ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Памятка родителям или Детская королева

Памятка родителям или Детская королева

19 декабря 2011 - Светлана Синева

Я хочу рассказать вам одну историю, вы, мои дорогие читатели, можете сказать, что это грязная история и ни к чему ее здесь печатать, кто так думает так, может дальше не читать. Ибо все это жизнь и все это присутствует вокруг  нас. А началось все с того, что пришла ко мне погадать одна женщина.
-Здравствуйте, это я вам звонила.
-Прекрасно, прошу вас, проходите.
Предо мной предстала обыкновенная женщина, слегка полненькая, но с удивительно добрыми глазами. В брючном костюме фиолетового цвета. Пока она разувалась и проходила в комнату, я обрывками выхватывала ее внешность. Светлые, слегка вьющиеся локоны были собраны заколкой на затылке. Роста не большого, такой миленький пупсик лет сорока или сорока пяти. Маленькая ножка, как у японочки, пухленькие икры, говорю же, миленький пупсик.
-И что вы хотите знать?
Женщина устроилась на банкетке у журнального столика.
-Что мне делать.
-Ну, хорошо, давайте, я сначала скажу вам то, с чем вы пришли и что вас окружает.
Я выбрала колоду на полке и достала карты.
-А можно, я сначала расскажу, я не столько гадать, сколько поговорить?
-Так, может, вам лучше обратиться к психологу?
-Нет, я им не доверяю.
-Хорошо, - я отложила карты, - тогда я кофе сделаю.
Это была единственная за сегодня клиентка, поэтому я могла расслабиться, да и не выгонять же человека. Хотя по правилам должно быть все четко, вопрос – ответ, конкретный вопрос – конкретный ответ, а задушевные беседы в планы, как бы, не входят. Но, случается и такое.
-Мне про вас Алена рассказывала, что как поговорит с вами, ей легче становится.
Я подумала, Алена, еще один вампир, который приходит ко мне, чтоб «подкормиться», после которой я себя чувствую как выжатый лимон, что просто ложусь на диван и минут пятнадцать не в состоянии двигаться, и ужасно начинает болеть голова. Потом, спустя время, головная боль сама проходит, спросите, почему я ее принимаю, не могу отказать.
-Ясно, - я налила кипяток в чашки с насыпанным кофе, - вам с молоком?
-Да, если можно, меня тошнит от кофе без молока.
-Так, может, лучше чай?
-Нет, нет, пусть кофе, я с молоком его люблю.
-Хорошо.
Я принесла чашки за столик и пошла за печеньем.
-А вы пишите рассказы и стихи, напишите про меня историю?
-Да так, балуюсь иногда.
Я поставила печенье и сахарницу на столик и заглянула даме в глаза.
-Вас не Вика зовут, как вы представились по телефону, это имя вам совсем не идет?
-Нет, - женщина покраснела, - не Вика, я Гайане, я не знаю, почему солгала, само как-то вылетело.
-Гайане, почему вы хотите, чтоб я написала вашу историю?
-Чтоб люди знали, что такое бывает и как легко обмануть ребенка, чтоб мамочки берегли своих деток.
-Хорошо, давайте так, вы мне рассказываете то, что посчитаете нужным, а я сама решу, вылаживать ли это в рассказ? Только оговоримся сразу, что книжки не будет, у меня нет средств и спонсоров, чтоб издавать свои вирши, это просто хобби, увлечение и способ общения.
-Согласна, пусть это будет просто рассказом в интернете, все равно люди прочитают.
-Конечно.
И вот, за чашкой кофе, какую историю поведала мне Гайане.

 

