ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Первая драма моей жизни

Первая драма моей жизни

30 ноября 2013 - Валентин Пирогов

Валентин Пирогов

Первая  драма моей жизни.

      Сороковые годы прошлого столетия. Процветали неформальные браки. В одном из таких браков и был зачат я. Отец – путейский рабочий, а точнее путевой обходчик, железнодорожник. Мать – домохозяйка. Шла война. У отца была бронь от войны. Мать была перед войной замужем. И ребенок у неё был от первого брака – моя сестра Тася. А  первый муж, отец Таси, Михаил,  воевал.

      Отец был на восемнадцать лет старше матери. Он был ранее женат, но жена умерла ещё до войны. Детей у них не было. Вот они, с моей мамой и выстрогали Валика, то есть меня. Папа, кроме  железнодорожной  профессии еще профессионально занимался  столярными, плотницкими работами, то есть  строгать умел. Я удачно родился, как раз немцы решили  бомбить станцию Таловая и перегон Таловая – Новохоперск, где я и обитал после рождения в железнодорожной казарме. Так, что уже в недельном возрасте  знал не понаслышке, что такое бомбежка. Были вырыты окопы метрах в двухстах от казармы, устроена  сигнализация о приближении  бомбардировщиков. При  поступлении сигналов о подлете фашистских бомбардировщиков мама хватала меня и дочь и бежала в укрытие, где я и проходил курс молодого младенца. Так я и рос под звуки день и ночь проходящих составов (окна дома находились примерно в 20  - 30 метрах от путей). Надо сказать, что я был очень спокойным младенцем – соседи спрашивали :  «Жив ли ваш ребенок? Что - то его не слышно?»

      Шло время. Война откатывалась вместе с бомбежками постепенно на запад. Потом война кончилась. Пошли эшелоны с танками и солдатами на Новохоперск – на Запад. На Японию.  

       Самое запомнившееся из тех лет – 1947 голодный год. Помню кушать хотелось постоянно. Нас спасало то, что у нас была корова, а значит и молоко. Я додумался упрекнуть маму, что у нас мало хлеба. Вот соседские дети, мл де полненькие, а мы голодные. Мама заплакала. Дурачек, они же пухлые от голода. Той весной соседи похоронили нескольких детишек. С наступлением весны пришло спасение – молодая лебеда. Мама делала из неё вкусные котлеты. Я так наелся этих котлет, что мне стало плохо. Меня вырвало. С тех пор я долго не мог слышать запах вареной травы, меня подташнивало.

          Весной 1949 года мы переехали в колхоз за 30 километров от казармы, в которой до этого жили. Поселок назывался Копытинка. Дворов сорок. Поселились у маминой старшей сестры тети Даши. В этом же году я пошел в 1-й класс. В соседнем селе Васильевка родители купили на снос дубовый дом, разобрали, пометили и перевезли на быках в Копытинку. И за год построили новый дом. И начали в нём жить.

            Но, не долго спокойно жили в новом доме. Года через два начались скандалы в семье. Я в начале не понимал отчего нелады в семье. Оказывается появился отец моей сестры, мамин первый муж Михаил. По легенде Михаил в войну воевал, а после войны попал в тюрьму. Отсидел и вернулся.  И появился у нас, в  Копытинке. Формально он посетил свою дочь, мою сестру Тасю.   И, естественно, его визит вызвал скандалы в нашей семье. Тем более, Михаил  был старше мамы лет на пять, а мой папа на восемнадцать.

             Кончилось это уходом мамы и сестры в Таловую, где жила моя крестная тетя Вера и откуда был родом Михаил. Перед уходом меня «делили» - «С кем останешься?». На что я твердо заявил – «Останусь в своём доме!» И остался с отцом, которого очень любил. И стали мы с ним жить – поживать, ничего не наживать. Корову мать, конечно оставила нам, потому, что некуда было брать. Научились доить корову. Содержать и ухаживать за коровой мы и раньше умели. Хуже было с готовкой. Но кое - как управлялись. Через  два  – три месяца папа начал затевать разговоры о том, что без женщины в доме плохо. Я с ним согласился. Оказывается папу уже сватали за женщину из соседнего села – Васильевка. Звали её Ольга. Оказалось у неё была ненормальная дочь моего возраста. Но она была от рождения не нормальная – у неё непроизвольно текли слюни. Вот такую мне папа добыл сестричку. И вскоре он их перевез к нам.

