. – Если у тебя есть время, я тебе всё расскажу.
- Да-да, конечно. Время у меня есть.

Людмила Сергеевна жестом пригласила Дмитрия пройти в кухню, усадила к столу, поставила перед ним вазочку с вареньем.
   - Ты же знаешь, что Валюша после окончания школы училась в Москве, в институте, – налив две чашки чаю, стала рассказывать Людмила Сергеевна. – Там она познакомилась с парнем, москвичом, и они поженились. Так Валя стала жить в Москве. У них родился сын, Коленька. Когда стали появляться первые кооперативы, в перестройку, Валин муж стал заниматься собственным бизнесом. Дела у него шли не плохо, к середине 90-х они купили в Москве квартиру и стали жить отдельно от его родителей. Но не долго длилось такое счастье. В 1997-м году Валиного мужа убили. Кто? За что? - до сих пор не известно. Я думаю, что связано это было с его бизнесом.

Валя отказалась переезжать к нам, хоть мы с отцом её и звали. Осталась с сыном в Москве. Через три года она снова вышла замуж, за сотрудника фирмы, где она работала юристом. Не скажу, чтобы жили они душа в душу. Даже мы с отцом знали, что не всё ладно в их семье. Муж часто выпивал, гулял по девкам. Валя терпела всё это, говорила, мол, перебесится мужик, и всё станет на свои места. Так и жили. Общих детей у них не было.

В 2006-м году они втроём, вместе с Коленькой, поехали отдыхать в Египет. И вот там, на пути в Каир, их экскурсионный автобус попал в аварию. Валин муж и Коленька погибли на месте, а Валюшка получила тяжёлые травмы. Как ни пытались мы её лечить, но так и не смогли вернуть ей здоровье. Стала она инвалидом. У неё был серьёзно повреждён позвоночник, и в результате этого она не могла самостоятельно ходить, была прикована к инвалидной коляске. Но больше всего её угнетало то, что после той аварии у неё осталось обезображенное лицо. Врачи говорили, что можно сделать несколько пластических операций и почти восстановить прежний облик. Операции эти очень дорогие, их могли сделать или в Москве, или за границей. Деньги не были препятствием. Кое-какие накопления были у нас с отцом, чем-то мог помочь Володя, Валин брат. Помнишь Володю? И квартиру в Москве мы собирались продать - всё равно она была уже без надобности. Но она решила по-своему – наглоталась таблеток, когда никого не было дома. Спасти её уже не смогли…

Людмила Сергеевна заплакала. Дмитрий молчал, потрясённый услышанным, и даже не пытался её успокоить. В его голове никак не укладывалась мысль, что всё это произошло с той самой Валей. Как будто Людмила Сергеевна рассказывала о ком-то другом, а не о ней. Перед глазами был образ двенадцатилетней девочки, и всё, что только что он услышал, никак не связывалось в его голове с этим образом.

Через какое-то время Людмила Сергеевна успокоилась и прервала тягостное молчание:
- Ты ведь знаешь, Дима, что вы с Валей родились в один день? Она была старше тебя всего лишь на два часа. Мы с твоей мамой лежали в роддоме в одной палате, и женщины шутили, мол, будут жених и невеста, – Людмила Сергеевна грустно улыбнулась и, спохватившись, спросила: - как мама? Мы с ней давно не встречались. Наверное, с тех пор, как Саша окончил школу. Часто родителей навещаешь?
- Мама умерла в 94-м, отец – через два года. Здесь осталась только Ира, наша младшая сестрёнка, со своей семьёй.
- Извини, я не знала этого.
Они помолчали.
- А как Саша? С ним всё в порядке? – обеспокоено спросила Людмила Сергеевна.
- У него всё нормально. Он сразу после службы в армии остался в Минске, женился  и с тех пор живёт там с семьёй. У него два сына. Он что, ни разу за всё это время Вас не навещал?
- Нет, не навещал. Так ни разу и не заглянул ко мне на чашечку чая.
- Да, не ценим мы время, пока молодые, а потом бывает поздно – задумчиво сказал Дмитрий. Людмила Сергеевна ничего на это не ответила, лишь грустно вздохнула.
- А я о тебе много знаю, - сказала Валина мама после небольшой паузы. - Мне Валя рассказывала. Не знаю, откуда она всё это знала. Скорее всего Танюшка, подружка её со школьных лет, рассказывала ей. Таня ведь так и живёт здесь, никуда не уезжала. А если живёт здесь, то, значит, общается с одногодками. Скорее всего, оттуда и черпала сведения, которыми делилась с Валей. Они ведь так и дружили до последнего дня. А ты знаешь, Дима, что Валя тебя любила? – без перехода спросила Людмила Сергеевна. Дмитрий подумал, что ослышался, и переспросил:
- Кого любила?
- Тебя, Димочка, тебя. И, мне кажется, любила всю жизнь. Вот ведь как бывает!
Людмила Сергеевна встала из-за стола и пригласила Дмитрия:
- Пойдём, Дима, в комнату, я тебе кое-что покажу.