Памятка родителям или Детская королева, Глава 2

Светлана Синева

-Я тогда ходила еще в детский сад. Мама у меня была башкиркой, а папа русский, а имя мне совсем восточное дали. Мы жили в частном доме, разделенном на четырех хозяев, и занимали одну четвертую часть. Никаких разделительных заборов в огороде и дворе не было. И вход был один, только двери разные в одном общем длинном коридоре. В других трех частях тоже жили соседи с детьми, только дети там были одни мальчишки разных возрастов и все старше меня. Получилось, что девочка во дворе была я одна. Отец очень пил, и мама запивалась с ним. Частенько было так, что я ела жуков, знаете, такие красненькие жучки с плоскими спинками и черным рисунком на спинке, мы их называли «солдатиками». Ела двухвосток и мокриц, божьих коровок. Насобираешь их в палисаднике под старым пеньком полную горсть, а они расползаются из кулачка, и как семечки, с хрустом.
У меня чуть кофе обратно не попросился, только я представила этих насекомых в детском кулачке, и этот хруст. И, наверно, у меня лицо позеленело. Женщина рассмеялась.
-Иногда мама варила суп, но чаще я ела хлеб с водой и сахаром. Я так привыкла к такому столу, что и сейчас не могу себе в сладком отказать, совершенно. Мама часто оставляла меня дома, потому что у нее не было денег заплатить за садик, и я целыми днями носилась с мальчишками во дворе. И был один мальчик, он был старше всех, я даже не знаю, сколько ему было тогда лет, может пятнадцать, может, шестнадцать, он учился в старших классах. А мне тогда было пять лет. У него родители были не пьющие интеллигенты, не то коммунисты, не то учителя коммунисты, но с соседями из них никто не общался, как-то все жили особняком. А, может, причина в том, что никто не общался с моими родителями из-за их пьянок, но и между собой соседи не очень дружили. Так вот этот мальчик, я даже не помню его имени, давно это было, будем условно называть его Павлом. Этот Паша всегда меня угощал вкусными вещами, покупал мне мороженое, пирожное и шоколадные конфеты. Он был старшим во дворе и верховодил всеми мальчиками. Тогда, в далеких семидесятых дети не пили по дворам пиво и в нашем дворе никто не курил. Павлик все время возился с нами, словно, у него и не было друзей одноклассников, все время во дворе и с малышней. Наступило лето. Это было последнее лето, что я там жила. Осенью приехали бабушка с дедом из Башкирии. Они приехали неожиданно, без телеграммы и застали родителей пьяными, естественно, что дома был ужасный бардак, в холодильнике пусто. Был огромный скандал, потом бабушка с дедом забрали меня в Башкирию, не оставшись даже ни на одну ночь. Мы переждали время на вокзале и уехали на поезде, мама осталась с отцом, отказалась ехать. Но это все было после, осенью, я забежала вперед, а я хочу рассказать о лете.
В начале лета мальчишки построили во дворе шалаш. Из дома, кто что мог, натаскали половиков, тряпок и старых матрасов, сложили кровать. Даже покрывало было на нашей кровати и подушка в наволочке. Потом, когда дома было очень  шумно, я убегала туда спать на ночь.
Я примерно поняла, о чем сейчас пойдет рассказ, все банально, как сама жизнь, но не стала перебивать Гайане.
-Мы стали просиживать до самого поздна в этом  шалаше, нас там набивалось битком, человек семь или восемь и все мальчишки. И я одна была неизменно среди них девочка и королева. Мой Паша был по-прежнему авторитетом среди нас. Однажды все мальчишки разбежались по домам, остались только я и Паша. Его родители не искали в связи с возрастом, а меня в связи своей «занятости». Павлик притащил из дома вкусный целый торт, и я ела прямо руками, сколько хотела, запивая молоком.  Тогда молоко продавалось в стеклянных бутылках, и было удобно пить прямо из нее, не то, что сейчас пакеты, с него не попьешь, обольешься. Я сейчас не помню, что мне тогда говорил Павел и как уговаривал, помню только один вопрос, заданный пятилетнему ребенку.
-Ты лялечку хочешь?
-И я помню, как отчаянно закивала головой.
Боже, я вспомнила, как недавно мы ходили на день рождения племянницы, ей исполнилось шесть лет. И племянница выдала, что конечно, она понимает, что еще маленькая, но очень хочет настоящего и живого ребеночка. Гайане продолжала.
-Паша не был жестоким насильником, он был очень ласковым и нежным, и как уж он умудрялся, но крови и боли не было. На следующий день собрались опять все мальчишки в шалаше, и Павел рассказал им, что я стала его «женой», а им королевой. И они должны все оказывать мне знаки внимания.
Женщина замолчала.
-Гайане, если вам тяжело, я не просила вас все это рассказывать и вспоминать, не я к вам пришла?
-Нет, нет, я хочу все это вам рассказать, все, насколько я сейчас помню.
-Тогда выдохните, я принесу еще кофе.
Я унесла чашки на кухню и поставила чайник. Пока мыла чашки, насыпала свежий кофе, резала сыр к столу, все думала, думала как легко обмануть ребенка, всего-то «лялечку хочешь»? Закипела вода в чайнике и через несколько минут мы снова сидели за столиком.
-И в чем заключались знаки внимания?