                    Конечно, с мачехой жить было немножко проще, но по маме я тосковал. Однако, натура у меня была твердая. Я не раскисал, понимал, что это последствия проклятой войны  и чей-то дури 

                    И, вот она , зима! Прошло около полугода, как ушла мама. Наступали новогодние праздники.

                  Здесь надо сделать отступление. У нас бытовало  такое выражение – уродился. Так вот я уродился очень любопытным. На тот момент меня мучила такая проблема. Вот пьяный человек становится другим. Это видно не вооруженным взглядом. Меняется поведение, жесты, мимика, и многое в человеке. Вот и проснулся во мне исследователь. Почему??? Как??? Одна из доступных версий – водку пьют для запаха. А, при наличии специфичного запаха можно себя вести кто как придумает. Версия интересная, но надо проверить.

               Как люди выпивают, я видел на опыте отца. В тот день отец с мачехой ушли на гулянку к соседям. А я должен был встретиться с другом Шуриком. Собрался, оделся и решил сделать эксперимент с выпивкой. Действительно ли человек меняется, или это маскировка для притворства? Самогон стоял в столе на кухне. Я налил, как папа, граммов сто пятьдесят, выпил и закусил соленым огурцом и ещё чем то, не помню. Понаблюдал за собой минут пять. Ну вот и ничего не меняется, так я и думал. Значит  пьют для запаха. И ушел к другу. На улице за ночь выпал снег. Подхожу к дому друга. Ребята, мои сверственники, играют в снежки. Я прошел во двор к Шурику и постучал в дверь. Закрыто. Я ещё постучал. Никто не открывает! Открывать было некому. На двери висел большой амбарный замок!  ЗНАЧИТ Я УЖЕ НАЧАЛ ПЬЯНЕТЬ! Пошел на улицу. И тут меня ждал сюрприз. Неожиданно сапоги мои испортились. Они стали невыносимо скользкими. Я падал и вставал, падал и вставал. Ребята решили, что я изображаю пьяного. И начали меня лупить снежками. Я, помню, пытался им объяснить, что у меня испортились сапоги. Но всё воспринималось, как шутка. А я вставал и падал. Всё это происходило под окнами того дома, где гулял мой отец. Последнее, что я видел – из дома выскочил мой отец в белой рубашке, поднял меня со снега и взял на руки. И я отключился!

              В сознание я пришел через несколько дней. Помню, меня потрясло то, что я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. И я тут – же отключился. Потом сознание приходить начало чаще. Но сперва это окружающие не замечали. А я замечал, что в комнате         какая – то тетка в белом халате. Но больше всего меня потрясло присутствие мамы и, одновременно, мачехи. С ума сойти! Постепенно я стал шевелить руками, ногами.

             Оказалось, у меня было сильнейшее отравление самогоном. Ближайшее медицинское учреждение было в селе Васильевка в семи километрах от моего поселка. От туда прислали врача и медсестру.  Они меня промыли, оказали необходимую помощь. И оставили медсестру.  Сообщили матери о происшествии. Мать пришла из Таловой,  до которой двадцать восемь километров. И я  сообщил маме об удачно  проведенном научном эксперименте. Постепенно я выздоравливал. Мама остановилась у сестры, которая жила на другой стороне улицы. Медсестру отвезли домой. Всё вроде бы налаживалось. Но  мама то с нами не живет!!! Я зла ни на кого не имел.

               Я стал ходить к тете Даше, у которой жила мама. И меня стали науськивать на тетю Олю – мачеху. Попросили рассыпать из варежки песка на пол, пусть подумает, что это колдовство!  Мне это «колдовство» очень не нравилось. В конце концов я спросил у мамы чего она добивается?  И она мне сказала, что ей жалко меня, сиротинушку при живых родителях. А что делать? У отца, мол, другая женщина.  И я спросил её, хотела бы она жить с отцом, как прежде? Мама                   сказала, что да, а куда девать Ольгу? Вы представляете, какие задачи пришлось решать десятилетнему мальчишке? Иду к отцу! Заезжаю с теми же вопросами. Отец был выпивши. Ольги дома не было. Надо сказать, что отец очень любил маму и раньше и сейчас. И в этом,  всплакнув, он признался. Но, опять проблема, что делать с Ольгой? И, я таки решил.