Они прошли в гостиную. Людмила Сергеевна предложила присесть в кресло рядом с журнальным столиком, сама открыла секретер и достала оттуда толстую тетрадь в коричневом переплёте из кожзаменителя.

- Это Валюшкин дневник. Первый раз я его обнаружила ещё тогда, когда вам было где-то по пятнадцать лет. Тогда я его прочла. Каюсь – не красиво читать чужие дневники без ведома автора. Но она всё же моя дочь, да и возраст ещё такой… В общем, совершила я грех, прочитала. И тогда узнала об её потаённой девичьей любви к тебе. Дневник она начала вести в пятом классе, и на первой же странице написала о тебе. Я так думаю, что по этой причине она и взялась его вести. Я тогда аккуратно положила дневник на место и не стала говорить Вале, что знаю о нём. А позже всё как-то само собою забылось. И вот после того, как Валюша… - Людмила Сергеевна запнулась, не находя подходящих слов, - …когда Валюша… покинула нас, я снова обнаружила в её комнате эту тетрадку. Валя вела этот дневник почти до двадцати лет. Не регулярно, от случая к случаю, скорее всего - под настроение, но вела его. И всё это время упоминала тебя…

Людмила Сергеевна протянула тетрадку Дмитрию и сказала:
- Если хочешь, можешь почитать. Теперь уже в этом нет ничего предосудительного.
- Нет, не могу.  Я не смогу это читать. Поймите…
- Я понимаю.
- Не могу поверить в это! – Воскликнул Дмитрий. – Валя, та самая Валя, которую я с детства любил, к которой боялся даже подойти, не говоря уже о том, чтобы признаться ей в чувствах, сама любила меня! А я об этом даже не догадывался, не смел тогда даже мечтать о таком. Боже мой, ну почему в жизни всё так получается?! – Дмитрий обхватил голову руками и долго сидел так, не произнося больше ни слова. Ему хотелось плакать. Ему хотелось плакать навзрыд. Но он лишь проглотил тяжёлый ком, вставший в горле, и поднял глаза на Валину маму:
- Людмила Сергеевна, покажите мне Валины фотографии. Все, с самого детства. Они ведь есть у Вас?

Людмила Сергеевна поднялась из кресла, вышла в другую комнату и через несколько минут вернулась с фотоальбомом и пластмассовой коробкой в руках.

Дмитрий листал фотоальбом, а Валина мама комментировала снимки. Дима с любопытством разглядывал те фотографии, на которых Валя была запечатлена уже взрослой. Он рассматривал её изображения и мысленно восхищался этой женщиной, так похожей и в то же время не похожей на ту девочку, которую он когда-то любил.

- А это её последние снимки. С той самой злополучной поездки в Египет. Больше она никогда не фотографировалась, – Людмила Сергеевна указала на три снимка, сделанных на берегу Красного моря. На одном из них они были изображены втроём, на двух других – только Валя. Она была в купальнике, и Дмитрий невольно залюбовался телом этой женщины. Она была стройна, подтянута, на лице не было ни одной морщинки. Разве что небольшие складочки в уголках губ. Многие двадцатилетние девушки позавидовали бы такой фигуре. Это была она, и в то же время – не она. Дмитрий не видел привычной роскошной косы. Вместо неё на плечи спадали ручьём густые русые волосы. А глаза… О, эти глаза! Такие же огромные, умело подчёркнутые макияжем, такие же голубые, как сентябрьское небо в ясную погоду! От них невозможно было отвести взгляд.

Людмила Сергеевна заметила интерес, который Дмитрий проявил к этим снимкам, и предложила:
- Возьми их себе, Дима. У нас осталась плёнка, мы ещё отпечатаем.
- Спасибо. Но я не возьму их. Если можно, то отдайте мне вот эти фотографии, – Дмитрий вытащил из коробки три фотографии. – Здесь Вале, наверное, лет двенадцать – тринадцать. Здесь, пожалуй, второй класс. А на этом снимке и я сфотографирован. Видите, я у неё за спиной стою. Специально тогда встал поближе к Вале. Вроде нечаянно. Это мы после пятого класса ездили по путёвкам от школы в туристический лагерь. Помните? А снимок был сделан у знака, извещающего туристов о том, что они находятся на границе Европы и Азии. Во всех отношениях памятный снимок. У меня такого нет.
- Конечно возьми, Дима. Плохо только, что они у нас в единственном экземпляре. Ну, да бог с ними.
- А давайте я отсканирую их и верну вам обратно. И у вас останутся фото, и у меня будут.
- Как тебе будет угодно. Возьми тогда и из этих снимков что-то, – Людмила Сергеевна указала на снимки более позднего периода.
- Нет, не буду я их брать. Поймите меня правильно: я хочу, чтобы Валя осталась в моей памяти той самой девочкой.
- Пожалуй, ты прав.