Памятка родителям или Детская королева, Глава 3

Светлана Синева

-Куннилингус и аннонизм, теперь я знаю, как это называется. Я ложилась на импровизированную кровать и раздвигала ножки пошире, а мальчики оказывали мне по очереди «знаки внимания». Павел обучал их искусству секса, обучался сам и обучал меня.
-А ты тоже оказывала им знаки внимания?
-Однажды Паша спросил.
-С кем ты хочешь?
-С тобой, - я ответила, мне было страшно с другими, и «это» было только с Павлом, но с тех пор всегда мальчишки присутствовали и участвовали, оказывая мне «знаки внимания».
-Какой ужас, пять лет, Гайане, а тебя не просили делать миньет?
Женщина покраснела.
-Его тоже делали мальчики, Павлу и друг другу.
-Этот Паша просто малолетний извращенец, и я уверена, что с него вырос педофил и маньяк.
-Тогда я этого не понимала, не забывайте, что мне было всего пять лет, и что еще хуже, мне начинало все это нравиться.
-Это продолжалось все лето?
-Да, - Гайане вздохнула, - пока бабушка с дедом не увезли меня в Башкирию.
-А как дольше ваша жизнь сложилась?
-В шестнадцать лет меня сосватали, и я вышла замуж за двадцатипятилетнего мужчину. Для меня до сих пор это осталось загадкой. Мой муж устлал лепестками роз наше свадебное ложе, было так красиво и романтично, что я расплакалась от счастья.  А когда все произошло, не было ни крови, ни боли. Мой муж обвинил меня в том, что я гулящая. Я рыдала навзрыд, оплакивая обиду и все свое испорченное детство, и счастье одним соседским мальчиком. Но, во вторую ночь была и кровь, много крови и ужасная боль, словно, мне что-то вырвали живьем. Видимо, такая особенность была моей «преграды», что тогда в детстве и в первую брачную ночь она просто растягивалась. Конечно, муж просил на коленях прощения перед всеми родственниками и целовал мне руки. Подарил мне красивые золотые серьги и усыпал всю комнату свежими цветами. Он никогда не узнает о том лете, и я хочу забыть.
У нас шесть детей, мы живем в Башкирии, а сюда приехали на похороны моей бедной мамочки. Она замерзла пьяная, не дошла до дома из магазина.
Я счастлива и любима, но все чаще вспоминаю, то лето, сорок лет я носила эти воспоминания в себе. И чем больше у меня становилось деток, чем быстрей они подрастали, я чаще «это» вспоминала, и меня охватывал животный ужас, что такое может произойти с моими детьми. Поэтому я хочу снова все вспомнить, как будто, книгу перечитать, чтоб захлопнуть ее уже навсегда. Поэтому я прошу вас напечатать этот рассказ, чтоб все родители знали, что их детям грозит не только наркомания и алкоголизм, чтоб родители берегли своих детей, И НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЛИ ИМ ИГРАТЬ СО СТАРШИМИ ДЕТЬМИ.
А теперь, - Гайане взглянула на часы, висевшие на стене, - мне пора, сегодня ночью мы уезжаем домой.
Я встала и женщина встала.
-Сколько я вам должна за прием?
-Да вы что, вы мне ничего не должны, я ничего вам не сказала, все говорили только вы, идите с Богом,  девочка моя, и будьте счастливы. 
Когда Гайане ушла, я почему-то осмотрела комнату, ничего не изменилось, но и изменилось, словно, в воздухе что-то было. Колода так и осталась не востребованной, и, Слава Богу!
Я долго, около года не могла решиться это написать, что ж, дорогой читатель, отдаю на твой суд.


P.S. Я вспомнила, как однажды, давно показывали сюжет по телевизору, как заманивают детей и насилуют, снимая порнофильмы, показывая  этих деток. Мальчиков и девочек от (вдумайтесь) двух до пятнадцати лет, с повязками на глазах. Они выглядели как затравленные звереныши, запуганные, избитые, замученные птички. И я помню, как рыдала в голос, и молила:
ГОСПОДИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРОЩАЙ ЭТИХ ТВАРЕЙ, ЧТО ДЕЛАЮТ ТАКОЕ, НИКОГДА НЕ ПРОЩАЙ ИХ!
И только муж оторвал меня от телевизора и выключил его.
-Если ты не можешь смотреть такое, зачем смотришь, дура.