                 Наши  поселки были в то время бригадой в колхозе. Правление было в Васильевке. И был у нас чудесный человек – бригадир Иван Семенович, он же депутат районного  Совета, он же верховная власть в наших поселках. И это, действительно было так. Не знаю, за что можно уважать в десять лет человека? Но я всегда чувствовал  по отношению к себе особое отношение.  И я побежал к Ивану Семеновичу. Объяснил ему всю сложность ситуации. У Ивана Семеновича на глазах появились слезы. Младший сын его, Гека был моим сверстником, приятелем. Что –то  отеческое чувствовал я в Иване Семеновиче. И он  пообещал мне, что всё будет хорошо.

                     Далее события развивались так. Иван Семенович в ультимативном порядке предложил Ольге собрать вещички, дал команду снарядить сани с возчиком.  Ольга пыталась возражать. Но ей было указано, что её депортируют с милицией. И Ольга начала собираться. Папа на этот момент, куда - то делся. И вдруг я замечаю, что какие - то вещи перетекают в кучу Ольги. Я - в рёв. Опять к  Семенычу, благо жил он рядом. Поступило категорическое указании мне быть судьёй в дележе. Я был доволен, как слон. Вскоре Ольга отбыла.

                     Появилась в доме мама, моя мама. Поступила команда Ивана Семеновича об организации банкета. В доме не было солений, самогона. По указанию бригадира народ тащил в наш дом всё - от продуктов до пития, тем более  что почти половина поселка – родня. И пошла народная гульба. Свадьба, да и только!!! Я, алкоголик уже со стажем, конечно ни-ни. А, если без шуток, запах спиртного, особенно самогона, преследовал  моё обоняние долгие годы. Я,  на спор, запросто по запаху  определял, в каком доме в поселке  гонят самогон.

                     Через некоторое время вернулась домой сестра Тася. А через 21 год в 1973 году родители зарегистрировали брак, в связи с оформлением пенсии. Да, да, не удивляйтесь такому мотиву!  Почему то было принято жить в семье без регистрации брака. А учет работы в колхозе? Женщину учитывали по фамилии мужа. Паспортов всё равно в колхозах не было. Вот и пришлось маме регистрировать брак, чтобы получить пенсию при достижении пенсионного возраста.

                      А если муж погиб в войну, а ситуация такая же? Правительством для таких случаев было принято решение – регистрировать браки посмертно при подтверждении свидетелями факта совместного проживания и ведения совместного хозяйства в районных судах.

                     Через год я закончил начальную  школу – четыре класса. У многих ребят на этом и закончилось образование.  А у меня началось хождение по образованию. И жил я дома только летом, на каникулах.

                     Но первые исследования, пусть  глупые, дали в будущем, импульс к научной работе. В семидесятые я, таки, стал старшим научным сотрудником одного из НИИ.

                     И личную драму я пережил с достоинством. И этот опыт помогал мне в дальнейшей жизни

                   

© Copyright: Валентин Пирогов, 2013

Регистрационный номер №0172386

от 30 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0172386 выдан для произведения:

Валентин Пирогов

Первая  драма моей жизни.

      Сороковые годы прошлого столетия. Процветали неформальные браки. В одном из таких браков и был зачат я. Отец – путейский рабочий, а точнее путевой обходчик, железнодорожник. Мать – домохозяйка. Шла война. У отца была бронь от войны. Мать была перед войной замужем. И ребенок у неё был от первого брака – моя сестра Тася. А  первый муж, отец Таси, Михаил,  воевал.