Дмитрий отложил отобранные фотографии на край столика и спросил:
- А можно взглянуть на те мои снимки, что в компьютере?
- Конечно. Только нужно дождаться Володю. Я не умею им пользоваться. Или ты сам сможешь разобраться в этой технике?
- Смогу. Если только там не установлен пароль. Но удобно ли это будет, если я сам начну рыскать в её компьютере?
- Теперь уже, пожалуй, удобно. Тем более, что там многое посвящено тебе. Там у неё второй дневник. Его она стала вести уже здесь, будучи,.. - Людмила Сергеевна запнулась, – …будучи инвалидом.
- Людмила Сергеевна, я, с Вашего позволения, посмотрю только фото. Не могу я читать Валины дневники, даже если в них что-то посвящено мне. Не могу.
- Да, конечно. Я думаю, что ты там разберёшься, где фото, а где дневник.

Дмитрий включил ноутбук. Пароля не было. Он открыл папку «Мои рисунки» и тут же увидел среди фотографий снимки со своим изображением. Это были снимки, размещённые им два года назад на сайте «Одноклассники». «Боже мой, она была у меня на сайте среди  друзей, но, скорее всего под вымышленным именем. А я даже не подозревал этого. Досадно, что я удалил оттуда свой аккаунт. Теперь уже не смогу вычислить, под каким именем там была Валя» - подумал Дмитрий и выключил компьютер.

Они вернулись в гостиную и снова сели в кресла. Помолчали, каждый думая о своём. Вернее, каждый думая о ней. Вдруг Людмила Сергеевна спохватилась, заговорщицки подмигнула Дмитрию и сказала:

- Я совсем забыла. У меня для тебя есть сюрприз. – Она снова ушла в другую комнату и через какое-то время вернулась с конвертом в руках. – Помнишь это письмо?

Дмитрий взял в руки конверт. Адрес получателя был написан аккуратным детским почерком. Адреса отправителя не было. Он узнал этот конверт и улыбнулся.

- Ты письмо достань, прочти – Людмила Сергеевна хитро прищурилась.
Дмитрий вынул из конверта сложенный вдвое тетрадный листочек в клеточку, развернул его и прочёл: «Валя, я тебя люблю». И всё. Ни даты, ни подписи. Но он и так помнил об этом письме всё до мелочей.
 
Это было в канун их с Валей дня рождения, когда они учились в четвёртом классе. Сначала Дима хотел просто поздравить её открыткой, но потом вдруг решился признаться в любви. Запечатав конверт, он быстро, чтобы не передумать, пошёл и опустил его в почтовый ящик на углу своего дома.

В тот же день вдвоём с приятелем они пришли к дому, где жила Валя, и поднялись на третий этаж. Какую цель они тогда преследовали, Дмитрий уже не помнил. Но случилась неожиданная встреча. Как только они подошли к двери Валиной квартиры, внизу послышались шаги. Дима с приятелем тут же решили выйти из подъезда, но на лестнице встретились с Людмилой Сергеевной. Она их остановила и строго спросила, что они тут делают. Дима в ответ промычал что-то о том, что пришли они к другу, но ошиблись подъездом.

Выйдя на улицу, Дима понял, что с письмом он попал впросак. Нужно было что-то сделать, чтобы оно не попало на почту. Вдвоём с другом они составляли планы, один замысловатее другого: налить в ящик для писем бензина и поджечь его. Но где взять сейчас бензин? Попытаться достать письмо из ящика. Но как? Залить его водой, чтобы чернила на конверте расплылись. Но ни один из этих планов осуществить не удалось. Ящик был расположен в людном месте, и любая попытка что-либо сделать с письмом была бы пресечена прохожими.

- Вы его сохранили? Зачем? – изумлённо спросил Дмитрий.
- Сама не знаю. Тогда я дала Вале его прочесть, она равнодушно пожала плечами, но при этом залилась краской, и вернула письмо мне. Я же его не выбросила, а сунула в стопку среди других писем. У меня была привычка хранить полученные письма. А когда я в первый раз нашла Валин дневник, то в нём обнаружила этот конверт. Из дневника я поняла, что Валя догадалась об авторстве письма, – Людмила Сергеевна улыбнулась. – Вот только в толк никак взять не могу: как же вы с Валей в жизни разминулись?
- Трудно так сразу дать однозначный ответ, - задумавшись, ответил Дмитрий. - Скорее всего причин было несколько. Во-первых, я был очень застенчивым. Особенно в отношении Вали. Мне тогда казалось, что она просто рассмеётся мне в лицо. Во-вторых, Валя была воспитана так, что первой ни за что бы не призналась - девичья гордость ей не позволила бы это сделать. А позже, где-то в седьмом классе, я увлёкся другими девчонками и, честно признаться, немножко стал забывать о Вале. А потом мы разъехались с ней в разные города. Я ведь в 78-м уехал отсюда.
- А могло бы всё сложиться по-иному, - грустно вздохнула Людмила Сергеевна.
- Могло бы…

* * *

Дмитрий подошёл к могиле родителей, смахнул рукой снег с надгробной плиты и постоял в задумчивости несколько минут. Затем он огляделся: где-то здесь, на этом кладбище похоронена Она. Можно было бы найти её могилу, но Дмитрий не стал этого делать. Он хотел, чтобы Она осталась в его памяти живой.