© Copyright: Светлана Синева, 2011

Регистрационный номер №0006417

от 19 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0006417 выдан для произведения:

Я хочу рассказать вам одну историю, вы, мои дорогие читатели, можете сказать, что это грязная история и ни к чему ее здесь печатать, кто так думает так, может дальше не читать. Ибо все это жизнь и все это присутствует вокруг  нас. А началось все с того, что пришла ко мне погадать одна женщина.
-Здравствуйте, это я вам звонила.
-Прекрасно, прошу вас, проходите.
Предо мной предстала обыкновенная женщина, слегка полненькая, но с удивительно добрыми глазами. В брючном костюме фиолетового цвета. Пока она разувалась и проходила в комнату, я обрывками выхватывала ее внешность. Светлые, слегка вьющиеся локоны были собраны заколкой на затылке. Роста не большого, такой миленький пупсик лет сорока или сорока пяти. Маленькая ножка, как у японочки, пухленькие икры, говорю же, миленький пупсик.
-И что вы хотите знать?
Женщина устроилась на банкетке у журнального столика.
-Что мне делать.
-Ну, хорошо, давайте, я сначала скажу вам то, с чем вы пришли и что вас окружает.
Я выбрала колоду на полке и достала карты.
-А можно, я сначала расскажу, я не столько гадать, сколько поговорить?
-Так, может, вам лучше обратиться к психологу?
-Нет, я им не доверяю.
-Хорошо, - я отложила карты, - тогда я кофе сделаю.
Это была единственная за сегодня клиентка, поэтому я могла расслабиться, да и не выгонять же человека. Хотя по правилам должно быть все четко, вопрос – ответ, конкретный вопрос – конкретный ответ, а задушевные беседы в планы, как бы, не входят. Но, случается и такое.
-Мне про вас Алена рассказывала, что как поговорит с вами, ей легче становится.
Я подумала, Алена, еще один вампир, который приходит ко мне, чтоб «подкормиться», после которой я себя чувствую как выжатый лимон, что просто ложусь на диван и минут пятнадцать не в состоянии двигаться, и ужасно начинает болеть голова. Потом, спустя время, головная боль сама проходит, спросите, почему я ее принимаю, не могу отказать.
-Ясно, - я налила кипяток в чашки с насыпанным кофе, - вам с молоком?
-Да, если можно, меня тошнит от кофе без молока.
-Так, может, лучше чай?
-Нет, нет, пусть кофе, я с молоком его люблю.
-Хорошо.
Я принесла чашки за столик и пошла за печеньем.
-А вы пишите рассказы и стихи, напишите про меня историю?
-Да так, балуюсь иногда.
Я поставила печенье и сахарницу на столик и заглянула даме в глаза.
-Вас не Вика зовут, как вы представились по телефону, это имя вам совсем не идет?
-Нет, - женщина покраснела, - не Вика, я Гайане, я не знаю, почему солгала, само как-то вылетело.
-Гайане, почему вы хотите, чтоб я написала вашу историю?
-Чтоб люди знали, что такое бывает и как легко обмануть ребенка, чтоб мамочки берегли своих деток.
-Хорошо, давайте так, вы мне рассказываете то, что посчитаете нужным, а я сама решу, вылаживать ли это в рассказ? Только оговоримся сразу, что книжки не будет, у меня нет средств и спонсоров, чтоб издавать свои вирши, это просто хобби, увлечение и способ общения.
-Согласна, пусть это будет просто рассказом в интернете, все равно люди прочитают.
-Конечно.
И вот, за чашкой кофе, какую историю поведала мне Гайане.

 