      Отец был на восемнадцать лет старше матери. Он был ранее женат, но жена умерла ещё до войны. Детей у них не было. Вот они, с моей мамой и выстрогали Валика, то есть меня. Папа, кроме  железнодорожной  профессии еще профессионально занимался  столярными, плотницкими работами, то есть  строгать умел. Я удачно родился, как раз немцы решили  бомбить станцию Таловая и перегон Таловая – Новохоперск, где я и обитал после рождения в железнодорожной казарме. Так, что уже в недельном возрасте  знал не понаслышке, что такое бомбежка. Были вырыты окопы метрах в двухстах от казармы, устроена  сигнализация о приближении  бомбардировщиков. При  поступлении сигналов о подлете фашистских бомбардировщиков мама хватала меня и дочь и бежала в укрытие, где я и проходил курс молодого младенца. Так я и рос под звуки день и ночь проходящих составов (окна дома находились примерно в 20  - 30 метрах от путей). Надо сказать, что я был очень спокойным младенцем – соседи спрашивали :  «Жив ли ваш ребенок? Что - то его не слышно?»

      Шло время. Война откатывалась вместе с бомбежками постепенно на запад. Потом война кончилась. Пошли эшелоны с танками и солдатами на Новохоперск – на Запад. На Японию.  

       Самое запомнившееся из тех лет – 1947 голодный год. Помню кушать хотелось постоянно. Нас спасало то, что у нас была корова, а значит и молоко. Я додумался упрекнуть маму, что у нас мало хлеба. Вот соседские дети, мл де полненькие, а мы голодные. Мама заплакала. Дурачек, они же пухлые от голода. Той весной соседи похоронили нескольких детишек. С наступлением весны пришло спасение – молодая лебеда. Мама делала из неё вкусные котлеты. Я так наелся этих котлет, что мне стало плохо. Меня вырвало. С тех пор я долго не мог слышать запах вареной травы, меня подташнивало.

          Весной 1949 года мы переехали в колхоз за 30 километров от казармы, в которой до этого жили. Поселок назывался Копытинка. Дворов сорок. Поселились у маминой старшей сестры тети Даши. В этом же году я пошел в 1-й класс. В соседнем селе Васильевка родители купили на снос дубовый дом, разобрали, пометили и перевезли на быках в Копытинку. И за год построили новый дом. И начали в нём жить.

            Но, не долго спокойно жили в новом доме. Года через два начались скандалы в семье. Я в начале не понимал отчего нелады в семье. Оказывается появился отец моей сестры, мамин первый муж Михаил. По легенде Михаил в войну воевал, а после войны попал в тюрьму. Отсидел и вернулся.  И появился у нас, в  Копытинке. Формально он посетил свою дочь, мою сестру Тасю.   И, естественно, его визит вызвал скандалы в нашей семье. Тем более, Михаил  был старше мамы лет на пять, а мой папа на восемнадцать.

             Кончилось это уходом мамы и сестры в Таловую, где жила моя крестная тетя Вера и откуда был родом Михаил. Перед уходом меня «делили» - «С кем останешься?». На что я твердо заявил – «Останусь в своём доме!» И остался с отцом, которого очень любил. И стали мы с ним жить – поживать, ничего не наживать. Корову мать, конечно оставила нам, потому, что некуда было брать. Научились доить корову. Содержать и ухаживать за коровой мы и раньше умели. Хуже было с готовкой. Но кое - как управлялись. Через  два  – три месяца папа начал затевать разговоры о том, что без женщины в доме плохо. Я с ним согласился. Оказывается папу уже сватали за женщину из соседнего села – Васильевка. Звали её Ольга. Оказалось у неё была ненормальная дочь моего возраста. Но она была от рождения не нормальная – у неё непроизвольно текли слюни. Вот такую мне папа добыл сестричку. И вскоре он их перевез к нам.

                    Конечно, с мачехой жить было немножко проще, но по маме я тосковал. Однако, натура у меня была твердая. Я не раскисал, понимал, что это последствия проклятой войны  и чей-то дури 

                    И, вот она , зима! Прошло около полугода, как ушла мама. Наступали новогодние праздники.

                  Здесь надо сделать отступление. У нас бытовало  такое выражение – уродился. Так вот я уродился очень любопытным. На тот момент меня мучила такая проблема. Вот пьяный человек становится другим. Это видно не вооруженным взглядом. Меняется поведение, жесты, мимика, и многое в человеке. Вот и проснулся во мне исследователь. Почему??? Как??? Одна из доступных версий – водку пьют для запаха. А, при наличии специфичного запаха можно себя вести кто как придумает. Версия интересная, но надо проверить.