* * *

Сегодня Дмитрию снова приснилась Она - девочка из далёкого детства с большущими голубыми глазами, длинной русой косой и чёлкой на лбу…
 


Москва

2009

© Copyright: Глеб Глебов, 2012

Регистрационный номер №0015397

от 15 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0015397 выдан для произведения:
Дмитрию снова снилась она. Снилась такой, какой он видел её последний раз – стройной, красивой семнадцатилетней девушкой с длинной, не по моде, косой русых волос. Дмитрий проснулся со сладостно-щемящим ощущением в груди, долго лежал, глядя в потолок и проигрывая в памяти это сновидение. «Странно, к чему бы это? - думал Дмитрий. – Уже почти два года она с завидной периодичностью мне снится. То девчушкой школьницей, то юной красавицей. Валя-Валентина, где ты сейчас? Как живёшь? И почему ты вдруг стала мне сниться по прошествии тридцати лет?»

Дмитрий встал, принял душ, позавтракал, уехал на работу - всё, в общем, как обычно. Необычным было то, что мысли о Валентине не покидали его всё утро и весь день.
Она была его первой, детской любовью. Влюбился в эту девочку маленький Дима в третьем классе. Валя была высокой худенькой девочкой с длинной косой, с прямой чёлкой, милым личиком и огромными, как у куклы, голубыми глазами. Они учились в разных классах, и поэтому Дима мог её видеть только на переменах. Он тайком наблюдал за ней, иногда находил повод оказаться рядом и даже, якобы нечаянно, прикоснуться к ней. Но признаться каким-то образом в своих внезапных чувствах, даже показать свой интерес к ней он боялся. Думал, что все узнают об этой любви и засмеют его. Но больше всего он боялся того, что она не поймёт мальчишеских чувств, отвергнет его, останется отчуждённой и холодной по отношению к нему. Так Дима и жил со своей неразделённой любовью, мечтая о том, как они вдвоём, держась за руки, гуляют в парке, как он спасает её от хулиганов, как… страшно даже подумать! – целует любимую девочку.

«Почему я ни разу за все эти годы не попытался встретиться с ней? Что мешало?» - подумал Дмитрий, возвращаясь вечером с работы, и тут же со злостью ответил сам себе: «Почему? Да потому, что жил своей жизнью и почти не вспоминал о ней. Разве что изредка промелькнёт воспоминание, и всё на этом».

Дмитрию вдруг очень захотелось увидеть её, свою первую любовь. Желание это пришло внезапно, как цунами в тихую погоду. «Нужно немедленно поехать, найти её родителей и узнать её координаты, в крайнем случае, оставить свои и передать просьбу связаться со мной. Тем более повод поехать есть – давно не навещал сестру, на могиле родителей не был - всё некогда, всё дела, да дела…»

Дмитрий набрал номер своего шефа: «Сергей Петрович, дай мне денька три-четыре отпуска - сестрёнку навестить хочу, на малой родине побывать. Больше трёх лет не был там.  Да, прямо с завтрашнего дня - я тогда в ночь уеду. Договорились? Спасибо, Сергей Петрович. С меня причитается».

* * *

Дмитрий долго стоял возле дома сталинской постройки на центральной улице родного городка и поглядывал на окна третьего этажа. Он выкурил уже почти пачку сигарет, но всё не решался войти в подъезд и постучаться в дверь. Уже не первый раз он мысленно проигрывал разные вариации того, как он представится, как будет спрашивать о Вале. А вдруг дверь откроет она сама, или её муж? Маловероятно – она ведь жила в Москве. Об этом он однажды узнал от её одноклассника. Но всякое могло случиться, она могла, к примеру, приехать к родителям в гости. Это предположение как раз и останавливало его от решительного шага. Дмитрий уже стал сомневаться, правильно ли он поступает, не будет ли он выглядеть глупо, разыскивая любимую девочку из своего детства. Как его встретят? Как отреагируют на это глупое с точки зрения взрослого человека желание? А глупое ли оно? В какой-то степени – да. Прошло столько лет, столько воды утекло с тех пор. У него семья, у неё наверняка – тоже. И вдруг – нате-здрасте, школьная любовь объявилась…

В знакомых с детства окнах зажёгся свет. «Или сейчас, или никогда. Но если никогда, то я себе этого не прощу» - подумал Дмитрий и решительно шагнул в подъезд.
Дверь открыли почти сразу же, едва он отпустил кнопку звонка. Словно его ждали. На пороге стояла пожилая женщина, сохранившая, несмотря на преклонный возраст свою былую красоту и строгую, учительскую осанку. Это была мама Вали, Людмила Сергеевна. Дмитрий с детства помнил её - она преподавала историю в школе, где учился старший брат Сашка. Они с братом учились в разных школах, но Дима, будучи ещё в начальных классах, часто после уроков приходил к нему в школу и ждал окончания пятого или шестого урока, чтобы вместе с Сашкой идти домой. Сашка очень увлекался историей, посещал исторический факультатив, поэтому Людмила Сергеевна тогда хорошо знала его, Диму, и иногда пускала в класс, если был её урок.