Памятка родителям или Детская королева, Глава 2

Светлана Синева

-Я тогда ходила еще в детский сад. Мама у меня была башкиркой, а папа русский, а имя мне совсем восточное дали. Мы жили в частном доме, разделенном на четырех хозяев, и занимали одну четвертую часть. Никаких разделительных заборов в огороде и дворе не было. И вход был один, только двери разные в одном общем длинном коридоре. В других трех частях тоже жили соседи с детьми, только дети там были одни мальчишки разных возрастов и все старше меня. Получилось, что девочка во дворе была я одна. Отец очень пил, и мама запивалась с ним. Частенько было так, что я ела жуков, знаете, такие красненькие жучки с плоскими спинками и черным рисунком на спинке, мы их называли «солдатиками». Ела двухвосток и мокриц, божьих коровок. Насобираешь их в палисаднике под старым пеньком полную горсть, а они расползаются из кулачка, и как семечки, с хрустом.
У меня чуть кофе обратно не попросился, только я представила этих насекомых в детском кулачке, и этот хруст. И, наверно, у меня лицо позеленело. Женщина рассмеялась.
-Иногда мама варила суп, но чаще я ела хлеб с водой и сахаром. Я так привыкла к такому столу, что и сейчас не могу себе в сладком отказать, совершенно. Мама часто оставляла меня дома, потому что у нее не было денег заплатить за садик, и я целыми днями носилась с мальчишками во дворе. И был один мальчик, он был старше всех, я даже не знаю, сколько ему было тогда лет, может пятнадцать, может, шестнадцать, он учился в старших классах. А мне тогда было пять лет. У него родители были не пьющие интеллигенты, не то коммунисты, не то учителя коммунисты, но с соседями из них никто не общался, как-то все жили особняком. А, может, причина в том, что никто не общался с моими родителями из-за их пьянок, но и между собой соседи не очень дружили. Так вот этот мальчик, я даже не помню его имени, давно это было, будем условно называть его Павлом. Этот Паша всегда меня угощал вкусными вещами, покупал мне мороженое, пирожное и шоколадные конфеты. Он был старшим во дворе и верховодил всеми мальчиками. Тогда, в далеких семидесятых дети не пили по дворам пиво и в нашем дворе никто не курил. Павлик все время возился с нами, словно, у него и не было друзей одноклассников, все время во дворе и с малышней. Наступило лето. Это было последнее лето, что я там жила. Осенью приехали бабушка с дедом из Башкирии. Они приехали неожиданно, без телеграммы и застали родителей пьяными, естественно, что дома был ужасный бардак, в холодильнике пусто. Был огромный скандал, потом бабушка с дедом забрали меня в Башкирию, не оставшись даже ни на одну ночь. Мы переждали время на вокзале и уехали на поезде, мама осталась с отцом, отказалась ехать. Но это все было после, осенью, я забежала вперед, а я хочу рассказать о лете.
В начале лета мальчишки построили во дворе шалаш. Из дома, кто что мог, натаскали половиков, тряпок и старых матрасов, сложили кровать. Даже покрывало было на нашей кровати и подушка в наволочке. Потом, когда дома было очень  шумно, я убегала туда спать на ночь.
Я примерно поняла, о чем сейчас пойдет рассказ, все банально, как сама жизнь, но не стала перебивать Гайане.
-Мы стали просиживать до самого поздна в этом  шалаше, нас там набивалось битком, человек семь или восемь и все мальчишки. И я одна была неизменно среди них девочка и королева. Мой Паша был по-прежнему авторитетом среди нас. Однажды все мальчишки разбежались по домам, остались только я и Паша. Его родители не искали в связи с возрастом, а меня в связи своей «занятости». Павлик притащил из дома вкусный целый торт, и я ела прямо руками, сколько хотела, запивая молоком.  Тогда молоко продавалось в стеклянных бутылках, и было удобно пить прямо из нее, не то, что сейчас пакеты, с него не попьешь, обольешься. Я сейчас не помню, что мне тогда говорил Павел и как уговаривал, помню только один вопрос, заданный пятилетнему ребенку.
-Ты лялечку хочешь?
-И я помню, как отчаянно закивала головой.
Боже, я вспомнила, как недавно мы ходили на день рождения племянницы, ей исполнилось шесть лет. И племянница выдала, что конечно, она понимает, что еще маленькая, но очень хочет настоящего и живого ребеночка. Гайане продолжала.
-Паша не был жестоким насильником, он был очень ласковым и нежным, и как уж он умудрялся, но крови и боли не было. На следующий день собрались опять все мальчишки в шалаше, и Павел рассказал им, что я стала его «женой», а им королевой. И они должны все оказывать мне знаки внимания.
Женщина замолчала.
-Гайане, если вам тяжело, я не просила вас все это рассказывать и вспоминать, не я к вам пришла?
-Нет, нет, я хочу все это вам рассказать, все, насколько я сейчас помню.
-Тогда выдохните, я принесу еще кофе.
Я унесла чашки на кухню и поставила чайник. Пока мыла чашки, насыпала свежий кофе, резала сыр к столу, все думала, думала как легко обмануть ребенка, всего-то «лялечку хочешь»? Закипела вода в чайнике и через несколько минут мы снова сидели за столиком.
-И в чем заключались знаки внимания?