               Как люди выпивают, я видел на опыте отца. В тот день отец с мачехой ушли на гулянку к соседям. А я должен был встретиться с другом Шуриком. Собрался, оделся и решил сделать эксперимент с выпивкой. Действительно ли человек меняется, или это маскировка для притворства? Самогон стоял в столе на кухне. Я налил, как папа, граммов сто пятьдесят, выпил и закусил соленым огурцом и ещё чем то, не помню. Понаблюдал за собой минут пять. Ну вот и ничего не меняется, так я и думал. Значит  пьют для запаха. И ушел к другу. На улице за ночь выпал снег. Подхожу к дому друга. Ребята, мои сверственники, играют в снежки. Я прошел во двор к Шурику и постучал в дверь. Закрыто. Я ещё постучал. Никто не открывает! Открывать было некому. На двери висел большой амбарный замок!  ЗНАЧИТ Я УЖЕ НАЧАЛ ПЬЯНЕТЬ! Пошел на улицу. И тут меня ждал сюрприз. Неожиданно сапоги мои испортились. Они стали невыносимо скользкими. Я падал и вставал, падал и вставал. Ребята решили, что я изображаю пьяного. И начали меня лупить снежками. Я, помню, пытался им объяснить, что у меня испортились сапоги. Но всё воспринималось, как шутка. А я вставал и падал. Всё это происходило под окнами того дома, где гулял мой отец. Последнее, что я видел – из дома выскочил мой отец в белой рубашке, поднял меня со снега и взял на руки. И я отключился!

              В сознание я пришел через несколько дней. Помню, меня потрясло то, что я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. И я тут – же отключился. Потом сознание приходить начало чаще. Но сперва это окружающие не замечали. А я замечал, что в комнате         какая – то тетка в белом халате. Но больше всего меня потрясло присутствие мамы и, одновременно, мачехи. С ума сойти! Постепенно я стал шевелить руками, ногами.

             Оказалось, у меня было сильнейшее отравление самогоном. Ближайшее медицинское учреждение было в селе Васильевка в семи километрах от моего поселка. От туда прислали врача и медсестру.  Они меня промыли, оказали необходимую помощь. И оставили медсестру.  Сообщили матери о происшествии. Мать пришла из Таловой,  до которой двадцать восемь километров. И я  сообщил маме об удачно  проведенном научном эксперименте. Постепенно я выздоравливал. Мама остановилась у сестры, которая жила на другой стороне улицы. Медсестру отвезли домой. Всё вроде бы налаживалось. Но  мама то с нами не живет!!! Я зла ни на кого не имел.

               Я стал ходить к тете Даше, у которой жила мама. И меня стали науськивать на тетю Олю – мачеху. Попросили рассыпать из варежки песка на пол, пусть подумает, что это колдовство!  Мне это «колдовство» очень не нравилось. В конце концов я спросил у мамы чего она добивается?  И она мне сказала, что ей жалко меня, сиротинушку при живых родителях. А что делать? У отца, мол, другая женщина.  И я спросил её, хотела бы она жить с отцом, как прежде? Мама                   сказала, что да, а куда девать Ольгу? Вы представляете, какие задачи пришлось решать десятилетнему мальчишке? Иду к отцу! Заезжаю с теми же вопросами. Отец был выпивши. Ольги дома не было. Надо сказать, что отец очень любил маму и раньше и сейчас. И в этом,  всплакнув, он признался. Но, опять проблема, что делать с Ольгой? И, я таки решил.

                 Наши  поселки были в то время бригадой в колхозе. Правление было в Васильевке. И был у нас чудесный человек – бригадир Иван Семенович, он же депутат районного  Совета, он же верховная власть в наших поселках. И это, действительно было так. Не знаю, за что можно уважать в десять лет человека? Но я всегда чувствовал  по отношению к себе особое отношение.  И я побежал к Ивану Семеновичу. Объяснил ему всю сложность ситуации. У Ивана Семеновича на глазах появились слезы. Младший сын его, Гека был моим сверстником, приятелем. Что –то  отеческое чувствовал я в Иване Семеновиче. И он  пообещал мне, что всё будет хорошо.