- Здравствуйте, Людмила Сергеевна, – смущённо улыбаясь, поздоровался Дмитрий.
- Димочка! Приехал! – женщина припала к его груди и тихо заплакала. Дмитрий не ожидал такого приёма. Он вообще предполагал, что придётся долго объяснять, кто он такой, что придётся напоминать о своём брате и о своих посещениях уроков истории, которые вела тогда Людмила Сергеевна в классе Сашки.

- Людмила Сергеевна, ну что Вы, ну успокойтесь, – стал говорить Дмитрий, невольно поглаживая женщину по волосам, как родную мать. Людмила Сергеевна всхлипнула, вытерла глаза тыльной стороной ладоней, как это делают дети, и пригласила Диму в дом.
- Как это было неожиданно, Людмила Сергеевна, что Вы меня сразу узнали. Ведь столько лет прошло! Да и видели Вы меня последний раз, пожалуй, подростком. Как же Вы меня узнали? Неужели я не сильно изменился с тех пор?
- По фотографии, – грустно улыбнувшись, сказала женщина. - Я видела тебя на фотографиях последних лет.
- Где вы могли их видеть? Неужели Сашка к Вам заходил?
- Нет, Димочка. У Вали я их видела.
- У Вали? Но откуда? Мы же с ней виделись последний раз ещё в 1978-м! И с тех пор никаких контактов! И до этого мы особо не общались. Только здрасьте-до свидания. Откуда фото?
- Не знаю, Дима, откуда у неё взялись эти снимки. Однажды она мне их показала в своём компьютере. Там у неё несколько твоих фото. И детских, и школьных, и юношеских, и более поздних. Откуда они у неё, я не знаю. Не спрашивала.
- А..., а как поживает Валя? Где она? Чем занимается?
- Значит, ты ничего не знаешь, – утвердительно сказала Людмила Сергеевна. – Скажи, Дима, почему ты к нам зашёл, если ничего не знаешь?
- Понимаете, Людмила Сергеевна, тут вот какая штука, - Дмитрий с трудом подбирал подходящие слова, не зная, чем объяснить свой неожиданный визит. - Дело в том… Да что там темнить! Я любил Валю ещё в школе! А в последнее время она стала часто мне сниться, и вот я решил… узнать что-нибудь… повидаться… может быть,.. - Дмитрий почувствовал себя тем самым нерешительным мальчишкой, который любил дочь этой женщины, и смущённо перевёл разговор на другую тему:
- А о чём я не знаю? Что Вы имели в виду, когда говорили это?
- Ох, Димочка, нет больше нашей Вали. Умерла она, – Людмила Сергеевна  снова ладошкой, по-детски, смахнула набежавшую слезу.
- Как..., как это случилось? Когда? Боже мой, не может этого быть! – Дмитрий не верил своим ушам. Валя, девочка, которую он любил – умерла? Что за злая шутка? Не может она умереть! Она же такая… молодая…
- Это случилось три месяца назад, – всхлипывая, тихо произнесла Людмила Сергеевна. – Если у тебя есть время, я тебе всё расскажу.
- Да-да, конечно. Время у меня есть.

Людмила Сергеевна жестом пригласила Дмитрия пройти в кухню, усадила к столу, поставила перед ним вазочку с вареньем.
   - Ты же знаешь, что Валюша после окончания школы училась в Москве, в институте, – налив две чашки чаю, стала рассказывать Людмила Сергеевна. – Там она познакомилась с парнем, москвичом, и они поженились. Так Валя стала жить в Москве. У них родился сын, Коленька. Когда стали появляться первые кооперативы, в перестройку, Валин муж стал заниматься собственным бизнесом. Дела у него шли не плохо, к середине 90-х они купили в Москве квартиру и стали жить отдельно от его родителей. Но не долго длилось такое счастье. В 1997-м году Валиного мужа убили. Кто? За что? - до сих пор не известно. Я думаю, что связано это было с его бизнесом.

Валя отказалась переезжать к нам, хоть мы с отцом её и звали. Осталась с сыном в Москве. Через три года она снова вышла замуж, за сотрудника фирмы, где она работала юристом. Не скажу, чтобы жили они душа в душу. Даже мы с отцом знали, что не всё ладно в их семье. Муж часто выпивал, гулял по девкам. Валя терпела всё это, говорила, мол, перебесится мужик, и всё станет на свои места. Так и жили. Общих детей у них не было.