Памятка родителям или Детская королева, Глава 3

Светлана Синева

-Куннилингус и аннонизм, теперь я знаю, как это называется. Я ложилась на импровизированную кровать и раздвигала ножки пошире, а мальчики оказывали мне по очереди «знаки внимания». Павел обучал их искусству секса, обучался сам и обучал меня.
-А ты тоже оказывала им знаки внимания?
-Однажды Паша спросил.
-С кем ты хочешь?
-С тобой, - я ответила, мне было страшно с другими, и «это» было только с Павлом, но с тех пор всегда мальчишки присутствовали и участвовали, оказывая мне «знаки внимания».
-Какой ужас, пять лет, Гайане, а тебя не просили делать миньет?
Женщина покраснела.
-Его тоже делали мальчики, Павлу и друг другу.
-Этот Паша просто малолетний извращенец, и я уверена, что с него вырос педофил и маньяк.
-Тогда я этого не понимала, не забывайте, что мне было всего пять лет, и что еще хуже, мне начинало все это нравиться.
-Это продолжалось все лето?
-Да, - Гайане вздохнула, - пока бабушка с дедом не увезли меня в Башкирию.
-А как дольше ваша жизнь сложилась?
-В шестнадцать лет меня сосватали, и я вышла замуж за двадцатипятилетнего мужчину. Для меня до сих пор это осталось загадкой. Мой муж устлал лепестками роз наше свадебное ложе, было так красиво и романтично, что я расплакалась от счастья.  А когда все произошло, не было ни крови, ни боли. Мой муж обвинил меня в том, что я гулящая. Я рыдала навзрыд, оплакивая обиду и все свое испорченное детство, и счастье одним соседским мальчиком. Но, во вторую ночь была и кровь, много крови и ужасная боль, словно, мне что-то вырвали живьем. Видимо, такая особенность была моей «преграды», что тогда в детстве и в первую брачную ночь она просто растягивалась. Конечно, муж просил на коленях прощения перед всеми родственниками и целовал мне руки. Подарил мне красивые золотые серьги и усыпал всю комнату свежими цветами. Он никогда не узнает о том лете, и я хочу забыть.
У нас шесть детей, мы живем в Башкирии, а сюда приехали на похороны моей бедной мамочки. Она замерзла пьяная, не дошла до дома из магазина.
Я счастлива и любима, но все чаще вспоминаю, то лето, сорок лет я носила эти воспоминания в себе. И чем больше у меня становилось деток, чем быстрей они подрастали, я чаще «это» вспоминала, и меня охватывал животный ужас, что такое может произойти с моими детьми. Поэтому я хочу снова все вспомнить, как будто, книгу перечитать, чтоб захлопнуть ее уже навсегда. Поэтому я прошу вас напечатать этот рассказ, чтоб все родители знали, что их детям грозит не только наркомания и алкоголизм, чтоб родители берегли своих детей, И НИКОГДА НЕ ПОЗВОЛЯЛИ ИМ ИГРАТЬ СО СТАРШИМИ ДЕТЬМИ.
А теперь, - Гайане взглянула на часы, висевшие на стене, - мне пора, сегодня ночью мы уезжаем домой.
Я встала и женщина встала.
-Сколько я вам должна за прием?
-Да вы что, вы мне ничего не должны, я ничего вам не сказала, все говорили только вы, идите с Богом,  девочка моя, и будьте счастливы. 
Когда Гайане ушла, я почему-то осмотрела комнату, ничего не изменилось, но и изменилось, словно, в воздухе что-то было. Колода так и осталась не востребованной, и, Слава Богу!
Я долго, около года не могла решиться это написать, что ж, дорогой читатель, отдаю на твой суд.


P.S. Я вспомнила, как однажды, давно показывали сюжет по телевизору, как заманивают детей и насилуют, снимая порнофильмы, показывая  этих деток. Мальчиков и девочек от (вдумайтесь) двух до пятнадцати лет, с повязками на глазах. Они выглядели как затравленные звереныши, запуганные, избитые, замученные птички. И я помню, как рыдала в голос, и молила:
ГОСПОДИ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПРОЩАЙ ЭТИХ ТВАРЕЙ, ЧТО ДЕЛАЮТ ТАКОЕ, НИКОГДА НЕ ПРОЩАЙ ИХ!
И только муж оторвал меня от телевизора и выключил его.
-Если ты не можешь смотреть такое, зачем смотришь, дура.

Рейтинг: 0 269 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
173
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
96
95
94
93
92
90
89
89
84
84
83
81
78
77
77
75
61
52
50