                     Далее события развивались так. Иван Семенович в ультимативном порядке предложил Ольге собрать вещички, дал команду снарядить сани с возчиком.  Ольга пыталась возражать. Но ей было указано, что её депортируют с милицией. И Ольга начала собираться. Папа на этот момент, куда - то делся. И вдруг я замечаю, что какие - то вещи перетекают в кучу Ольги. Я - в рёв. Опять к  Семенычу, благо жил он рядом. Поступило категорическое указании мне быть судьёй в дележе. Я был доволен, как слон. Вскоре Ольга отбыла.

                     Появилась в доме мама, моя мама. Поступила команда Ивана Семеновича об организации банкета. В доме не было солений, самогона. По указанию бригадира народ тащил в наш дом всё - от продуктов до пития, тем более  что почти половина поселка – родня. И пошла народная гульба. Свадьба, да и только!!! Я, алкоголик уже со стажем, конечно ни-ни. А, если без шуток, запах спиртного, особенно самогона, преследовал  моё обоняние долгие годы. Я,  на спор, запросто по запаху  определял, в каком доме в поселке  гонят самогон.

                     Через некоторое время вернулась домой сестра Тася. А через 21 год в 1973 году родители зарегистрировали брак, в связи с оформлением пенсии. Да, да, не удивляйтесь такому мотиву!  Почему то было принято жить в семье без регистрации брака. А учет работы в колхозе? Женщину учитывали по фамилии мужа. Паспортов всё равно в колхозах не было. Вот и пришлось маме регистрировать брак, чтобы получить пенсию при достижении пенсионного возраста.

                      А если муж погиб в войну, а ситуация такая же? Правительством для таких случаев было принято решение – регистрировать браки посмертно при подтверждении свидетелями факта совместного проживания и ведения совместного хозяйства в районных судах.

                     Через год я закончил начальную  школу – четыре класса. У многих ребят на этом и закончилось образование.  А у меня началось хождение по образованию. И жил я дома только летом, на каникулах.

                     Но первые исследования, пусть  глупые, дали в будущем, импульс к научной работе. В семидесятые я, таки, стал старшим научным сотрудником одного из НИИ.

                     И личную драму я пережил с достоинством. И этот опыт помогал мне в дальнейшей жизни

                   

Рейтинг: +8 226 просмотров
Комментарии (11)
Виктор Винниченко # 30 ноября 2013 в 22:34 +1
Трудное было время и вспоминать тоже трудно. Написано с чувством
Валентин Пирогов # 30 ноября 2013 в 22:36 0
СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ. c0137
Валентин Пирогов # 1 декабря 2013 в 18:05 0
С ДНЕМ ЗИМЫ ! ! ! t07187
Лариса Графтио # 8 декабря 2013 в 03:31 0
Мне понравился рассказ.Такое не придумаешь, это надо было пережить. И как хорошо, что опыт с самогоном окончился благополучно, мог ведь запросто умереть. flo
Валентин Пирогов # 8 декабря 2013 в 14:58 0
СПАСИБО ЛАРИСОЧКА!!! 690f3871980c181dc853f7b6fce4f48e buket1
НАДЕЖДА ШУМАКОВА # 9 декабря 2013 в 19:29 0
МОЛОДЕЦ ВАЛЕНТИН!
Валентин Пирогов # 9 декабря 2013 в 22:29 0
СПАСИБО!!! ТЫ МОЙ ВООДУШЕВИТЕЛЬ ! ! ! buket7
alexandr # 10 декабря 2013 в 12:18 0
big_smiles_138
Галина Софронова # 12 января 2014 в 20:40 0
Валентин,с удовольствием читала ваши детские воспоминания!
Валентин Пирогов # 13 января 2014 в 18:05 0
СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ И КОММЕНТ!!!
Лидия Копасова # 10 июня 2014 в 00:11 0
Как интересно читать о прошедшем! Спасибо!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
116
109
109
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
89
88
87
86
86
83
78
78
77
76
75
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
65
64
63