В 2006-м году они втроём, вместе с Коленькой, поехали отдыхать в Египет. И вот там, на пути в Каир их экскурсионный автобус попал в аварию. Валин муж и Коленька погибли на месте, а Валюшка получила тяжёлые травмы. Как ни пытались мы её лечить, но так и не смогли вернуть ей здоровье. Стала она инвалидом. У неё был серьёзно повреждён позвоночник, и в результате этого она не могла самостоятельно ходить, была прикована к инвалидной коляске. Но больше всего её угнетало то, что после той аварии у неё осталось обезображенное лицо. Врачи говорили, что можно сделать несколько пластических операций и почти восстановить прежний облик. Операции эти очень дорогие, их могли сделать или в Москве, или за границей. Деньги не были препятствием. Кое-какие накопления были у нас с отцом, чем-то мог помочь Володя, Валин брат. Помнишь Володю? И квартиру в Москве мы собирались продать - всё равно она была уже без надобности. Но она решила по-своему – наглоталась таблеток, когда никого не было дома. Спасти её уже не смогли…

Людмила Сергеевна заплакала. Дмитрий молчал, потрясённый услышанным, и даже не пытался её успокоить. В его голове никак не укладывалась мысль, что всё это произошло с той самой Валей. Как будто Людмила Сергеевна рассказывала о ком-то другом, а не о ней. Перед глазами был образ двенадцатилетней девочки, и всё, что только что он услышал, никак не связывалось в его голове с этим образом.

Через какое-то время Людмила Сергеевна успокоилась и прервала тягостное молчание:
- Ты ведь знаешь, Дима, что вы с Валей родились в один день? Она была старше тебя всего лишь на два часа. Мы с твоей мамой лежали в роддоме в одной палате, и женщины шутили, мол, будут жених и невеста, – Людмила Сергеевна грустно улыбнулась и, спохватившись, спросила: - как мама? Мы с ней давно не встречались. Наверное, с тех пор, как Саша окончил школу. Часто родителей навещаешь?
- Мама умерла в 94-м, отец – через два года. Здесь осталась только Ира, наша младшая сестрёнка, со своей семьёй.
- Извини, я не знала этого.
Они помолчали.
- А как Саша? С ним всё в порядке? – обеспокоено спросила Людмила Сергеевна.
- У него всё нормально. Он сразу после службы в армии остался в Минске, женился  и с тех пор живёт там с семьёй. У него два сына. Он что, ни разу за всё это время Вас не навещал?
- Нет, не навещал. Так ни разу и не заглянул ко мне на чашечку чая.
- Да, не ценим мы время, пока молодые, а потом бывает поздно – задумчиво сказал Дмитрий. Людмила Сергеевна ничего на это не ответила, лишь грустно вздохнула.
- А я о тебе много знаю, - сказала Валина мама после небольшой паузы. - Мне Валя рассказывала. Не знаю, откуда она всё это знала. Скорее всего, Танюшка, подружка её со школьных лет, рассказывала ей. Таня ведь так и живёт здесь, никуда не уезжала. А если живёт здесь, то, значит, общается с одногодками. Скорее всего, оттуда и черпала сведения, которыми делилась с Валей. Они ведь так и дружили до последнего дня. А ты знаешь, Дима, что Валя тебя любила? – без перехода спросила Людмила Сергеевна. Дмитрий подумал, что ослышался, и переспросил:
- Кого любила?
- Тебя, Димочка, тебя. И, мне кажется, любила всю жизнь. Вот ведь как бывает!
Людмила Сергеевна встала из-за стола и пригласила Дмитрия:
- Пойдём, Дима, в комнату, я тебе кое-что покажу.

Они прошли в гостиную. Людмила Сергеевна предложила присесть в кресло рядом с журнальным столиком, сама открыла секретер и достала оттуда толстую тетрадь в коричневом переплёте из кожзаменителя.

- Это Валюшкин дневник. Первый раз я его обнаружила ещё тогда, когда вам было где-то по пятнадцать лет. Тогда я его прочла. Каюсь – не красиво читать чужие дневники без ведома автора. Но она всё же моя дочь, да и возраст ещё такой… В общем, совершила я грех, прочитала. И тогда узнала об её потаённой девичьей любви к тебе. Дневник она начала вести в пятом классе, и на первой же странице написала о тебе. Я так думаю, что по этой причине она и взялась его вести. Я тогда аккуратно положила дневник на место и не стала говорить Вале, что знаю о нём. А позже всё как-то само собою забылось. И вот после того, как Валюша… - Людмила Сергеевна запнулась, не находя подходящих слов, - …когда Валюша… покинула нас, я снова обнаружила в её комнате эту тетрадку. Валя вела этот дневник почти до двадцати лет. Не регулярно, от случая к случаю, скорее всего - под настроение, но вела его. И всё это время упоминала тебя…

Людмила Сергеевна протянула тетрадку Дмитрию и сказала:
- Если хочешь, можешь почитать. Теперь уже в этом нет ничего предосудительного.
- Нет, не могу.  Я не смогу это читать. Поймите…
- Я понимаю.
- Не могу поверить в это! – Воскликнул Дмитрий. – Валя, та самая Валя, которую я с детства любил, к которой боялся даже подойти, не говоря уже о том, чтобы признаться ей в чувствах, сама любила меня! А я об этом даже не догадывался, не смел тогда даже мечтать о таком. Боже мой, ну почему в жизни всё так получается?! – Дмитрий обхватил голову руками и долго сидел так, не произнося больше ни слова. Ему хотелось плакать. Ему хотелось плакать навзрыд. Но он лишь проглотил тяжёлый ком, вставший в горле, и поднял глаза на Валину маму:
- Людмила Сергеевна, покажите мне Валины фотографии. Все, с самого детства. Они ведь есть у Вас?

Людмила Сергеевна поднялась из кресла, вышла в другую комнату и через несколько минут вернулась с фотоальбомом и пластмассовой коробкой в руках.

Дмитрий листал фотоальбом, а Валина мама комментировала снимки. Дима с любопытством разглядывал те фотографии, на которых Валя была запечатлена уже взрослой. Он рассматривал её изображения и мысленно восхищался этой женщиной, так похожей и в то же время не похожей на ту девочку, которую он когда-то любил.

- А это её последние снимки. С той самой злополучной поездки в Египет. Больше она никогда не фотографировалась, – Людмила Сергеевна указала на три снимка, сделанных на берегу Красного моря. На одном из них они были изображены втроём, на двух других – только Валя. Она была в купальнике, и Дмитрий невольно залюбовался телом этой женщины. Она была стройна, подтянута, на лице не было ни одной морщинки. Разве что небольшие складочки в уголках губ. Многие двадцатилетние девушки позавидовали бы такой фигуре. Это была она, и в то же время – не она. Дмитрий не видел привычной роскошной косы. Вместо неё на плечи спадали ручьём густые русые волосы. А глаза… О, эти глаза! Такие же огромные, умело подчёркнутые макияжем, такие же голубые, как сентябрьское небо в ясную погоду! От них невозможно было отвести взгляд.

Людмила Сергеевна заметила интерес, который Дмитрий проявил к этим снимкам, и предложила:
- Возьми их себе, Дима. У нас осталась плёнка, мы ещё отпечатаем.
- Спасибо. Но я не возьму их. Если можно, то отдайте мне вот эти фотографии, – Дмитрий вытащил из коробки три фотографии. – Здесь Вале, наверное, лет двенадцать – тринадцать. Здесь, пожалуй, второй класс. А на этом снимке и я сфотографирован. Видите, я у неё за спиной стою. Специально тогда встал поближе к Вале. Вроде нечаянно. Это мы после пятого класса ездили по путёвкам от школы в туристический лагерь. Помните? А снимок был сделан у знака, извещающего туристов о том, что они находятся на границе Европы и Азии. Во всех отношениях памятный снимок. У меня такого нет.
- Конечно, возьми, Дима. Плохо только, что они у нас в единственном экземпляре. Ну, да бог с ними.
- А давайте я отсканирую их и верну вам обратно. И у вас останутся фото, и у меня будут.
- Как тебе будет угодно. Возьми тогда и из этих снимков что-то. – Людмила Сергеевна указала на снимки более позднего периода.
- Нет, не буду я их брать. Поймите меня правильно: я хочу, чтобы Валя осталась в моей памяти той самой девочкой.
- Пожалуй, ты прав.

Дмитрий отложил отобранные фотографии на край столика и спросил:
- А можно взглянуть на те мои снимки, что в компьютере?
- Конечно. Только нужно дождаться Володю. Я не умею им пользоваться. Или ты сам сможешь разобраться в этой технике?
- Смогу. Если только там не установлен пароль. Но удобно ли это будет, если я сам начну рыскать в её компьютере?
- Теперь уже, пожалуй, удобно. Тем более, что там многое посвящено тебе. Там у неё второй дневник. Его она стала вести уже здесь, будучи,.. - Людмила Сергеевна запнулась, – …будучи инвалидом.
- Людмила Сергеевна, я, с Вашего позволения, посмотрю только фото. Не могу я читать Валины дневники, даже если в них что-то посвящено мне. Не могу.
- Да, конечно. Я думаю, что ты там разберёшься, где фото, а где дневник.

Дмитрий включил ноутбук. Пароля не было. Он открыл папку «Мои рисунки» и тут же увидел среди фотографий снимки со своим изображением. Это были снимки, размещённые им два года назад на сайте «Одноклассники». «Боже мой, она была у меня на сайте среди  друзей, но, скорее всего под вымышленным именем. А я даже не подозревал этого. Досадно, что я удалил оттуда свой аккаунт. Теперь уже не смогу вычислить, под каким именем там была Валя» - подумал Дмитрий и выключил компьютер.

Они вернулись в гостиную и снова сели в кресла. Помолчали, каждый думая о своём. Вернее, каждый думая о ней. Вдруг Людмила Сергеевна спохватилась, заговорщицки подмигнула Дмитрию и сказала:

- Я совсем забыла. У меня для тебя есть сюрприз. – Она снова ушла в другую комнату и через какое-то время вернулась с конвертом в руках. – Помнишь это письмо?

Дмитрий взял в руки конверт. Адрес получателя был написан аккуратным детским почерком. Адреса отправителя не было. Он узнал этот конверт и улыбнулся.

- Ты письмо достань, прочти – Людмила Сергеевна хитро прищурилась.
Дмитрий вынул из конверта сложенный вдвое тетрадный листочек в клеточку, развернул его и прочёл: «Валя, я тебя люблю». И всё. Ни даты, ни подписи. Но он и так помнил об этом письме всё до мелочей.
 
Это было в канун их с Валей дня рождения, когда они учились в четвёртом классе. Сначала Дима хотел просто поздравить её открыткой, но потом вдруг решился признаться в любви. Запечатав конверт, он быстро, чтобы не передумать, пошёл и опустил его в почтовый ящик на углу своего дома.

В тот же день вдвоём с приятелем они пришли к дому, где жила Валя, и поднялись на третий этаж. Какую цель они тогда преследовали, Дмитрий уже не помнил. Но случилась неожиданная встреча. Как только они подошли к двери Валиной квартиры, внизу послышались шаги. Дима с приятелем тут же решили выйти из подъезда, но на лестнице встретились с Людмилой Сергеевной. Она их остановила и строго спросила, что они тут делают. Дима в ответ промычал что-то о том, что пришли они к другу, но ошиблись подъездом.

Выйдя на улицу, Дима понял, что с письмом он попал впросак. Нужно было что-то сделать, чтобы оно не попало на почту. Вдвоём с другом они составляли планы, один замысловатее другого: налить в ящик для писем бензина и поджечь его. Но где взять сейчас бензин? Попытаться достать письмо из ящика. Но как? Залить его водой, чтобы чернила на конверте расплылись. Но ни один из этих планов осуществить не удалось. Ящик был расположен в людном месте, и любая попытка что-либо сделать с письмом была бы пресечена прохожими.

- Вы его сохранили? Зачем? – изумлённо спросил Дмитрий.
- Сама не знаю. Тогда я дала Вале его прочесть, она равнодушно пожала плечами, но при этом залилась краской, и вернула письмо мне. Я же его не выбросила, а сунула в стопку среди других писем. У меня была привычка хранить полученные письма. А когда я в первый раз нашла Валин дневник, то в нём обнаружила этот конверт. Из дневника я поняла, что Валя догадалась об авторстве письма, – Людмила Сергеевна улыбнулась. – Вот только в толк никак взять не могу: как же вы с Валей в жизни разминулись?
- Трудно так сразу дать однозначный ответ, - задумавшись, ответил Дмитрий. - Скорее всего причин было несколько. Во-первых, я был очень застенчивым. Особенно в отношении Вали. Мне тогда казалось, что она просто рассмеётся мне в лицо. Во-вторых, Валя была воспитана так, что первой ни за что бы не призналась - девичья гордость ей не позволила бы это сделать. А позже, где-то в седьмом классе, я увлёкся другими девчонками и, честно признаться, немножко стал забывать о Вале. А потом мы разъехались с ней в разные города. Я ведь в 78-м уехал отсюда.
- А могло бы всё сложиться по-иному, - грустно вздохнула Людмила Сергеевна.
- Могло бы…

* * *

Дмитрий подошёл к могиле родителей, смахнул рукой снег с надгробной плиты и постоял в задумчивости несколько минут. Затем он огляделся: где-то здесь, на этом кладбище похоронена Она. Можно было бы найти её могилу, но Дмитрий не стал этого делать. Он хотел, чтобы Она осталась в его памяти живой.

* * *

Сегодня Дмитрию снова приснилась Она - девочка из далёкого детства с большущими голубыми глазами, длинной русой косой и чёлкой на лбу…
 


Москва

2009

Рейтинг: +7 331 просмотр
Комментарии (12)
0 # 4 апреля 2012 в 16:59 +2
Прекрасный, жизненный рассказ Такая любовь и ТАКАЯ судьба... Да, пути господни неисповедимы... Жаль Валю.
Глеб Глебов # 4 апреля 2012 в 17:44 +1
Она снится Дмитрию до сих пор...
Игорь Кичапов # 20 апреля 2012 в 23:27 0
Глеб..это СИЛЬНО! Потому что правда.
Даже сказать нечего просто..завидую что так было.
Удачи!
Глеб Глебов # 20 апреля 2012 в 23:32 +1
Спасибо.
История грустная, но правдивая.
Татьяна Лютько # 21 апреля 2012 в 10:28 0
Вот как бывает, если не попытаться сделать всего одного шага. Всего одного....
Глеб Глебов # 22 апреля 2012 в 02:07 0
Но ведь тот один, всего один шаг мог бы оказаться роковым?
0 # 10 июня 2012 в 14:22 0
Васенька, до слез... live1
Глеб Глебов # 10 июня 2012 в 16:05 0
Снова приснилась она...
АБСОЛЮТ МЫСЛИ # 10 июня 2012 в 22:37 0
отлично super
Глеб Глебов # 11 июня 2012 в 09:54 0
Спасибо за высокую оценку
ORIT GOLDMANN # 11 июня 2012 в 02:50 0
Сценарий
готов!
Глеб Глебов # 11 июня 2012 в 09:55 0
Жизнь создаёт сценарии